Глава 5

 Марк уехал сразу, стоило только его парням подогнать автомобиль. Сама же я в сопровождения Оскара поехала на работу и дожидалась транспортировки тела в лабораторию. Из головы не выходил наш ночной разговор и то как с Марком поступила его истинная. Ну и тварь же она, конечно. Отвлечься от тягостных и злых мыслей смогла только когда приступила к вскрытию.

Закончила я только к обеду. Посмотрела на часы. Стянула с рук перчатки, выбросила в урну, фартук отправился туда же. Очки положила на столик рядом. Накрыла тело. Следовало теперь закончить с бумагами.

Прошла в кабинет. Оскара на месте не было. Присела за свой стол и включила компьютер, который мне установили пару дней назад. Пока тот включался, решила все-таки сходить за кофе.

Прислонилась к автомату, забросила мелочь, и по помещению поплыл аромат молотых зерен. Втянула его, потом протерла лицо руками, желая избавиться от сонливости.

— Решила пообедать кофе? — в дверях стоял Марк. Он снова был в белоснежной рубашке с закатанными рукавами, брюках и слиперах. Но не это привлекло мое внимание, а бумажный пакет в его руках. Я жадно, но устало повела носом. Марк довольно дернул щекой. Снял очки.

— Вижу, что успел вовремя.

— Да. Ты просто добрая фея?

— Прямо уж фея?

— Фей, — поправилась я и улыбнулась.

— Ну пусть так, — тот подошел ко мне и склонившись мазнул по губам своими губами. Отстранился, играясь. Я прищурилась, принимая правила игры. Отвернулась от мужчины, беря стаканчик с кофе и закрывая тот крышкой. Направилась вперед, зная, что Марк пойдет за мной.

— Как прошел день? — спросила я.

— Неспокойно.

— Удалось замять дело?

Марк помедлил. Я обернулась, тот явно пребывал в своих мыслях. Я только сейчас заметила темные круги под его глазами, кто-то как и я не отдыхал.

— Пока что еще никому об этом не известно, — все же ответил Марк.

— А на месте преступления что-нибудь нашли?

— Ничего, чтобы указало на убийцу.

Не успела я потянуться к двери, как Марк сам ее открыла предо мной. Прошел в кабинет и не теряясь подхватил стул для посетителей. Поставил его спинкой вперед рядом с моим рабочим местом и сел. Поставил на стол пакет с едой.

— А ты будешь? — я заглянула внутрь.

— Я перекусил. Но от кофе не откажусь.

— Так и быть… я сегодня щедрая. Да и отплачу за твою заботу.

Подошла к Марку передавая ему кофе и склонилась рядом, даря ему глубокий, жадный, но короткий поцелуй. Потом выпрямилась и села на свое место. Самодовольная улыбка Марка волновала меня и, несмотря на усталость, я бы не отказалась и этой ночью не спать.

— Я чувствую твое возбуждение, Ли-и-ика, — протянул Марк и сделал первый глоток кофе.

— Я знаю, — не таясь ответила ему, и, наколов на вилку кусочек мяса, отправила его в рот.

Марк повертел стаканчиком кофе.

— Им ты не отделаешься. Как на счет отдохнуть сегодня?

— Каким образом? И где?

— У меня.

— Я подумаю.

— Позвони, когда освободишься. Я заеду.

— Какой же ты самоуверенный, — засмеялась я и откинулась на спинку стула. — Я ведь не дала согласия.

— Отказы не принимаются, — Марк склонил голову к плечу, наблюдая за мной. Я снова рассмеялась, покачала головой, думая, что везет мне на альфа-самцов и продолжила обедать.

Марк все это время следил за мной и пил кофе. И только когда я закончила, спросил.

— Что скажешь по делу?

Я собрала посуду и подошла к мусорному ведру выбросить все.

Потом вернулась на место, потерла переносицу пальцами, прогоняя усталость.

— В общем-то ничего нового. Предварительный диагноз по делу Воздухова подтверждается. Смерть наступила между двенадцатью и часом ночи. Причина смерти — проникающая рана в сердце. Нанесена острым предметом. Скорее всего ножом. Судя по ране удар наносил левша. Но окончательное заключение даст трасолог.

