Глава 18

POV: Наследный Принц Ли Джин

Тьма была густой, удушливой и обжигающе горячей. Она затягивала меня на дно, туда, где не было ни звуков, ни света, лишь бесконечная, пульсирующая боль в груди.

Я помнил лес. Помнил шум водопада. Помнил, как тени отделились от деревьев, превратившись в людей в черных масках. Их было слишком много. Они не пытались взять меня в плен, а били наверняка.

Я помнил лязг мечей, крик падающего гвардейца. Помнил жгучий, парализующий удар клинка, вспоровшего мою плоть. Я помнил, как Му-Мён тащил меня сквозь лес, как мы прорывались к центру лагеря.

А дальше... дальше была она.

Видение, которое мой лихорадочный разум не мог ни принять, ни отторгнуть.

Двери шатра. Хрупкая, сонная девушка, которая всегда жаловалась на тяжесть дворцовых шпилек. И вдруг — вспышка металла и звон раскрывающегося железного веера.

Я видел это сквозь кровавую пелену, но эта картина выжглась на подкорке моего сознания. Ю-Ри не просто защищалась, она танцевала со смертью. Каждое её движение было наполнено такой концентрированной, чудовищной аурой убийства, что воздух вокруг неё казался искаженным. Девушка скользила между клинками профессиональных сальсу с грацией ленивой кошки, играющей с мышами. Одно неуловимое движение руки — и враг падал с перерезанным горлом.

Моя компаньонка. Моя бесполезная, изнеженная Тень. Она оказалась не просто умным стратегом, а демоном, скрывающимся под маской человеческой слабости.

Я плыл в этом море огня и боли, пытаясь ухватиться хоть за что-то реальное.

И вдруг сквозь жар пробилась прохлада. Нежная, спасительная прохлада, касающаяся моего лба и груди. Запах крови сменился до боли знакомым ароматом лотоса и сандала.

Кто-то держал меня за руку. Маленькая, прохладная ладонь сжимала мои пальцы так крепко, словно пыталась удержать меня на краю пропасти.

Я сделал над собой титаническое усилие. Разум, привыкший сопротивляться любой слабости, начал медленно выкарабкиваться из лихорадочного бреда.

Веки казались свинцовыми, но я заставил их приоткрыться.

Сначала всё расплывалось в желтоватом свете жаровни. Затем фокус медленно вернулся.

Надо мной был свод шатра, а рядом, прямо на полу, положив голову на край моей постели, сидела Чон Ю-Ри.

Она не спала. Её глаза были открыты, и она смотрела на наши сплетенные руки с выражением глубокой, бесконечной усталости. Её роскошный шелковый халат был безнадежно испорчен бурыми пятнами моей крови. Волосы растрепались, на бледной щеке виднелся грязный мазок.

Девушка выглядела измученной. Она выглядела так, словно отдала мне половину своей жизненной силы. И при этом она была прекраснее любой безупречно накрашенной девы в Императорском Дворце.

Я слабо сжал её пальцы.

Ю-Ри вздрогнула и резко подняла голову. Наши взгляды встретились. В её темных глазах на долю секунды мелькнуло такое пронзительное, открытое облегчение, что у меня перехватило дыхание. Но она тут же, с привычной скоростью, перешла в режим своей ироничной лени.

— Ваше Высочество, — её голос был тихим и слегка хриплым. — Вы нарушили все мыслимые правила приличия. Вы ввалились в мой шатер без приглашения, испачкали мои лучшие ковры своей кровью и заставили меня заниматься рукоделием, зашивая вашу грудь. Вы в курсе, что шитье губительно для моего зрения?

Я попытался улыбнуться, но губы слушались плохо. В груди вспыхнула резкая боль, стоило мне лишь сделать более глубокий вдох.

— Я... компенсирую... вам убытки, Леди Чон, — прохрипел я, едва узнавая собственный голос.

Она медленно высвободила свою руку из моей. Этот жест показался мне потерей, от которой стало нестерпимо холодно. Ю-Ри взяла влажное полотенце и осторожно, почти невесомо, промокнула испарину на моем лбу.

— Вы компенсируете их тем, что выживете, — жестко сказала она. — Я не для того тратила свою энергию Ки и портила маникюр, чтобы вы сейчас сдались лихорадке.

— Твоя Ки... — я сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло. Мой взгляд скользнул по её лицу, пытаясь найти в нем черты того демона с веером. — Я видел, Ю-Ри. Я видел, как ты убивала.

Её рука с полотенцем на мгновение замерла, лицо превратилось в непроницаемую маску.

— У вас был жар, Ваше Высочество. Бредовые видения — частое явление при потере крови. Вам, вероятно, привиделся мой дядя Тэ-О в платье.

— Не лги мне, — прошептал я, и в моем голосе, несмотря на слабость, прозвучала непреклонность. — Мы заключили контракт. Никакой лжи в тени. Ты — не просто умная девочка. Твои движения... это стиль «Северного Ветра», не так ли? Стиль твоей матери, «Леди Сталь».

Ю-Ри медленно опустила полотенце в таз с водой. Она не смотрела на меня. Её плечи едва заметно опустились, словно с них сорвали тяжелый, но привычный плащ.

