Глава 43

Лера

На гору мы поднялись насквозь мокрые. Летом погода меняется слишком быстро. Когда я вышла из дома светило солнце в безоблачном небе. А за городом нас щедро окатили небесной водой грозовые тучи. Дан, несся по трассе как ошпаренный, стараясь скорей сбежать от дождя.

– Лезь сюда, угонщица, – показывает он мне на ущелье в скале. – Сможем здесь переждать дождь и согреться.

Пригибаюсь наполовину и вхожу в сухую пещеру. Не такую, как я всегда представляла с припрятанным кладом и останками золотоискателей. А в маленькую пещерку с пластиковыми бутылками воды, оставленную путешественниками вроде нас. Паутина благодаря Семёну уже не настораживает как раньше. Больше беспокоят летучие мыши, сбившиеся в кучу сверху стены.

– А если дождь продлится до утра, мы что ночевать здесь будем? – чуть потряхивая от мокрой одежды, озираюсь по сторонам.

Для ночлега слишком уж стрёмный номер.

– Скоро закончит лить, не волнуйся, – влезает следом в пещеру Дан, и теперь здесь почти не развернуться. – Но при желании можем остаться, – тут же добавляет и вгоняет меня в краску и еще большее волнение.

– Нет-нет, – открещиваюсь от ночлега с летучими мышами в придачу к Дану. – Мне обязательно нужно попасть домой. Слишком долго задерживаться не смогу. Я ведь никого не предупредила.

Под «никого» на первом месте списка стоит мой бдительный индюк. Родители уехали на несколько дней к родственникам. Но они меня и не станут проверять как Костя. Телефон оставила дома и представляю, сколько найду пропущенных звонков от него.

Ну что ж. До позднего вечера потерпит. Ничего страшного с ним не произойдет. Он у меня психованный, но доверчивый парень.

– Лер, я приезжал сюда без тебя, – возвращает меня Дан из беспокойных мыслей, подсаживаясь вплотную.

– Мне жаль, что не смогла тебе составить компанию, – говорю искренне, ведь я мечтала здесь еще с ним побывать, – Но и ты пойми. Я же думала, что ты предал меня. Сделал назло. Выставил на посмешище.

– Понимаю, понимаю, Лера, – его голос с легкой хрипотцой действует на меня успокаивающе, – Еще раз прости, что так вышло. Но такова жизнь. От ножа в спину никто не застрахован.

Аккуратно, едва касаясь моего лица, он убирает назад мокрую прядь волос. Пещера с видом на побережье. Мы одни. Не считая летучих мышей. Все так странно и непривычно. Именно так как у меня всегда с ним. Под влиянием момента с музыкой дождя Дан склоняет голову и прикасается к моим губам своими…

Боже! Ну почему у меня одно сердце?

Отпрыгиваю от него на попе назад. Врезаюсь затылком в каменный выступ. И злюсь, злюсь сама на себя, что когда-то неосознанно дала ему надежду.

– Дан, прости, я не могу…

– Нет, Лера, это ты меня прости, – перебивает он меня, встряхивая головой. – Костя и ты… Черт. Как же я забыл о нем. У вас все серьезно или опять какой-то договор?

– Серьезней не бывает, – у меня не было времени раньше с ним поделиться, после свадьбы всплыло «видео». И вот именно сейчас момент настал. – Я… как бы тебе сказать… я люблю его. Уже нет договоров и сроков. Мы пара по-настоящему и… надеюсь навсегда. Ты сможешь меня понять?

В первый раз байкер раньше меня отвел взгляд, уставившись себе под ноги.

– Ну если ты все повторишь на японском языке, то нет. Я его не учил, – отшучивается в своём грубоватом стиле, прикрывая настроение, – Думаешь, он позволит тебе со мной общаться и продолжать уроки?

– Поворчит немного и перестанет. Это же Костя.

Я-то знаю, что мой индюк мне ни в чем не откажет. Он ведь смирился с моей тягой к байкам.