Марк не успел ничего прокомментировать, у него зазвонил телефон.

— Слушаю…

По мере того, как кто-то говорил мужчина хмурился все больше, на дне его глаз бушевала бездна. Мне даже показалось, что телефон затрещал в его руках.

Но тут зазвонил мой телефон. Я ответила и поняла, почему Марк так зол.

Встала под немигающим взглядом Марка и принялась переодеваться. Пока я снимала синий медицинский костюм, чувствовала его взгляд. Взяла чемоданчик судмедэксперта и развернулась. Марк положил телефон.

— Уже знаешь кто это? Снова кто-то из твоих? — спросила, закрывая дверь кабинета.

— Да. Официантка.

Я поджала губы, чувствуя всем телом напряжение Марка. Не проронила ни слова, пока мы ехали на его внедорожнике в сторону парка. Плохо ориентируясь в городе, я поинтересовалась:

— Мы где сейчас? Далеко от твоего клуба?

Марк как раз парковался у кованой ограды, там уже было несколько полицейских машин.

— Можно сказать ровно позади него. Через пятьсот метров в ту сторону станет видно здание, — он махнул в сторону густого городского парка.

— Здесь много посторонних. Вряд ли получится замять. Посмотри там уже пресса, — качнула головой в левую сторону.

Марк снова начал кому-то набирать. От полицейской машины отделилось пару человек и прошли в сторону журналистов.

— Долго сдерживать не сможем, но тело лучше успеть убрать, — произнес Марк, а потом поспешил в сторону оцепленного лентой участка. За ее пределами никого не было. Лишь стояла пара человек в форме, которых первых вызвали.

Я подняла ленту и присела рядом с женским телом, надела перчатки. Перевернула ту, осмотрела рану, стараясь не обращать внимания на изувеченное тело.

— Это зверь? Но кто мог… такое сделать? Неужели… собаки? Ужас какой… — слышала краем уха причитания женщины, стоявшей в стороне. Судя по ее спортивной форме, та была на пробежке, когда увидела тело. С ней уже беседовали. Марк стоял в стороне, внимательно наблюдая за всем. Изредка он переговаривался по телефону. Спустя час я закончила, вышла из-под ленты, выбрасывая перчатки.

— Что скажешь?

— Скажу, что умерла примерно между тремя и четырьмя часами утра. Полагаю, если ты думаешь, что это один и тот же человек, то он отправился за этой жертвой сразу после предыдущего убийства. Погибла девушка от пули, выстрел был, скорее всего, в упор. А глубокие царапины, оставленные когтями, были уже после ее смерти. Остальное после вскрытия, но думаю, что ничего нового не сообщу.

— Понял. Остальным займутся наши люди, — кивнул Марк, потом он отошел в сторону, разговаривая с двумя мужчинами в форме, которые и занимались осмотром территории, пока полицейские стояли у заградительной ленты и допрашивали женщину, заполняя протокол.

— А в это полнолуние она… твоя… истинная приходила? — спросила я, когда Марк, забрав у меня мой чемодан, поставил его в багажник.

— Садись в машину.

Я обошла с другой стороны джип и села на пассажирское сидение.

— Марк? — напомнила о своем вопросе. Смотря на то, как мужчина выкручивал руль и разворачивал машину.

— Да, — последовал короткий ответ он него. Я же с шумом втянула воздух через сцепленные зубы.

— Похоже, она была очень и очень зла.

— Чокнутая сука совсем слетела с катушек.

Марк замолчал. Я видела, что говорить он не хотел. Сжимал руль с силой.

— Та комната… в подвале клуба. Она… для тебя? — спросила я.

— Да, — последовал короткий ответ.

— Ты там был с ней?

— Нет, — Марк бросил быстрый взгляд на меня. — Там я пережидал полнолуние, когда меня тянуло к ней. Мое убежище другими словами. Сама видела какие там стены и дверь.

У меня немного отлегло, ведь даже не хотела знать, что провела свое первое полнолуние в месте, где он был с истинной. Оказалось, что я ужасно ревнивая.

