Глава 21

Мы с Джинал молча вышли из особняка ведьм, так же, не говоря ни слова, уселись в машину. У меня было достаточно вопросов к ней, но говорить о важном в непосредственной близости от жилища ведьм я остерегалась — кто там знает, какими возможностями эти самые ведьмы обладают? Мне про них мало что известно, вполне возможно, что эти их «искорки» позволяют своим — хозяйкам? — обладать таким же слухом, как и у меня.

А вот когда мы оказались уже на достаточном отдалении, я решилась задать вопрос.

— Насколько ты доверяешь Марсии?

Джинал молчала долго, кусала губы, смотрела на дорогу, раздумывала о чем-то.

— Знаешь, — наконец начала она, — она мне помогла в свое время. Очень помогла. Если бы не Марсия, то тебя бы уже не было — в этом я уверена. Но… — тетя слегка пожала плечами, — сейчас? Не знаю, Лиза. Чем больше проходит времени, тем больше мне кажется, что помогая тебе, она преследовала какие-то свои цели. А вот какие именно — никому кроме нее самой не известно.

— Ошибочка, — уточнила я, когда тетя снова задумалась. — Она помогала не мне, а в первую очередь — тебе.

— Она меня даже видеть не хотела сначала. Как я ни старалась, как ни пыталась привлечь ее внимание — все было без толку. У меня тогда на хвосте висели тени, тебя искали драконы, оборотни, маги — да все, кому не лень. А я…что я могла противопоставить им всем? Я — просто человек.

— И ты обратилась за помощью к ведьмам? Решила, что они пойдут против тех, кого ненавидели веками? — я положила руку ей на плечо и слегка сжала. Как бы ни повернулась жизнь, что бы я ни узнала — Джинал навсегда останется для меня самым близким, родным и любимым человеком. Она сделала для меня больше, чем кто-либо, больше, чем моя собственная мать.

— А куда я еще могла пойти? Но, Марсия только стала верховной в то время и… она не хотела меня даже выслушать.

— А что изменилось потом?

— Я набралась наглости и все-таки явилась к ней вместе с тобой. И, знаешь, — это все и решило. Она, как только тебя увидела, сразу передумала. Сама создала тот амулет, который уничтожил этот твой… — Джинал кивнула головой, видимо не желая называть Алекса по имени. И это тоже было понятно — несмотря на то, что она вроде как смирилась с моим отношением к наследнику Кантемиресов, простить ему тот случай в моей спальне не могла.

— Она помогла тебе из-за меня?

— Она помогла не мне, Лиза. Марсия помогла тебе.

— Вот как? — хм… эта информация заставляла меня задуматься еще больше. Если так пойдет и дальше — то моя голова просто лопнет на части.

— Но она никогда больше не интересовалась тобой, — продолжала Джинал. — Ни разу за все годы не спросила как ты. И я как-то даже и не заостряла на этом внимания, а вот теперь почему-то подумалось.

Я снова погрузилась в свои невеселые размышления. И вынуждена была признать, что мне не нравилось все то, что совершенно очевидно, назревало в ближайшем будущем. Моя интуиция буквально кричала о том, что стоит ожидать какой-то подлянки — уж слишком в последнее время все запутанно. Но сопоставить всю имеющуюся у меня информацию и сделать выводы я не могла — банально не хватало знаний, не хватало кучки маленьких деталек из-за которых вся картина просто теряла смысл и не складывалась. И если я не пойму, что именно мне надо искать — то никогда не найду. Да еще и эта Алира, чтоб ей спалось всегда отлично, растревожила рой моих мыслей. Вот что такого может скрывать верховная ведьма, что так сильно боится Кантемиресов? Ответ прост до зубовного скрежета — все что угодно. От запрещенных ритуалов до… до романа с кем-нибудь из драконов. Мне-то откуда знать, что за тайны водятся у ведьм, когда я еще недавно и понятия не имела об их существовании?

— А эта, Алира? — спросила я у Джинал. — Ты ее давно знаешь?

— С самого начала. Девочку можно только пожалеть, но она не такая плохая, как хочет выглядеть.

Я неопределенно хмыкнула — сегодняшнее представление говорило о противоположном.

