Глава 13. Сыграем в игру?

Тильда открыла дверь.

– Что-то случилось? – равнодушным тоном спросила она.

– Мне на пороге рассказывать или пустишь в дом? – Мортон медленно закипал.

– Мой дом – моя крепость. Лишь бы кого я в него не пускаю.

– Хватит комедию ломать! – он толкнул дверь и зашел внутрь. – Далий приедет через полчаса. У нас много дел.

Тильда помахала рукой двоим в машине, которые подъехали к ее дому только что, и закрыла входную дверь.

– Это твои подопечные теперь меня стерегут? – спросила она, следуя за Мортоном в гостиную.

– Мне так будет спокойнее, – ответил он.

– А мне нет! – повысила тон она. – Я не хочу, чтобы твой клан совал нос в мои дела! Сними охрану, Мортон. По-хорошему прошу.

– Жду с нетерпением, когда ты попросишь по-плохому, – он развалился в кресле и вытянул ноги.

Она подошла к нему и пнула искусственной стопой по голени.

– Вообще-то, было больно! – гаркнул он.

– Вообще-то, я в курсе! – рявкнула в ответ она и снова пнула его протезом.

– Ты нарвалась! – он схватил ее за талию и подсечкой сбил с ног.

Тильда рухнула прямо в его объятия и тут же начала отбиваться.

– Руки убрал! – кричала она. – Руки свои от меня убрал!

– Тш-ш-ш, – он прижался носом к ее шее и стал часто дышать, получая удары от ее кулака. – Успокойся, пожалуйста.

– Ненавижу тебя! – Тильда все еще пыталась вырваться. – Ублюдок! Я тебя ненавижу!

Ее слова били гораздо сильнее кулака, и он продолжал медленно дышать, все еще прижимаясь носом к ее шее. Нужно было ее отпустить, и Мортон это знал, но разомкнуть стальные объятия был не в силах.

– О чем ты хочешь спросить меня, мой мальчик? – произнесла Эльза.

– Вы мне скажите. Вы ведь все знаете наперед?

– Тебя интересует так много, но о самом важном ты не решаешься спросить. Почему, Мортон? Неужели будущее брата и сестры важнее твоей собственной судьбы?

– Я счастлив. И меня это устраивает. Так зачем мне знать, что меня ждет?

– Ни брат, ни сестра не проживут твою жизнь за тебя, – Эльза подошла к нему со спины и опустила морщинистые руки на плечи. – Рано или поздно, каждый из них заведет свою семью, и что тогда останется тебе? Наблюдать за их счастьем со стороны?

– А разве плохо желать счастья своим близким? – он обернулся к Эльзе.

– Плохо, когда их счастье стоит на первом месте, – ответила она и отошла в сторону. – О себе забыл, мой мальчик. О суженой своей. Конечно, любить того, кто тебя ненавидит, очень тяжело. Но ведь ты сам во всем виноват, а значит, поделом!

– Вы о чем сейчас говорите? – не понял ее Мортон.

– А сам ты как думаешь? – ласково улыбнулась Эльза.

– О моей суженной? – он поморщился. – Она что, будет меня ненавидеть?

– Всем сердцем, – кивнула Эльза.

Он как будто снова оказался в комнате у старой прорицательницы, которая глядела на него своими ясными серыми глазами и улыбалась, произнося «приговор». Так кто же виноват в том, что последние восемь лет он живет с этим «знанием»? Эльза, что сделала пророчество, или любопытство, которое привело Мортона к ней?

На лицо Мортона упали соленые капли. Тильда больше не отбивалась. Она плакала, рыдала в голос, продолжая повторять, насколько сильно его ненавидит.

– Так в чем же я виноват перед тобой, за что жизнь мою в ад превращаешь? – тихо прошептал он.

– Отпусти, – простонала она. – Отпусти меня…

И он разомкнул объятия. Она встала и тут же ушла к себе. Мортон остался в гостиной один. Стер ее слезы со щеки, продолжая думать о том, где же он облажался? Когда это произошло и при каких обстоятельствах?

«Конечно, любить того, кто тебя ненавидит, очень тяжело. Но ведь ты сам во всем виноват, а значит, поделом!»

Эльза сказала не «будешь виноват», а просто «виноват». Прошедшее время. Она знала, что он напортачил еще до того момента, как очутился в ее комнате, пропахшей табачным дымом и благовониями. С Тильдой к тому моменту они уже были хорошо знакомы, и о их взаимной ненависти не знал только ленивый. Но когда Эльза произнесла слова проклятия, Мортон даже не вспомнил о Тильде. Да и как он мог вспомнить о ней, если «суженная» означает «любимая», а не «мегера, которая меня достает». Дурак… какой же он дурак… О мегере стоило вспомнить прежде всего! «Она, конечно, хороша собой, но уж слишком ядовитая», – шутил он. «Сочувствую тому, кто на нее западет: он погибнет в муках, пытаясь пригласить ее на первое свидание». «Тильда Свен? Осторожнее! У этой стервы вместо сердца даже камня нет: она родилась с дырой в груди!»