Марк тем временем притормозил.

— Куда мы?

— Угощу тебя кофе, ведь твой я выпил, — он снял очки и бросил их на приборную панель. Потом сдержанно улыбнулся. Но я видела его нервозность.

Мы разместились у столика возле окна на удобных диванчиках. Марк сразу махнул рукой и сделал заказ. Я откинулась на мягкую спинку и следила за мужчиной. Марк барабанил по столешнице пальцами и хмурился.

— Ты хочешь мне что-нибудь сказать? — не выдержала я.

— Мне нужно будет уехать на некоторое время. Я попрошу Аристарха присмотреть за тобой.

— Ты думаешь, что она попробует навредить мне? — я вздернула бровь.

— Я эту тварь знаю хорошо. Мне, конечно, доложили, что она вернулась в свой город, под крылышко к мужу. Но кто сказал, что она не наняла никого?

— Ты собрался к ней? — я подалась вперед. Сцепила руки в замок и положила их на столешницу, чтобы не показать собственную нервозность.

— Я поговорю с ее мужем. Пришло время познакомиться с ним. Так продолжаться не может.

— Так он не знает о тебе? — я нахмурилась.

— До этого я не видел причины встречаться с ним. Как ты понимаешь, просить его бросить эту дуру не входило в мои планы. Наоборот, так ее хоть что-то держит на расстоянии от меня, — Марк замолчал. Официантка поставила две чашки с кофе и удалилась, не забыв при этом стрельнуть заинтересованным взглядом в моего мужчину. Но тот даже не повел бровью.

— Ты расскажешь об угрозе и убийствах? — вернулась к нашему разговору.

— Обо всем. Пусть приструнит ее.

— А если не поверит? У нас нет доказательств.

— Он публичный человек, крупный бизнесмен и в любом случае не захочет шумихи. Начнет проверять, копать и сам поймет все.

— Может, я могу чем-то помочь? — я расцепила пальцы и накрыла кулак Марка. Сжала его.

— То, что ты делаешь уже достаточно. И это мои проблемы. Тебя они не должны касаться. И мне жаль, что тебе придется быть начеку, остерегаться эту тварь какое-то время… — Марк говорил настолько уверенно, что я не сомневалась, что разборки с истинной лишь временное неудобство для нас.

— И все же? — твердо настояла на своем.

— Будь осторожна и не уходи от слежки. Мои парни будут присматривать за тобой. Мне так будет спокойней, — Марк вытащил свою руку из-под моей ладони, и сам накрыл мою кисть. Погладил запястье большим пальцем.

— Хорошо, — я кивнула оборотню. Отстранилась, лишаясь тепла его руки, и, взяв чашку с горячим напитком, сделала глоток. Марк пока не притронулся к своему кофе. Но следил за мной.

— Что еще? — спросила у него. Тот склонил голову к плечу.

— Давай поговорим теперь о тебе.

— Обо мне? — я поставила чашку и сложила руки на груди.

— Не закрывайся, Лика. Разговор неизбежен.

— Ты хочешь знать о моем истинном? — скривилась я. Но ответа не требовалось. По потемневшим глазам Марка и так было понятно.

— Можно я не буду вдаваться в подробности. Просто назову его имя…

— Вполне. С остальным я справлюсь сам.

— Только… он не простой человек… оборотень то есть, — поджала губы.

— Этого стоило ожидать, — по губам Марка скользнула ухмылка. — Луна и не могла наградить тебя простым работягой. Это было бы слишком просто.

— О чем ты?

— Я о звере. Я чувствовал твою волчицу. Так что при должном контакте с ней ты можешь стать очень сильной… сучкой.

— Фу-у-у! Марк!

Тот тихо рассмеялся. Пока я делала еще один глоток кофе и собиралась с силами, чтобы выдавить имя ненавистного изменщика и ублюдка.

Я выдохнула, отставила чашку в сторону и пока не передумала, произнесла:

— Астахов Адам… Сергеевич. Начальником криминальной полиции, — процедила сквозь плотно сжатые зубы. Потом подняла глаза на Марка. Тот внимательно смотрел на меня из-под лобья. На лице застыла холодная безразличная маска. Стало страшно, что тот откажется, откреститься от нашей с ним связи. Решит не связываться с Адамом, хотя я и намерена прятаться.