— Это правда, — немного грустно улыбнулась Джинал, — у вас с ней много общего. Она тоже осталась сиротой, когда ей было чуть больше года. Марсия была близкой подругой ее матери и после смерти Анны, взяла все хлопоты и воспитание Алиры на себя, но… — тетя пожала плечами, как бы извиняясь за то, что верховная ведьма была не настолько хороша в воспитании детей, как она сама. — Мне всегда казалось, что Марсия не очень-то и любит свою воспитанницу. Может все дело именно в этом.

— А что случилось с ее родной матерью, ты знаешь? — в какой-то момент почувствовала родство душ, что ли, с этой вызывающей девушкой. Мне стало ее жаль, по-настоящему. Ведь, кому как не мне знать, каково это, остаться сиротой и не знать собственной матери. Однако, в данном случае, мне повезло — у меня была Джинал. А Марсия, несмотря ни на что, на любящую тетушку не тянула совершенно. Было в ней что-то… хищное.

— Там все очень страшно, — Джинал поежилась, но рассказ продолжила. — Алира очень похожа на свою мать, потому ты можешь себе представить, как та выглядела. И ей очень не повезло.

— В чем причина?

— Причина в том, что, несмотря на все, что тебе рассказывают окружающие, действительность несколько отличается. Все эти оборотни, маги и прочие… они считают себя лучше остальных. Да, они сильнее физически, обладают разными способностями, которые в нашем мире принято называть сверхъестественными и так далее. И потому многие из них думают, что они лучше, выше… ну, ты понимаешь?

— Мать Алиры пострадала от кого-то из них? — высказала я единственное предположение, которое пришло мне в голову. Джинал невесело усмехнулась.

— Я понимаю, что теперь ты много общаешься с теми же оборотнями и, наверное, даже считаешь их неплохими по своей сути. Но, не забывай, что они видят в тебе члена своего общества, такую же как и они сами. А вот к людям, не принадлежащим ко всему этому теневому сообществу, отношение совершенно иное… — она замолчала, а я задумалась. Да, и Ройс и Ларкин неоднократно давали мне понять, что простые смертные для них не имеют особой ценности, но что именно хотела сказать Джинал, я пока не понимала.

— Знаешь, теперь, когда я возобновила отношения с Адамом, я на многие вещи смотрю иначе, — продолжила после небольшой паузы Джинал. — Он научил меня принимать жизнь такой, какая она есть в действительности. И людей, и нелюдей, я теперь тоже стараюсь не судить и относиться ко всем согласно их поступкам и поведению. Но… я ненавижу оборотней. Понимаешь… просто ненавижу. Даже больше, чем драконов. После той истории… не могу даже думать о них хорошо. Обо всех….

— Э…. — ничего более информативного у меня не получилось. Такой ярости, неприкрытой ненависти, я еще никогда не видела на лице своей тети.

— Анна была красивой, милой, очень нежной. В ней не было того налета наглости и уверенности, что теперь есть в Алире. Она была… очень чистая, светлая, добрая… и ее всю такую замечательную захотел оборотень. А они же… они не думают ни о чем. Когда им в голову спе… прости, — спохватилась Джинал и исправилась, — что-то захочется. Вот и тогда — им просто захотелось.

— Сейчас ты пытаешься мне сказать, что мать Алиры изнасиловал оборотень или я неправильно поняла?

— Почему оборотень? — приподняв одну бровь, ехидно поинтересовалась Джинал. — Их была целая стая или как там у этих блохастых это называется.

А я… я просто остолбенела от такой информации. Замерла, не в силах пошевелиться, а перед глазами почему-то всплыло лицо Ройса. Я воспринимала всех оборотней, такими как он. Наверное, потому, что он был первым, кого я вообще узнала, первым и, если честно, почти единственным оборотнем в моем списке знакомств. Парней из участка я не считаю, потому что нормального общения у нас с ними не происходило. Но Ройс… неужели и он тоже способен на что-то подобное? В это верить не хотелось. Не хотелось разочаровываться в том, кто казался почти идеалом. Но дурацкие мысли, почему-то никак не хотели покидать мое сознание, как бы я не старалась гнать их от себя подальше. Я снова и снова возвращалась к тому, что рассказала мне Джинал, и воображение рисовало перед мысленным взором такие картинки, что я даже всерьез подумала о том, что вряд ли смогу нормально разговаривать и общаться с Ройсом. А ведь у нас завтра тренировка.

