Глава 16

— Я заеду за тобой вечером, — Алекс склонился ко мне, загораживая собой остальных мужчин, столпившихся у двери.

Я удивленно подняла на него взгляд, пытаясь понять, что именно он имеет в виду.

— Выставка, — напомнил мне доктор Варант.

— О! — я смущенно потупилась. Со всеми этими происшествиями совершенно забыла о том, что сегодня вечером будет открытие выставки Энрике Сореля. Небывалое явление, учитывая мое легкое помешательство этим художником.

Из-за спины Алекса раздалось легкое покашливание, на которое он совершенно не обратил никакого внимания, но я слегка покраснела — до меня дошло, как это все выглядит со стороны. И если Ройс и Ларкин терпеливо ждали, когда мы наговоримся, то Сольвейг подозрительно прищурившись, посматривал на нас с выражением крайнего любопытства. На Антона я смотреть не рискнула — во избежание. Поэтому просто улыбнулась Лексу, кивнула, соглашаясь, и выскользнула из кабинета капитана.

В оборудованной под временный командный пункт допросной, первым делом уселась на одно из кресел перед монитором и загрузила сводки преступлений за прошедшие сутки, как делала на протяжении всего месяца стажировки. Еще в академии один из профессоров всегда настаивал, что утро любого стража должно начинаться с анализа преступлений, совершенных за последние несколько часов. Вот я и начинаю свой рабочий день таким образом уже больше месяца.

Ройс шустро раздавал команды. Антона засадили за компьютеры. Его главной задачей на данный момент был поиск всей возможной информации относительно схожих преступлений, попытка опознать нашу последнюю жертву через базу, и куча еще всякой всячины, связанной с техникой. Я уже давно поняла, что восьмой участок использует самый главный талант Зара — он компьютерный гений. Даже Ларкин, который тоже неплохо разбирался во всем этом, неоднократно упоминал, что до мастерства Антона ему очень и очень далеко.

Моей главной задачей на сегодняшний день было оставаться на подхвате у Антона и анализировать информацию, которую он сможет добыть. Аналитика — наше все! Впрочем, у меня это лучше всего получалось — анализ уже полученной информации и выводы по имеющимся данным — это намного проще, чем собирать все эти сведения, носясь сломя голову по всей столице и общаясь с совершенно посторонними, и не всегда доброжелательными, людьми. Но, гораздо скучнее, с этим не поспоришь.

Ларкин, Ройс и Сольвейг сегодня должны были опросить всех знакомых Луизы Ирадо по приюту, ну и обойти несколько магазинов, где продавалась та самая зеленая краска. Возможно, они смогут нащупать там хоть что-то, что помогло бы в установлении личности преступника. Потому как на данный момент, он казался мне каким-то эфемерным существом. Ну не может живое создание вот так действовать и не оставлять за собой никаких следов. Это ненормально по своей природе.

Перед тем, как отправиться с Сольвейгом на задание, ко мне подошел Винс.

— По тому делу, — загадочно шепнул он. — Я почти всю ночь просидел над старыми записями. Информации мало, но кое-что все же есть.

— Ларкин, — зашипела я в ответ, — или колись, что ты там нашел, или замолчи до поры до времени. Не строй из себя великого интригана. К тому же, время сейчас не совсем чтобы уж очень благоприятное.

Винс загадочно ухмыльнулся.

— Что ты знаешь о болотах на южной окраине столицы? — заговорщицки поинтересовался он, понизив голос таким образом, чтобы спорящие о чем-то в нескольких шагах от нас мужчины, не смогли его расслышать.

— Что они там есть, — выдала я прописную истину и только потом задумалась.

А что я, в самом деле, знаю об этих болотах? Да ничего! В той стороне из-за этих самых болот нет никаких поселений. Я как-то читала, что городские власти хотели их осушить и использовать ту местность для строительства и увеличения границ столицы, но что-то там у них не вышло: то ли не хватило финансирования, то ли по какой другой причине, но все осталось, так как было.

— Это-то понятно, — кивнул Ларкин. — Но ты там когда-нибудь была?

— Ларкин, — с нескрываемым сарказмом отозвалась на его вопрос, — вот скажи, я похожа на ту, кому больше делать нечего, как по болотам шариться? На мне что, штамп какой стоит или еще что?

— Не бушуй, — отмахнулся Винс, он даже на сарказм внимания не обратил, но договорить не успел, вмешался Ройс.

