Глава 14

По городу мы колесили достаточно долго. Объехали все парки, со всех сторон, но искомого так и не нашли. Мужчины ожидали от меня узнавания, а я не могла никак определиться. Да и не видела я толком ничего. Потому просто молча вертела головой по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, что напомнило бы мое видение. Алекс вел машину, с разговорами не лез, за что была ему благодарна, сейчас мне было необходимо сосредоточиться, вспомнить все до мельчайших подробностей. Ройс на заднем сидении обзванивал всех стражей из нашей группы, периодически связывался с диспетчером, пытая его на предмет совершенных преступлений — оставалась надежда, что кто-нибудь уже мог обнаружить труп и об этом сообщили в стражу, но пока все было тихо.

Было неуютно осознавать, что я совершенно беспомощна, даже с собственным даром не могу сладить. Увидела картинку и все, конец истории. А что? Где? Как? Это уже неизвестно.

— У тебя всегда так? — Алекс накрыл своей ладонью мои пальцы и легонько сжал.

— Нет. В первый раз картинка настолько реалистична. Я… я умерла, вместе с ней, — сама не понимаю, почему призналась, но легкое пожатие стало самым лучшим успокоительным. Мне было хорошо с ним, спокойно, надежно. Инкубатор или нет, но рядом с доктором Александром Варантом я чувствовала себя защищенной. От всех и вся. Это не влюбленность, не желание, которое туманит разум и заставляет совершать неоправданные поступки. Это что-то другое. Сильное, глубокое чувство, которое вросло в меня намертво, и оттого пугало.

— Стой! — я резко подалась вперед, вглядываясь в ярко сияющую в темноте рекламу круглосуточного кафе. — Это здесь. Где-то поблизости….

Алекс резко затормозил, но я уже ни на что не обращала внимания, расстегнув ремень, буквально выпала из автомобиля, стоило ему остановится у обочины и побежала через дорогу. Как только под колеса мимо проезжающим машинам не попала — ума не приложу, но в тот момент совершенно не обращала внимания на интенсивное движение и резкие гудки. Там был парк. Довольно большой и ничем не примечательный, то есть он совершенно не отличался от всех восьми парков столицы, но я была уверена, что именно тот, который нам нужен. Слишком знакомы мне были эти места, скошенный газон, ровно подстриженные кусты, обрамляющие многочисленные дорожки, клумбы, разбитые тут и там, силуэты деревьев, загадочно проступающие из темноты немного поодаль.

Мужчины спешили следом за мной, Алекс задержался лишь на несколько минут: достать из багажника полевой набор и закрыть машину, Ройс же не отставал ни на шаг. Вскоре он даже перегнал меня и теперь безошибочно следовал в том направлении, которое выбрала бы и я. Меня вело какое-то шестое чувство, даже не подозревала, что оно у меня есть, а поди ж ты. И эти места мне были знакомы, я ни минуты не сомневалась в том, что если бы имела неосторожность обуть сегодня туфли — каблуки бы цеплялись за траву, мешая продвигаться вперед.

Вдруг Ройс резко затормозил, и я едва не налетела на него. Осторожно обошла застывшую на месте фигуру оборотня и заметила впереди то, что мы собственно и искали.

Она была блондинкой. Красивой, молодой, наверное, интересной и полной жизни… когда-то… Теперь же платинового оттенка волосы были веером уложены вокруг головы, жемчужно белая кожа слабо фосфоресцировала в свете луны и отблесках уличных фонарей, мертвые глаза уставились в ночное небо… жуткая картина… Ее брюшина была вспорота и внутренности разложены вокруг. Одежды также не наблюдалось.

Я резко втянула в себя воздух и закашлялась. Картинка была просто нереальной. Как кадр из плохого кино.

— Она еще теплая, — Алекс присел возле тела и аккуратно проверил пульс. Я хотела усмехнуться — пульс у трупа? — но челюсти свело. — Время смерти минут тридцать, может чуть больше, точнее пока сказать не могу.

— Тридцать минут? — ко мне начали возвращаться ощущения, а вместе с ними пришло и понимание. — Сколько мы добирались сюда из бара?

— Сорок две минуты, — донесся сзади голос Ройса.

