Глава 8
- Что за машина?
- А ты разбираешься в марках?
- Нет. Просто стало интересно, – быстрый взгляд в его сторону и следом немного усталое: — Не надо, не отвечай.
Газанул он резко, отчего послышался неприятный визг покрышек по асфальту.
- Додж-Дюранго, - бросил в ответ мягче, пытаясь поймать взгляд девушки.
Поздно.
Алина отвернулась к окну. В горле встал ком. Почему его резкость отозвалась удушающей обидой? Черт бы побрал эти гормоны. Если так и дальше пойдет, то дело кончится тем, что она беспрестанно будет плакать от него.
- Алина, посмотри на меня.
Ага, сейчас, уже разбежалась.
Она снова позабыла, с кем имеет дело.
Герман быстро вывернул руль, отчего едва не задел машину, въезжающую на стоянку, и резко нажал на тормоза. Повернулся к Алине, аккуратно и настойчиво взял ее за плечо и развернул к себе.
Ноздри негодующе трепещут, брови сдвинуты на переносице.
Замечательно.
Алина вызывающе вздернула кверху подбородок.
Ну, уж нет, она не стушуется.
- Я говорю – ты делаешь, - не размыкая губ, выдавил из себя Герман, не разрывая зрительного контакта с глазами девушки.
- Ты говоришь, а я решаю – делать или нет, – как можно спокойнее проговорила Алина. Бесить далее она его не собиралась. Но дать понять, что они не в Пограничье, и она - не безвольная секс-подпитка, следовало решительно и незамедлительно.
Мужчина тяжело задышал, точно пытался совладеть с обуревавшими его эмоциями. Эмоциями негативными. Потому что черные глаза грозно полыхали, не предвещая ничего хорошего.
- Алина, не зли меня.
Вот и поговорили.
Вот и компромисс.
Естественным ответом на его реплику было бы: «А то, что ты мне сделаешь?». И он едва не сорвался с губ девушки. Хорошо она вовремя вспомнила, с кем имеет дело, и какие могут быть последствия.
А если откроет портал, и добро пожаловать в Пограничье?
В горле запершило.
И что делать? Вот что?..
Алина медленно выдохнула, пытаясь совладеть с собой и адекватно оценить ситуацию в целом.
- Я не злила. Я задала вопрос. Ты не ответил. Не счел нужным. Я решила, что разговор заканчивается – отвернулась к окну.
Герман, не стесняясь в выражениях, выругался.
- Я не про то, – рыкнул он.
Алина облизнула пересохшие губы. Вроде бы с утра пользовалась блеском, за всей нервотрепкой давно слизала его. Снова медленно выдохнула.
Представь, что перед тобой ребенок. Большой и непонимающий. И тебе все надо объяснять. Все.
Иначе никак.
- Знаю. Но если ты обрываешь не начавшийся толком разговор, последствия не могут быть положительными. Я спросила про марку машины, потому что да, ты прав, я в них, на самом деле, не разбираюсь. Но что плохого в том, чтобы просветить? Не нагрубив, не рубить с плеча? Вывод напрашивается лишь один – ты не заинтересован в общении со мной. Как ты там сказал? Чтобы я возвращалась и снова становилась покладистой. Я тебя поняла – мне лишь надлежит послушно раздвигать перед тобой ноги и удовлетворять твои желания. И да, чуть не забыла. Выносить ребенка. Молча. Не пререкаясь, засунув свои желания и потребности куда подальше. Отлично, Герман, договорились. Я тебя поняла.
Вместо того, чтобы успокоиться, Алина сама себя накрутила. Начала за здравие, закончила за упокой. Не выдержала – накипело.
Лицо мужчины закаменело.
Такое знакомое выражение… Вот теперь точно - добро пожаловать в Пограничье.
Алина приготовилась к худшему. Чему именно – предположить было трудно. От него можно ожидать, что угодно.
И все же она немало удивилась, когда он оставил ее выпад без ответа.