— Хватит шептаться, — страж подошел так тихо, что никто из нас этого даже не заметил. — Ларкин, нам пора на выезд. Ты сегодня ходишь хвостом за Джимом, все слушаешь, запоминаешь, если что не понятно или требует уточнения — спрашиваешь. Потом жду лично от тебя подробный рапорт. Возможно, контакты Ирадо помогут нам вычислить убийцу до того, как он еще кого-нибудь выпотрошит.

— Уже иду, — кивнул Ларкин и покосился на оборотня. Винс явно хотел мне сказать что-то еще, но Ройс не спешил отходить и буравил нас проницательным взглядом.

— Сольвейг, едем! — сдался Ларкин и, подмигнув мне, отправился на выход. Следом за ним допросную покинул и темный маг.

Ройс задержался всего на несколько минут, отдавая Антону последние распоряжения, напоследок задумчиво осмотрел меня с ног до головы, и тоже ушел.

Я осталась наедине с Заром. Ожидаемо приготовилась к тому, что сейчас меня снова будут окидывать презрительно-недовольным взглядом, но пронесло. Стоило мужчинам скрыться за дверью допросной, Антон с головой ушел в работу, и прерывался только для того, чтобы отрывисто и сухо проинформировать меня о том, что перекинул на мой компьютер ту или иную информацию.

Так и прошло полдня. Зар полностью погрузился в работу, периодически сбрасывая на мой монитор сведения, которые ему удалось отыскать. Правда, помогало это мало. Ничего нового или подходящего к нашему делу найти не удалось. К обеду у меня раскалывалась голова, и слезились глаза от постоянного напряжения и вглядывания в монитор. А по делу мы так и не продвинулись. Время от времени звонили парни, передавая информацию, полученную от знакомых Луизы Ирадо. Как и следовало ожидать, после того как она покинула приютские стены и вышла во взрослую жизнь, никто из ее прежних знакомых с ней не общался. Создавалось впечатление, что Луиза решила полностью избавиться от прошлого и начать все с чистого листа. Только вот все это было как-то чересчур подозрительно.

— Я схожу к криминалистам, — потянувшись, поднялась со стула и повернулась к Антону. — Может быть, у них есть что-нибудь по нашей второй жертве? Да и доктор Варант предупреждал, что передал на анализ сперму от таинственного партнера нашей неопознанной девушки.

Антон кивнул, не отрывая взгляда от монитора. И что он там такого увидел? Лично я уже почти отчаялась найти хоть что-нибудь, что могло бы дать нам толчок в расследовании.

Криминалистическая лаборатория встретила меня все тем же тихим гулом каких-то приборов и множеством одинаковых экспертов в белых халатах. Так же как и в первый раз, стоило мне только переступить порог и с тихим щелчком закрыть за собой дверь, как ко мне подскочил главный спарх.

— Добрый день, — мило улыбнулась я, — что вы можете рассказать мне по нашему загадочному делу? Есть хоть какая-нибудь зацепка?

— Отчета еще нет, — сразу же предупредил меня Арон. — Но могу рассказать вам все, что удалось узнать к этому времени. К сожалению, мы еще проводим ряд тестов.

— Замечательно, — вымучено улыбнулась я, подозревая, что ничего особенного в любом случае не услышу.

Господин Арон увлек меня в небольшой закуток, со всех сторон огороженный стеклянными стенами. Вообще, я заметила, что все перегородки в лаборатории были прозрачными, и все помещение просматривалось из любого угла.

— Присаживайтесь, — спарх услужливо придвинул мне стул, сел сам, — к сожалению кофе не предлагаю. В лаборатории запрещено держать еду и напитки.

— Не страшно, — поспешила успокоить его я. — Давайте по делу. А то начальство нас подгоняет, по городу разгуливает маньяк, а у нас нет никакой, даже маленькой, улики.

— Боюсь, что и я не слишком могу вам помочь, — покачал головой спарх. — Что касается ран, то они идентичны тем, что были обнаружены на теле предыдущей жертвы. Горло перерезано пока неизвестным оружием. Тонкое, острое лезвие, приблизительно четыре сантиметра в ширину и десять-двенадцать в длину. Разрез вдоль тела сделан скальпелем — это и доктор Варант подтвердил. На теле больше никаких улик не обнаружено, не считая косметических и гигиенических препаратов. Токсикология ничего не выявила. В желудке найдено небольшое количество алкоголя. Но это тоже не поможет — обычное шампанское, зацепиться не за что. И легкие закуски, которые тоже вполне обычны. Теперь, что касается ДНК-тестов. Нашей девушки в базе нет. Сперма, найденная доктором Варантом, также принадлежит неизвестному донору, в базе его нет.

