Глава 22

Квадрат Риссы оказался ничуть не менее впечатляющим, чем у Эрка. Я не удивилась, зато Триш восхищенно бегала из комнаты в комнату и поглаживала шершавые, обитые какой-то теплой тканью стены. Мы добрались на платном перевозчике, и Тая, к счастью, там уже не было. Но наверняка он где-то неподалеку, хотя может и в свою торговую точку нагрянуть, раз уж он там главный.

Зато мы без лишних предисловий налегли на алкоголь и сумасшедше вкусные закуски, которые Рисса заказала в ресторанном квадрате. И при таком творческом подходе быстро захмелели и неизбежно перешли к откровенному трепу.

— Мы с Эрком в детстве были очень дружны, — рассказывала Рисса. — Я тогда даже думала, что не против выйти за него замуж. Вот честно! Без обид, Дая!

— Да какие уж тут обиды, — вставила я, хотя настроение все же немного портилось.

А она продолжала:

— Он такой правильный. Всегда был правильным — весь в отца. Беззлобный, справедливый, очень мягкий. Но после смерти матери сильно изменился, замкнулся. Его ненависть к сару — это не просто ненависть, она вся его жизнь. Через пару лет отец его отправил на Землю Первую, он все равно не мог постоянно находиться рядом. А здесь все же намного безопаснее. У Эрка были няни и гувернантки, но вряд ли чужие люди могли заменить ему мать. Вот тогда я и подумала, что прежним бесшабашным мальчишкой Эрк уже не станет… И каково же было мое удивление, когда узнала, как ошиблась! Приезжаю — а он самый обычный влюбленный парень! В тебя, Дая, влюбленный…

Она оборвала свой монолог, наверное, ждала хоть какой-то реакции. Я просто пожала плечами. Тогда и Триш насела:

— Вот и я думала, что у вас настоящая любовь! Так что произошло, подружка? Ведь ты о нем и днем, и ночью мечтала?

Так и было до недавних пор. Потом ночью мне принудительно приходилось мечтать о другом, но это не считается. Сейчас, на пьяную голову, как-то стало легко вообразить, что когда все закончится, то я снова попытаюсь. И если Рисса права, то и у Эрка чувства к тому времени не пройдут. А если закончатся — так тому и быть. Эта разлука — проверка наших эмоций! Проще воспринимать так, чем вынужденный отказ от мечты.

Я же постаралась сменить тему, не желая говорить об Эрке и в надежде выведать полезные подробности:

— Рисса, а как хорошо ты знаешь Мика?

Она удивилась:

— Ну… Нормально знаю, говорила же уже. Он четыре года работал на отца…

Я перебила:

— Нет, я о другом спросила! Знаешь ли ты что-нибудь о нем самом, есть ли у него семья, девушка, жена, что он любит, как учился?

— Зачем же мне это знать? — она никак не понимала. — Достаточно того, что отец ему доверяет. Про личное у сотрудников спрашивать даже как-то некрасиво!

Но Триш подключилась, у нее глаза горели от любопытства:

— Даже если некрасиво, неужели неинтересно? Он такой… — она вздохнула, — еще рядом постоянно. Хочешь не хочешь, а заметишь!

Рисса растерялась от двустороннего давления:

— Так это только сейчас постоянно… а до сих пор совсем не постоянно… Сопровождал меня… Вы чего насели?

Триш уже разогналась — не остановишь. К счастью для меня.

— Но здесь вы живете в одном квадрате! Едите вместе, ходите вместе, живете в соседних комнатах! Неужели ты ни разу не взглянула на него, как на мужчину? Да как его вообще можно не замечать?

Рисса, поняв настрой Триш, звонко рассмеялась. И подначивала:

— А что, красив?

— Страшно красив! — восторженно признала подруга.

Как она точно сформулировала. Красив, конечно, но страшного все же больше. Мне тоже было интересно, что об этом думает Рисса, потому присоединилась:

— Признавайся уже, Рисса! Тебе он не кажется симпатичным?

