ГЛАВА 7

– Ну-у! Встречайте! С этими словами Николай пафосно ворвался в мой дом в компании четырех богемных курьеров. Именно богемных, иначе не скажешь. Они были одеты так, как сам бывший не одевался недавно. В шикарные белоснежные шелковые рубашки и черные брюки из замши. Двое несли цветы, а двое – продукты. С тех пор, как Алл сбежал из моей клиники, прошло уже около пяти месяцев. При этом каждый день бывший муж заваливал меня подарками и открытками. Периодически навещал, но обычно не настолько помпезно. Приходил, мы поили его чаем, кормили салатом, немного болтали о погоде, природе, политике континентов закона и За Гранью, и Николай уходил. Раньше я бы вообще его на порог не пустила. Я все еще не простила козла за его похождения с темными эльфийками. Но сейчас меня будто лишили воли и желания что-то менять. Алл улетел и словно забрал часть меня. Вроде бы мы были еле знакомы. И у попаданок нет истинной пары. Но… мне ужасно его не хватало. И даже не только, не столько в постели, сколько вообще – рядом по жизни. Я тысячу раз в свободное время прокручивала в мыслях последний наш диалог. В голове всплывал образ эльфа. Такой яркий, такой душераздирающий. Алл. Потерянно-ошарашенный, белый, как мел, с пугающе вздутыми венами на шее. Каменно-оцепеневший и одновременно взвинченный. «Нет, я не могу так рисковать. Ни за что. Ты слишком мне теперь дорога». Эхом звучал в голове срывающийся на хрип возглас эльфа… И накрывала звенящая тишина неба, где скрылась его перевозка. Казалось, Алл забрал с собой и увез в неизвестность мою волю и решимость менять свою жизнь. Николай приходил – и я принимала. Сын относился слегка отстраненно, но и не возражал, не возмущался. И так… я плыла по течению неделю за неделей, месяц за месяцем… Пока сегодня бывший не заявился с новым сюрпризом. На открытой веранде нашего дома официанты, что прибыли в одной из двух перевозок, которые сопровождали Николая, начали накрывать угощение. Это было, конечно… ну просто трогательно, как ни крути. Мой любимый вареный язык, который бывший всегда ненавидел. Мои любимые нежные, сливочные вафли – единственная сладость, что мне всегда нравилась. Мой любимый манго – сочный, с прозрачной капелькой сока на «хвостике». И яблочки сорта китайка. Я их сто лет не видела, даже на Земле куда-то пропали. Прозрачные от спелости, маленькие, желтые… И это было еще не все. Салаты с морепродуктами, супы, блинчики, мороженое… Казалось – Николай заказал все, что мы любим. Не забыл ни про одно лакомство. Медсестры и врачи клиники выглядывали в окна с искренним удивлением. Тем временем, курьеры расставили корзинки с моими любимыми ирисами, герберами, васильками и даже с… лельтериями, что росли в Синих Топях, аж на континентах закона! Выглядели они, действительно, необыкновенными. Словно целиком состояли из изящных конусовидных лепестков, что сходились к мягкой помпушке пестика и тычинок. А пахли-и-и… Господи! Как они пахли! Обоняние ликовало от мягкого, ненавязчивого, словно и не цветочного аромата – в меру медово-нектарного, насыщенного одновременно свежестью горных ручьев и ноткой вольного ветра, для которого не преграда даже глухие пещеры. Он и там найдет щель и вырвется на волю струей. Николай подошел и повел меня на веранду. Я только сейчас неожиданно поняла, что он даже приоделся по случаю – в шелковую голубую рубашку и черные брюки из замши. Надо признать, муж после омоложения стал еще более симпатичным, чем в молодости. А он и тогда выглядел вполне себе привлекательным. Подтянутый, среднего роста, с миловидным лицом и пышной копной песчаных волос. Не даром же темные эльфийки позарились на моего Николая. Они с первым попавшимся, тем более, человеком, никогда не сношались. А тут… – Что случилось? Ты сорвал джекпот в каком-то местном Казино? – попыталась я отшутиться. Однако Николай торжественно усадил меня на диванчик, возле накрытого стола и провозгласил. – Леночка. Мой дорогой олененок! Я долго пытался тебя забыть и начать жить заново без тебя. Но, как выяснилось, это не вариант. Я люблю тебя, моя жена и хочу, чтобы мы снова узаконили наш союз. Я аж вздрогнула от внезапного предложения и вдруг осознала, что несколько месяцев к этому шло, просто я думала про Алла и намеки, ухаживания мужа не замечала. Рустик застыл неподалеку, глядя то на меня, а то на отца. Я почему-то знала, что он примет любое мое решение сегодня. – Прости меня, дорогая, – Николай встал на колено передо мной, как истинный рыцарь. – Я изменил тебе… Но… я оступился, чтобы понять, что ты – самое дорогое и важное, что у меня было. – Оступился? – впервые за многие месяцы сила чувств резко вернулась ко мне. – Оступился?!! – я встала, обошла мужа по длинной дуге и остановилась у него за спиной. – Тебе напомнить, как это было? Я пришла домой и увидела тебя в постели с темной эльфийкой… А потом… потом нашла еще двух на кухне и одну в гостевой! Вы трахались впятером! Ты это называешь ошибкой? – Хорошо, – Николай