Впервые за долгие годы Мортону стало стыдно за свои слова и поступки. Что бы она ему ни говорила, как бы не называла за спиной, ему не стоило уподобляться ей и отвечать тем же. Месить друг друга словесно куда легче, чем промолчать и уйти. Далий, например, никогда и ни с кем не вступал в перепалки, и слабаком из-за этого не прослыл. Наоборот, все считали, что он слишком ценит себя и свое время, раз не тратит силы на подобные выяснения отношений. Мортон же помог мьерам сформировать нелестное мнение о Тильде, а сам при этом остался для окружающих одной из ее жертв.

Так, с чего же все началось? Если не тефтели были всему виной, тогда что?

Звонок в дверь вывел Мортона из раздумий. Кажется, Тильда идти открывать не собиралась. Что ж, ему не трудно сделать это за нее.

***

– Что случилось? – спросил Далий, глядя на осунувшееся лицо Мортона.

– Все в порядке. Заходи.

– Где Тильда?

– Ушла к себе. Надеюсь, скоро выйдет.

– Тильда! – позвал Далий, подошел к ее комнате и постучал. – Тильда, с тобой все в порядке?

– Все нормально, – ответила она из-за двери. – Завари мне чай, пожалуйста. Я сейчас приду.

– Хорошо, – Далий взглянул на Мортона, стоящего рядом, и принял мудрое решение не вмешиваться.

Тильда пришла на кухню спустя несколько минут. Ее отечные покрасневшие веки говорили о многом. Она присела за стол и уставилась на кружку с чаем, которую поставил перед ней брат.

Мортон тем временем смотрел в раковину: две грязных тарелки, две кружки и две пары приборов. Она завтракала не одна. Кто к ней приходил? И вправе ли он ее об этом спрашивать?

– Ты сказал, что расскажешь нечто важное, – нарушил повисшую тишину Далий.

– Да, – Мортон обернулся к нему. – Я расскажу историю, которая произошла в 1985 году с моей матерью.

– Брат рот открыть разрешил? – поинтересовалась Тильда.

– Решение я принял сам. Дамьен согласился с ним постфактум.

– О! Ну, это все меняет! – улыбнулась она. – Рассказывай уже свою историю. Мы с Далием внимательно слушаем.

– Тильда, – устало произнес Мортон.

– Что, «Тильда»? – она уставилась на него.

– Мне уйти? – спросил Далий, глядя на них.

– Не стоит, – в один голос ответили Мортон и Тильда.

– Ну, говори уже, – она махнула рукой.

– Хорошо, – вздохнул Мортон и присел на стул. – У матери моей была подруга – Клэр Дебуа. У Клэр был рак груди с метастазами. Она страдала от очень сильных болей и принимала морфин, который ей выписывали врачи. Однажды вечером Клэр позвонила моей матери и сказала, что ей очень плохо. Ехать в больницу она не хотела, а морфин, который ей выписали, уже закончился, и новую дозу должны были привезти только утром. Клэр попросила мою маму встретится с одним мьером в городе, который передаст для нее лекарство. Мама не смогла отказать Клэр в этой просьбе. На встречу с мьером она поехала одна. Он отдал маме шприц и сказал, что Клэр знает, что с ним делать. Когда моя мать приехала к Клэр, Роджера Дебуа дома не было. Она отдала шприц, а Клэр попросила маю маму немного побыть с ней. Клэр Дебуа ввела себе препарат. Спустя минуту она потеряла сознание и начала синеть.

– Передозировка, – предположила Тильда.

– Да, – кивнул Мортон. – Мама хотела вызвать скорую, но не успела. Домой вернулся Роджер Дебуа. Увидев свою посиневшую жену в гостиной и мою мать рядом с ней, он обезумел. Роджер набросился на мою мать и начал ее избивать. Мама потеряла сознание. Когда пришла в себя – Роджера в доме уже не было, а Клэр Дебуа была мертва. Мама позвонила в службу стражей и на место приехали Джон Дейман и Грегори Свен. Джон остался с моей матерью, а ваш отец отправился искать Роджера Дебуа. Он вернулся в дом спустя час. Ваш отец сказал, что настиг Роджера по дороге в город. Остановил его машину и попросил выйти из нее. В ответ на это Роджер достал пистолет и начал стрелять. Защищаясь, ваш отец выстрелил в ответ и попал Роджеру в голову. Два трупа, наркотики и избитая Хозяйка клана Норама. В общем, Джон Дейман и ваш отец состряпали дело: Роджер Дебуа вернулся домой и застал свою жену с любовником. В состоянии аффекта он выстрелил жене в грудь и бросился в бега, а Свен-старший застрелил его при задержании. Загадочный любовник Клэр Дебуа скрылся с места, и стражи его так и не нашли. Джон решил все вопросы с криминалистами и судебно-медицинской экспертизой: в теле Клэр был обнаружен морфин, который она постоянно принимала по рецепту врача, а смерть, якобы, наступила от огнестрельного ранения в сердце. Дело закрыли, Клэр и Роджера Дебуа похоронили. Мама рассказала нам с братом эту историю незадолго до своей гибели. Всю оставшуюся жизнь после смерти Клэр маму мучило чувство вины за то, что она привезла наркотики подруге, а муж подруги, который обезумел, увидев жену практически мертвой, был объявлен убийцей и погиб.

– Значит, в шприце был морфин, а не героин? – уточнила Тильда.

– Из маминого рассказала я понял, что морфин, – ответил Мортон. – Но Клэр ввела себе слишком много препарата.

