Глава 36

Сегодня Олег пребывает в необычайно приподнятом настроении. Пожалуй, я впервые вижу его настолько довольным. И причины для этого как минимум две.

Во-первых, мы дружно и очень быстро раскрыли его незамысловатое дельце. Как и предполагалась, пошалила жена. Узнала о неверности мужа и, якобы находясь в состоянии аффекта, не выдержала и хорошенько жахнула муженька по голове им же подаренной вазой.

Отпираться женщина не стала. Да и не было смысла. Любовницей покойного оказалась одна из йога-подружек жены, которая, ко всему прочему, при повторном допросе призналась, что алиби подтвердила из чувства страха. Боялась, что преданная подружка и с ней расправится.

Теперь дело за адвокатом. При желании можно и минимальным сроком отделаться.

Во-вторых, я была так великодушна, что согласилась на временный переезд без каких-либо прений.

Сама не знаю, как так вышло. Наверное, всё дело в том, что Ястребов относительно слабо меня раздражает, а это уже ого-го какое достоинство. Я весьма предвзята к противоположному полу.

— Ты выглядишь подозрительно весёлым. Меня это настораживает, — говорю, когда Олег в очередной раз отрывает взгляд от дороги и как-то странно глядит в мою сторону. — К тому же ты так и не признался, куда мы едем.

— Я ведь сказал — за город.

— Очень информативно, — язвлю.

— Много подробностей выдавать тебе опасно.

— Ты снова задумал что-то каверзное?

— Нет, но сбежать ты вполне можешь додуматься.

Я морщусь и закатываю глаза.

Яснее не стало.

— Там труп, который ты хочешь мне показать? — ахаю, прикидываясь совсем глупой дурочкой. — Что-то интересненькое?

Олег давится смешком.

— Страшно представить, какие случаи ты считаешь «интересненькими», — мы подъезжаем к перекрестку как раз в тот момент, когда светофор загорается красным. Остановившись, он разворачивается в кресле и внимательно смотрит на меня. — Огнестрел, ножевое, повешенье — это, походу, так, для новичков?

— Не всегда, — я отзеркалила его позу. — Если при первичном осмотре я не могу с точностью определить способ убийства, это уже интересно. Азарт просыпается. К примеру, в Москве перед самым переводом был случай, когда девушке сначала нанесли множественные ножевые, после облили кислотой, а в конце ещё и в озеро сбросили. Пришлось повозиться, чтобы определить очередность нанесения увечий и установить время смерти.

Ястребов смотрит на меня с таким видом, будто я только что сказала ему о том, что каждое свое утро начинаю с поедания головастиков. Ещё немного, и позеленеет, бедолага.

— Почему судебная медицина? Ты ведь могла стать нормальным врачом.

Загорается зеленый, и Олегу приходится «отлипнуть» от меня.

— Нормальным? — усмехаюсь. — А какой у нормальности эквивалент? Работать с живыми людьми? С детишками? А если я не хочу? Мне с умершими намного комфортнее.

— Социопатка.

— Поменьше пренебрежения в адрес человека, которого ты поселил в своей спальне.

— Можешь прирезать во сне? — бросает театрально-испуганный взгляд в мою сторону.

Промолчав, смотрю на Олега с вежливой и насмешливой улыбкой. Почему-то, когда я так делала в школе, учителя обязательно отсаживали меня за отдельную парту.

— Видела бы ты себя со стороны, — смеется Ястребов.

— Ты общаешься со мной непочтительно. Что за вульгарщина? Прирезать во сне… — будто бы размышляю вслух. — Есть более аккуратные способы устранения нежелательных личностей.

— И недоказуемые.

Я киваю, дескать, именно так.

— Иди сюда, маленькая забияка.

В очередной раз подавшись в мою сторону, он обхватывает пальцами мой подбородок и захватывает губы в поцелуй. Сразу толкается языком в рот.

Сердцебиение резко учащается, и всё же я впиваюсь в запястья Олега короткими ногтями. Слегка царапаю кожу.

— Следи за дорогой, — шепчу. — Пока что у меня нет желания оказаться на столе своих коллег. И тебе не советую.

Ворча, он выполняет просьбу.

Остаток пути мы почти не общаемся. Мне звонит Лида и просит посмотреть фотографии трупа, который ей доверили вскрыть.

«Не понимаю, откуда могли взяться эти синяки. Я таких никогда раньше не видела», — гласит подпись под снимком исполосованных ремнем мужских ягодиц.

— Лида, это следы порки.

Записываю ей голосовое и тут же ловлю на себе заинтересованный взгляд Олега. Он как никогда прежде красноречив.

Мой телефон снова звонит, и я прикладываю палец к губам, безмолвно прося не отвлекать меня.

— А откуда они могут быть? — недоуменно интересуется моя неопытная коллега. — Мужчине за шестьдесят. Предположительная причина смерти инфаркт, следов инъекций я не обнаружила.

— Ты кровь проверила? Следы средств для потенции обнаружены?

Лида, похоже, подвисает. Пытается понять, куда я клоню.

— Если у него имелись проблемы с потенцией, что для мужчин его комплекции после пятидесяти вполне частое явление, то, возможно, он всячески пытался её восстановить.

— Ремнем? — охает девушка. — Извращенец, что ли?

— Ну почему сразу извращенец? Женское доминирование очень заводит некоторых мужчин, особенно тех, кто в жизни занимает высокие должности. Им тоже разрядка нужна.

— Фу! — восклицает Лида.

Олег, судя по тому, как сильно горит мой висок, согласен с девушкой.

— Не фукай, а проверь кровь. Возможно, ему было хорошо настолько, что сердце не выдержало.

Мы ещё какое-то время обсуждаем детали, на которые ей стоит обратить внимание, и, как только я вешаю трубку, Ястребов не выдерживает.

— Пряничек, я не понял, откуда у тебя такие познания? — уточняет с нажимом.

— Я весьма эрудирована, мой Птенчик, профессия обязывает.

— И практический опыт имеется?

— Ты хочешь проверить?

Наверное, мы бы с Олегом так и продолжили припираться, если бы он резко не затормозил перед высоченным кирпичным забором.

— Подъездную аллею сейчас ремонтируют, нам придется прогуляться пешком, — сообщает он буднично.

— Ты куда меня привез? — уточняю, заранее зная ответ. Сердце ухает в желудок, а дыхание перехватывает. — Олег, мы так не договаривались! Ты сказал, что мы просто пообедаем вместе!

— Мы и пообедаем, — жмет плечами. — С моими родителями.