Она смущенно пожала плечами:

— Кажется, конечно. Но не придумывайте, девочки, ничего такого у меня к нему нет! А даже если бы и возникло, то Мик очень холоден со мной, настоящий профессионал. Сомневаюсь, что его вообще интересуют романтические похождения, только работа!

— Жаль, — недовольно протянула Триш. — Потому как моя фантазия подкидывает одну картинку за другой с его участием.

— Дурочка, — веселилась Рисса. — Влюбляться надо в тех, с кем возможно продолжение! Даже если ненадолго, но в самих отношениях должна быть заложена вероятность совместного будущего. Иначе пропадает вся глубина! Потому я никогда не воспылаю страстью к телохранителю или оборотню — слишком сильно себя люблю, чтобы саму себя мучить! Хотя признаю, что Мик умеет впечатлять. Он такой мужественный, такой сильный, такой непроницаемый для эмоций, что кажется иногда сверхсуществом…

Триш застонала. Я кое-как стон сдержала. Ведь он и правда был сверхсуществом — я успела в этом убедиться. Как древнее божество, которое только внешне напоминает человека, но по сути является чем-то намного большим. Только божество злое… Древние религии предполагали и таких. А добродушная Рисса явно была не в курсе его делишек и настоящего характера. Никто не в курсе, кроме меня и Эрка. Но последнего я самолично устранила… Настроению даже алкоголь уже не помогал.

Я решительно встала с пола, где мы разместились, покачнулась, улыбнулась и заявила:

— Нам нужны нормальные парни! Всем троим! Предлагаю пойти в ресторанный квадрат или клуб! Рисса, у тебя есть три зеленых пояса? Натянем их и рванем в поисках счастья!

Триш не поддержала:

— С зелеными поясами мы и до клуба не доберемся! А если доберемся, то там нас так обложат, что еще и отбиваться придется!

И Рисса не отставала:

— Мик точно где-то рядом! Он не позволит. А если проглядит наш побег, то сообщит отцу! После этого мне еще трех телохранителей отправят!

Триш мгновенно додумала остальное:

— Если те трое будут такими же хорошенькими, то план стоящий!

А у меня душа рвалась отсюда — хоть куда. Лишь бы там гарантированно не было прослушивающих жучков, ведь каждое слово приходится подбирать с мыслью, что он слышит и хохочет над нашими пьяными посиделками. Но и знакомство с каким-нибудь симпатичным парнем я не исключала — это отодвинет Эрка еще дальше, если он пока еще сомневается.

— Рисса, — я улыбнулась ей ласково. — А тебе не приходило в голову, что здесь у твоего Мика куча знакомых, и он вряд ли торчит возле дома в ожидании, когда мы разойдемся?

— Понятия не имею, — она развела своими маленькими ручками. — Мик здесь за месяц до моего прилета был, может, и обзавелся друзьями.

— В общем, идем, — решила я за всех. — А если он покажется, то кто ты — работодательница его или подчиненная? Почему вдруг какая-то ручная собачонка тебе диктует правила?

— И точно! — заразилась она моим азартом. — Хотя я-то не работодательница, это отец… Неважно! Идем!

Тая на улице не оказалось, ко всеобщей радости. Возможно, только Триш хотелось, чтобы он к нам все-таки присоединился, но она не слишком буйно выражала эту точку зрения, видя наш боевой настрой. Зеленые пояса мы не нацепили — у Риссы просто не нашлось. Но три молоденьких девочки на беспокойных ночных улицах — это адреналиновее всяких там поясов.

До ресторанного квадрата мы добрались без приключений. Внутри нам ничего не грозило, да и посетителей было немного. Заказ оплачивала Рисса, мы с Триш даже не пытались вмешиваться в это действо. Кстати, а она ничего — Рисса эта. Судя по всему, доброжелательность не разыгрывала, а чем пьянее становилась, тем чаще у нее слезились глазки и тем больше нежности звучало в каждой фразе:

— Тришенька, Даечка! Знаете, как я не хотела сюда лететь? Ведь все мои друзья дома… Но вы — да я вас так мало знаю, но уже люблю.