— И что теперь? — спросила она тихим, почти обреченным голосом. — Вы прикажете мне возглавить вашу гвардию? Отправите на границу рубить головы варварам? Ваше Высочество, я презираю насилие. Я ненавижу запах крови. Я хочу только спать и жить в покое. То, что вы видели... это проклятие, переданное по крови. Я использую его только тогда, когда у меня нет выбора. И сегодня у меня его не было.

Я смотрел на неё, чувствуя, как в груди разливается странное, обжигающее тепло, не имеющее ничего общего с лихорадкой.

Она — самое смертоносное оружие Империи. И она ненавидит это. Чон Ю-Ри прячет свою силу за капризами и шелками, потому что просто хочет быть обычным человеком, имеющим право на слабость.

Я сделал глубокий вдох, игнорируя боль в мышцах, и медленно, с огромным трудом, поднял руку. Я коснулся её щеки, стирая грязный след от крови.

Ю-Ри вздрогнула, но не отстранилась. Её глаза, расширенные и испуганные этим внезапным проявлением нежности, смотрели прямо в мои.

— Ты глупая, упрямая девчонка, Чон Ю-Ри, — прошептал я, и каждое слово давалось мне с трудом, но я должен был это сказать. — Я говорил тебе, что мне нужен щит. Я говорил, что мне нужен клинок. Но я не знал... что ты окажешься драконом.

Она попыталась отвести взгляд.

— Ваше Высочество, бред — это нормальное следствие потери крови. Вам нужно поспать...

Я перехватил её пальцы, остановив её суетливое движение. Моя хватка была слабой, но она не попыталась вырваться.

— Я не брежу, Ю-Ри. Слушай меня.

Воздух в шатре, пропитанный запахом трав и дыма, казался тяжелым, напряжение между нами можно было резать тем самым железным веером, который сейчас покоился где-то на дне её сундука.

— Я окружен предателями, — продолжил я, глядя в глубину её глаз. — Мой отец умирает. Мои министры жаждут моей крови. Я не могу доверять никому в этом проклятом мире. Никому, кроме тебя.

Её дыхание участилось. Она испугалась. Не моих врагов, а того, что слышала в моем голосе. Того, что я собирался сказать.

— Но дело больше не в стратегии. Не в твоем уме и не в твоей силе, — я сглотнул, собирая остатки воли. — Ты нужна мне, Ю-Ри. Не как Тень. И не как компаньонка по указу.

Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной. Треск угля в жаровне казался грохотом осадных орудий.

Я видел, как в её глазах разворачивается настоящая паника. Паника человека, чей идеально выстроенный, отгороженный от всех эмоций мир только что получил пробоину, грозящую затопить всё.

— Ваше Высочество... — она начала заикаться, вся её хваленая невозмутимость рухнула. — Ли Джин... вы не понимаете, что говорите. Любовь... привязанность... это же такие энергозатратные процессы! Это постоянные волнения, это необходимость переживать за другого человека, это бессонные ночи! Мой организм просто не приспособлен для такого уровня стресса! Я же умру от истощения!

Я слабо, хрипло рассмеялся. Даже перед лицом признания в чувствах она пыталась прикрыться своей ленью. И это делало её еще более совершенной в моих глазах.

— Я буду переживать за нас двоих, — пообещал я, не выпуская её руки. Мой большой палец медленно, успокаивающе гладил её тонкое запястье, там, где под кожей бился пульс. — Тебе не придется ничего делать. Просто позволь мне быть рядом. Просто позволь мне защищать тебя, пока ты защищаешь меня.

Ю-Ри смотрела на меня, и в её глазах я видел борьбу. Борьбу между желанием спрятаться в свою раковину и тем тягучим, непреодолимым притяжением, которое возникло между нами с первого взгляда, скрытое за взаимным раздражением.

Она медленно опустила голову, пряча лицо.

— Вы невыносимы, Ли Джин, — прошептала она, и в её голосе больше не было сарказма. Было лишь тихое, почти жалобное принятие. — Вы разрушили мой покой. Вы заставили меня марать руки в крови. А теперь вы хотите забрать еще и мое сердце? Это грабеж среди бела дня.

— Я Наследный Принц, — я закрыл глаза, чувствуя, как лихорадка снова начинает накрывать меня темной волной, но теперь мне было не страшно. — У меня есть право на... реквизицию ценного имущества.

Она тихо, судорожно выдохнула, и я почувствовал, как её пальцы, до этого напряженные, мягко и неуверенно сжали мою руку в ответ.

— Спите, мой Принц, — произнесла она, и её голос стал тем самым обволакивающим, теплым туманом, который дарил мне спасение от кошмаров. — Если вы умрете до того, как вернете мне долг за испорченные нервы, я найду вас в Преисподней и заставлю отрабатывать его вечность.

Я улыбнулся и позволил тьме забрать меня. На этот раз это была не бездна отчаяния, а мягкие, шелковые объятия, которые пахли лотосом. Мой дракон был рядом, и я знал, что теперь никто в Империи не посмеет подойти ко мне с обнаженным клинком.