— Он ведь не просто ее убил, — я высказывала вслух свои мысли, не обдумывая, не пытаясь даже понять, — ему нужно было время, чтобы ее раздеть, разрезать…

Ройс резко выдохнул, чем привлек к себе мое внимание. Я обернулась и как во сне стала наблюдать за тем, как он стаскивает через голову рубашку, бросает ее на траву. Я проследила взглядом за полетом этого предмета его одежды, еще не совсем понимая, что же происходит и к чему весь этот стриптиз. А оборотень уже принялся расстегивать ремень на брюках, одновременно пытаясь снять обувь, упираясь носком одного ботинка в задник другого. А я просто стояла и смотрела на все это, не в силах отвести взгляд, даже не понимая, что же такое происходит.

"Ну, вот, — подумалось мне, — еще один стриптиз за сегодняшний вечер. Моя жизнь становится интересной до абсурда".

Алекс оказался рядом со мной и решительно развернул лицом к себе.

— Не думаю, что это именно то зрелище, которое тебе стоит наблюдать, — произнес он.

— И чего я там не видела? — резонный вопрос, учитывая, что не так давно в деталях наблюдала почти такую же картинку.

— Хм… очень интересное замечание с твоей стороны, — заметил доктор Варант, но меня не отпустил, наоборот, наклонился и приблизил свое лицо к моему, — но мне так спокойнее.

— Поздно заботиться о моем моральном облике, — пробурчала я, но, тем не менее, попыток высвободиться не делала. Наоборот, прижалась лбом к его груди и закрыла глаза, вдыхая особенный запах доктора Александра Варанта.

Почти счастье, если не брать во внимание декорации и обстановку. Правда, долго это не продлилось, буквально через минуту, сзади послышалось пофыркивание, огромный серый волк ткнулся носом мне под колени, да так, что я едва не упала.

— Потише, — тихо предупредил его Алекс, придерживая меня за талию, не давая упасть. А вот следующая его фраза предназначалась уже мне: — Остаешься здесь, ждешь или нас или пока приедет группа. С этого места ни ногой.

И он просто развернулся и побежал следом за оборотнем, который ждать не стал и его хвост уже мелькал где-то впереди. Первой моей реакцией было наплевать на указания и рвануть следом, но сделав всего несколько шагов, я поняла, что Алекс был прав — кто-то должен был остаться с телом. А кроме меня здесь больше никого не было. Я вздохнула и принялась осматривать место преступления подсвечивая себе телефоном: ни фонарика, ни перчаток, ни даже специального геля у меня, конечно же, не было. Стажерам полевой набор не полагается, как выяснилось. Приближаться к телу в полной темноте я не рискнула — не хватало еще наступить на какую-нибудь улику и уничтожить ее. Поэтому все, что я могла в данной ситуации — это осматривать тело девушки с расстояния в два шага.

Совсем недавно она была еще жива, радовалась жизни, смеялась, строила планы на будущее, возможно, была влюблена. Почему-то последнее предположение меня особенно сильно расстроило. Она могла бы прожить целую жизнь, а что в итоге? Стала жертвой маньяка, который не просто лишил ее жизнь, а прилично поиздевался над телом уже после смерти. Вот зачем надо было ее потрошить? Что именно он хотел доказать этим? Это ритуал? Тогда какой? Слишком много вопросов, на которые у нас пока нет ответов.

Я сделала себе мысленную зарубку напомнить Ларкину про психологический портрет убийцы. Он же у нас вроде как психолог. Даже доктор наук, вот пусть и работает по специальности. Хотя, зная Ларкина, можно сделать вывод, что у него уже все готово и завтра он объявит нам всем результаты. Ответственный товарищ.

Мой взгляд натолкнулся на кучку одежды Ройса. Тот раздевался впопыхах, и все свои вещи просто бросил на землю. Я нахмурилась — если первыми на место преступления прибудут парни из нашего участка, то они поймут правильно, а если нет? Если патрульные успеют раньше? Как мне тогда объяснить им, что возле тела жертвы делает куча мужской одежды?

Вздохнула и принялась аккуратно складывать вещи. Подожду, пока кто-нибудь из наших ребят появится, и отнесу в машину. Ройс ведь не будет до утра бегать в шкуре оборотня. Почему-то никакой надежды на то, что мужчинам удастся поймать преступника, у меня не было. И объяснить я это чувство не могла. Возможно, все дело в просыпающем даре, а может быть — во врожденном скептицизме и уверенности в том, что ничего не дается просто так и что бы получить хоть какой-то результат надо долго и упорно работать.