– Или хотела ввести слишком много, – подсказал Далий.

– Правды мы никогда не узнаем, – покачал головой Мортон.

– «Кормилица» «накормила» морфином Клэр Дебуа, – озвучила Тильда. – Но четвертой жертве введен героин, а не морфин, и от этого героина ниточка тянется к наркотрафику, проституции, Брайану Югале и «Кольду».

Далий присел за стол к Мортону и Тильде.

– А вы знали, что Джон Дейман подал в отставку после закрытия дела Клэр Дебуа? – спросил Далий.

– Нет, – Мортон повернулся к нему.

– После этого твой отчим занялся адвокатской практикой, а его место руководителя Службы Стражей занял наш отец.

– Цена за сокрытие дела, – предположила Тильда. – За то, что Габриэль Норама привезла Клэр морфин, самой Габриэль светило изгнание. Джон Дейман принял решение ее «отмазать», за что, в итоге, поплатился должностью. Но почему Роджер Дебуа убегал? Почему не вызвал скорую и стражей? Зачем стрелял в нашего отца? – начала задавать вопросы Тильда.

– Он избил мою мать так сильно, что она потеряла сознание, – напомнил Мортон. – Возможно, он подумал, что убил ее?

– Скорее всего, – согласилась Тильда. – Тогда объяснимо сопротивление при попытке нашего отца поговорить с ним.

– Для того, чтобы разобраться в этой каше с мотивами убийств четырех мьерок, – произнес Мортон, – необходимо разделить факты на группы по одному признаку и рассмотреть каждую группу в отдельности.

– Ты смотри, – Тильда одобрительно закивала, – не все лекции в Академии проспал!

– Ну должен же я был на проходной балл наскрести, – Мортон ей улыбнулся.

Не помогло: Тильда сосредоточенно смотрела на него.

– Первый факт, – продолжил говорить Мортон, – четыре жертвы олицетворяют четырех других женщин. «Вдова Короля» – Королева-мать. «Сплетница» – Эйлин. «Падшая» – Лой. «Кормилица» – моя мать. Дело 1985 года сфабриковали мой отчим и ваш отец. И «прикрыть» такое дело без одобрения Короля было бы крайне сложно. Поскольку все жертвы – женщины, и отсылки ведут к женщинам, скорее всего кто-то мстит за смерть женщины, а именно, за гибель Клэр Дебуа. В семье Короля были две женщины: жена и дочь. У моего отчима – жена и Лой. У вашего отца тоже две женщины– жена и ты, Тильда. Если я прав, то преступник должен убить еще двух женщин, и представить их в образах вашей матери и твоем, Тильда.

Далий потер лоб и задумался.

– Этот мотив идеально подходит для мести со стороны Андреа Дебуа, – рассуждал он. – Это его родители там погибли, а дело против отца стражи сфабриковали. Но возникает вопрос: откуда Андреа Дебуа стало об этом известно? Судя по рассказу, его там не было. Кроме того, есть еще одно «но». В связи с подозрением Андреа Дебуа я поднял дело о гибели его матери и отца. Так вот, на вызов тогда выезжали не два стража, а три.

– И кто третий? – спросила Тильда.

– Майкл Критс.

– Чер-е-е-рт, – произнес Мортон.

– Ты что-то знаешь? – Тильда тут же вперила в него пытливый взгляд.

Мортон уже понял, что Король тут ни при чем. У Майкла Критса была любовница – Королева-мать, которая родила от него Эйлин.

– Надо будет поговорить с Майклом, – Мортон кивнул. – У меня его контакта нет, но у Райлиха или Тайрин должен быть.

Далий свел брови и с подозрением взглянул на сестру. Она тоже перевела взгляд на брата. Мортон это заметил и спросил:

– Ну, что опять?

– Слух один был не очень хороший, – издалека начала Тильда. – Когда-то давно ходил. О том, что у Королевы-матери были какие-то особые отношения с одним из стражей. И что благодаря этой «дружбе» на свет появились какие-то дети. Райлих и Лой назвали своего ребенка Майклом. Сейчас оказывается, что на место преступления выезжал некий бывший страж по имени Майкл Критс, телефон которого есть у Райлиха и твоей золовки Тайрин, – Тильда подперла голову рукой и преданно заглянула в глаза Мортону. – Ничего не хочешь рассказать?

– Нет, – ответил он.

– Логичнее мстить стражу, который был на месте выезда, чем Королю, который когда-то на что-то закрыл глаза, – подсказала Тильда.

– Если такой слух ходил, и о нем знаете вы двое, – Мортон указал рукой на Далия и Тильду, – почему убийца не может о нем знать?

– Он прав, – согласился Далий. – Убийца мог услышать эту сплетню. Но откуда он знает, что Майкл Критс выезжал на тот вызов? И почему решил, что он – тот самый загадочный любовник Королевы-матери?

– Значит, у него был доступ к этой информации, – Тильда взглянула на брата. – Андреа Дебуа могли дать ознакомиться с материалами дела о гибели его родителей. А в деле, как ты говоришь, упоминается имя Майкла Критса. Кроме того, Андреа Дебуа до своего изгнания был известным меценатом и вращался в элитных мьерских кругах. Там ему могли шепнуть на ухо сплетню о происхождении королевских наследников.

