Глава 37

Человеческие жертвоприношения запрещены, однако Олег пренебрегает и этим законом. Как только дверь дома его родителей распахивается, он подталкивает меня в спину и бодрым голосом произносит:

— Мама, познакомься, Лена. Лена, это Валентина Евгеньевна, моя мама. Уверен, вы поладите.

Бедная женщина.

Замерев, мы с ней смотрим друг на друга. Растерянно и шокировано.

Я понимаю, почему Олежа, будь он неладен, меня не предупредил о столь важном событии, как знакомство с родителями. Положа руку на сердце, я бы сбежала, нашла уйму важных и неотложных дел — от изучения старинных архивов до препарирования насекомых.

Но почему он маму не предупредил о нашем появлении, я даже предположить не могу.

Может, она совершенно не ладит с девушками сына?

В любом случае, желание провести трепанацию черепа этому здоровяку возрастает до небес.

Безжалостный болван!

— Олеженька, ты почему не предупредил? — растерянно шепчет женщина, не сводя с меня глаз. — Мы ведь с отцом не готовились.

— Он должен был сказать тебе, что я заеду сегодня, — его невозмутимости гранитные плиты могут позавидовать.

Ну ничего, все физиологически слабые места человека мне отлично знакомы.

— Да-да, Витя сказал… Но о девочке речи не шло.

Я начинаю едва заметно пятиться назад, но Олег, он же Козодой (и почему я стала забывать об этом?!) преграждает мне путь, став аккурат за моей спиной.

— Ма, так ты нас впустишь или нет? — уточняет насмешливо.

Несчастная Валентина Евгеньевна окончательно смущается и, всплеснув руками, отскакивает в сторону.

— Конечно, мои дорогие, проходите. Совсем что-то я растерялась, — вздыхает. — Леночка, не обижайтесь. У меня правда чуть сердце не остановилось от счастья, когда я вас увидела. Олег никогда нас со своими девочками не знакомил. Даже когда в школе учился.

— В школе у меня не было времени на девочек. Напомнить тебе почему?

Ястребов лжет и не краснеет. Недавно мы с ним играли в шахматы на желания (да, и такое бывает), и мне довелось единожды его обыграть. За неимением подготовленных заданий я спросила первое, что пришло в голову. Так вот Олегу пришлось рассказывать мне о своих юношеских похождениях. Если он мне не соврал, в чем я, в принципе, уверена, с девочками у него ещё в школе всё было нормально.

— Ой, перестань. Зато ты рос эрудированным мальчиком. Не то что вся эта шпана, — отмахивается женщина, немного придя в чувства и взяв себя в руки. — Не будь ворчуном.

Мы проходим в дом, и он вручает маме припасенные цветы и пирожные.

Почему я в багажник не заглянула сразу? Наверняка бы догадалась.

— Отец на веранде, сходи за ним, а то так и будет сидеть там до самого вечера. А мы пока с Леной накроем на стол, — женщина приветливо мне улыбается. — Я немного подзадержалась с пирогом.

Олег усмехается, и я посылаю в его сторону испепеляющий взгляд. Ясно же, куда летят его мысли. Дескать, меня на кухне разве что за стол можно пускать.

Он примирительно вскидывает ладони.

— Лена, вы на него не обижайтесь. У сына тяжелый характер — в отца.

Женщина идет впереди, я не вижу её лица, но слышу по голосу — она улыбается. Минуя узкий коридор, она останавливается в кухонном проеме и делает приглашающий жест, приглашая меня войти первой.

— Они поэтому и общаются так натянуто, слишком похожи. Бодаются по поводу и без. Правда, сейчас Витя стал мягче.

— О, мне это знакомо. Мы с дедушкой точно так же общаемся.

С первых минут становится ясно, Валентина Евгеньевна — женщина приветливая, очень душевная. В её присутствии расслабиться очень легко.

Показав мне, где можно помыть руки, она просит меня порезать овощи.

Дом Ястребовых я себе никак не представляла, но точно не ожидала увидеть небольшой одноэтажный коттедж в стиле прованс, облицованный светлым диким камнем. Внутри обстановка максимально простая и уютная. Мое внимание привлекает большое обилие живых и срезанных растений — лаванда, гортензии, кустовые розы.

Подобная обстановка никак не ассоциируется ни с криминалом, ни с большими деньгами.

Валентина прослеживает мой заинтересованный взгляд и поясняет:

— Витя в последнее время передвигается с трудом, и мы переехали в этот дом. Здесь нет лестниц, всё пространство для него доступно. В теплые дни большую часть времени он проводит на веранде или в саду.

Олег ничего не говорил мне за болезнь отца, и мне в очередной раз хочется отругать его за это. Мог бы предупредить.

Вообще, всё слишком быстро завертелось. Знакомство с родителя в мои планы никак не входило. Мы куда-то несемся, но пока я даже направления распознать не могу. Или намеренно убеждаю себя в том, что не могу.

— Лена, а вы давно стали встречаться с Олегом? — Валентина застает меня врасплох своим вопросом. Нож в руке замирает. — Просто я всё гадаю, а как давно он скрывал тебя от нас? Не против, если мы на «ты» перейдем?

— Нет, конечно, — отзываюсь.

Отчего-то мне не хочется говорить ей правду. Как-то неловко…

— Если честно, то мы и познакомились не очень давно. На работе, — я тот ещё мастер обтекаемых ответов.

— В сфере строительства ты навряд ли работаешь… — размышляет она. — Значит, органы?

— Почти. Я судмедэксперт.

Слышу возглас изумления и улыбаюсь. Сто из ста, неподготовленные люди всегда удивляются.

— Я то думаю, как ты ловко с огурцами разделалась, — подойдя ближе, она опирается ладонью о край кухонного гарнитура. — А это, оказывается, профессиональный навык, тогда всё понятно.

Уголки её губ приветливо поднимаются, а вокруг глаз собираются мелкие морщинки-лучики. Надо сказать, выглядит женщина замечательно. Несмотря на простую одежду — светлый брючный костюм и собранные в высокий пучок волосы, в ней чувствуется стать. Больше лет сорока семи я бы ей не дала, хотя умом понимаю, что нужно накинуть хотя бы лет пять.

Услышав за спиной шаги, я оборачиваюсь и тут же встречаюсь глазами с цепким мужским взглядом.

— Вить, ты только посмотри, кого к нам Олег привез!

Голос Валентины звучит воодушевленно, только вот муж её настроения не разделяет.

Вместо приветствия он поворачивает голову и строго смотрит на сына.

Похоже, мужчина не рад моему появлению.

Я даже не задумываюсь о причинах. И так всё понятно. Это напрямую связано с моим отцом.