Я вытащила из сумочки телефон и уставилась на слегка мерцающий экран — время уже за полночь, на сон мне осталась всего несколько часов. И вот так почти каждый день. Все, хватит думать о ерунде! Я уверенно тряхнула головой, пытаясь выгнать ненужные мысли.

Машину мы оставили на подъездной дорожке и не спеша направились к дому. Думали каждая о своем и не разговаривали. Меня так и вообще не слишком приятные картинки преследовали. После рассказа Джинал я себя так накрутила, что теперь уже плохо различала, где правдивая история, а где плод моего чересчур богатого воображения.

Стоило нам с Джинал ступить в небольшое пятно света от фонаря над входом, как события завертелись со страшной скоростью. На крыльце вдруг, откуда ни возьмись, появилась тень. Она росла и уплотнялась со скоростью мысли. Тетя вскрикнула и отшатнулась, натолкнувшись спиной на меня. Я устояла, но действовала скорее по наитию, совершенно не отдавая себе отчета в том, что происходит. Вскинула руку в защитном жесте, а из моей раскрытой ладони сорвалась небольшая голубая молния и угодила прямо в ту самую тень, которая уже приняла очертания человека.

— Твою…, Донел! — до боли знакомый голос заставил меня резко выдохнуть, а Джинал тоненько вскрикнуть.

— Адам!

— Капитан!

Мы с тетей произнесли это одновременно и переглянулись. Сердце все еще колотилось как сумасшедшее, колени мелко подрагивали — давно я не испытывала такого потрясения

— Что ты здесь делаешь?! — Джинал первая взяла себя в руки.

— Я?! — капитан был далеко не в самом благостном расположении духа, да и мое выступление его явно не порадовало. — Вы!…- он резко выдохнул, на секунду закрыл глаза, а когда открыл их, смотрел на меня. — Донел, ты — страж. Пусть будущий, но все же. Что это только что было? Я у тебя спрашиваю? Ты… Что это за выступление?

— Капитан, я… — мне было стыдно, неловко, немного страшно, а еще я откровенно не могла понять, что только что сделала, а самое главное — как я это сделала. Раньше я никогда молниями ни в кого не стреляла, да и вообще, даже представить себе не могла, что умею.

— Я лично займусь твоими тренировками. И стажировку тебе подпишу только после того, как удостоверюсь в том, что ты в состоянии оказать достойное сопротивление. Все ясно? — грозно рыкнул на меня капитан Трик.

— Да, капитан, — угрюмо буркнула я, понимая, что теперь мне уж точно не выкрутиться. Мало мне было Ройса с его валянием моего тела по всему тренировочному залу, Ларкина, который постоянно что-то нудил про то, что я неуч и ничего не знаю, Алекса, который, кстати, обещал заниматься со мной магией, а пока, только и делал, что доводил меня до бешенства медитациями, так, теперь, еще и Трик со своими тренировками. Они все словно сговорились.

— И не называй меня капитаном!

— Как скажете, капитан, — и вот я сразу сказала, а потом поняла, что и как сказала и ойкнув, отступила за спину тети.

И надо сказать вовремя, потому как Трик явно разозлился, сжал кулаки и принялся выполнять дыхательную гимнастику. А как еще можно назвать его сопение?

— Так, — наконец, слегка успокоившись, но, так и не разжав кулаки, произнес Адам Трик, на этот раз, обращаясь к тете, — теперь ты. И я хочу услышать четкое и внятное объяснение тому, почему я должен как… — он поджал губы и слегка замялся, но быстро продолжил, — искать свою машину и свою женщину?

И вот тут меня озарило. Нет, я изначально подозревала, что тетя намудрила с машиной, но в данный конкретный момент я поняла, что она не только капитана обманула.

— Ты же сказала, что он в курсе, куда делась его машина? — я повернулась к Джинал и прищурилась.

— Ну… — немного замялась она, но быстро сообразила, что не время строить из себя обиженную добродетель и пошла в наступление, — я сказала, что возьму машину. Но не сказала когда, куда и как надолго.

— Вот именно, — в голосе капитана слышался металл. — И я, как последний идиот, метался по стоянке, пытаясь отыскать свою машину. Хорошо еще, что об угоне не заявил!

— Я же тебя предупреждала, — почти простонала я, понимая, что мы обе могли влипнуть в крупные неприятности.

