Глава 7

Доктор Александр Варант обнаружился там же, в зале. Облаченный в голубой халат, с маской на лице, он самозабвенно исполнял свои служебные обязанности. Я так и замерла на пороге, не в силах решить входить мне в святая святых нашего штатного судмедэксперта или лучше подождать в коридорчике, пока он закончит вскрытие и сам объявится.

Раздумывать долго у меня не вышло, потому что Алекс поднял голову и узрел меня, нерешительно переминающуюся на пороге.

— Вон! — рявкнул он.

А я подпрыгнула от неожиданности и осталась стоять на месте. И вовсе не из-за каких-то там соображений, или в силу противоречий, а потому что ноги намертво приросли к мраморной плитке, покрывающей пол, и у меня не получалось даже шага ступить, чтобы скрыться подальше от господина сиятельного дракона. А скрыться как раз таки очень хотелось, потому как, судя по сурово сдвинутым бровям и резко потемневшим глазам, этот самый дракон был зол.

— Выйди отсюда, — повторил Алекс, на этот раз уже намного тише и как-то мягче, что ли?

Я осталась стоять все по тем же причинам, но на этот раз попыталась возразить:

— Я по поводу результатов… э… уже есть что-нибудь, что можно…

— Лиза, — перебили меня, — выйди отсюда и подожди меня в кабинете. Немедленно! — последнее слово было произнесено таким холодным тоном, что на этот раз меня просто снесло с места.

Отдышалась я уже в кабинете Алекса, когда дверь за собой закрыла. Едва поборола искушение еще и ключ в замке повернуть, да вовремя вспомнила, что это собственно не мой кабинет и хозяин не очень обрадуется, когда не сможет попасть внутрь.

Когда я немного успокоила, бешено колотящееся сердце, пришло непонимание того, что произошло. Чего это Алекс так вызверился? Что я такого сделала, что он на меня натурально рычать начал? И тут же подкралась подлая мыслишка, что не зря меня те два гада в морг отправили, ох, не зря. Что-то со всем этим нечисто. Ну, с этими паразитами я разберусь, как только дождусь Лекса и выясню у него все, относительно дела.

Долго ждать не пришлось, хозяин кабинета появился где-то через четверть часа. Я как раз уже рассмотрела все плакаты, развешенные по стенам, убедилась, что наглядные пособия в виде человеческих органов и костей, распиханные по полкам в шкафах, сделаны из гипса, и уже почти решилась обратить свое внимание на его рабочий стол, как открылась дверь, и доктор Александр Варант, собственной чешуйчатой персоной, почтил меня своим присутствием.

Он снял халат и маску, кажется, даже переоделся, хотя полной уверенности в этом у меня не было. Породистое лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций, но по потемневшим глазам, я поняла, что он злится. Даже не так — он был в ярости.

— Прости, — а голос звучал спокойно, но как-то отстраненно, словно он говорил совсем не то, что думал. — Я не хотел повышать на тебя голос. Не терплю, когда меня беспокоят во время работы, и не сразу рассмотрел, что это ты зашла. Мне казалось, что здесь это уже все знают.

— Правда? — вопросила я. Кому-то точно не поздоровится, и я даже уже двоих кандидатов на месть наметила.

Алекс прищурился и с интересом на меня посмотрел.

— И? Кто тот смертник, что отправил тебя в морг? — ласково так поинтересовался он.

— Я с ним сама разберусь, — не скрывая предвкушающей улыбки, ответила я и тут же, заметив блеск в серых глазах, решила перевести тему.

— Что там с нашей жертвой? Есть хоть что-то, что мы могли бы использовать в расследовании?

— Мне нравится, когда ты такая серьезная, — произнес он, приближаясь.