Кончики пальцев похолодели. А сердце застучало так громко, что грозилось проломить грудную клетку. Марк молчал. Отсутствие реакции пугало меня. Сама не понимала до этого насколько сильно стала зависима от этого оборотня. Насколько сильно он въелся мне под кожу. Раньше я бы плюнула и ушла бы. Да что говорить, я и от истинного ушла, бросила его, работу и умотала в другой город. И даже обращение не помогло привязать меня к нему. Но… с Марком все было иначе. Я действительно не хотела разрывать с ним отношения.

Моя волчица заскулила внутри меня. Мохнатая задница признавала, что тоже не хочет терять этого волка. Раз истинного ей не видать как собственных ушей, то отказываться от этого самца она была не готова. Признавала, что помимо потрахушек, должно было быть и человеческое отношение к нам. Сознание волчицы менялось день ото дня, она проникалась моими мыслями и терзаниями. Человечность, что была ей чужда, становилась неотъемлемой частью ее.

Она понимала, что если не признает меня главной и не подчинится хрен вообще вылезет на божий свет, ну или лунный свет. Не видать ей свободы. И меня лучше не злить. А еще она понимала, что если Марк откажется, то некому будет сдерживать нас, если вдруг она, животина моя, даст слабину.

Да и захочет она другого. Распробовала. Поняла, какого это, когда за тебя берут ответственность, когда уважают. Не изменяют на глазах, не бросают после оборота, презентовав лишь кусок мяса, чтобы не сдохла от голода.

Волчица понимает, что от Адама не видать нам подобного. У него нет чувств к нам, только жесткое обладание и пострадавшее самолюбие. Нам же останется только пресмыкаться перед козлиной в волчьем обличии. Волчица не хотела ползать на пузе. Тоже захотела равных отношений. Быстро же поняла как хорошо нам с Марком. Он, действительно, был той стеной, за которой нам ничего не угрожало.

А потому нам сейчас с моей волчицей было… страшно. Сама не заметила, как вцепилась в столешницу, как когти вошли в дерево словно в масло. Я хотела уже встать и уйти, чтобы не видеть каменного лица мужчины, в которого я так глупо влюбилась и которому, похоже, было знакомо имя моего истинного. Но тот резко подался вперед, перехватил руку, выдрал когти из столешницы. Перевернул руку за запястье и прорычал…

— Дыши, Лика. Слышишь? Не вздымай оборачиваться.

Я мотнула головой, прогоняй темные мушки перед глазами. Сама не поняла, как Марк перемахнул стол и я оказалась на его коленях. Ему было плевать, что о нас подумают. Он развернул меня к себе лицом, ладонями сжал щеки, с тревогой всматриваясь в глаза, что наверняка были далеки от человеческих.

— Что с тобой? Почему потеряла контроль?

— Ты… молчал… — едва ли выдавила из себя, потом дернула головой, вырываясь из его рук. Тот нахмурился.

— И? Я должен был кричать? Истерить? Или послать тебя?

На последнем вопросе я вздрогнула, чем и выдала себя. Тот дотронулся до моего затылка, развернул мою голову к себе, снова заглядывая в глаза. Он был зол.

— Как ты могла такое подумать? — от вкрадчивого тона оборотня у меня мурашки побежали по позвоночнику.

— Я… меня уже предавали…— попыталась объяснить, что просто боюсь повтора. И вряд ли нормально переживу разрыв с ним.

— Не я. И забудь об этом. Мне плевать кто он. Хоть сам черт. Ты моя и это ничего не изменит, — он произнес это так твердо и серьезно, что у меня отпали все сомнения. Я выдохнула, сгорбилась вся.

— Видимо, я мало доказываю тебе, что ты моя.

— О чем ты? — я непонимающе посмотрела на его.

— Я о том, что у тебя сегодня выходной до конца дня, и ты проведешь его со мной.

— Но у меня работа.