В открытые щели пещеры заглядывают теплые лучи солнца. Дождь закончился.

А это значит, что?

Скоро сяду на Харлей-Дэвидсон!

Дан выбирается из нашего укрытия, помогает вылезти мне. И я громко ахаю не в силах сдержать восхищение. Прямо перед нами над рекой расстилается невероятно огромная радуга. Со склона кажется, что она совсем-совсем рядом. На расстоянии вытянутой руки.

По традиции Дана мы идем на край выступа склона. И все еще любуясь разноцветным чудом природы, я даю ему время побыть в любимом месте.

Мне кажется, что байкера связывает с этой горой не просто наводка друга, а что-то большее. Но лезть так глубоко к нему в душу не считаю себя в праве.

После недолгой заминки, Дан поворачивается ко мне.

– Ты еще не передумала издеваться над байком, угонщица? – так и чувствую его надежду на избавление Харлей-Дэвидсона от меня.

Он еще и сомневается!

– Не дождешься! И вообще, я до конца тебя не простила за видео.

Вспоминаю о своем втором желании, глядя на бледнеющую радугу.

– Как? Разве мало доказательств и езды на байке, о которой ты мне все уши прожужжала? – возмущается Дан, делая из меня вымогательницу.

Так и знала, что второе желание получить сложнее будет. Если сейчас не уступит на горе, то в городе и подавно.

– Хватит только на пятьдесят процентов, – стараюсь казаться убедительной, я-то простила его еще до поездки сюда, – Вспомни, как я старалась работать. Как полюбила твой мотосалон. Мечтала сделать его лучше…

– Угонщица, куда ты клонишь? Что еще тебе надо от меня?

Атмосфера горы дала сбой, и байкер начинает выходить из себя.

– От тебя лично почти ничего, – скорей притупляю его нервы, – Самую малость. Разреши мне разрисовать стены твоего мотосалона и сделать его живее, веселее, ярче. Клиентов же сразу прибавится. Вот увидишь, какой он привлекательный станет. Не то, что сейчас черные стены, черные байки, темно-серый потолок. Так и сдуреть недолго.

Все описания я еще показываю руками. Стараюсь, как могу вселить в него хоть капельку понимания, где он проводит каждый день.

– Идея никудышная, – резко отмахивается от меня, – Даже не уговаривай. И мои клиенты любят все черное. Ну или черно-белое.

Может они там все дальтоники у него?

Тогда бы я поняла и не лезла.

Но я знаю тех, кому это понравится.

– Бородачи, между прочим, поддержали мою идею. Они тоже байкеры. И хотят работать в приличном месте, а не в зале для панихиды.

Я еще, когда работала, делилась с ними своей мечтой. Пухленький просил еду нарисовать. Рыжебородый – море и байки на песке, а самый высокий – дорогу, небо и облака. Я потом по их просьбам в академии на свободном времени все воплощала на холсте.

– А комнату для отдыха сотрудников с бильярдом они не просили случайно? – подкалывает меня, усмехаясь Дан.

– Нет, что ты! Только новый дизайн.

Просили, конечно! Бородачи еще хотели туда мини-боулинг и плазму с диванчиком.

– Лера, не слишком ли большая цена за твое доверие?

От такого вопроса, чуть не споткнулась на месте.

– Ах так, значит? Торгуешься? А вдруг тебе моя помощь понадобится? – выбрасываю последний аргумент из копилки, – Захочешь обратиться, а я все еще обижена наполовину. Что будешь делать?

Дана только рассмешило мое заявление. Будто он знает, что его дальше ждет.

– Аха-ха…ха… Как-то до встречи с тобой обходился, – хохочет через слово, – Зато сейчас только и думаю, что мне делать с этой угонщицей. Откуда она взялась на мою голову.

Предпринимаю самую последнюю попытку. Даже в моей настойчивости тоже есть предел. Маленький, но есть.