«Тришенька» злобностью тоже никогда не отличалась:

— И мы тебя любим — вот как увидели, так сразу и прониклись! Даже несмотря на то, что ты невеста Эрка, все равно видно же, какой ты душевный человечище!

Ну, справедливости ради, меня тоже немного развезло:

— Да. Признаю, что от дочки консула я ожидала чуть большего высокомерия.

Мы уже и обняться успели, и многократно повторить по коктейлю.

И как-то синхронно пришли в такое состояние, когда оглядываешься по сторонам и высматриваешь, нет ли на горизонте принцев на белых конях. Но ресторанный квадрат — место дорогое, здесь отдыхают богатые пары и отпрыски высокородных семей. Хоть я уже и знала двух отпрысков таких семей исключительно с положительной стороны, но от стереотипов легко не избавишься. Первой общую мысль озвучила Триш:

— А может, в наш клуб? Там всегда толпа курсантов. И не курсантов тоже толпа.

Рисса закономерно вставила:

— Ну да. И Одир с Эрком, возможно, там.

— Да я как бы не против Одира… с Эрком, — ответила Триш и уставилась на меня.

Понятно, что и я не против Одира, но намек очевиден. Мол, только из-за меня все вынуждены сидеть посреди этого тухляка, когда все курсанты веселятся в другом месте. С Эрком мне встречаться в таком состоянии не стоило — я ж мгновенно брошусь к нему на шею и стану умолять снова сойтись. Если уж меня час к ряду подергивало желанием набрать его номер на видеослайдере… Но давления подруг я вынести не могла:

— Ну и что, если с Эрком? Мы с Эрком вполне можем дышать одним воздухом! Вот!

Конечно, решение было глупым. Но если кто в молодости не совершал глупости, то и молодость зазря истратил. Еще глупее было отправляться не на ближайшую стоянку платных перевозчиков, а прогуляться по свежему воздуху — головы, как говорится, проветрить. А то мы, дойдя до заветного клуба, и танцевать не сможем. Это где ж такое видано, чтобы в клубе не танцевать? Особенно если там будут Эрк с Одиром и куча других симпатичных парней!

В принципе, если искать неприятностей, то непременно найдешь. А мы приложили к тому максимум усилий, даже песни распевали. Неополис и днем-то не считается безопасным городом, а уж ночью и подавно. Но с нами так ничего и не случалось, прохожие только с улыбками косились, потому мы пошли ва-банк, решив сократить путь через мелкие проулки. А что такого? Мы — курсантки военно-полицейской академии, среди нас есть даже четверокурсница! Вот, правда, от нее-то как раз толку меньше всего, но мы с Триш сможем и себя защитить, и подругу. Как еще докажешь ей, что мы за нее горой? В общем, неприятностей мы искали очень настойчиво.

Сначала нам наперерез вышел один. Улыбнулся деловито и окинул Риссу взглядом с ног до головы. А ведь в голову-то не пришло, что Рисса одета слишком дорого. Однако мы с Триш не растерялись и ступили вперед. Но не успели сказать ничего, чтобы подчеркнуть свой статус и что нас такой фигней не испугаешь, как за его спиной показались другие — трое. Нет, пятеро. Или даже больше. Самое время вспомнить главный совет для подобных ситуаций. Триш и вспомнила:

— Бежим!

Мы втроем развернулись, но оказалось, что там нас уже тоже ждут — двое, самодовольно улыбающихся. Даже если компания эта не состоит из оборотней, то шансы у нас невелики из-за численного перевеса. Вот и допрыгались, вот и допелись, вот и прокляли три последних коктейля. Но самое худшее, чем мы могли бы усугубить свое положение, — начать паниковать. Да, мы на каблуках и нас меньше, но все же мы курсанты, которые не просто так ходят на ежедневные тренировки. От страха я даже протрезвела, зато мигом собралась.