– Все опять указывает на причастность Дебуа, – сделал вывод Далий. – Вчера ко мне заезжала Эйлин, – он обронил это и замолчал.

– И-и-и? – Тильда похлопала ладонью по столу, призывая брата быстрее говорить.

– Я думаю, что Дебуа знает, что его мать умерла, а отца убили. В смысле, что отец не убивал его мать.

– Это Эйлин в порыве страсти шепнула? – не сдержалась от комментария Тильда.

– Эйлин соблюдает адвокатскую тайну! – повысил тон Далий. – И никаких данных мне не сливала!

– А я все думала, что же тебя на ней так заклинило? – рассмеялась Тильда. – Ты же овец терпеть не можешь! Так она у нас хитрая лиса, а не белая овца? Ну, тогда все понятно!

– Ты о моей суженой говоришь, – повысил тон Далий. – Не смей ее оскорблять!

– Прости, больше не буду, – Тильда подняла руку, показывая, что сдается. – Суженая – это святое! А когда ты, наконец-то, удостоверился в том, что она – твоя суженная? – продолжала расспрашивать Тильда. – Не вчера ли?

– Тильда, по-моему, тебе пора успокоиться, – предупредил брат.

– Прости. Все, замолкаю, – она провела рукой перед губами, изображая, что закрывает молнию.

– Напомню, что Эйлин заинтересовалась картинами Дебуа только после того, как внезапно объявился Теренс Кит – наследник имущества Дебуа, – продолжил говорить Далий. – Сейчас этот парень в бегах. Мать Теренса занималась проституцией и умерла от передозировки семь месяцев назад. Она оставила завещание, в котором попросила парня разыскать своего изгнанного отца.

– Она принадлежала к Сообществу? – перебила его Тильда.

Далий нахмурился:

– Нет, она из клана Югалы, как и сам Теренс Кит.

– Эйлин очень переживает за судьбу парня, я права? – Тильда прищурилась.

– Да, – кивнул Далий.

– Хорошо, – закивала Тильда. – Так что ты узнал о нем и его матери?

– В том-то и дело, что ничего, – ответил Далий. – Пацан, как будто испарился. Его мать работала в известном клубе Югалы: напитки там подавала. Соседка Теренса, которая жила напротив, сказала мне, что эта женщина постоянно приводила домой мужчин. На это время она отправляла сына куда-нибудь погулять. Он мог часами бесцельно слоняться по округе, а иногда даже спал под дверью квартиры. После того, как Теренс обнаружил труп матери дома, он стал часто пропадать. Одно время соседка думала, что он вообще там больше не живет.

– Какая милая соседка, – сделала замечание Тильда. – Все-то она знает.

– Я съездил к Теренсу на работу, – продолжал Далий. – Он учился на дезинсектора и работал под началом одного мьера. Тот сказал, что Теренс всегда исправно являлся к восьми в офис, а три дня назад внезапно пропал. Телефон недоступен, за расчетом парень не пришел.

– Как он охарактеризовал своего работника? – Тильда взяла в руки кружку и начала пить чай.

– Он сказал, что парень немного странный. Из него слова лишнего не вытянуть. Даже с коллегами он старается в беседы не вступать, не говоря уже о клиентах.

– Молчаливый социопат или просто молчаливый парень, за жизнь много повидавший? – задалась вопросом Тильда.

– Не знаю, – признался Далий. – Но работник из Теренса был хороший. Его начальник даже сказал, что возьмет парня обратно, если он объявится и извиниться за прогулы.

– Какой добрый у него начальник, – Тильда поставила кружку на стол. – Слушай, а не вызывали ли убитые мьерки к себе дезинсекторов из этой конторы?

– Я тоже об этом подумал, – кивнул брат. – Информацию своим дал – они сейчас ее проверяют.

– Ты же отстранен, – заметил Мортон.

Далий и Тильда улыбнулись друг другу.

– А я еще удивлялся, как можно было липовое дело о смерти Клэр Дебуа состряпать, – Мортон постучал пальцами по столу. – Вы, стражи, все друг с другом повязаны. Прямо как отдельный клан!

– А мы и есть отдельный клан, – ответила Тильда.

– Да понял я! – Мортон отвернулся.

– А как мать Теренса Кита познакомилась с Дебуа? – спросила Тильда.

– Не знаю, – ответил Далий. – Я рассказала все, что успел узнать за утро.

– Вчера Эйлин еще что-нибудь упоминала? – Тильда со спокойным видом продолжила пить чай.

– Сказала, что они с отцом повздорили из-за какой-то родословной книги. Эйлин будет ее искать, но не уверена, что найдет.

Тильда застыла с кружкой в руке.

– Андреа Дебуа – дальний родственник Короля, – произнесла она. – У них общие корни. Черт. А если сам Дебуа попросил Эйлин найти эту книгу? – предположила Тильда.

– Эйлин все равно не скажет, – ответил Далий.

– Но, намекнуть-то может?! – Тильда поставила кружку на стол. – Не захотела бы – не пришла бы к тебе вчера!

– Тильда, я не буду подставлять Эйлин, – отрезал Далий. – Она и без того в неприятности встряла. Зачем Дебуа ее вызвал? Почему настоял, чтобы она его защищала?

– Чтобы всем нервы пощекотать, – ответила Тильда.