Первым на место преступления, как обычно, прибыл Марк. Широко улыбаясь, он вынырнул из темноты и напугал меня почти до икоты.

— Ну, что тут у нас? — спросил медиум, и не дожидаясь ответа, приблизился к телу. — Ты не могла бы прогуляться, пока я здесь? — обратился он ко мне, присаживаясь на траву. — Не могу работать, когда на меня смотрят.

— Не вопрос, а дай мне ключи от своей машины, — не осталась в долгу я.

— Зачем? — кажется, мой вопрос удивил Марка, он даже улыбаться перестал.

Я, молча, показала ему на стопку одежды, которую все еще держала в руках. Марк хмыкнул, но бросил мне ключи и тут же стал потерян для общества потому что просто «ушел в нирвану», ну или как там это на языке медиумов называется, не знаю. А я постояла еще немного, понаблюдала за тем, как он просто сидит с закрытыми глазами и не шевелится и направилась к дороге искать его машину, чтобы сгрузить туда одежду Ройса.

Патрульные уже прибыли. И не только они — у входа в парк я столкнулась с Сольвейгом и Антоном. Оба направлялись на место преступления.

— О! — удивлению Сольвейга не было границ. — Ты уже здесь!? Шустра, ничего не скажешь. А где наш большой босс?

Я молча указала на стопку одежды. Сольвейг не понял, а вот Антон догадался слету.

— Есть шанс, что?… — спросил он.

— Не знаю, — я покачала головой. — Подождите, я сейчас положу это все в машину и…

— Давай сюда, — Зар отобрал у меня ройсовы шмотки и запихнул их в свой автомобиль. — Рассказывай пока, что, как, кто с телом?

— Марк, — я предпочла ответить на второй вопрос, потому что не имела представления, что говорить, если они спросят меня о том, как мы узнали о преступлении раньше диспетчера. — Он там пытается связаться с духом девушки.

— О жертве что-нибудь известно? — вопрос задал Сольвейг, но и Антон уже стоял возле меня и смотрел выжидательно, ожидая ответа.

— Нет, мы только прибыли и Ройс… в общем, есть надежда, что преступник не ушел далеко и они его догонят.

— Они? — удивился Сольвейг.

— Здесь доктор Варант, — выдала я и, развернувшись, направилась к тому месту, где сидел Марк.

— Что еще известно? — Антон догнал меня и теперь шел рядом. — Я с этим делом пока не очень знаком. Занимался ограблением магической лавки и не успел пересмотреть то, что вам удалось нарыть за день.

— Нарыть удалось немного, — пожала плечами. — Все так же как в первый раз, кроме места, само собой. Теперь это парк. На ней нет никакой одежды, в пределах видимости не наблюдается также никаких вещей, которые могли бы принадлежать жертве. Девушка молодая, блондинка, полностью обнажена, лежит на спине, горло перерезано, брюшина вспорота и внутренности разложены частично вокруг, частично на ней. На первой жертве были обнаружены частицы особой краски, на бедре и в ране на шее. Про эту ничего сказать не могу, — я говорила и говорила. Рассказывала все, что знаю, все, что могла вспомнить. Возможно, свежий взгляд Антона на это дело поможет выявить какие-нибудь несоответствия и зацепки, которые проморгали мы с Ларкиным.

— Что сказал медиум? — вопрос исходил от Антона — Сольвейг и так был в курсе.

- Если по первому делу, то ничего не сказал. У Марка не получилось связаться с духом погибшей, — очень тихо отозвалась я. — А про сегодняшнюю, я еще ничего не знаю. Марк просил его пока не беспокоить.

— Странная она была, — задумчиво протянул Сольвейг, и после небольшой паузы, добавил, — первая жертва. Мы были у нее на квартире. Такое впечатление, что она там и не жила. Минимум одежды, две пары обуви, никаких женских вещей, ну, ты меня понимаешь, — подмигнул он мне. — Ни там фотографий, книг, игрушек всяких. Ничего личного. Но атмосфера… тяжелая.

— В каком смысле? — удивилась я. Про тяжелую атмосферу или что-то такое Ройс мне не рассказывал ничего.

— Не могу объяснить, но что-то там не нормально. Дышать трудно, но никаких эманаций не улавливается, магический и энергетический фон в норме, а… что-то не в порядке.

