Глава 27. Диана Каладри

За несколько дней до катастрофы.

Дом Каладри.

Родители ссорились. Диана слышала истеричные крики матери, которые эхом разносились по роскошному особняку. Графиня редко злилась, но в такие моменты была особенно безжалостной. Глаза Амелии Каладри темнели, губы кривились в хищном оскале, а острые когти впивались в чужую кожу.

Она никогда не причиняла боли мужу и детям, но могла избить слуг. Диана лишь однажды застала мать за подобной расправой... Амелия сжимала в руках тонкий стек, а старая няня скорчилась перед ней в позе эмбриона. Крови было даже слишком много: многочисленные порезы превратились в алое месиво.

Диана в ужасе застыла на пороге, не веря своим глазам. Её прекрасная, великодушная и справедливая мать в тот момент была… совсем иной.

— Ты испугалась? – равнодушно спросила графиня, вытирая стек салфеткой. – О, в этом нет ничего особенного… Мы ведь благородные, нам по статусу необходимо сдерживать эмоции, даже самые неприглядные. Порой это столь невыносимо, что почти сводит с ума. И тогда… Нужно выплеснуть накопившиеся чувства.

Она едва заметно улыбнулась, проходя мимо бессознательной женщины.

— Затем и нужны слуги. Они ниже нас, они молчаливы и покорны… Не волнуйся, мы заплатим ей хорошую компенсацию, и она будет молчать обо всём. Не стесняйся выражать свои чувства, Диана. Поверь: это неимоверно приятно.

Диана очень любила свою мать. Она готова была согласиться с любыми словами графини, пусть даже теми, что пахнут кровью и чужими слезами. С раннего детства юная Диана понимала: их семья особенная. Выше, сильнее, мудрее многих… Не будучи принцами и королями, Каладри медленно поднимались на вершину, вдавливая в грязь всех прочих. И Диана чувствовала: её ждёт великая судьба просто потому, что иначе быть не могло.

— Мы сами творим историю. – мягко улыбалась графиня. – Порой нечестными способами, но поверь мне: победителей не судят, а цель всегда оправдывает средства. Это единственная истина, которую ты должна усвоить.

— А если кто-то… пострадает? – задумчиво протянула Диана.

— Ты не должна оглядываться на других. Они в любом случае недостойны твоего внимания. – проронила Амелия. – Кроме того, эти люди вечно будут недовольны… станешь ты хорошей или плохой, разница небольшая. Наступи на тех, кто ниже. Цепляйся за тех, кто выше. Чрезвычайно простой закон, моя принцесса.

Слова графини медленно вплетались в подсознание, размывая границы дозволенного. Диана всегда была хорошей ученицей и во многом походила на мать… разве что оставалась более несдержанной и порывистой. Она хотела получить всё и сразу, ненавидела долгие ожидания и рвалась к главной цели: возвыситься над всеми. А для этого нужен прекрасный принц.

— Каким бы дурным ни был его характер, он изменится, как только тебя полюбит. – авторитетно утверждала графиня.

— Ты правда так думаешь…?

— Твой отец тоже святым не был.

Насмешка искривила полные губы Амелии. Наедине с графом она была милой и чувственной, но рядом с дочерью открывалось истинное лицо этой женщины. Когда-то она удивительно точно сплела прочную сеть из недомолвок и манипуляций… и увела Каладри из семьи. Ещё до официального брака с ним Амелия носила дитя под сердцем. Первенцем был Виктор – любимый сын графа. Вторая же, дочь… Стала законной преемницей всех талантов Амелии. По крайней мере, так казалось изначально.

— Ты проиграла. Тебя обвели вокруг пальца с такой лёгкостью, что это даже смешно! – воскликнула графиня, с отвращением отбрасывая фарфоровую чашку.

Диана испуганно отскочила, едва увернувшись от осколков.