— Ты и так сказала все, что мне нужно. Пойдем, — тот бросил зеленую купюру на стол и, не церемонясь, ссадил меня с колен, потом привлек к себе и, крепко сжав талию, просто вытолкал из кафе.

Усадил меня в машину. Обошел автомобиль, устраиваясь на водительском месте, и нажал на педаль газа, превышая положенную скорость. До частного сектора, в котором я еще не была, мы добрались быстро. Слишком даже. Марк в нетерпении стучал по рулю, пока поднимался шлагбаум. Громилы, что сидели на проходной в явно элитный поселок из одинаковых двухэтажных коттеджей в стиле хай-тек, выстроились по струнке.

Я понимала, что Марк на взводе из-за того, что я засомневалась в нем. Сама себя чувствовала дурой. Но ведь и меня можно понять. Обжегся один раз — будешь уже дуть на воду. Но с другой стороны, я была жутко довольна его реакций, еще одним подтверждением, что важна ему, что он не отступится, что он серьезно настроен.

Дернулась от громкого хлопка двери. Марк обогнул капот машины, открыл дверь передо мной. Его глаза были не человеческими. Казалось, уже волк смотрел на меня и осуждал. И он тоже намерен доказывать мой волчице всю серьезность своих намерений.

Марк потянул меня на себя, прижимая поясницей к своему телу. Я прогнулась, стоя на носочках, и на меня тут же обрушился злой и какой-то голодный поцелуй. Он был коротким, но таким глубоким, что перехватило дыхание, а перед глазами заплясали белые звездочки. Марк развернул меня, подталкивая к крыльцу. Дверь открыла женщина в возрасте.

— Свободна, — только и бросил он. Та молча покинула его дом. Рассмотреть интерьер я не успела, потому как была тут же подхвачена на руки. Пришлось обвить его талию ногами.

— Лика. Ты довела меня, — прорычал Марк.

— Уже поняла, — слишком довольно ответила я, чем вызвала новое тихое рычание из груди мужчины.

— И успокаивать придется долго, — Марк потерся носом о мою шею. Пока продолжал подъем по лестнице. Потом открыл с ноги дверь в комнату.

— Ага.

— А еще я жуткий собственник и ревнивец оказывается. Мое должно быть только моим, совру, если скажу, что даже мысль о том, как он касался тебя не отравляет меня.

— Я… испугалась, что ты бросишь, откажешься от такой проблемной меня.

— Дурочка… моя., — уже более мягко проговорил Марк, а потом медленно опустил меня на кровать. Положил локти по обе стороны от моей головы, убрал встрепанные волосы за уши, очертил пальцем скулу, подбородок, вернулся к губе, надавливая на нее и оттягивая. Жадно следил за своими действиями. — В таком случае договариваемся больше не сомневаться друг в друге.

— Да, — твердо произнесла. — Я тоже оказывается жуткая собственница.

— Вот видишь, как мы с тобой похожи… — Марк привстал и, больше не говоря ни слова, начала методично раздевать меня. Сбросил мою толстовку, белья там не было, ведь громилы Марка принесли мне только спортивный костюм. Одним резким движением Марк стянул мои штаны и отбросил их сторону. Окинул голодным взглядом мое тело.

— Ты такая красивая…

— Марк, — хрипло протянула я, растерявшись от похвалы. Он провел пальцем по вершинке соска, очерчивая его.

— Само совершенство… — он развел мои ноги в стороны. Сам при этом даже и не думал раздеваться. Я привстала, хотела исправить это, но тот сжал сосок, выкручивая его и я упала назад, изгибая спину и, не таясь, выдавая глубокий грудной стон.

— Кричи для меня. Всегда.

Марк отпустил грудь и смял рукой вторую, другой рукой огладил бедра, подрагивающий живот, надавил на лобок. Движения были разрозненными, но такими выверенными, что желание ускорить Марка, спровоцировать на дальнейшие действия, стало просто нестерпимым.

— Не издевайся!

Но Марк продолжал играть с моим телом, с предвкушающей и соблазнительной улыбкой на губах. Так и не дотрагиваясь до места, что уже истекало соками и желанием. Он склонился оскалившись.