Но драки не случилось. В принципе, это стало известно, когда за спинами двоих я рассмотрела Тая. Он был спокоен, шел как-то лениво, почти вразвалочку, а Рисса не сдержала радостного вскрика. Но, возможно, те, что стояли дальше, не успели сообразить, что на нашей стороне оборотень, рванули к нам. Хотя теперь, конечно, бояться было нечего — мне ли не знать, какой перевес сил мы только что получили. Даже после того, как один из нападавших вынул мини-бластер, я не испугалась. И Тай оправдал ожидания — вмиг оказался перед нападавшими, но… но странность я осознаю после, когда все закончится, а в тот момент было просто некогда соображать.

Он только молниеносно пнул первого ногой по руке, выбивая оружие, и сразу кулаком в нос. Сразу после раздавшегося хруста носа шагнул ко второму. Грабители — или кем там были эти неудачники — моментально сообразили, кто может двигаться с такой скоростью, и что все цацки, которыми увешана Рисса, не стоят их здоровья или даже жизни. Они подхватили рухнувшего на колени и зажимающего нос приятеля, потащили от нас. Догонять их Тай даже не собирался.

После этой потасовки голос Риссы прозвучал неожданно спокойно, тихо и напряженно:

— Я не удивлена, что ты присматривал за нами, Мик.

— Конечно, это моя работа, — ответил ей телохранитель.

— И не удивлена, что мы тебя раньше не заметили.

Он говорил все тем же тоном:

— Конечно, вы же пьяные в стельку.

Но Рисса теперь не выглядела пьяной, и в голосе ее звучало все то же сухое напряжение:

— Но удивлена, что когда ты бросился к нам, то за спину задвинул не меня, а Даю.

Да, в этом и была странность! Профессиональный телохранитель таких ошибок не допускает. Он мог защищать и меня, и Триш, и еще десяток прохожих, но только после главного объекта. И если бы первый успел выстрелить, то даже со своей скоростью Тай не успел бы прикрыть Риссу. Потому что он… он прикрыл меня.

На меня он только мельком глянул, но за эту секунду я успела уловить эмоции — редчайший момент, когда он не смог проконтролировать выражение лица. Он был удивлен, сам шокирован своим поступком, и, кажется, тоже не сразу понял, что ошибся.

— Прости, Рисса, — выдавил с трудом. — Но ты была на шаг дальше, тебе ничего не угрожало.

Она еще раз внимательно посмотрела на него, но потом пожала плечами. Хотя и ей, и нам с Триш было ясно, то объяснение притянуто за уши. Сама она пошла дальше, направляясь к стоянке платных перевозчиков, Триш поспешила за ней, а я хотела услышать полное объяснение, потому осмелилась спросить:

— Вот так это работает? Ты готов защищать меня на уровне рефлексов?

— Похоже на то. Дерьяки… я еще ни разу так не прокалывался, — по всей видимости, произошедшее его всерьез обескуражило. — Как рефлекс, точно, я даже подумать не успел… Тупая, идиотская связь! Она делает тебя какой-то бесценной… самому теперь тошно.

— Славно. Я запомню.

И я запомнила. Это был первый момент, когда я заполучила первый козырь против него и даже знала, как смогу его использовать. Но приберегу на случай, если он не разорвет связь. Потом этот козырь уже перестанет работать.

* * *

В клуб идти теперь совсем не хотелось, но я не стала спорить с Риссой. Теперь и присутствие этого нелюдя в платном перевозчике приходилось терпеть — было бы глупо, если бы мы по-прежнему делали вид, что он не идет за нами шаг в шаг.

Ну и чтобы уж окончательно испортить вечер, Эрк оказался там. Правда, он не подходил к нашей компании — отдыхал с одногруппниками. Как-то слишком подчеркнуто улыбался одной девушке, но, насколько я могла судить — а я почти не отрывала от него взгляда — не звал ее ни танцевать, ни к более близкому знакомству. Наверное, просто хотел мне что-то показать… Милый, честный, справедливый, самый лучший на свете Эрк Кири, потерпи немного. Это вынужденное мучение — совсем не мой выбор.

Зато у Триш хмель не выветрился. Увидев Одира в объятиях какой-то девицы, которая уже почти была раздета им во время танца и прямо на глазах у остальных, Триш рванула к этой страстной парочке. Ухватила его за плечо, вынуждая оторваться от ее шеи. Одир с удивлением окинул ее взглядом, но Триш не унималась: схватила его за локоть и потащила к нам.

