ГЛАВА 3

От удивления я даже не смогла сразу же отвести взгляд, понимая, что эльфу, вероятно, сейчас передо мной жутко неловко. У всех своя реакция на боль и процедуры. Но чтобы такая… Я с подобным еще ни разу не сталкивалась. Впрочем, и аура у него необычная. Может это все как-то связано. Я заставила себя посмотреть в глаза эльфу. Он же чуть двинул бедрами и попросил: – Возьми меня… Моя госпожа, я больше так не могу. Я не выдержу… – Вы же не хотите сказать, что возбуждение длилось… – я посчитала в уме. – Двенадцать часов подряд?!!! Вот это у вас организм! – Моя госпожа, – он явно бредил из-за реакции на процедуру или болевого синдрома – а вот такое случалось не раз. – Я так хочу тебя. Я не могу больше терпеть. Сделай все что угодно. Приласкай меня, возьми меня… Погладь… Руки и ноги эльфа натянули аурные цепи по максимуму, но встать он не мог. – Вам никак нельзя сейчас подниматься, – осадила я резвого пациента. – Если вам кажется, что вы такой бодрый и сильный, то это лишь ложные ощущения. Прошу вас, не дурите и лежите. Вы же обещали, что процедура не выйдет мне боком! Как обычно, аргумент сработал гораздо мощнее, чем что-либо еще. Эльф лег обратно и, прочистив горло, опять попросил: – Ну помоги же мне, моя госпожа. Или я сойду с ума от желания. Он чуть двинул бедрами вверх, как бы намекая, чем нужно помочь. Мда… Такого после операций мне еще ни разу не говорили! Ни один мужчина о таком не просил! Однако я хорошо понимала, что эльф просто-напросто не в себе. И пользоваться этим… даже, если бы я вдруг захотела, было бы не просто неправильно – буквально преступно! Да и не хотела я. После часов операции единственным желанием было лечь и поспать. Какие уж тут постельные экзерсисы и «ручные ласки» малознакомого мужика! Да я уже едва могла шевелиться, а с пациентом пока еще не закончила. Последний этап – перевод в палату реанимации, подключение к датчикам-сканерам состояния, укол анестетика и снотворного. Для всего этого я должна сохранить максимальную концентрацию. Я осуждающе посмотрела на эльфа и позволила измотанности сказаться на голосе: – Сейчас я перевезу вас в палату. Вам надо отдохнуть, да и мне тоже. Я уже едва стою на ногах. – Простите, – выдавил из себя пациент. – Я и не подумал, что вы так устали. Было страшно некрасивым просить… Хорошо, что в состоянии «стояния» и измененного от болевого шока сознания он еще мог нормально оценивать ситуацию и даже извиняться. Определенно этот эльф – очень незаурядная личность. Я выдохнула и при помощи специального пульта вначале разблокировала колесики кушетки, а потом начала двигать ее из одной лечебной части дома в другую. Хорошо, что высокие технологии позволяли не напрягаться, и помощь медбратьев тоже не требовалась. Слишком уж интересным и занимательным выдалось бы для них сегодняшнее зрелище. Эльф за моей спиной так пыхтел, что было ясно – он так и не успокоился. Я прямо ощущала, как он «облизывает» взглядом мою попу. Ладно. Уже недолго. Совсем чуточку. Я привезла пациента в одну из немногих одноместных палат. – Я сам переберусь на кровать, если вы меня отстегнете, – предложил тот. – Нет. Вам совсем нельзя напрягаться! – слишком резко произнесла я, потому что эльф аж слегка дернулся в попытке доказать, что готов двигаться. – Вы не понимаете, что ли? У вас швы на внутренних органах! Пусть и невидимые, но швы! Лежите. У меня все предусмотрено. Матрас кушетки затвердел, как металл и перелетел на воздушной подушке на кровать, вместе с энергетическими цепями. – Аурные цепи отпустят вас часа через три-четыре, когда будет можно. Они умные, – пояснила для пациента, – Как почувствуют, что вы вне опасности – отстегнутся сами собой. И сможете отдыхать более комфортно. Эльф только слабо кивнул. Я накрыла его одеялом, вколола снотворное-обезболивающее, запустила сканеры и датчики. Случись что, они сразу же вызывали бы меня по коммуникатору. Еще раз все проверила, оценила показатели пациента – пока он шел прямо-таки молодцом, лучше анализов после такой процедуры я еще ни разу не видела – и поспешила уйти прочь под голодным, горячим взглядом мужчины. Ничего. Он скоро заснет. А утром ничего вспомнить не должен. Обычно все работало именно так. Я рванула в свою спальню, скинула одежду, умылась, ополоснула руки от раствора и с удовольствием плюхнулась в постель. Мгновение – и я уже в объятиях сна. *** Утром я застала на кухне сына – Рустика. Он уже вовсю варганил омлет с поджаркой из моркови и лука, с нежным расплавленным сыром и пикантными специями. Рустик пошел больше в отца, но и мои гены в нем