– Или использовать ее в своих целях, – озвучил Мортон.

Далий и Тильда вопросительно взглянули на него.

– Вам не кажется, что все это – хорошо поставленный спектакль? – обратился к ним Мортон. – Как Дебуа держался на допросе? А этот номер с вызовом Эйлин? Тебя спровоцировал его ударить, – Мортон взглянул на Далия. – Он или кто-то другой, работающий на него, следил, как минимум, за Далием. И Дебуа слишком спокоен для того, кому светит вышка. Как он утроился на работу экспертом? Откуда деньги на серебряные запонки? Остальные изгнанники живут скромно, иногда еле концы с концами сводят. А этот явно не бедствует. Так где он берет деньги?

– Может, припрятал что на черный день? – предположила Тильда. – И сейчас за счет припасенного живет?

– Нужно отработать эту версию, – Мортон сложил руки на груди. – Необходимо съездить в галерею, где он работал, и поговорить с персоналом. Съездить к Дебуа домой и опросить его соседей. В конце концов, нужно поговорить с Брайаном Югалой: возможно он что-нибудь расскажет нам о матери Теренса Кита и Дебуа?

– К Югале ехать рано, – Тильда вытащила из кармана листик со списком имен и передала его Мортону.

Он показал список Далию.

– Все девушки в этом списке – выпускницы приюта при Фонде калана Югалы. Семеро из них скончались от передозировки в течение последних пяти лет. Одна из девушек согласилась встретится и поговорить. Я увижусь с ней завтра.

– Как ты вышла на этот приют и где взяла список? – спросил Далий.

– Две проститутки, о которых говорил Пит Новак, воспитывались в этом приюте, – ответила Тильда. – А список помог составить один мой друг.

– Что за друг? – поинтересовался Далий.

– Близкий, – ответила Тильда.

– Завтра я поеду с тобой, – заявил Мортон.

– Я тоже, – кивнул Далий.

– Нет, – ответила Тильда и встала. – Я поеду одна. А вы должны посетить галерею и опросить соседей Дебуа. Сегодня же!

– Мои мьеры этим займутся, – ответил Мортон.

– Твои мьеры могут что-то упустить! – Тильда подошла к нему и наклонилась, заглядывая в лицо. – Невнимательность к деталям загубила не одно уголовное дело.

– Мои мьеры достаточно опытные, чтобы ничего не упустить, – ответил он, глядя в ее синие искрящиеся глаза.

– Такие же опытные, как и ты? – она наклонилась еще ниже.

Мортон на мгновение отвлекся от происходящего, погружаясь в глубины ее темно-синих глаз. Тильда воспользовалась уловкой и резко вырвала из его руки список с фамилиями жертв.

– Вот и я о том же! – она смяла листок и сунула себе в карман.

– Я сам поеду в галерею, – Далий встал. – Потом соседей Дебуа опрошу.

– Забирай его с собой, – махнула рукой Тильда. – Пусть поможет!

– Мы еще не все обсудили, – Мортон даже с места не сдвинулся. – Личности жертв и их «сценические образы», если так можно выразиться.

Тильда глубоко вдохнула и вернулась на стул, на котором сидела.

– Энн Фир! Почему она «Вдова Короля»? – тут же спросила она.

– До Энн Фир еще дойдем, – остановил ее Мортон. – Начнем с конца. «Кормилица» – вербовщица Югалы и «Кольда». «Падшая» – работала на Югалу и «Кольд».

– «Проститутка», – подсказала Тильда. – Да, слово с некрасивым содержанием, зато суть отражает.

– «Проститутка», – повторил Мортон. – «Сплетница» – информатор «Кольда».

– И «Вдова Короля», о котором мы толком ничего не знаем, – Тильда хлопнула ладонью по столу и встала. – Мы уже поняли, что кто-то хочет обличить Югалу и «Кольд».

– Он не к этому вел, – заметил Далий, застывший в дверях.

– Спасибо, Далий, – Мортон ему кивнул.

– У тебя сегодня какой-то прорыв небывалый? – Тильда снова присела на стул. – Может, тебе стоит чаще напиваться, чтобы поутру идеи стоящие выдавать?

– Задыхаешься от моего перегара? – натянуто улыбнулся Мортон.

– Есть немного, – ухмыльнулась она.

– Ты сказала, что «Сплетница» попала в «Кольд» потому, что переставила себя в очереди на пересадку сердца, – продолжил говорить Мортон. – Это серьезное преступление, за которое можно получить изгнание. «Вербовщица» занималась поиском девушек для занятий проституцией. Это тоже серьезное преступление, за которое светит изгнание. «Падшая». За проституцию ей бы дали штраф и попросили больше этим не заниматься. Небольшое прегрешение перед лицом нашего Закона, но убийца посчитал, что среди множества девушек, которые зарабатывают таким образом, смерти достойна именно она.

– Думаешь, у «Падшей» был еще какой-то грех за душой? – предположила Тильда.

– Или это убийство – личная месть, – ответил Мортон. – Подумай об Энн Фир. Она нигде не засветилась, кроме как в деле Андреа Дебуа. Либо за ней должен тянутся какой-то грешок, либо это убийство – тоже личная месть.

