Глава 6

После совещания, мы дружной компанией, следуя за Ройсом, как утки за вожаком, прошли по коридору и в очередной раз минуя зал управления, зашли в одну из допросных.

— Подготавливайте оборудование, — скомандовал страж. — Мне надо ненадолго отлучиться. Дежурного я предупрежу, если появится какая-нибудь информация от тех, кто опрашивает жильцов, он сразу же направит к вам. И, я надеюсь, вы все прекрасно понимаете, что времени у нас нет совершенно. Действовать надо оперативно и собранно. Совет сегодня, и от его результатов будет зависеть, что будет со всеми нами завтра.

Ройс развернулся и вышел из комнаты, оставляя нас переглядываться.

— Я тоже ухожу, — Антон засунул руки в карманы и несколько раз перекатился с пятки на носки. — Присоединюсь к вам после того, как разберусь с ограблением магической лавки.

И он тоже вышел, закрыв за собой дверь. Мы остались втроем. Немного постояли, посмотрели друг на друга. Первым не выдержал Джим Сольвейг:

— Я так понимаю, что ты была на месте преступления? — спросил он, поворачиваясь ко мне. — Расскажи что к чему. Отчетов и рапортов по этому делу все равно еще нет, а времени, как тут все говорят, у нас в обрез. Будет намного проще, если ты введешь нас в курс дела, пока мы будем готовить плацдарм для работы.

Я пожала плечами и принялась пересказывать то, что мне было известно:

— По большому счету, Ройс все рассказал капитану на планерке. Ничего сверх этого я не знаю.

— Ты оказалась на месте преступления самой первой, — медленно произнес страж. — Вспомни все, что увидела — это важно. Любая мелочь, каждая деталь. Рассказывай.

Я послушалась, взгромоздилась на один из столов, и пока парни расставляли доски, готовили материалы и подключались к системе, методично, шаг за шагом проговаривала вслух все, что видела в том злосчастном переулке.

— Я вообще не понял, — прервал меня Ларкин. — Как ты там оказалась? Это не совсем то место, где тебе положено было находиться на рассвете.

— Ну, ты даешь, Ларкин, — воскликнул Джим, подмигивая мне. — Кто же у девушки о таких вещах спрашивает. Может, она со свидания возвращалась?

Ларкин сразу отмахнулся от этого предположения, а потом почему-то задумался и так странно на меня посмотрел, что я почувствовала, как щеки медленно заливает краска смущения.

— Слушай, — протянул Винс, не сводя с меня подозрительно прищуренных глаз, — бросай его, Донел. Точно тебе говорю, бросай!

— Кого?! — не поняла я.

— Того от кого возвращалась на рассвете. Что это за мужик, который не то, чтобы проводить девушку домой после свидания не может, но даже на такси для нее не расщедрился? Бросай его!

— Да иди ты, Ларкин! — не выдержала я, спрыгивая со стола. — Не было никакого свидания! И мужика тоже не было! Я там вообще с тетей была, если хочешь знать!

— С тетей? — включился в игру под названием «выведи из себя Лизу» Сольвейг. — Так ты из этих… — и он так многозначительно поиграл бровями, что я сразу задохнулась от возмущения, потом у меня перед глазами стали прыгать красно-черные точки, потом я просто перестала себя контролировать.

— Что?! Да… ты… вы… — моему возмущению не было предела. Я почувствовала, как воздух вокруг меня стал уплотняться, закручиваясь в спиральки.

— Эй, ты чего? — Ларкин подскочил ко мне, осторожно взял за плечи и заглянул в глаза. — Перестань. Не хватало еще участок разнести по кирпичику, тогда нам даже напрягаться не надо будет и так закроют.

— Все так плохо? — Сольвейг тоже подошел поближе и с изрядной долей опаски посматривал на меня из-за плеча Винса. — Слушай, Донел, мы же это… пошутили. Не принимай близко к сердцу.