проявились. Высокий, курчавый парнишка, с глазами, будто куски спелого янтаря, и вполне себе крепкой фигурой – богатырским разворотом плеч, узким тазом и неплохой статью, он предпочитал носить простую одежду. Вот и сегодня надел футболку и брюки. В свои двенадцать лет Рустик уже перерос меня на две головы. Обернулся. – С добрым утром, мама. Омлет будешь? – Ага. Давай. С добрым утром, сынок. И мы начали есть. Рустик положил мне помидорки черри и кругляшки огурца, чтобы добрать до правильного сочетания: белок, углеводы, клетчатка. А когда мы насытились, сын уточнил: – Ночью приходил отец? Я вздохнула: – Да, с пациентом. Сосватал мне светлого эльфа. – Заболел, травмировался или ауру повредил? – вскинул светлую бровь сын. – Хуже. Попросил поставить блок на парность. – Ого! Это та-ак странно! – А про отца спрашивать побоялся? – резко срулила я с темы. Пациенты – это не дело Рустика. Есть тайна между врачом и больным, даже, если он и не болен. Сын усмехнулся: мол, я тебя понял и сказал немного жестче, чем ожидала: – Отец предал тебя с темными эльфийками. Изменил. Что я должен сказать? – Взамен операции эльфа он отдал мне полную опеку над тобой… Я замерла, наблюдая за сыном. Вдруг ребенок все же расстроится и захочет видеться с Николаем. Отказывать ему я точно не стану. Это дело между отцом и сыном. Наш вопрос с подлецом Николаем давно решен в рамках развода. Но он остается отцом Рустика. И сына муженек не предавал… – Я пока не хочу его видеть. А если захочу, то скажу, – отчеканил мой мудрый ребенок. Я невольно счастливо улыбнулась. Не хотелось, чтобы тень Николая вечно маячила на горизонте. Это пройденный этап, навсегда вычеркнутый из моего будущего персонаж. И здорово, если сын разделяет мое мнение о козле-муженьке, хотя я ему его никогда не навязывала. Если подумать, то я даже и не высказывала Рустику свои претензии к Николаю. Возможно, пару раз, когда эмоции еще были слишком болезненными, слишком обжигающими нутро, с языка и скатилось хлесткое ругательство. То самое, про рогатое животное. Но я старалась держать себя в руках, и сына в наши проблемы с Николаем сознательно не погружала. – Ладно, допивай чай и иди в школу. Пора. Рустик рванул собираться. Я убрала грязные тарелки и чашки в посудомойку, которая чистила, а не мыла с помощью все тех же мелгачастиц. Переоделась во врачебную двойку – тунику и брюки, собрала волосы в косы и закрепила их на затылке, прикрыв специальной банданой. Взяла аптечку и отправилась проверять свою клинику. Обычно мы оказывали первую помощь и максимум держали пациентов один-два дня, а затем отпускали. Поэтому с утра, кроме эльфа после операции, в заведении никого не было. Однако же следовало убедиться, что медикаментов достаточно, аппаратура исправно работает, а персонал не плюет в потолок. Помещения продезинфицированы, палаты проветрены и подготовлены, на случай внезапного поступления. Все врачи, медсестры и санитары вышли на смену. Если кого-то не досчитались, нужно иметь это в виду, и держать в уме про замену в случае новой катастрофы. Как-то раз, после аварии возле Великих Булгаров, с участием шести перевозок, мне пришлось вызвать из дома – из отпусков, выходных – вообще всех своих медиков. Некоторых – даже порталами перекидывала. Я хозяйка этого «заведения» и предпочитала всегда, независимо ни от чего, держать руку на пульсе также, как и на пульсе своих пациентов. Ну а после ревизии клиники, я планировала наведаться к эльфу. Если бы ему потребовалась срочная помощь, аппаратура меня бы уже предупредила… Почему-то от одной только мысли, что придется опять осматривать его, перед глазами всплыла вчерашняя картина. Крепкий стояк, словно дуло орудия, румянец на лице «владельца» этого агрегата и взгляд… про такие часто говорят «от подобных взглядов беременеют». Роскошное напряженное тело – ладное до безобразия, сильное, пластичное – эталонное оружие для войны и соблазнения женщин. К которому взгляд прилипает на чистых инстинктах. Не хочешь, а смотришь. Прилагаешь усилия, чтобы отвернуться, но не выходит. И голос эльфа – журчащий ручьем, с такой приятной, чуть пошлой хрипотцой. Воспоминания будоражили. Сбивали с толку. Заставляли меня чувствовать то, что не должна и не следует. Хотя вчера казалось, что я особо не возбудилась, глядя на «результат» своей операции. Сегодня же от воспоминаний вдруг резко бросило в жар, затем стало как-то приятно-томительно и – вишенкой на торте – сердце пропустило удар… Стоп! Надо собраться! Вначале клиника, а уже потом эльф! Я потерла виски, тряхнула головой и вышла за дверь.