— Скажи, что моя, — прорычал в самые губы.

И от этого животного рычания низ живота прострелило яркой судорогой.

— Да-а-а, да! — закричала я и поймала его губы для того, чтобы больно укусить, и сразу же впиться отросшими когтями в спину. Плевать, что испорчу очередную белую рубашку. Это все за то, что он заставляет меня мучиться и страдать от возбуждения.

— Волчица, — самодовольно прорычал оборотень, запуская руки в мои волосы и больно оттягивая их, чтобы оторвать меня от себя. Но не успела насладиться его горящими глазами. Как тот сам впился в мой рот, показывая, кто тут главный и кому надо подчиниться сейчас. Я обвила его торс ногами, потираясь и провоцируя на активные действия. Хотела до сумасшествия почувствовать тепло его тела и ощутить его в себе.

Легкая боль, от натяжения волос, и дикое возбуждение перемешались. Стон сорвался с моих губ. Он наклонил мою голову еще сильнее, усиливая натяжение волос, и обрушился клеймящими поцелуями на шею, кусая и оставляя красные следы на чувствительной коже. Я не могла уже сдерживаться. Попыталась расстегнуть его рубашку. Руки тряслись от дикого желания дотронуться до него, провести руками по мощной груди, очертить кубики пресса на твердом и упругом животе. А от нетерпения коснуться губами низа живота и вкусить запах моего самца рот наполнился слюной. И меня еще больше затрясло от возбуждения.

Но у Марка было явно другое желание. А именно извести меня. Он оттолкнулся от кровати, выпрямился. Я привстала на локтях и уже затуманенным взглядом смотрела, как мой волк начал медленно расстегивать пуговицы. Я завороженно наблюдала за его сильными длинными пальцами, видела, как открывается вид на его загорелую мускулистую грудь. Я перевела свой взгляд на его лицо и увидела усмешку и горящий возбуждением взгляд янтарных глаз. Снова опустила глаза, он как раз закончил с пуговицами и резким движением рук, держась за полы рубашки, вытащил ее из ремня брюк, снял и отбросил на ближайшее кресло. Когда дело дошло до самого ремня, я уже была готова взвыть от тугого комка, сжимающегося внизу живота, а еще нестерпимо хотелось укусить его и сообщить всем, что он мой!

Еще миг, и он, уже голый, опустился на меня. Губы Марка ураганом обрушились на мои губы, а сильные руки сжали бока, потом спустились на бедра, оставляя красные следы от пальцев. Он подхватил под попу и приподняв, наконец, вошел в меня, вырывая грудной сдавленный стон из моего рта. Я запрокинула голову назад, изгибаясь дугой, прижимаясь голой грудью к крепкой груди оборотня. Каждый его толчок сопровождался пронзающей все мое существо вспышкой удовольствия. Мне казалось я теряла связь с реальностью, настолько это было потрясающе. Мозг в этот момент отказывался воспринимать действительность. Рычание Марка лишь отдаленно улавливалось мною.

Я сжалась как пружина, напрягла тело на наиболее глубоком проникновении и не сдерживаясь закричала. Марк выпил мой крик, останавливаясь и сжимая бедро, придерживая его на своей талии. А когда я перевела дух, в пару движений догнал меня и нашел освобождение.

Он уткнулся в мое плечо мокрым лбом. Пока я ловила отголоски оргазма и дрожала. Нехотя скатился с меня, падая рядом и прижимая меня к своему боку. Меня хватило только на то, чтобы положить голову на его грудь, потому что все конечности в теле отказывались меня слушаться. Я ощущала себя бесформенным желе. Начала уплывать в сон, когда услышала:

— Я хочу, чтобы ты переехала сюда. В мой дом.

— Я хочу, чтобы ты переехала сюда. В мой дом.

— М-м-м?

— Лика. Это мое настойчивое желание, — почувствовала, как Марк начал гладить мою обнаженную спину, потом дотронулся до мокрого виска в невесомом поцелуе.

— А ты любишь покомандовать, — проворчала, глупо улыбаясь.