А я вспомнила совет Сольвейга и попятилась. Правда недолго, ровно до тех пор, пока не уперлась спиной в дверь. Запертую дверь, кстати. Я это точно знаю, потому, как за ручку основательно так подергала и она не открылась. И когда он успел ее запереть? Я этот момент пропустила, но раздумывать теперь времени не было. Алекс приблизился почти вплотную, его запах окутал меня, все мысли, которые до этого если и были, то теперь благополучно улетучились, в горле пересохло, а предательское сердце забилось пойманной птицей. Я замерла, боясь сделать лишнее движение, только не отрывая глаз, следила за ним. Алекс поднял руку, заправил мне за ухо прядку волос, что выбилась из прически, когда я по старой, еще детской привычке теребила локоны, наматывая их на палец. Мне так всегда лучше думалось. Провел костяшками пальцев по щеке, вызывая рой мурашек по всему телу. Он смотрел на меня, на губах его блуждала ленивая улыбка, а глаза беззастенчиво скользили по моей моему лицу, шее… взгляд опускался все ниже и ниже…

Мне казалось, что я кожей чувствовала этот его взгляд, ощущала, как он скользит, легко касаясь, вызывая странное волнение. Меня попеременно окатывало то холодом, то теплом, губы пересохли, и очень хотелось их облизать. Серые глаза завораживали, затягивали меня как два омута, туманили разум, лишали воли, заставляли мысли отступать к самой границе сознания. Сердце гулко билось в груди, и я уже желала этого поцелуя, мне его не хватало, казалось, что если вот сейчас, в эту самую минуту… что еще немного и я сама вцепилась бы в него со всех сил, потому что возможности терпеть дальше эту жажду не было, совершенно.

Но он отступил, отошел от меня на шаг и окинул внимательным взглядом, в глубине которого, как мне казалось, загорелись красноватые отблески. Я едва не застонала вслух от разочарования. В голове все еще была полная каша из мыслей и желаний, тело горело, словно в огне, туман перед глазами рассеиваться явно не собирался, я всей кожей жаждала его прикосновения, поцелуя, мне хотелось заглушить эту жажду.

— Мне удалось установить личность жертвы, — эта фраза подействовала на меня как ушат ледяной воды. Я словно в прорубь с разбегу запрыгнула — из легких в момент вышел весь воздух.

— Ч-что? — голос меня не слушался.

— Личность жертвы, — спокойно произнес Алекс. — Ее зовут Луиза Ирадо. Двадцать три года. Сирота. Она есть в базе данных отпечатков, потому что до восемнадцати лет воспитывалась в приюте.

Наверное, вид у меня был примечательный. Я изо всех сил старалась успокоить бешено колотящееся сердце и не покраснеть. Приказывала себе не краснеть, но одного взгляда на Алекса хватило, чтобы щеки залило предательским румянцем. Он улыбался, смотрел на меня с самодовольным выражением на породистой физиономии, а в серых глазах вспыхивали красноватые отблески. Я поежилась, отвела взгляд и хрипло спросила:

— Что еще?

— Еще? — Алекс приподнял одну бровь, рассматривая меня. — Сексуального насилия не было. У нее вообще никогда никого не было.

— О! — я не нашлась, что на это ответить, а доктор Варант хмыкнул как-то издевательски или это мне уже казаться начало и присел на краешек своего собственного стола.

— Последний прием пищи был часов за пять-шесть до смерти. После экспертизы могу сказать, что именно она ела. Время смерти, — здесь он ненадолго задумался, потом продолжил, — полночь или около того. Смерть наступила мгновенно. Она и правда не успела даже испугаться.

— Орудие убийства? — мне было несколько неуютно под его взглядом, потому я принялась нервно прохаживаться по кабинету, старательно отворачиваясь от Алекса, избегая смотреть на его долговязую фигуру, и вообще пыталась придать себе максимально деловой вид.

— Я предполагаю, что это керамический нож с тонким лезвием. Но достоверно скажут только эксперты после проведения всех тестов. Я передам материалы в лабораторию.

Я продолжала ходить взад вперед по кабинету, раздумывая над информацией, полученной только что. Несмотря на то, что удалось узнать имя жертвы, у нас все еще практически ничего не было. Никаких улик, никаких подсказок относительно того, что эта девушка забыла ночью в темном переулке. Проституткой она не была, с любовником тоже не встречалась. Тогда что?

— В ране на шее я обнаружил частицы такого же вещества, что ты заметила на ее бедре, так что можно предположить, что оно попало на тело с убийцы, — продолжал Алекс, пристально наблюдая за моими метаниями. — Кстати, разрез на теле произведен другим оружием. В этом случае, скорее всего я оказался прав — это хирургический скальпель. Хороший, я пользуюсь такими же.