Я закрыла глаза и пыталась сосредоточиться, как учил Лекс. Дышала размерено, считая все свои вдохи-выдохи, пыталась нащупать тот самый сгусток силы, который по определению должен был просматриваться где-то в районе солнечного плетения. Получалось плохо. Точнее, вообще не получалось. Когда я попыталась обратиться к силе, то обнаружила, что она сгустилась вокруг меня, словно кокон, сияла и подрагивала, а еще требовала выхода. Ластилась ко мне уговаривая выпустить ее на свободу, дать поразвлечься, насладиться вседозволенностью, разнести здесь все к чертям, а главное — показать этим двум умникам, как надо мной потешаться.

Не знаю, сколько времени, я провела вот так, с закрытыми глазами, но, в конце концов, у меня получилось взять эмоции под контроль, расслабиться.

— Все в порядке? — с тревогой в голосе спросил Ларкин, когда я открыла глаза. Пока я боролась с собственными эмоциями, он обнимал меня за плечи, а теперь заглядывал в глаза, словно пытался увидеть там ответ на свой вопрос.

Я осторожно кивнула, все еще прислушиваясь к себе.

— Слушай, Донел, — подал голос Сольвейг. — У тебя такое часто бывает?

Я снова кивнула, не глядя на стража.

— Хочешь совет? — спросил он и, не дожидаясь моего согласия, тут же продолжил. — Найди себе любовника. И не смотри на меня так возмущенно, — тут же вскинулся он, когда я вперила в него горящий праведным негодованием взгляд. — Я знаю, о чем говорю. Все мы через это проходили. Медитации и физические нагрузки при пробуждении силы — это, конечно, хорошо. Но, ничего лучше качественного секса напряжение не снимает.

— Слушай… — зашипела я на этого советчика, — а не пошел бы ты… делом заниматься. У нас, между прочим, расследование. И времени, как ты сам недавно сказал, в обрез.

— Да, да, — поднял вверх обе ладони Сольвейг, — но прими к сведению. И, поверь, поможет только…

— Ничего не хочу слышать, — снова зашипела я на него. — И, кстати, по поводу расследования, — я осторожно высвободилась из захвата Ларкина, отошла от него на несколько шагов и достала из кармана телефон. — Я там поснимала кое-что, пока Ройс не появился. Перекинь фото и видео на экран. Заодно и посмотрите на место преступления, пока криминалисты работают.

Сольвейг живенько выхватил у меня телефон и уселся возле одного из мониторов, не переставая бубнить себе под нос что-то о несознательных стражах, которые «ныкают» ценную информацию относительно текущего расследования.

Ларкин присоединился к нему и уже через пару минут, они вдвоем активно просматривали фотографии. Я стояла за спиной Винса, смотрела на экран, вспоминая мельчайшие подробности, и никак не могла выбросить из головы «совет» Сольвейга, и почему-то то и дело вспоминался один блондинистый дракон.

Стараясь отвлечься от несвоевременных мыслей о том, принялась внимательно рассматривать фотографии, снова и снова прокручивая в памяти все моменты утреннего происшествия. Сольвейг включил видео с моего телефона, и мой собственный голос показался мне совершенно чужим, каким-то ненастоящим, режущим слух.

— А ты чего стоишь? — вдруг повернулся ко мне страж. — Садись за свободный компьютер и составляй рапорт. Надо все оформить, как полагается, раз уж пошли такие дела, что от нашего расследования так много зависит.

Составлять рапорт не хотелось, но Сольвейг был прав — от правильно оформленных документов зачастую зависел успех самого расследования. Ведь мало знать, кто преступник, надо еще доказать, что твои подозрения верны ну и бумаги оформить должным образом. Со вздохом опустилась в кресло, создала файл и принялась составлять отчет на имя капитана. Дело спорилось еще и потому, что за последнее время, я столько рапортов и отчетов переписывала за стражами, что, практически не задумываясь, набирала на клавиатуре нужные фразы.