– Ну не жадничай, Дан! Опять станешь моим боссом. Будет так кру-уто! И еще… Может тебе и все равно, конечно, но я бы первый раз в своей жизни смогла принять участие в конкурсе на художественную роспись помещений, – вижу, что настроение у него так и остается между поржать или послать и… сдаюсь, – Эхх, ладно. Такую идею загубил.

Второе желание даже шанса не получило.

Целый месяц я только и вздыхала, представляя, как и что бы я смогла изобразить на мрачно-черных стенах унылого мотосалона.

Дан берет меня за руку и тянет к байку. По дороге ворчит, и до меня не сразу доходит:

– Цвета и рисунки после моего одобрения, – строгим голосом босса ставит мне четкие условия, дав тем самым шанс на желание, – Никакого произвола! А то из дизайнера быстро переведу в уборщицу. Нам как раз сейчас требуется. Товар на тебе, как и раньше. Размер зарплаты в офисе обсудим.

Мой счастливый крик услышали даже птицы в небе над радугой.

Вот это у меня получится самая настоящая летняя практика.

Спустились вниз на поля. И я вдоволь поездила на своем любимом Харлей-Дэвидсоне. Так полюбила его новый цвет, что надо подговорить бородачей не перекрашивать. Ну не будут же вечно ржать над Даном во время байкерских сходок. Когда-нибудь привыкнут и отстанут от лаймового железного коня и его хозяина.

Дан привез меня домой и пусть он и ворчит про свои стены и байк, все равно же рад, что я опять в его команде. Просто умело скрывает.

– Так что, снова друзья? – подбиваю его под руку, хихикая от напускной байкерской грозности.

– Ага. С такой подругой я скоро и без байка, и без нормального мотосалона останусь, – хоть и причитает, но с улыбкой.

– Босс, ну что вы такое говорите? – возвращаю себе статус его подчиненной, – Как же я своего друга и учителя езды на байке обидеть смогу? Вот бы еще бородачам черные жилетки на цветные заменить…

– Угонщица, не наглей! Штраф впаяю, и оглянуться не успеешь.

Пока я еще чего-нибудь не придумала, прыгнул на байк и унесся только его здесь и видели.

В доме первым делом бегу в свою комнату. Хватаю телефон, ожидая увидеть полный разрыв по всем фронтам. От родителей звонки, от Ани фотка из путешествия с братом вниз головой на фоне Эйфелевой башни.

От Кости тишина полнейшая.

Не поняла?!

Что еще за командировки такие?

Набираю его сама. Девушка я негордая, хочу знать, как там мой индюк любимый время проводит.

Через пару гудков вижу – вызов принят.

– Кость, почему не звонишь? – спрашиваю сразу о том, что меня удивило.

На фоне подозрительная музыка и мужские голоса. Похоже на клуб и его компашку.

– Ааа… зам-чем? Больше и не поз-з-звоню, – раздается его голос в трубке заплетающимся языком.

Гуашь, его налево.

Да он же пьяный в стельку!

– Это тебе в посольстве наливают? – наезжаю на своего пьяницу, ох и получит у меня.

– Те-бя не кас-сается. Будь и дал-льше со своим байкер-ром.

Промямлил еще прощай и никогда не звони, но это я еле разобрала по смыслу. И кинул трубку.

Перезванивать смысла нет.

Костя крайне редко много пьет. Обычно он знает свою меру. И даже, когда я еще давно видела его пьяным, то он был добрым и веселым. Сейчас же злой и нагородил бог весть что.

Дана еще приплел.

Чувствуя себя крайне обиженной, пишу байкеру:

«Костя мог как-то догадаться о нашей встрече?»

«Вспомни, что я сделал, когда искал крысу. Попробуй мой метод, угонщица».

Получаю совет от Дана и спускаюсь на первый этаж в гостиную.

Отматываю запись назад. Мы уезжаем, и следом проносится белая тачка Кости. Камеры не показывают дальше ворот и забора. Но и этого достаточно, чтобы понять. Попадос.

Завтра придется ехать в турагентство и оправдываться.

Костя точно меня простит. Разве может быть по-другому?