— Значит, и здесь тупик, — грустно вздохнула я. На месте преступления что-нибудь удалось обнаружить?

Спарх покачал головой.

— Мне начинает казаться, что этот убийца не совсем материален. Хотя, я и понимаю, что это полный бред, но… никогда еще не сталкивался с таким полным отсутствием улик и зацепок.

— А такое вообще возможно? — удивилась я.

— Это старая легенда, — улыбнулся начальник лаборатории. — И, к сожалению, всего лишь легенда. Наш преступник хитер и изворотлив и он, скорее всего, уже не впервые творит нечто подобное.

— Мы не нашли ничего, что могло бы подтвердить эту теорию. Прошерстили всю базу — идентичных, даже похожих преступлений не нашли ни в стране, ни за границей.

— Это печально, — покивал головой господин Арон. — Но не стоит терять оптимизма. Рано или поздно, его поймают, и он ответит перед советом за то, что совершил.

— Сколько еще женщин лишится жизни, пока его поймают? — я чувствовала себя загнанной в угол. Никаких зацепок, никаких улик. Ничего, что могло бы хоть на шаг приблизить нас к разгадке. А где-то в городе бродит опасный преступник. Полный псих, который находит какое-то больное удовольствие в том, что потрошит молодых и красивых, полных жизни и надежд, женщин. И никто из нас не знает, как все это прекратить.

— Не переживайте так, — господин Арон немного наклонился вперед и положил свою ладонь на мои сцепленные на коленях руки. — Вы еще очень молоды и впервые столкнулись с чем-то подобным. Со временем научитесь абстрагироваться от того, что происходит на улицах этого города.

— Возможно, — голос звучал глухо, я не могла себе представить, что когда-нибудь буду относиться к очередному преступлению скептически, — но все равно не могу смириться с тем, что такое возможно. Все эти девушки. Они молоды, красивы, полны жизни… были… а теперь? Кто-то просто взял и лишил их будущего.

— Это жизнь, — философски заметил начальник криминалистической лаборатории. — И мы все здесь для того и собрались, чтобы помогать тем, кому уже ничто не может помочь. Относитесь к работе несколько иначе. Мы — последняя инстанция для всех пострадавших. Мы говорим за них и восстанавливаем справедливость. Наш голос — последний, и он звучит не только как реквием, но и как высшая справедливость.

— Спасибо, — я поднялась со стула. — Мне пора идти. Если что-то еще станет известно…

— Я непременно сообщу, — господин Арон тоже поднялся, проводил меня к выходу из лаборатории, и даже постоял на пороге, пока я не скрылась за поворотом коридора.

Остаток дня прошел так же, как и его первая половина. Я сходила в кафе, где мы с Камиллой как-то обедали, затарилась едой для себя и Антона, а потом вернулась к работе, если конечно, это можно было так назвать. Смысла в том, что мы с Заром весь день просидели за мониторами не было никакого, у парней, которые занимались тем, что отлавливали по городу старых приятелей Луизы, новостей тоже не было, патрульные, что методично обходили все заведения в том районе, где нашли вторую жертву, так же ничего интересного не нарыли. Эта безнадежность удручала и заставляла чувствовать себя совершенно ненужной и беспомощной.

— Все, на сегодня достаточно, — Антон оторвался от компьютера, потянулся и откинулся на спинку стула. — Все равно толку никакого от всего этого. Надо пробовать что-то другое.

— И что? — отозвалась я, все еще пытаясь просматривать сводки преступлений, где жертвами были молодые блондинки.

— Не знаю, — Зар потер руками лицо, — но сегодня я больше ни на что не способен. Пора домой. Завтра попробую задать поиск как-нибудь иначе. Ты идешь? — Антон уже выключал систему, и мне пришлось поторопиться.

Сообщение от Алекса застало меня на выходе из участка. Доктор Варант напоминал, что сегодня мы с ним идем на выставку Энрике Сореля и уведомлял меня о том, что на сборы у меня всего лишь три часа. Времени вроде как достаточно, но я решила поторопиться. Из такси позвонила тете Джинал. Голос в трубке звучал бодро и весело, кажется, ее и сегодня не стоит ждать домой. Этот ее роман с капитаном принимает очень уж неожиданные обороты, впрочем, мне стоит лишь порадоваться. Джинал слишком долго была одна и жила лишь для того, чтобы спрятать меня от всех и вся, наконец-то и ей улыбнулось счастье.