встал и крутанувшись ко мне, произнес: – Пусть будет так, как ты это называешь. Но после того случая я многие месяцы ни с кем не якшался. И могу это доказать хоть на установке для энергопроверки. Это получше детектора лжи, и ты это лучше меня знаешь. Я хочу, чтобы мы опять были вместе, жили семьей! Я прошу у тебя прощения, олененок! Головы в окнах клиники делали наше общение максимально публичным, а рассказ об измене Николая – достоянием общественности. Медсестры, врачи и пациенты не пропускали ни единого слова. Ну еще бы! Такое-то шоу! Но мне было совершенно плевать. Я выдохнула, встала и как будто очнулась от продолжительного сна-бодрствования. – Послушай, Коля. Между нами ничего нет. Все решено, и я не планирую ничего менять в будущем. Ты выбрал свой путь, когда изменил. А я выбрала свой… – То есть, ты в курсе, что Аллатерион Кель Альтран нашел в тебе свою истинную пару и теперь думаешь, что получится стать женой влиятельного эльфа с континента закона? Так ведь, признайся! Я же ему не чета! – возмутился муж так, словно это я ему изменяла. – Причем тут Алл? – искренне удивилась я. Имя эльфа царапало изнутри и одновременно отзывалось чем-то затаенным, приятным. – Он уже Алл? Один раз переспали – и все, вы уже вместе, общаетесь накоротке? – заорал Николай с видом оскорбленной невинности. – Вот значит ты какая? Продажная! – Пошел вон! – вскрикнула я. – Я-то уйду, но ты… ты еще пожалеешь. Легко удерживаться от соблазнов, если на другую у тебя не встает! То же мне проблема ушастых! Истинность ломает, лишает самоконтроля и воли! Зато у них уже больше нет выбора. И плевать им на то, какие шикарные тела ходят рядом, виляют жопами, соблазняют! А мы, люди, через это проходим. И тем ценней потом наша верность! А ты, дура, этого не понимаешь! Для тебя любовь – это нечто из романов для малолеток. Встретил ее – и уже все, других вокруг даже не видишь. Это тупость, Лена! Нелепость! – Уходи! – вскрикнула я. – Хорошо, хорошо, – процедил Николай сквозь зубы. – Но еще только одно. Твой Аллатерион никогда не будет с тобой! Он же проклятый! Его отец ко мне недавно пришел и рассказал про то, как ты… с пациентом, как последняя девка… шалава… Я подскочила к Николаю, и с размаху, с удовольствием влепила пощечину. Звонкую и щедрую – бывший аж пошатнулся. – Так вот! – буквально выплюнул Николай. – Он улетел к темным эльфам и добровольно продался в рабство. А папаша хочет его найти и спасти. Попросил договориться с тобой… Все. Больше я не слышала Николая. Его сентенции о том, «как не повезло яблокам, и как повезло вам», что человеческие мужики вообще выбирают себе женщину, а не сношаются со всеми согласными. Его выпады и оскорбления в мой адрес, как в адрес последней гулящей, все это стало абсолютно неважным. Я ведь все эти проклятые месяцы считала, что Алл забыл про меня даже и думать. Хотя прекрасно знала, что истинную нельзя забыть и забыться с другой. Я думала, что больше никогда не увижу Алла. Но ему была нужна моя помощь. И я безумно хотела ее оказать. А Николай… Да черт с ним! Пусть делает, что хочет и говорит, что пожелает. Плевать. А вот Рустик так вовсе не думал. Он схватил отца и за шкирку поволок к стоянке для транспорта. Сунул в перевозку – новенькую, с иголочки, и закричал: – Убирайся! Еще раз тебя тут увижу – размажу по стенке, мерзавец! Пшел вон! Быстро! Давай! Перевозка бывшего мужа взмыла в высь и стремительно набрала скорость. А я так и стояла в полной растерянности и расстройстве, не понимая – как найти отца Алла, и как теперь выручить этого упрямца… Внезапно мне позвонили, и я поняла, что это важнее всего, о чем когда-либо говорила по коммуникатору. Не считая сына, конечно. Я дрогнувшей рукой приняла вызов. – Я Ануэлар Кель Альтран, – сходу представился абонент, которого я и без того узнала бы – по одному голосу. – Простите, госпожа Лена Гагарина. Я хотел сообщить, что процедура передачи вам всего, чем владел мой сын, завершена. Я направил вам документы. Теперь его замки, его средства, и его титул ваши по праву… Я сглотнула. Алл… Он подарил мне все, чем владел. Просто так, без единого слова и вопроса. А не за этим ли приходил весь такой расфуфыренный до скрипа мой муж? Может он уже что-то знал? – Лена? – позвали из коммуникатора. – Да, – выдохнула я. – Приветствую… Или как у вас там принято. Мой господин? – Зови меня просто Ан, если не сложно, – вздохнул отец Алла. – Я хотел попросить тебя помочь мне отыскать сыны. Ученые проводят эксперименты по обезвреживанию бетта-мутицц и готовы взять Алла в качестве подопытного. Не слишком завидная участь. Но все же лучше, чем рабство. Ведь так? – Да. Конечно. Погодите… Почему рабство? Он оставил все мне, а сам? – Я прилечу За Грань вместе с передвижной лабораторией… Я думал, бывший муж вам все рассказал… Я же передал ему всю информацию еще около пяти месяцев назад… – Что-о-о? Что он должен был мне рассказать?!! Мой возглас взвился куда-то вверх, и сорвался на ультразвук.