— Хватит ревновать, Триш! — расслышала я в кои-то веки раздраженный голос ракшаса. — Я это вообще не выношу.

— Ревновать?! — кричала на него подруга. — Придумал себе! Просто я думала, что у тебя вкус получше! Ты видел вообще ее нос?! А эти реденькие волосенки на ее башке тебя не смутили?

Он мягко улыбнулся и мгновенно подхватил ее за талию:

— Внешность не играет роли, ты же знаешь. Но ревности я не выношу. Так что если хочешь сама со мной… кхм… потанцевать, то для начала заткнись.

Триш и заткнулась. Привычно обмякла в его руках и даже самодовольно улыбаться принялась — у нее, дурехи, от выпитого все в голове перемешалось. Или наружу полезли скрытые мысли. И если так, то беда с моей подружкой: ревность, влюбленность, пустые надежды, а моногамия в случае Одира — это катастрофа. Однако наблюдая за их нежностями, я тоже невольно начала улыбаться. Глянула на Риссу — было интересно узнать ее мнение на этот счет. Но та не смеялась и не злилась, она будто вообще ничего не замечала — задумчиво смотрела то на меня, то на Тая. Да уж, его прокол точно не остался незамеченным. Рисса, хоть и не понимала до конца, что именно произошло, но точно насторожилась.

Она свою заинтересованность долго скрывать и не могла. Оставив компанию за столиком, утащила меня в первый зал. Замечательно! Именно меня, а не своего перевертыша!

— Даечка, — елейно тянула Рисса. — Вот мне как-то припомнилось, что когда мы вместе Мика обсуждали, твоего мнения я так и не услышала! Красавчик он, как думаешь?

Я нахмурилась:

— К чему этот разговор, Рисса? Думаешь, я положила глаз на твоего охранника, как Триш?

— Думаю, что совсем не как Триш. Триш в восторге от Мика только до тех пор, пока не увидит Одира.

Раздражения я уже скрыть не могла:

— К чему ты ведешь?

— К тому, как ты тогда на него накинулась… а потом и Эрка бросила. И ваши эти перешептывания, я все ума не могла приложить, о чем вам разговаривать. А сегодня вдруг он… Слишком много совпадений, Дая! Скажи уже прямо, ведь я не стану осуждать! С одной стороны, меня разбирает любопытство, а с другой — я все же должна быть в курсе таких вещей. Особенно когда речь идет о моей безопасности.

Решение показалось простым и лишающим многих проблем: и Рисса больше не станет любопытствовать, и если мне понадобится срочно переговорить с Таем, то не придется умолять его присниться:

— Да, Рисса, ты права. В смысле, я познакомилась с Миком еще до твоего приезда, но тогда он выглядел иначе. Он потом уже признался. Думаю, мы просто понравились друг другу, но никаких таких отношений между нами нет…

Она сцепила ручки в маленький замок и ахнула. Но потом сразу свела бровки в кучу и покачала головой:

— Бросать Эрка из-за какого-то перевертыша? Ты в своем уме?

Не в своем. Но это так запросто и не объяснишь. Потому просто пожала плечами. Рисса решила сама:

— Похоже, сердцу не прикажешь. Говорят, что можно так влюбиться, что и жизнь под откос пустишь. Никогда этого не понимала, так что сочувствую. Но сохраню твою тайну.

Я с радостью наклонилась и тронула ее руку, сказала проникновенно:

— Спасибо, Рисса!

— Да о чем ты? Мы же подруги!

Довольные, мы отправились обратно. Само собой, Тай стоял неподалеку — так, чтобы не слышать нашего разговора, но и чтобы контролировать ситуацию. Рисса будто хотела ему что-то сказать, но осеклась, когда заметила идущего навстречу нам Эрка. И переключилась на него:

— Ты уже уходишь?

Эрк смотрел только на нее:

— Да. Оказалось, нет никакого настроения веселиться.