— Но мам, эта стерва Инес…

— Инесса Альтра умнее тебя. Мы её недооценивали. – прошипела графиня сквозь зубы. – Но как ты можешь быть такой глупой?! Только идиотка упустит принца… Самого настоящего принца, Диана! Такой шанс выпадает раз в жизни.

Младшая Каладри забилась в угол, чуть ли не заикаясь от пронзительной злобы матери.

— Но я… Но мама!

— Убирайся! Видеть тебя не желаю… Жалкая идиотка. Твои оценки хуже некуда, ты даже мужчину привлечь не можешь! И это сейчас, когда нам так нужна протекция высокородных... – Амелия яростно дёрнула подбородком. - Из-за тебя мы потеряли деньги Альтра! Этот слабоумный виконт вырвался из-под нашего контроля… Надеюсь, ты довольна, Диана. Я крайне тобой разочарована.

Адептка вздрогнула, с недоверием глядя на мать. Раньше она никогда… никогда так не говорила. Та самая леденящая, звериная жестокость вдруг обратилась против самой Дианы. Графиня била её не стеком, но словами – которые точно так же оставляли глубокие надрезы на сердце.

Зимние торжества в особняке Каладри ознаменовались тоскливой тишиной. Отец игнорировал существование Дианы. Так бывало и раньше, но сейчас она чувствовала, как его неприязнь зависла над головой наточенным лезвием гильотины. Мать также хранила молчание, в котором плескалось слишком много потаённой злобы. А брат… Что ж, Виктор всегда любил унижать слабых.

— Я позаимствовал твои деньги, сестрёнка. Компенсация за моральный ущерб, сама понимаешь… Твоя сучья подружка изрядно потрепала всем нервы. Мы, конечно, однажды вздёрнем этих Альтра, но я не могу ждать. Твоя глупость дорого нам обошлась.

Он глумился над Дианой, скалился, будто паршивый пёс, почуявший сырое мясо. Иногда Виктор мог играть роль «хорошего» брата, но чаще всего был именно таким: грубым, подлым и безнаказанным. Он пользовался безоговорочной поддержкой графа, и даже Амелия редко с ним спорила. В такие моменты Диана ненавидела своего брата, но это были минутные вспышки ярости. А сейчас… Она ненавидела их всех. Каждого в проклятом особняке Каладри.

Родители ссорились. Диана всё ещё слышала их крики, прислонившись к стене.

— … Ты недоволен?! После всего, что мы пережили вместе? Я родила тебе двух детей, отдала лучшие годы своей жизни!

— Ты правда думаешь, что этого достаточно?

Надменный голос отца заставил Диану прикусить нижнюю губу до крови. Граф Каладри был самонадеянным смутьяном, уверенным в собственной исключительности. Он всегда презирал «мышиную возню женщин», принимая лишь слепое обожание и не менее слепое подчинение. Именно его слово в семье было решающим.

Диана иногда бывала капризной, но она прекрасно знала ту черту, за которую переходить не следует. Иначе добрый и понимающий папочка окатит её едким, удушающим презрением.

— Я трачу на вас огромные деньги. Ты, твоя дочь… ваши женские аппетиты безграничны. – усмехнулся граф Каладри. – Лучшие украшения, платья, балы… Лучшая академия. И что я получаю взамен?

Послышался резкий хлопок, и Диана съёжилась. Она не была уверена, но… Кажется, отец ударил маму.

— Траты, счета… Бесконечные счета, Амелия! Спонсоры уже прикрыли свои денежные мешки. Они не доверяют мне так, как раньше… Пройдёт немного времени – и все догадаются об истинной сути дел. – граф раздражённо хлопнул ладонью по столу, прежде чем продолжить. – Я надеялся хотя бы на то, что ты правильно обучила Диану! Ей требовалось всего лишь соблазнить принца, но эта идиотка… Почему бы ей просто не прыгнуть к нему в постель?

— Да что ты несёшь?! – яростный голос матери повысился до визгливых ноток.