— Просто беспокоюсь и не могу пока контролировать ситуацию. Меня это выбешивает, если честно. Не хочу, чтобы ты оказалась между двух огней. Обещаю, что скоро во всем разберусь.

— Надо подумать, — выдала со смешком и уткнулась в грудь Марка, слегка потираясь носом и вдыхая такой потрясающий запах хвои и морского бриза. Никак не могла определиться, чем именно для меня пах Марк. Но в любом случае слишком вкусно, сладко и возбуждающе.

— Хорошо, — не стала мучить волка, который перестал шевелиться, ожидая моего решения. И только получив мое согласие, продолжил гладить мою спину.

— Когда ты уезжаешь?

— Завтра утром.

— Разбудишь?

— А ты собралась спать?

— А ты не разве нет?

— Нет. Я собрался тебе всю ночь доказывать, как много ты значишь для меня.

— О-о-о! Поверь, я с первого раза все поняла, — хохотнула и попыталась отползти от этого огромного тестостерованного самца. Но тот поймал мою руку и, дернув на себя, уронил меня.

— Не так быстро, моя радость.

— Ну и аппетит же у тебя.

— Ты сама его разбудила. Я не виноват, что ты такт потрясающе пахнешь. Особенно после секса.

— От меня пахнет тобой! — не сдавалась я.

— Хочу, чтобы запах въелся тебе под кожу. Мы с волком жуткие собственники. Кажется, я уже говорил об этом, — проникновенно говорил Мрак, постепенно завладевая моим телом и сердцем.

— А как же тогда мне тебя пометить? — я привстала, заглядывая ему в глаза и улыбаясь.

— Можешь покусать меня.

— Серьезно? Это так делается?

— О боже мой, Лика. Какая же ты неосведомленная.

— Эй, — толкнула его в грудь. Но Марк перехватил мою руку и поцеловал ее, прикусывая пальчик клыком.

— Я тебя всему научу и расскажу.

— Так что? Как мне заявить о том, что ты мой? — отступать я не собиралась.

Марк хрипло рассмеялся.

— Эй, не испытывай меня на терпение! — я попыталась вырваться, но кто бы мне дал. Марк перевернул меня на бок и вдавил ладонь в мой живот, крепко прижимая спину к своей груди, другой рукой поднял ногу и, сгибая ее, резко вошел в меня.

— Я уже и так весь пропах тобой. Но если хочешь, чтобы запах оставался на мне, то ты должна обернуться Лика. На мне останется запах твоей волчицы. А ты станешь еще более сладкой для меня.

От неожиданности я подалась вперед, хотела посмотреть в глаза Марку, но тот не дал и шанса, чтобы шевельнуться. Его рука по-прежнему крепко удерживала меня, толчки усиливались, заставляя в очередной раз растворяться в нем.

Я царапала простынь и пыталась заглушить крики, темп проникновения нарастал, дыхание сбивалось, открытым ртом хватала воздух, чувствуя удары его бедер. Повернула голову вполоборота и сразу попала в плен губ Марка. Он пил мой крик. Укусил за губу. Сделал толчок, сжимая в объятиях как в тисках. Его рука переместилась на мое бедро. Мне показалось на миг я ослепла, когда сладкая внезапная судорога прошила тело. Марк вышел из меня, и я почувствовала теплые капли спермы на своей пояснице. Оборотень начал размазывать свое семя по моей спине, оставляя на мне свой запах. Ничего не имела против этого. Силы покинули меня. Дыхание кое-как приходило в норму. Марк зарылся в мои волосы и прошептал:

— Как же ты вкусно пахнешь, Лика. Жду не дождусь, когда увижу тебя в истинной форме.

— Ты меня снова искушаешь.

— Я просто подталкиваю тебя к мысли, что оборот неизбежен. Его не нужно бояться. Я буду рядом.

Марк перевернулся на спину и утянул меня за собой, удобно располагая на себе, я закинула свою ногу на его бедро и, уткнувшись в шею, проговорила:

— Давай тогда после того, как ты вернешься… попробуем?

— Я буду только рад этому… — почувствовала как губы Марка коснулись моей макушки, а потом я все же позволила себе уснуть.

«Мой. Он только мой».