— Наш преступник врач? — я резко остановилась и посмотрела на Алекса.

— Не обязательно, — пожал он плечами, а потом подался вперед, обхватил меня рукой за талию и притянул к себе поближе. — Надрезы сделаны неуверенно, края немного рваные. У него не очень много практики в этом деле, — меня усадили рядом на стол.

От неожиданности я лишь невнятно пискнула, но вырываться не спешила. Не хотелось, если честно. Рядом с ним было как-то спокойно, уверенно, да еще и этот запах. Совершенно особенный запах Александра Варанта окутывал меня, напрочь вытесняя мысли о сопротивлении из моей непутевой головы.

— Интересно, что она делала в том переулке? — я задала вопрос скорее для того, чтобы хоть что-то сказать, потому что близость этого мужчины меня волновала, и то и дело в мыслях всплывал "совет" Сольвейга.

— А это уже ваша работа, — промурлыкал Алекс, утыкаясь подбородком мне в макушку. — Я не прорицатель, к сожалению.

Я промолчала, откровенно наслаждаясь его близостью, в голове настойчиво крутилась мысль, что дракон меня просто приручает, натягивая поводок постепенно, шаг за шагом, давая мне призрачную уверенность в том, что я вольна в своем выборе, но вместе с тем, тут же определяя границы моей вольности. Но спорить и ругаться сейчас не хотелось, хотелось прижаться к нему, закрыть глаза и просто раствориться в ощущениях, забыть обо всем на свете и быть рядом с ним.

Я вздрогнула и открыла глаза. Это еще что за мысли? Откуда они появились?

— Ройс включил тебя в группу? — словно издалека долетел ко мне вопрос Алекса.

Я кивнула и подняла голову, чтобы посмотреть на него. Зря. Серые глаза с едва различимыми красными всполохами в глубине зрачка гипнотизировали, манили. Я тонула в его взгляде, меня затягивало все глубже и глубже, воздух в легких закончился, а сделать новый вдох я не могла — не помнила как. Его лицо оказалось очень близко, моей щеки коснулось дыхание, затем последовало легкое, едва ощутимое прикосновение губ. В этот раз я поцеловала его сама. Просто потому, что мне захотелось, потому, что я не умела играть в эти его игры. Потому что меня влекло к этому странному, опасному, непредсказуемому мужчине, и я не хотела больше бороться с собственными желаниями.

Поцелуй все длился и длился. Алекс прижимал меня к себе, он уже давно перехватил инициативу, и я чувствовала, что медленно уплываю. Окружающее нас пространство перестало существовать, весь мир исчез, за исключением нас двоих. Воздух тоже…исчез…

— Дыши, — раздался над моим ухом его хриплый шепот, и я с каким-то злорадным удовольствием отметила, что и он тоже жадно захватывает воздух, дышит часто и прерывисто. Значит, не одна я теряю голову, а это уже хорошо. И пусть мы пока не на равных, но я тоже могу поиграть. И в моей игре будут мои правила, ведомые лишь мне одной.

— Ты не ответила, — Алекс уже взял свои эмоции под контроль, голос его звучал спокойно и обыденно, правда объятия он так и не разжал. А я и не возмущалась, не вырывалась, просто наслаждалась тем, что есть в эту минуту.

— Ммм… — вспомнить, что он спрашивал, оказалось сложно, — ты о чем?

— Ройс подключил тебя к расследованию? — а вот самодовольный смешок явно был лишним. Я отстранилась, ловко вывернулась из его захвата и спрыгнула со стола.

— Ну, да, — и когда он успел расстегнуть на мне рубашку? Совершенно не помню. И тут меня вдруг осенила практически нереальная догадка — Это ты? — я на мгновение задохнулась от накативших эмоций, — ты его попросил?

— Ройс уже большой мальчик, — строго сказал Алекс, приближаясь ко мне, — и все вопросы с расследованиями решает самостоятельно, — он отвел в стороны мои руки и принялся застегивать пуговицы на рубашке. На моей рубашке! А я стояла, словно статуя и только глазами хлопала, боясь упустить момент, спугнуть что-то, зарождающееся пока еще глубоко, внутри. Бред какой-то.