Слово взял Далий:

– Есть косвенные доказательства, что именно с «Вдовой Короля» и «Падшей» пересекался Андреа Дебуа. Доказательств, что он был знаком с двумя другими жертвами нет.

– Ты понимаешь, к чему ведет твой брат? – спросил Мортон Тильду и улыбнулся ей.

– У нас не только множественный мотив, но и убийц несколько? – она вскинула брови.

– А почему бы и нет? – Мортон прищурился. – Каждая из найденных улик уводит нас к каким-то тайнам и секретам. Схема преступлений действительно очень сложная. Несколько мотивов, куча говна, которое ни «Кольду», ни мьерам не хочется разгребать, и главный подозреваемый, который слишком уверенно себя ведет. Зачем «Кольд» слил тебе информацию о своих «внештатных сотрудниках»? Зачем им себя же подставлять? И с каких пор «Кольд» нуждается в твоей помощи, Тильда?

– «Кольд» не имеет права расследовать дела, совершенные мьерами против мьеров, – напомнила Тильда.

– Да наплевать им на полномочия, – Мортон опустил руки на стол и наклонился к ней. – Дело в Брайане Югале. «Кольд» его стережет, и дав наводку на своих сотрудников, они намекнули, что Брайан Югала, к которому тянутся все ниточки, неприкасаемый. Им наплевать на наших мьерок и сколько их погибнет. Они боятся, что мы, раскручивая это дело, затянем петлю на шее Брайана Югалы, и он заработает изгнание. Вот чего они боятся. Поэтому отдел по «коммуникациям» поделился сведениями о своих сотрудниках с тобой. Если захочешь поговорить с самим Брайаном Югалой – он тоже тебя на хрен пошлет, потому что мнит себя неприкасаемым. Против этой сволочи давно пора было дело завести и дать ему пеньком под зад. Но он «папенькин сынок», наследничек клана. «Кольд» кое-чем забыл за эти годы: в мире мьеров все решают мьеры, а не люди. Пора напомнить, кто в нашем доме хозяин. Но напоминать надо доказательствами в суде, а не разговорами на кухне.

Тильда молча смотрела на Мортона.

– Так что мы делаем? – Далий подошел к столу и остановился между Мортоном и Тильдой.

– Расследуем убийства четырех мьерок, – Мортон взглянул на него. – И собираем доказательства против всех, кто давно просится на скамью подсудимых. Очередное заседание Совета Сообщества состоится через две недели. Было бы хорошо выступить на нем с каким-нибудь интересным докладом.

– Если предадим это дело огласке, – ответил Далий, – назад пути уже не будет. Первое, что сделает Югала-старший, дабы сына своего защитить, это разорвет союзный договор и выйдет из состава Совета Сообщества.

– Закон – один для всех, – произнесла Тильда. – и за его исполнением следит Служба Стражей. Даже если Югала-старший разорвет все отношения с кланами и Сообществом, стражи все равно смогут привлечь к ответственности его сына.

– Может начаться резня, – обронил Далий.

– Да, может, – произнес Мортон. – А может быть, и нет.

– Тогда, – Далий взглянул на Мортона, – поехали в галерею съездим, где работал Дебуа.

– Не забудьте шапки надеть, – напомнила Тильда. – Там все-таки люди работают, а не мьеры.

Далий и Мортон достали шапочки из карманов и натянули на головы.

– Теперь ты довольна? – спросил Мортон.

– Вполне, – ответила Тильда и отвернулась.

***

Эйлин присела в комнате для свиданий напротив Андреа Дебуа и открыла блокнот.

– Вы даже успели план вопросов набросать? – удивился Дебуа, глядя через прозрачную перегородку на строчки с ее записями.

– Мистер Дебуа, вас могут арестовать, – проигнорировав его вопрос, ответила она.

– Давайте, лучше, о чем-нибудь хорошем поговорим, – он засмеялся. – Вы выполнили мое домашнее задание?

– Мистер Дебуа, мы здесь не в игры играем.

– О нет, дорогая. Мы как раз-таки играем в очень интересную и занимательную игру!

Эйлин смотрела на Дебуа и не могла понять: этот мьер адекватен или пора заказывать психиатрическую экспертизу?

– Судя по тому, что мой допрос вас довольно быстро утомил, – заговорщицки прошептал Дебуа, – этой ночью вам так и не удалось выспаться. Скажите, Эйлин, Старший страж Свен сразу же набросился на вас или все же понадобилось встать на колени?

– Что вы себе позволяете? – разозлилась Эйлин. – Я – ваш адвокат! Перестаньте ересь нести и начинайте сотрудничать! Иначе, иск вкачу за домогательства!

– Тогда я Далию иск «вкачу», как вы изволили выразиться, – пожал плечами Дебуа. – За мой сломанный нос он может не временное отстранение заработать, а постоянное. Так что не нужно ершиться, Эйлин. Расслабьтесь и отвечайте на мои вопросы, тогда получите важную подсказку.

– Опять вы про эту «подсказку» речь завели? Вы все-таки воспринимаете события, происходящие с вами, как игру?

– С нами, – исправил ее Дебуа. – Вы будете делиться со мной самым сокровенным, и я, в ответ, буду делиться самым сокровенным с вами.

– Мне это неинтересно, – ответила она и закрыла блокнот. – Не хотите сотрудничать со мной – не надо. Увидимся завтра на очередном допросе.

