Глава 6. Голубое пламя

Магистр Флейм очень предупредительно ухватил меня за предплечье, а учитывая, что верхнюю одежду мы сняли и на мне осталось одно только платье без рукавов, произошло то, чего я боялась. Он меня коснулся. Для меня была пройдена точка невозврата. Магические векторы любовного уравнения сошлись на одном человеке, стоящем очень близко. Ноздри пощекотал терпкий парфюм. Очень мужественный и горячий аромат, как и сам Флейм. Твердые пальцы нежно обласкали кожу, его голос мурашками растекся по телу, воззвав к древним инстинктам, ранее глубоко спавшим в ожидании именно его. – Не стоит. – Мой голос дрожал, да и я вся будто превратилась в напряженную струну музыкального инструмента. – Мне правда пора. – Ну что вы, – раздалось хриплое сверху. – Разве я могу отпустить девушку исследовать ночные улицы одну в таком состоянии. Вызову вам дилижанс. Фух. Значит, он не собирается уходить со мной? В душе разлилось облегчение, сменившееся ревностью. Он сделал выбор. Гордо вздернув подбородок, я, наконец, смогла поднять взгляд и прямо взглянуть в эти красивые пламенные глаза. – Я и сама в состоянии подождать дилижанс, господин Флейм Апарэль. В остальном… Мы всего лишь дурачились, празднуя окончание экзаменов, простите это трем уставшим от учения девушкам. Пока я говорила, выражение его лица неуловимо менялось. Холодность сменилась легкой заинтересованностью. – А знаете, госпожа… – Софи Каст, – наскоро представилась, стараясь выйти из личного пространства магистра, но он снова сделал шаг ко мне, будто преследуя. – Госпожа Каст, вы абсолютно правы. Пройдемся вместе. Оглянулась на подруг, выдав полный паники взгляд, и успела заметить, что Аннабель улыбнулась ободряюще, а Лизет озадаченно закусила губу, глядя в спину своей неудавшейся жертве. – Х-хорошо, – только и смогла пискнуть, когда мне на плечи уже накинули пальто, мельком задержавшись на испачканном подоле платья. – Вас кто-то обрызгал? Карета? На улице сегодня такая слякоть, – очень прозорливо спросил мужчина. – Да, очень странный случай. Но зато бросили золотой за хлопоты, а я не гордая, подняла его, очистила и пустила на выпивку, – сама не знаю, зачем рассказала это Флейму. – Ясно, – коротко заметил он. – Какая занимательная ирония судьбы. – О чем вы? – Да так, милая Софи, ни о чем. Идемте. Коротко кивнув, сделала шаг вперед, но выпитое догнало меня. Пошатнувшись, оперлась на первое попавшееся – удобно согнутую в локте руку магистра. Благо на этот раз она была тоже в пальто. Так мы и шли рядом, словно парочка. Внутри все пело от вернувшегося ощущения счастья. Не знаю, почему этот великолепный мужчина выбрал меня, но я только и могла, что вдыхать тонкий аромат его парфюма, смешанный с зимней прохладой, и осторожно шагать по застывшей от мороза влаге мостовой. – Знаете, Софи, – вдруг произнес он, – с первого взгляда на вас внутри все перевернулось. Что? Я споткнулась. Ни за что не могу поверить в слова огненного гения. – До сегодняшнего вечера я искренне считал себя закоренелым холостяком. Сейчас морозно, но я не чувствую холода. – Магистр остановился. – Вы… смущаете меня, – едва смогла выдавить, не в состоянии поднять глаза. Казалось, если сделаю это, вся жизнь изменится, меня затянет куда-то в новую реальность, отличную от той, где существую сейчас. И мне было страшно. Очень. Все происходящее напоминало один длинный, сладкий сон девушки, которой действительно пора замуж. Но теплые пальцы мужчины легли на подбородок, заставляя все же встретиться с ним взглядом и понять – игры воображения тут ни при чем, все происходит на самом деле. Он улыбался. В пламени, немного успокоившимся, сейчас искрилось облегчение, теплилась надежда, загоралась нежность. Чувства плясали в огненных голубых лепестках, обжигая каждого, кто посмотрит в них. И я горела. Моих губ коснулись чужие, вмиг ставшие родными. Твердые, напористые, очень осторожные. Он целовал, боясь спугнуть, а я отчаянно трусила признаться, что почувствовала то же самое, едва его увидела. И мечтала, как наивная дурочка, именно о таком поцелуе под луной. Тело вспыхнуло от удовольствия, колени ослабли, и низ живот прострелило требовательным желанием. Как-то сами собой ладони поднялись и своевольно облюбовали шею Флэйма, ступни поднялись на носочки, чтоб удобнее достать до него, а губы постыдно простонали, отказываясь сдерживать довольный звук тягучего удовольствия момента.