— И что это может быть? — мы остановились в нескольких шагах от тела жертвы и Марка, который все еще медитировал, сидя на траве.

— Не знаю, но мне не понравилось. Тяжело дышать и как-то… давит там что-то, — нашелся с ответом Сольвейг.

— Медиум ничего не смог найти, жертва странная, в квартире ее что-то давит, — Антон покачал головой. — Мне это все не нравится. Ройс хоть запах преступника смог учуять?

Мы с Сольвейгом промолчали. Антон какое-то время переводил взгляд с меня на стража и обратно.

— Да, ладно! Это уже…

— Мне здесь больше делать нечего, — это Марк уже поднялся и теперь слегка пошатываясь, приближался к нам. — Я не могу ее найти.

— Вы издеваетесь?! — Антон округлил глаза.

Я отдала медиуму ключи от его машины, которыми так и не пришлось воспользоваться.

— Я в участок, если найдете еще какой-нибудь труп — обращайтесь, — Марк, улыбаясь, отсалютовал нам и направился к выходу из парка, не вступая ни в какие пререкания или объяснения с Антоном, который начинал медленно закипать от того минимума информации, который нам удалось добыть.

— Тебе домой надо! — крикнул ему вслед Антон. — И выспаться, как следует.

Страж обернулся, широко улыбнулся и отрицательно покачал головой. Затем все также слегка покачиваясь, направился дальше.

— Угробит же себя, — пробормотал Антон, ни к кому не обращаясь.

— Слушайте, — немного нерешительно произнесла я. — Не очень понимаю, но… в каких случаях медиум не может связаться с духом? Это вообще часто происходит?

— Нет, не часто, — ответил мне, как ни странно, Антон. — Таких случаев не так много и все они в большинстве своем связаны с темными ритуалами, как в деле Маруанти, например, — вспоминая о предыдущем расследовании, Зар скривился, но больше ничего комментировать не стал и продолжил. — Ну, или если душа уже переродилась, но это не в нашем случае.

— Так может быть… — начала я, обдумывая возможность применения в данном случае какого либо темного ритуала, про который никто раньше не слышал, но меня перебил Сольвейг.

— Вот сейчас и проверим, может или не может, — он подошел к телу, присел на корточки и вытянул перед собой руки, ладонями вниз.

— Э… — ничего более информативного я произнести не могла.

— Он темный маг, — пояснил для меня Зар, — если имел место какой-нибудь из запрещенных ритуалов, то Сольвейг это определит.

Я промолчала, лишь кивнула в ответ. Кошмар какой, темный маг, светлый маг… а какие еще эти маги бывают? Все-таки зря я не рискнула заглянуть в те книги, что так настойчиво пытался всучить мне Ларкин, теперь не выглядела бы полной дурой.

— Чисто, — через пару минут произнес Джим, — не было здесь никакого темного ритуала.

— Медиум ничего не может нарыть, запах Ройс не может учуять, не удивлюсь, если и жертвы ничего не связывало, — раздраженно произнесла я.

— Это ты к чему сейчас клонишь? — удивился Сольвейг.

— Не знаю, — я раздраженно потерла виски, голова начина болеть. — Это дело все какое-то непонятное. Вроде бы и не связано оно на первый взгляд ни с чем сверхъестественным, но в то же время…

— Я расследовал ограбление магической лавки, — вдруг ни с того ни с сего произнес Антон. — Там, среди всего прочего, утащили очень редкий препарат, позволяющий полностью убирать запах. В деле Маруанти именно его использовали.

— Так ты же сам говорил, что подозрения по поводу причастности к этому делу Браславски подтвердились.

— Ага, — кивнул Антон, — у него на квартире нашлись некоторые из украденных там артефактов. Но я не об этом сейчас. А что если и тут преступник использует именно такое зелье? Если это так, то мы определенно имеем дело с кем-то из своих и версию, что все эти убийства дело рук обычного смертного психа придется отбросить.

— Все может быть, — раздался из темноты голос Алекса, а спустя всего секунду появился и сам он вместе с большим серым волком.

— Ну что? — мы с Сольвейгом задали вопрос одновременно и переглянулись.

— Ничего, — отмахнулся Алекс, — Ройс след потерял так же как утром. Убийца сел в машину и уехал в неизвестном направлении, но кое-что он определенно унюхал. Пусть переоденется где-нибудь и сам все расскажет.