Пока я возилась с документами, парни во всех деталях рассмотрели фотографии, запустили программу распознавания лиц, правда на успех особо никто не рассчитывал.

— Это надо поработать над изображением, — вздохнул Ларкин. — Тогда больше шансов, что программа ее найдет. А так…эх, — Винс вздохнул, — Зара бы сюда. Это он у нас компьютерный гений.

— Лиза, — позвал меня Сольвейг и, дождавшись, пока я перестану стучать по клавишам и подниму на него глаза, продолжил, — медиум что сказал? Она смертная?

Я кивнула подтверждая.

— Он не смог установить контакт с ее духом.

— Это совсем плохо.

— Почему? — я снова вернулась к описанию места преступления, но поглядывала на парней.

— Потому что, она смертная, — очень понятно объяснил мне Ларкин.

— Слушай, Ларкин, — съязвила я, — а если я тебя сейчас стукну, ты вспомнишь, что я про всю эту магическую чушь узнала две недели назад и начнешь излагать все подробно?

— Ну, мы же с тобой про это уже говорили? — возмутился Винс, отрываясь от монитора и беспомощно глядя на меня. — Душа смертных не может просто так исчезнуть. Она привязана к телу и даже за грань уходит не сразу, особенно, если смерть насильственная.

— Тогда почему Марк не смог установить контакт?

— А вот это-то и непонятно, — отозвался Сольвейг. — Если мы сможем это выяснить, то раскроем преступление. Насколько мне известно, только заклинательницы могли разорвать связь души с телом. Но в наше время заклинательниц нет.

Мы с Ларкиным переглянулись, и я снова спросила:

— А если нет заклинательниц, то кто это сделал? И не надо мне повторять про то, что когда мы это узнаем и так далее. Давайте просто рассуждать. Как такое в принципе возможно без участия заклинательниц?

— Как возможно, — Ларкин откинулся на спинку кресла и задумчиво потер подбородок. — Честно говоря, не представляю. Но, такое уже было, в предыдущем нашем деле, — он бросил на меня предупреждающий взгляд, но это было лишним. Я и так понимала, что распространяться о Марине Драгониш и ее «подвигах» не стоит.

— Тогда мы все списали на ритуал. Но сейчас никакого ритуала не проводилось. Что тогда это может быть? — не отставала я. Сольвейг только и успевал, что переводить взгляд с меня на Ларкина. Участия в расследовании смерти Линды Маруанти он не принимал, потому и не понимал до конца о чем мы говорим.

— Почему ты так уверена, что ритуала не было? — удивленно приподнял он брови. — Ритуал вполне мог иметь место. Просто следов не осталось. Или он был проведен удаленно. Всякое могло быть.

— Тогда, медиум засек бы колебания магического фона. Да и Варант был на месте преступления. От него такое бы точно не укрылось, — отмел это предположение Винс.

— Кстати, — Сольвейг вдруг поднялся, потянулся и посмотрел почему-то на меня. — Отчета от криминалистов требовать пока рано. Уверен они еще и не вернулись с места преступления. Лазят там со своими щеточками, палочками, пробирочками и реактивами. А вот предварительные результаты аутопсии, мы можем узнать.

— Не думаю, что… — начал было Ларкин, но Сольвейг его перебил. — Тебе идти к Варанту, — выдал этот нехороший страж, улыбаясь и глядя на меня.

— Почему это мне? — праведно возмутилась, поглубже устраиваясь в кресле и скрещивая руки на груди. Сдаваться без боя я не собиралась.

— Потому что ты — стажер. А значит, ниже всех по званию и должна слушаться, — произнес Сольвейг с ухмылкой. — Если хочешь по окончании практики получить хороший отзыв и звание стража.