— Есть что-то еще, что мне надо знать? — хрипло спросила я, когда Алекс закончил с нелегким делом одевания меня.

— Например? — он обезоруживающе улыбнулся.

— По делу, — не поддалась на провокацию я.

— По делу я уже все сказал, подробнее после экспертизы и в отчете, — Алекс пожал плечами, но не отошел. Наоборот, даже немного склонился ко мне, пытаясь поймать мой взгляд.

— Тогда я пойду? — мне хотелось произнести это твердо, дать ему понять, что я ни капельки не смущена, но вышло все с точностью до наоборот.

— Мммм, — задумчиво протянул этот соблазнитель, — если хочешь, — и такая улыбочка в конце, ну просто… Мне даже зарычать захотелось. Что же он настолько непробиваемый-то?

— Хочу, — уверенно кивнула и развернулась, направляясь к двери, костеря этого гада чешуйчатого про себя на все лады.

— Еще кое-что, — произнес он, когда я уже взялась за ручку. Мне пришлось обернуться и с вопросом во взоре уставиться на него. — Завтра вечером открытие выставки одного известного художника. Мне бы хотелось, что бы ты пошла со мной.

— Художник? — удивленно подняла бровь. — Я не слишком разбираюсь в искусстве, — это прозвучало немного неуверенно, но было правдой.

Несмотря на то, что тетя Джинал была ярой поклонницей изобразительного искусства и с детства таскала меня во всевозможные галереи, на выставки и вернисажи, я ее любовь ко всякого рода мазне не разделяла. Все время путала стили, жанры, школы и так далее. Да и мастеров в этой области тоже не очень-то помнила.

— Это и не обязательно, — со снисходительной улыбкой заверил меня Алекс. — На подобные мероприятия зачастую собираются вовсе не затем, чтобы посмотреть на картины. Но, мне в любом случае будет приятно, если ты пойдешь со мной. К тому же Энрике Сорель является одним из нас, в настоящее время занимает не последнее место в совете. Это будет даже полезно для тебя.

Я подскочила на месте, и широко раскрытыми глазами уставилась на Алекса.

— Энрике Сорель! — буквально выдохнула, потому что голос в очередной раз подвел меня от обуревавших эмоций. — Тот самый Энрике Сорель, который… который… — я не могла подобрать слов, чтобы выразить всю глубину моих чувств.

— Он один такой, насколько мне известно, — кивнул Алекс.

— Но… он же Гений! Каждая его работа — это Шедевр! Сказка! Целая жизнь заключенная всего лишь в небольшом кусочке холста! — меня переполняли чувства и эмоции, я задыхалась от волнения, принялась размахивать руками и, если честно, мозг напрочь выключился в этот момент.

— Ты же говорила, что не разбираешься в искусстве, — укоризненно покачал головой Алекс.

— Но… но… Энрике Сорель!! Это…это….о, боже! Я не могу поверить, что смогу его увидеть! — меня просто обуревали разнообразные чувства, дыхание перехватывало, голова закружилась…

— Это значит да? Ты пойдешь со мной?

— Да, — выдохнула, счастливо улыбаясь. В этот момент я могла пообещать ему все, что угодно.

— А вот интересно, на что ты готова, если я тебя с ним познакомлю?

— На все, — совершенно искренне выдала в ответ, продолжая мечтательно смотреть вникуда.

— Ловлю на слове, — очень тихо отозвался Алекс, но мне уже было все равно, мысленно я перенеслась в завтрашний вечер, разговаривала со своим кумиром, умирала и воскресала, глядя на совершенно неподражаемые, восхитительные картины гениального мастера.

— Совершенно не с кем разговаривать, — обиженно произнес Алекс. — Я так еще и ревновать начну.

— А? — я его услышала определенно, но смысл фразы меня не достиг.

— Иди уже. Помечтаешь о своем кумире потом. Я заеду за тобой завтра.

— Ага, — я кивнула и, открыв дверь, буквально выпала в коридор. Думать не могла больше ни о чем, кроме того что чуть больше чем через сутки я смогу воочию увидеть своего кумира, самого гениального художника современности.

И факт того, что сама дверь открылась без дополнительных усилий, меня тоже не слишком напряг. Может, ее в прошлый раз просто заклинило?