— Эрк…

Но он просто прошел дальше. Рисса с укоризной посмотрела на меня, но я не знала, что сказать. Сама видела, что Эрк раздавлен. Но он умен — я не знаю никого умнее его! Сейчас его просто душит обида за мои слова или переживает удар по самооценки, слишком мало времени прошло, но уже через несколько дней Эрк придет в себя и насторожится. И про Тая вспомнит, и про все, что успел узнать. Тогда он непременно начнет искать. Мне нужен союзник его уровня, но только после того, как Тай разорвет связь и уже не сможет видеть меня насквозь. Иначе я просто подведу — друга, любимого парня, просто замечательного человека.

Рисса тяжело вздохнула, посмотрела ему в след, а потом предсказуемо накинулась на Тая:

— Мик! Дая мне все рассказала!

— Что именно? — он опешил.

Любое его замешательство — знаменательный момент! Я широко улыбнулась и подтвердила:

— Все рассказала. О том, что мы познакомились раньше и что влюбились друг в друга.

Он отвел взгляд и улыбнулся стенке:

— Взаимно влюбились?

— А то! — не слишком романтично добивала я. — Я ведь и Эрка из-за этой жуткой страсти бросила.

Теперь он даже тихо рассмеялся. Зато Рисса посмотрела на нас по очереди и сказала строгим тоном:

— Некрасиво это все! Эрку не надо было голову морочить. И мне следовало рассказать! Как будто я произвожу впечатление человека, который стал бы осуждать! Да ну вас…

Мне стало неловко перед ней, ведь она человек очень искренний, открытый:

— Прости, Рисса! Сначала так все запуталось, я ведь и не знала, что это он… И вообще.

Но она, как обычно, не смогла придерживаться роли строгой мамаши слишком долго и улыбнулась:

— Ладно. И давайте уже — идите потанцуйте! Я с Триш и Одиром посижу, ничего со мной не случится.

Рисса решительно отправилась дальше, а мы оба замерли и переглянулись.

— Ну, пойдем потанцуем? — нерешительно предложила я. — Поддержим уж легенду.

— Я… я не могу с тобой танцевать, Дая. Я и так едва держусь.

— Тогда разорви связь!

— Я понимаю, что ты этого ждешь не меньше, чем я. Но я еще какое-то время потяну, надо убедиться. Пока все говорит о том, что вы с Эрком не слишком далеко разошлись. И ты все еще остаешься для него самым важным человеком, Дая. И я бы не хотел, чтобы эта сплетня достигла его ушей — твоя якобы влюбленность в другого уже точно помешает вам сойтись.

Он был прав — это по нам обоим пока было явно заметно. Но сколько же будет длиться эта проверка? Пока Эрк полностью не отойдет и не найдет себе новую девушку? Тогда перевертыши переключатся на нее? Разозлившись, я шагнула ближе, уверенно положила руки ему на плечи и принялась издеваться в полную силу:

— Тогда идем танцевать, Тай Линкер. Знаешь, как танцуют влюбленные? Они обнимают друг друга, прижимают при всех и двигаются вместе в такт музыке. Это почти секс, Тай Линкер. Хочешь попробовать? Пусть все видят. Пусть одногруппники Эрка завтра же ему сообщат, как я извивалась в твоих руках, как обнимала тебя, как подстраивалась под твой ритм. Хочешь попробовать это, Тай Линкер?

Похоже, он перестал себя контролировать — моргнул, а в желтых глазах показались вертикальные зрачки — узкие, тонкие полоски. Я не отпрянула в страхе, уже успела привыкнуть к этому его уродству. Но Тай перехватил меня, сжал с силой, развернул и впечатал в стену, удерживая за талию на весу, прижался всем телом, наклонился. Губы почти касались моих.

— Что же ты делаешь, Дая?

— Провоцирую.

— Зачем?

Я тоже шептала. Пыталась говорить вслух, но выходил только хрип:

— Потому что ненавижу тебя. Ненавижу до такой степени, что убила бы, если бы могла. Но пока не могу. Пока я могу только делать тебе больно.

Он дышал рвано, глянул в глаза, потом снова на губы.

— Мне больно, Дая.