Я перевела взгляд на Ларкина в поисках поддержки, и как же велико было мое удивление, когда я поняла, что этот нехороший менталист, которого я считала своим другом, не собирается принимать мою сторону.

— Ну, правда, Лиза, — произнес он, не глядя на меня. — Ты девушка. А Варант… Варант — это Варант.

— Не поняла связи.

— Он не будет над тобой издеваться и ехидничать тоже не будет. А ты быстренько узнаешь у него все, что нам надо и вернешься обратно. К тому моменту, я думаю, программа распознавания лиц уже закончит работать и, может быть, у нас будет имя жертвы.

И что можно было на это ответить? Я уже собралась высказать этим двум, как сильно они заблуждаются на мой счет, даже воздуха в грудь набрала побольше, чтобы разразиться прочувственной тирадой, но… так ничего и не сказала. Вместо этого выдохнула, решительно поднялась со стула и направилась к двери, но на пороге остановилась, обернулась, чтобы лицезреть две довольные физиономии и произнесла с изрядной долей собственного превосходства:

— Хорошо. Я схожу в морг. Но, вы оба, — я еще раз окинула парней недобрым взглядом, — будете мне должны. И только попробуйте потом не сделать так, как я скажу — мало не покажется. Поверьте, я могу быть очень злопамятной и мстительной, — я улыбнулась, заметив как улыбки медленно покидают их лица и в приподнятом настроении, решительно вышла из допросной.

Закрыла за собой дверь и решительно направилась к лестнице, спустилась на первый этаж и огляделась. Суета и хаос в участке несколько поутихли, но все равно телефон у дежурного звонил, не переставая, двери в коридорах, то и дело открывались и закрывались, стражи и патрули сновали по участку. Неужели капитан решил, что тишина и покой восьмого участка — это пережитки прошлого и теперь мы будет работать так же, как и смертные стражи.

Я непроизвольно поморщилась. Надо же, еще две недели назад, я и себя причисляла к этим самым смертным, а теперь даже думаю иначе. Привыкла к тому, что сама принадлежу к другому миру, загадочному, неповторимому, зачастую просто пугающему. Возможно, и Алекс и Ройс были правы, когда говорили, что мое место среди таких же как и я, ненормальных магических существ. Хотя нет, существами они себя ни в коем случае не считали, скорее даже наоборот — это смертные в их понятии были существами второго сорта. Неужели и я стану такой же? Для меня тоже когда-нибудь наступит тот день, когда я посмотрю на обычных людей с долей превосходства, зная, что сама намного сильнее? Не хотелось бы становится такой.

Мысли перескочили на тот выплеск энергии, который произошел в допросной. Я то и дело прокручивала в голове весь разговор и никак не могла понять, что я вилось катализатором. Почему я так среагировала на довольно таки невинную шутку? Повела себя, как истеричка, честное слово.

Как там говорил доктор Варант? Я усмехнулась, вспомнив тот наш первый вечер, когда он заставлял меня медитировать сидя на полу в собственной гостиной. Потянуться к силе, почувствовать ее внутри себя, увидеть, заставить собственную магию стать покорной моей воле.

Наверное, со стороны это смотрелось странно: я замерла посреди коридора, с закрытыми глазами, закусив нижнюю губу и «тянулась к своей внутренней силе». Но у меня получилось. Нежно-голубой сгусток энергии, сосредоточенный где-то в районе солнечного сплетения отозвался, заволновался, стал подниматься и окутал все мое тело, нежно, едва ощутимо ласкаясь. Это моя магия, наследие моего отца, сила Эльдонарров.

Где-то особенно громко хлопнул дверь, раздались проклятия и я, вздрогнув, открыла глаза. Надо почаще проводить вот такие сеансы слияния с собственной магией.

Я решительно толкнула дверь и вошла в коридор, ведущий в морг. Воспользовалась своим пропуском и очутилась в святая святых доктора Варанта. Прошла по коридору и толкнула дверь в зал для аутопсии.