— Этого бы не произошло, — встала в позу Джинал, — если бы ты, хоть изредка прислушивался к тому, что я говорю, — тетя пыталась провернуть старый как сам мир трюк и сделать капитана виноватым. Что ж, в другое время и с другим мужчиной у нее вполне возможно, все бы и получилось, но не сейчас и не с капитаном восьмого участка правопорядка Адамом Триком.

Услышав подобное заявление из уст своей ненаглядной, шеф глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул и…

— А давайте в дом зайдем? — я и сама не поняла откуда во мне такая смелость, но отступать было уже поздно — и разъяренная донельзя Джинал и красный от злости Трик повернулись ко мне с одинаковым кровожадным выражением на лице. — А то поздно уже, соседи спят, а тут мы….

Так, кажется, здесь сейчас будет очень жарко. Тетя редко выходит из себя, но если это все же случается, то жди беды, да и капитан хоть мужчина и уравновешенный, сейчас, похоже, плохо владеет собой. А так как на Джинал он, скорее всего, срываться не захочет — виноватой во всем обязательно окажусь я.

— Вон у соседей уже и занавеска на окне подергивается, — почти пропищала я и втянула голову в плечи, зажмурившись.

Для моей тети это был самый веский аргумент. Она фыркнула, обошла капитана по дуге и открыла дверь.

— Донел, — резкий командный голос Трика заставил вздрогнуть не только меня, Джинал тоже обернулась, — иди к себе. Мы здесь сами… разберемся.

В нашем доме обычно никогда никто не командовал вот так. Жили мы с тетей вдвоем, мужчин не водили, между собой также не допускали подобного тона. Но! Сейчас я послушалась. Виновато глянула на притихшую тетю и рванула наверх, захлопнула дверь в своей комнате и, прислонившись к ней спиной, резко выдохнула. И кто бы мог предположить, что Трик в принципе может вот так, одним словом….бррррр.

Я тихонько приоткрыла дверь и прислушалась — шума, криков и тому подобного слышно не было, помощь Джинал явно не нужна. Вот и чудненько. Они там пусть выясняют отношения, мирятся, а я спать пошла. Мне еще на работу завтра рано вставать… точнее уже сегодня.

Это был сон. Я знала это, но никак не могла проснуться. Не могла контролировать свои чувства, эмоции. Ужас, дикий животный ужас скрутил меня всю, паника поднималась к горлу, я задыхалась. История ведьмы Анны все-таки настигла меня. Но на этот раз это было не просто видение — это был сон. Страшный жуткий кошмар, что затягивал меня, словно топкое болото из которого совершенно нет возможности выбраться. Любое, даже самое слабое движение, приводило к тому, меня засасывало все больше и быстрее.

Звериное рычание, дикий, нечеловеческий вой вымораживал душу и посылал толпы мурашек по всему телу. Страшные звуки, от которых кровь стынет в жилах, звучали все ближе и громче. Картинка способная свести с ума любого, даже самого уравновешенного человека все время представала перед глазами. Я не могла отвести взгляда, не могла зажмуриться или отвернуться — меня словно парализовало с открытыми глазами и кто-то сильный и жестокий заставил смотреть на то, на что смотреть мне никак не хотелось.

На задворках сознания появилась мысль о том, как хорошо, что в этот раз я не нахожусь на месте матери Алиры. Почувствовать все это на себе было бы слишком.

Она кричала! Боги, как она кричала, вырывалась, расцарапывая руки до крови, выла от боли и безысходности, но не смогла помешать тому, что творили с ней эти звери.

Я обливалась холодным потом, сердце бешено билось о ребра, крик застревал в горле, но прервать все это, вынырнуть из сна, который никак не хотел прекращаться у меня не получалось.

— Лиза, — знакомый голос, почти родной, он пробился сквозь вязкую пелену, — проснись. Это сон. Всего лишь кошмар. Лиза.

Я вздрогнула всем телом и открыла глаза. Моя комната, моя кровать, мой… дракон рядом.

— Что ты здесь делаешь? — я подскочила, натянув одеяло повыше

Спальня освещалась слабым светом уличного фонаря — я забыла задернуть шторы — но в темном силуэте на второй половине кровати безошибочно узнала доктора Александра Варанта.

— Пытаюсь тебя разбудить, — последовал ответ.

— Что ты делаешь в моей спальне и в моей постели?

— Совсем не то, чего бы мне хотелось, — разочарованно вздохнул он. — Тебе кошмар снился.

— Угу.

— Расскажешь?

— Ты же не рассказываешь, как здесь оказался?