Диана закрыла глаза, борясь с желанием закрыть и уши. Не видеть, не слышать, не знать…

— Мы оба знаем, какой доступной ты была в нашу первую встречу. – надменно усмехнулся мужчина. – Никаких стеснений, только полная готовность к…

Его прервал резкий звук пощёчины. На несколько минут воцарилась тишина, которая казалась ещё более угрожающей.

— Не смей… так говорить. Не смей так поступать со мной! – хрипло воскликнула Амелия. – Я ведь тебя любила. И люблю до сих пор.

— Правда? Так тебе нравлюсь я, или мои деньги? А может, всё дело в титуле? – презрительно процедил он. – Из-за тебя я развёлся с женой.

— Не всё ли равно? – огрызнулась графиня. – Ты всегда считал её пустым местом… До встречи со мной у тебя было предостаточно любовниц.

— И немало денег.

Казалось, только это волнует его по-настоящему. Граф нервно расхаживал по комнате, а затем холодно заявил:

— Бывшая супруга до сих пор отправляет мне письма. Она готова забыть о той ситуации с приданым и принять меня обратно.

— Что?! – ошеломлённо выдохнула графиня. – Ты… Что за нелепость! Как можно всерьёз верить её письмам?

Но он лишь усмехнулся:

— Почему я не должен ей поверить? Наша любовь была искренней, пока не появилась ты. Кроме того, её семья по-прежнему богата… Возможно, это мой последний шанс удержаться на плаву.

Диана беспомощно застыла, закрыв себе рот рукой. Она вдруг поняла: для графа они с матерью – раздражающий балласт. Раньше всё было иначе, но теперь… Он действительно способен их бросить. Ему важен лишь Виктор, наследник семьи Каладри. От остальных можно избавиться.

Диана схватилась за голову. Тупая боль в затылке нарастала, пульсировала глубоко под кожей. Отец… Всегда был таким жестоким? Раньше ей казалось, что он строгий и понимающий. Но правда была оглушительно-насмешливой, нещадно била по сознанию, вышибая воздух из лёгких.

— Ты не посмеешь! Второй развод похоронит твою репутацию. — прошипела Амелия.

— Возможно. – осклабился граф. – Поэтому я не спешу... У тебя есть последний шанс: если Диана завоюет принца Детрая, мы не расстанемся.

Младшая Каладри опёрлась ладонями на стену, тщетно пытаясь удержать равновесие. Её мир трескался на глазах, всё привычное и понятное осыпалось прахом. И виновата в этом лишь она – Инесса Альтра.

«Инес!» — Диана стиснула зубы, царапая ногтями обои. Ине, эта покорная глупая овца… Идеальная подруга, которой было так легко управлять. В какой момент всё пошло не по плану? В академии? Или…

«Раньше» — шепнул глубокий голос в подсознании. – «Когда ты облила её водой, чтобы развлечься… уже тогда она посмотрела на тебя «такими» глазами. Возмущёнными. Ненавистными. Чужими»

Диана всегда выбирала слабовольных подруг. Всё так, как учила мама:

— Подбери овечку, отбившуюся от стада. Обогрей, утешь… А затем она последует за тобой куда угодно. Даже на убой.

Диане нравилось чувство власти. Играть людьми – всё равно что двигать марионеток в кукольном домике. В правильных руках они обретают (подконтрольную) жизнь и охотно пляшут под чужие напевы. Изредка куклы упрямятся, но в таком случае их просто нужно наказать. Давить на совесть, на жалость… на любовь.

Диана не видела в этом ничего дурного. Хотя бы здесь, хотя бы с ними она могла быть первой, главной, самой капризной. В доме, где отец – закон, мать – ледяной разум, а брат – необоснованный любимец, Диана чувствовала острую нехватку внимания. Со временем она стала жадной… И завела ещё больше слабохарактерных друзей.

Мягкие люди похожи на глину – им легко придать любую желанную форму. Но на сей раз эта форма обрела острые зубы, оставив отпечаток на её жизни.