– Сейчас не стоит проявлять характер, Эйлин, – предупредил Дебуа. -Я знаю, что мой отец не убивал мою мать. Но Вы поняли это еще вчера, когда мы так мило и душевно беседовали с вами. Хотите узнать, откуда у меня такая информация?

Эйлин напряглась и склонила голову на бок, вопросительно глядя на него.

– В тот день мама попрощалась со мной, – произнес Дебуа. – Я знал, что она заказала для себя морфин. Я отказался ей его везти, а лучшая подружка согласилась. Не за просто так, конечно. Нечего было кувыркаться с Джоном Дейманом, будучи в браке с другим мужчиной. Не спала бы с руководителем Службы стражей – моя мать не смогла бы заставить Габриэль Нораму привезти ей морфин. А так… Страх быть обличенными в своих грехах творит с нами ужасные вещи, Эйлин. Вы так не думаете?

Эйлин молчала.

– Вот такая история. Но более подробно пусть о ней расскажет Майкл Критс. Кстати, он ваш настоящий отец.

– Вы не в себе, – прошептала Эйлин.

– А вы не знали, что Фийери бесплоден? – Дебуа прошептал это и тут же захохотал.

Эйлин сидела на стуле и, словно завороженная, смотрела, как Дебуа заходится смехом.

– Зачем вы это делаете? – спросила она, когда Дебуа успокоился.

– Мы играем, Эйлин. Я вам уже два секрета рассказал, а вы мне пока ни одного! Давайте обсудим ваше домашнее задание. Ответите на мои вопросы – и я передам наводку для Тильды: поверьте, она сейчас в ней очень нуждается.

Эйлин казалось, что она бредит. Что это какой-то дурацкий ночной кошмар. Вот-вот она проснется, и все останется позади. Вот-вот. Только сон не заканчивался и Эйлин вынуждена продолжать его смотреть.

– Ну так что? – Дебуа наклонился к перегородке. – Далий сразу же набросился на вас или вам для этого пришлось сначала опуститься на колени?

– Сначала на колени встал он, – не своим голосом произнесла Эйлин.

– Вылизал вас? – Дебуа казался удивленным.

– Вы всегда так выражаетесь? – Эйлин старалась держать себя в руках и сидеть на стуле, вместо того, чтобы бежать оттуда со всех ног.

– Я называю вещи своими именами, – Дебуа улыбнулся. – Далий вас вылизал, а потом вы ему отсосали. Как мило, – он сжал кулачки и поежился, словно от дрожи. – Вам понравилось?

– Да, мне понравилось, – сквозь зубы ответила Эйлин.

– А что вам понравилось больше? Брать в рот или трахаться?

– Все понравилось, – резко ответила Эйлин. – Ваш ход, мистер Дебуа. Что за подсказка для Тильды?

– М-м-м, – Дебуа поморщился и отрицательно покачал головой. – Этого мало, Эйлин.

– Достаточно, – отрезала она.

– Он кончил вам в рот или успел достать?

Эйлин наклонилась к перегородке и прошипела:

– Да пошел ты, ублюдок!

– К тому моменту, как мы закончим играть, Эйлин, вы научитесь главному: говорить правду.

– Я умею говорить правду, мистер Дебуа.

– Нет, Эйлин. Вы хорошо умеете молчать, умеете врать, даже самой себе, а говорить правду отец вас не научил. Я научу. Это будет мой маленький подарок вам, Эйлин. Ну что ж, – Дебуа прочистил горло, – обещанная подсказка для Тильды. Только передайте ей это дословно, пожалуйста: не хочу, чтобы вы что-нибудь перепутали.

– Я передам дословно, – Эйлин открыла блокнот и взяла ручку.

– Розалинда Паркс была с рождения глухой, – Дебуа улыбнулся. – Записали?

– Да, записала. Что еще?

– Это все, – ответил Дебуа.

– Кто такая Розалинда Паркс?

– Тильда знает, кто она такая. Но не тяните: нужно сказать ей сегодня.

– Хорошо, я передам. Это все? Вся подсказка? – Эйлин покрутила ручку.

– Ваше домашнее задание, – Дебуа мечтательно закатил глаза, – найти родословную книгу рода Дебуа в библиотеке Фонда Сообщества. Выполните его до завтра, пожалуйста.

– Ее там нет, – Эйлин отложила ручку в сторону. – Все ваше имущество было выкуплено из Фонда Сообщества королевской семьей.

– Правда? – засмеялся Дебуа. – А я всегда думал, что Фийери достался дубликат!

– Дубликат? – Эйлин наклонилась вперед. – Вы сделали дубликат и спрятали его в библиотеке Сообщества?

– Во-первых, Эйлин, – Дебуа сложил руки на груди, – я очень рад, что вы знаете о существовании родословной книги моего рода. Поскольку у нас с вами полно общих предков, изучение книги должно пойти вам на пользу. А во-вторых, в библиотеке Фонда Сообщества я спрятал оригинал, а не дубликат. Конечно, по каталогу вы эту книгу никак не найдете.

– В библиотеке Фонда Сообщества миллионы книг, – Эйлин перешла на шепот. – У меня вся жизнь уйдет на то, чтобы все пересмотреть!

– Помните, Эйлин, вашу любимую детскую сказку? – Дебуа натянуто улыбнулся. – Поищите книгу в этой тематической рублике.