— Пришел. Через дверь.

— Очень смешно, — фыркнула я. Паника отступала, но неприятный осадок от того, что увидела во сне, все еще оставался — наваждение, вызванное кошмаром, никак не хотело меня отпускать.

— Иди сюда, — Алекс улегся на спину и притянул меня поближе. — Если не хочешь рассказывать — не надо, но поспать тебе сейчас не помешает. Скоро утро.

— Так как ты здесь оказался? — не сдавалась я, поудобнее устраиваясь у него под боком.

— Тебе было страшно. Я почувствовал и пришел.

Я села и уставилась на вольготно раскинувшегося на моей постели дракона

— То есть, как почувствовал?

— Давай спать, а? — попытался отмазаться этот чешуйчатый. Кстати, интересно, а у него в принципе чешуя есть? Или это все пережитки древности вместе с возможностью превращаться в огромного огнедышащего ящера?

— Давай, — согласилась я, но не спешила укладываться рядом, — но сразу я хочу знать…

— Ложись, — он снова притянул меня поближе, обхватил одной рукой, чтобы особо не дергалась. — Я тебя чувствую. То есть, отголоски твоих сильных эмоций. Вот и сегодня. Ты испытывала очень сильный страх, граничащий с животным ужасом. Я почувствовал, а так как не знал, что именно стало причиной этого, то пришел проверить все ли в порядке.

Меня передернуло от воспоминаний о сне. Никогда больше не хочу чувствовать ничего подобного. Больно, страшно, жутко, мерзко и противно.

— А как узнал, где я? — спать не хотелось, но лежать рядом с Алексом мне нравилось, потому я решила позадавать побольше вопросов, пока он в настроении мне что-либо рассказать. А то, знаю я его, сейчас снова заведет свою волынку, на тему: «Придет время — сама все узнаешь».

Пауза, которая наступила после моего в принципе совершенно невинного вопроса, мне не понравилась. Я немного полежала спокойно, потом посопела, затем все же ткнула Алекса в бок, несильно, легонько так, но этого хватило, чтобы он зашипел.

— Ты чего дерешься?

— Ты не ответил.

— Где еще ты можешь быть в такое время? — попытался отшутиться Алекс, но я лишь фыркнула в ответ. Можно было подразниться и придумать сотни вариантов, но не хотелось.

— Лекс, а…

— А давай спать? Тебе вставать через пару часов.

— Ага, — я кивнула, — а почему ты чувствуешь отголоски моих эмоций? И, заметь, я тактично не спрашиваю, когда ты поставил на меня магический маячок, но очень рассчитываю, что ты его снимешь.

— Маяка нет, — тут же отозвался он.

— Угу, — не поверила я.

— Правда, нет. Это другое.

— Что? — я упрямая, да. И потом спать не хочется. Рядом с ним конечно тепло и спокойно, и безопасно и… можно продолжать до бесконечности, но перекошенное от боли и ужаса лицо молоденькой ведьмы все еще всплывает в памяти, стоит только закрыть глаза.

— Ладно, — сдался он, наконец, — только это очень длинная история. Она тянется еще с тех времен, когда люди в медвежьих шкурах за мамонтами с острозаточенной палкой охотились и времени для того, чтобы об этом рассказать, понадобиться очень много.

— А давай, ты мне так, быстренько, в двух словах перескажешь. Но не про мамонтов, — тут же поспешила уточнить я, — а про то, почему ты знаешь что я чувствую и где нахожусь.

— Ладно, — сдался дракон, теснее прижал меня к себе и начал рассказывать. — Мы, я имею в виду драконов, имеем много общего с оборотнями, имели… давно.

— А вы могли оборачиваться?

— Не уверен. Это противоречило бы всем мыслимым и немыслимым законам, — отозвался Алекс. — Но дело не в этом. Дело в том, что драконы тоже имеют вторую, животную, сущность, как и оборотни. Только она живет в нас и наружу не просится, — он хмыкнул и немного помолчал.

Я тоже молчала. Было интересно, а еще мне нравилось, его слушать и лежать вот так, прижимая ладонь к его груди, считать удары сердца, чувствовать, как слегка кружится голова от его запаха. Я сумасшедшая, ага. Иначе и не скажешь.