— Я рада, Тай.

— Но тебе тоже больно.

— Конечно. Ты к этому приложил немало сил.

— Боюсь, дело не только в этом. Я нравлюсь тебе, несмотря на всю ненависть. Но я верю, что ты мечтаешь меня убить. Наверное, ужасно непросто чувствовать это одновременно.

Отрицать бессмысленно. У меня сбивалось дыхание от его близости, а внутри зрела истерика от невозможности.

— Уверена, что это остатки реакции. Ты сам говорил.

— Может, и остатки. Слишком мало сведений об этой связи, чтобы говорить наверняка.

— Значит, они пройдут.

— Пройдут…

С каждой фразой он приближался на миллиметр, а на последнем слове коснулся моих губ. Прижал собой еще сильнее, я, сдавшись, обхватила его руками за шею. И невозможность внутри взорвалась, лопнула и потекла по венам. Ядовитая, невыносимая, еще секунду назад недопустимая, но теперь лишающая воли.

Он старался целовать мучительно, медленно, но надолго его не хватило — уже через несколько секунд напор стал таким, что я забыла, где я и что он. Открыла рот, впуская его язык. Возбуждение захлестнуло так сильно, что я не могла сдержать стонов. А он все целовал и целовал. Сильный — он мог бы сломать меня пополам, если бы захотел. Нежный — я физически чувствовала, как он сдерживается, пытается быть ласковым, но долго не получается — срывается, сжимает сильнее, вдавливает меня в себя до боли, а потом заставляет себя замереть, одуматься и снова целует нежно. Любящий — бесконечно, страстно, безраздельно, так, как вообще вряд ли можно любить. Так сильно я ощущала теперь всего его, что неизбежно отвечала. Как если бы сама его любила под воздействием той ж самой связи — когда жизнь отдашь, не задумываясь, когда все планы летят к дерьякам под хвост, когда нет ничего важнее его, когда разделяешь с ним каждую эмоцию и стократно увеличиваешь ее. И когда нельзя представить ничего важнее его поцелуя, нашей первой, самой важной ласки. И именно это твердое понимание навело на новую мысль. Я оттолкнула Тая, он рвано дышал, но посмотрел в мои глаза, повинуясь моему желанию.

— Тай, — мое дыхание тоже подводило. — Сделка… ты не сможешь от нее отказаться! Ты много зла уже причинил, но просто остановись и останови все это безумие. А я… воссоздам связь со своей стороны. Ведь ты же чувствуешь! Это полное, абсолютное счастье. Мы будем всегда вместе, только представь — мы станем так сильны и самодостаточны, что нам не нужен будет весь мир! Ведь ты чувствуешь…

Он отступил так резко, что я едва не упала. Смотрел в пол:

— Дая, есть вещи важнее личного счастья.

— Что именно? — меня привели в ярость и его неожиданный отказ, и все еще кипящая недавней страстью кровь. — Геноцид? Уничтожение человечества? Ты этого хочешь?

Теперь и он посмотрел со злостью, но ответил тихо:

— Всего лишь права жить, которого нам не дали.

— Кому не дали? Оборотни получили это право! Все, кому не надо снимать кожу с младенцев на глазах у матерей!

— Все ли?

— О чем ты говоришь?

Тай не ответил и просто пошел по коридору. Я поплелась за ним.

Чада сегодня не было — вероятно, до сих пор отлеживается. Я, конечно, тогда сразу позвонила ему и наплела с три короба. Из моих сбивчивых объяснений Чад уловил только, что этот мерзавец с нами, и пока ничего делать нельзя. Но все равно слишком рано было для их первой встречи. Меня все еще трясло, нервно, невыносимо, я даже не глядя на него постоянно срывалась в тот момент, когда ощутила первое прикосновение его губ. Он тоже не смотрел на меня. Очевидно, ощущал теперь тот же непреодолимый дискомфорт, когда уже знаешь, ощутил, разрешил себе, но невозможность стала только больше. Триш миловалась с Одиром, Рисса заметно скучала. К счастью, именно ей и пришла идея, что на сегодня хватит и пора расходиться.