– Откуда вы знаете, какая моя любимая детская сказка?

– Странно, правда? – Дебуа взглянул на плечо и смахнул несуществующую пылинку с костюма. – Мьер, который называет себя вашим отцом не знает, какую сказку вы очень любили слушать в детстве, а я знаю! Если не выполните задание до десяти утра завтрашнего дня… – он улыбнулся. – Будет так много сожалений… Быть в состоянии спасти кого-то и не сделать этого… Сейчас я говорю загадками. Совсем, как Эльза, правда? – он захохотал.

– Что вы… – Эйлин начала заикаться. – Что вы… …имеете в виду…

Дебуа наклонился к перегородке и произнес:

– Время пошло!

Его оскал преследовал ее все время по пути от комнаты для свиданий до двери на улицу. Выбежав наружу, Эйлин вдохнула воздух полной грудью и попыталась успокоиться. Адвокатскую тайну нарушать нельзя. Но есть одно исключение: если адвокату предоставлены сведения о планируемом тяжком или особо тяжком преступлении, адвокат может нарушить тайну и предоставить информацию стражам с целью предотвращения его совершения. Формулировка «может», не приравнивается к формулировке «должен» или «имеет право». Выбор остается на совести адвоката. Если Эйлин официально сделает заявление в Службу Стражей, ее совесть будет чиста, а у Дебуа останется право отказаться от ее услуг и подать на нее встречный иск за разглашение адвокатской тайны, нарушение условий соглашения между адвокатом и клиентом и причиненный ущерб. Могут ли в этом случае Эйлин лишить лицензии? Безусловно, если суд посчитает, что у Эйлин не было веских оснований подозревать планирующее тяжкое или особо тяжкое преступление. При таком сценарии ее не только лицензии лишат, но еще и изгнать могут, ведь уголовная статья за нарушение адвокатской тайны рассматривает варианты, когда ошибка адвоката повлекла за собой непоправимый ущерб здоровью и благополучию клиента. Итого, Дебуа может быть виновен в этих убийствах, он может быть сообщником и соучастником этих преступлений, а это грозит ему смертной казнью. Если Дебуа сможет доказать в суде, что защита его интересов провалилась по вине Эйлин, ценой за его жизнь станет ее изгнание.

Эйлин зажмурилась, прокручивая в голове варианты. Дебуа не сказал, что будет пятая жертва, если Эйлин не найдет книгу. Нет, эта сволочь всего-то говорила «загадками, совсем, как Эльза». Доказать в суде, что у нее были веские причины и основания разглашать тайну, будет очень сложно.

Эйлин открыла глаза. Она пришла к единственному верному и логичному выводу: Андреа Дебуа собирается ее подставить. «Сплетница» все видит, все слышит, но ничего не может сказать. «Сплетница» – это она, Эйлин.

Она достала из сумки телефон и набрала Тильду:

– Да, Ваше Высочество, – ответила Тильда.

– Андреа Дебуа просил кое-что вам передать. «Розалинда Паркс была с рождения глухой».

Тильда молчала.

– Вы меня слышите? – Эйлин повысила тон. – «Розалинда Паркс была с рождения глухой»!

– Это Дебуа просил мне передать? – спокойным голосом спросила Тильда.

– Да.

– Что еще он сказал?

– Он дал мне время до десяти утра завтрашнего дня.

– Вы должны что-то сделать?

Эйлин не ответила.

– А если вы этого не сделаете? – спросила Тильда.

– Или не успею сделать, – уточнила Эйлин.

– Я поняла, – ответила Тильда. – Что тогда будет?

Эйлин смотрела на парковку, где ее ждала машина.

– Когда провидица Эльза сделала предсказание Андреа Дебуа, содержания которого никто не знает, тот настолько разозлился, что заказал нарисовать ее портрет. На нем изображена молодая Эльза, сидящая за спиритическим столом с закрытыми глазами. В ее глаза вставлено много швейный игл. Картина называется «Провидица».

– Будет номер пять, – сделала вывод Тильда. – Эйлин, что вы намерены делать?

– Вернуться в офис Службы Стражей и сделать заявление о планируемом особо тяжком преступлении.

– Тогда вам нужно позвонить своему адвокату, Эйлин, – предупредила Тильда.

– Я знаю, – она поджала губы и посмотрела себе под ноги.

– Поговорите с Далием. Лучше, чтобы он все узнал от вас, а не от меня или, что еще хуже, от других стражей.

– Мне может светить изгнание, – Эйлин нервно хмыкнула.

– Вы знаете хоть одного адвоката, которого бы изгнали за разглашение адвокатской тайны? – задала встречный вопрос Тильда.

– Прецеденты – всегда первые, – ответила Эйлин. – Надеюсь, Тильда, подсказка вам хоть чем-то поможет. Извините, но мне пора идти.

– Конечно. Я на связи.

– Я тоже, – Эйлин отключила вызов и взглянула на здание офиса Службы Стражей.

Нет-нет. Сейчас она не будет звонить Далию. Услышит его голос и расплачется прямо на улице. А ей сейчас реветь нельзя. Нужно вернуться в офис, чтобы написать заявление на имя Фреда Баро, а потом позвонить Райлиху. Да, так будет лучше.