- И пары мы выбираем так же, как оборотни, лишь с несколькими различиями. Мы чувствуем их во всех смыслах. Эта связь возникает мгновенно и с течением времени крепнет и развивается. Объяснить это как-то иначе, я все равно не смогу. С первого взгляда, с первой мысли… как-то так. Это называется… — он замолчал на секунду, — не знаю, как перевести. Аналогов этому слову в современном языке нет. Половинка, часть моего сердца… как-то так. Но варианты еще возможны. Наша с тобой связь образовалась очень давно, но из-за… — он неопределенно хмыкнул, — стараний Джинал, она не развивалась.

— Почему? И причем здесь тетя?

— Она навесила на тебя ведьминский амулет, который блокировал все, не только твой дар и силу, но и эмоции, — поразил меня своим ответом Алекс. Это что же получается, Марсия, сделав для меня тот злополучный амулет, который помогал Джинал прятать меня от теней на протяжении двадцати двух лет, каким-то образом заблокировала и мои эмоции? Такое вообще возможно?

— И? Как это связано… ну, что ведьмы повесили на меня «глушилку» и, что ты чувствуешь мои эмоции?

— Напрямую, — пришла его очередь фыркать мне в ответ. — Мы с тобой связаны. И эту связь нельзя разорвать. Это сейчас мы перестали подчиняться древним законам и на первое место ставим выгоду, зачастую в ущерб собственным желаниям. А раньше… всем управляли чувства, инстинкты, наша животная сущность решала все. Да по большому счету и теперь решает тоже. Природа возьмет свое, а магия лишь повенчает. И от этого никуда не деться. Никому.

— Хорошо, допустим все так, — я решила не заострять внимания на этом его «природа возьмет свое». Вот как-то противно звучало, на мой взгляд, но теперь я почему-то больше не свирепела, когда это слышала. Привыкла, что ли? Или приоритеты изменились? — А я? Или эта связь односторонняя? — вопрос насущный, потому как мне тоже не слишком улыбалось быть для него, словно открытая книга, в то время, как Алекс мог спокойненько жить, как раньше и ни о чем не задумываться.

— Пока односторонняя, — Алекс завозился, прижимая меня сильнее.

— Почему?

— Твой дар еще не полностью развился. Все наши чувства и эмоции напрямую связаны с магией и силой, которая живет внутри каждого из нас. Твоя только-только пробудилась, еще не окрепла, как полагается. И этому свидетельствуют и непроизвольные видения, и кошмарные сны. А когда сила полностью проснется, и ты научишься управлять ею — ничего этого уже не будет. Все видения будут появляться только по твоему желанию. Со временем ты тоже будешь меня чувствовать, — соврал он. Вот не знаю, насчет дара и времени, а то, что сейчас он врет — уверена. Сразу хотелось возмутиться, а потом… подумала немножко и промолчала, сделав вид, что задумалась над сказанным. Алекс едва слышно выдохнул и расслабился, а потом решил бить меня моим же оружием.

— Скажешь, почему так резко убежала сегодня?

Я вздрогнула. И вот что сказать? Оправдываться? Придумывать отмазки, врать? Не хотелось совершенно, но и все честно рассказать не могла. Тетя Джинал просила молчать, да я и сама понимала, что вековая вражда на пустом месте не появляется и бесследно не исчезает. Вот и Марсия тоже, пусть она и не была жертвой репрессий и охоты на ведьм, но драконов и совет все же ненавидит. А отношение Алекса к ведьмам мне тоже было хорошо известно.

— Это связано с расследованием, — уклончиво ответила на вопрос, и даже дыхание затаила, ожидая его реакции.

— У тебя было видение?

— Нет. У меня была встреча с тем, кто смог помочь в раскрытии личности наших жертв. Но, давай про это поговорим утром, а? Вот мне совершенно не хочется сейчас про убийства и все такое вспоминать. И так после этого сна до сих пор не по себе.

— Хорошо, — как-то подозрительно быстро согласился Алекс. — Не хочешь, не говори, я не настаиваю. Хорошо уже, что с тобой все в порядке.

— Угу, — немного невнятно отозвалась я. Как-то странно на меня навалилась усталость, веки потяжелели, и я стала проваливаться в сон. Как будто издали я услышала тихий голос Алекса, но слов разобрать не смогла, на задворках сознания мелькнула мысль, что он меня банально усыпил, как в тот раз, когда лечил мне сломанную, стараниями Марины Драгониш, руку, но додумать эту мысль я не смогла — уснула.