Диана ненавидела Инес до безумия, до дрожащих рук и яростного крика… Однако не менее сильно она ненавидела Фенриса. Прекрасный принц, который когда-то казался таким желанным, стал хуже монстра из мрачных кошмаров. Насмешливый, властный, демонически самовлюблённый… Раньше Диана считала, что его дурной нрав не приговор. Со временем он полюбит, передумает и станет совсем другим.

…Но Фенрис был непробиваемым. Он смотрел на неё холодно и отрешённо, как на бесполезный мусор под ногами. И даже в те моменты, когда они немного сблизились, он… Постоянно оглядывался на Дилайлу.

Диана долго отказывалась признавать правду, но в академии ЭАС она не была уникальной. И даже принц использовал её, как удобный инструмент (который однажды сломается и будет выброшен). Играя в людей, словно в куклы, Диана не подозревала, что с её чувствами точно так же играет более умелый кукловод.

— Что мне… делать? – прошептала она побелевшими губами.

Диана вернулась в свою комнату, спотыкаясь на каждом шагу. Собственные роскошные платья и шкатулки с драгоценностями больше не приносили счастья… Ведь всё это исчезнет, как только граф бросит её мать.

— Как же мне… поступить? – продолжала спрашивать Диана.

Она понимала: Фенрис её не любит. Его мимолётная привязанность давно переросла в отвращение и сейчас, когда давление на Дилайлу не действует… Принц даже не посмотрит на Каладри. Как бы она ни унижалась перед ним, это просто невозможно.

«Инес, во всём виновата мерзавка Инес!» — мысленно прошипела Каладри, впиваясь ногтями в подушку. Ненависть, жадность, уязвлённое самолюбие… в её разуме смешалось всё и сразу. Гремучее зелье, которое обязано выплеснуться во что-то неконтролируемое и густое.

«— Не волнуйся. Я подскажу. Я поддержу тебя…» — мягкий, ласковый голос обволакивал её приятным успокоением. Он звучал в голове так чётко, будто Некто стоял прямо рядом с ней… Даря то самое утешение, в коем Диана так нуждалась.

Он выслушивал все её жалобы, отвечал на каждое слово, пропитанное ядом.

«— Ты права. Ты всё делаешь правильно, но мир несправедлив к тебе. Не лучше ли… его изменить? Я расскажу, как это сделать»

* * *

Диана улыбалась. Её распущенные алые кудри свободно струились по плечам. Вокруг сновали служанки, старательно упаковывая одежду леди Каладри. Сегодня тот самый день: она возвращается в академию. И впервые за долгое время Диана не чувствовала привычного напряжения. Сила струилась по её венам, неукротимым пламенем разгоняла кровь.

Девушка склонилась над шкатулкой с украшениями, лениво перебирая кулоны и кольца. Драгоценные побрякушки радовали глаз, но она не могла определиться с выбором… Пока на пороге комнаты не появились родители.

— Диана. – ледяной голос матери заставил её встрепенуться. – Ты знаешь, что только что случилось?

Она непонимающе вскинула брови, а потом заметила взъерошенного, взбешённого Виктора.

— Ни черта она не знает! – огрызнулся он. – Твоя ненормальная подружка сдала меня стражам!

— Нам пришлось внести залог, чтобы его не посадили в тюрьму. – медленно произнёс граф. – И теперь виконт Альтра требует компенсацию.

— Ещё чего! – огрызнулся Виктор. – Они решили опорочить мою репутацию… Низменные твари.

Он подошёл ближе и вырвал шкатулку из рук сестры.

— Я заберу это! Продадим её драгоценности и выплатим компенсацию. В конце концов, во всём виновата Диана…

— Виктор, это слишком. – нахмурилась Амелия. – Но нам нужно что-то делать с этой семейкой… Они слишком долго оставались безнаказанными.

— Не так уж сложно наказать их. – Виктор ухмыльнулся, потрясая украшениями. – Достаточно опорочить юную леди, забрать её невинность… А потом я её со свету сживу.