Отвернулся и снова тронулся, выводя черного монстра на трассу.
Алина мысленно покачала головой, поражаясь своей наивности. Что она хотела услышать? Опровержение? Мол, Алина, девочка, ты тут наговорила глупостей, а поскольку я стал настоящим подкаблучником, то ни в коей мере больше, никогда, ни разу тебе не нагрублю; я буду отныне на тебя смотреть преданными глазами, ловя каждое твое слово.
Бред. Чистой воды.
Атмосфера в салоне наэлектризовалась до предела. Алина даже успела пожалеть, что сорвалась. Этому бугаю хоть бы хны, он у нас непробиваемый, а она себя чувствует дискомфортно. По большому счету она вспылила первой, придумав проблему на пустом месте. Так по-женски. Но заговаривать первой и разруливать ситуацию не собиралась.
Будут играть в молчанку.
Через пять минут Алина готова была изменить своим принципам и пойти на попятную. Герман ловко маневрировал среди потока машин, направляясь к цели, известной только ему. Весело. Ей же - сиди и гадай.
- Куда мы едем? – любопытство взяло вверх.
- В больницу, - быстрый взгляд на нее. Алине показалось или в черных глазах ей удалось рассмотреть облегчение? Уж не переживал ли он по поводу ее вспышки? Не, показалось. Переживание и Герман – что-то несовместимое.
- Зачем в больницу? - Алина немного растерялась. Она, как и большинство людей, терпеть не могла больниц и посещала врачей в крайних случаях, когда отвертеться было уже нельзя.
- Тебя посмотрит врач.
О, как.
- Гинеколог?
Зачем спрашивать?
- Да.
Алина прищурила глаза. В голове родилось одно предположение, которое ее вовсе не обрадовало.
- Гинеколог из «ваших». Правильно?
Снова короткое «да».
- И Беркут тоже, - она уже не спрашивала. Делилась своими заключениями. - Герман, сколько же вас уже здесь?
- Тех, кто отслужил – порядочно. Тех, кто еще несет службу – не так много, как хотелось бы лично мне.
Последние слова немало озадачили Алину. Она могла ошибаться, но в тоне Германа прозвучали озабоченность. Что-то тревожило мужчину. Не просто так он это сказал.
Девушка заколебалась. Хотелось уточнить, спросив напрямую, все ли в порядке, ничего ли не угрожает их миру. Потом вспомнила, с чего начался их разговор вообще.
- Герман, везти меня к гинекологу пока нет необходимости. Ты сам сказал – семь недель. Срок маленький.
- Необходимость есть, - твердо, без резкости, ответил он. - Ты беременна не от простого мужчины. И беременность у тебя протекать будет иначе. Ты ничего не заметила – самочувствие у тебя не изменилось?
- Да, изменилось, - нехотя призналась она. – Меня не тошнит уже три дня, да и общая слабость прошла. Не хочешь ли ты сказать, что это связано с тем, что появился ты, и мы с тобой…
Она не договорила. Сглотнула.
- И мы с тобой занимаемся сексом, – закончил за нее он. Ни один мускул не дрогнул на его лице. – Совершенно верно. Происходит обмен энергией. Это вроде того, как Стражам необходима энергия секса. Так и тут.
- Стоп. Герман, не хочешь же ты сказать, что дела у меня были бы совсем плохи, если бы не появился ты?
Насколько «хреновы» Алина даже боялась представить, но холодные мурашки неприятно побежали по спине.
- Ты могла не выжить.
Алину точно в грудь кулаком ударили. Причем, этак основательно. В груди застрял ком – ни вздохнуть, ни выдохнуть.
Кое-как справившись и заставив себя адекватнее посмотреть на вещи – все-таки Страж рядом, значит, все хорошо – она негромко продолжила:
- Получается, что ты мне необходим. Для дальнейшей нормальной жизнедеятельности, так?
Короткий кивок.
Алина невольно сжала руки в кулаки, впиваясь короткие ноготками в нежную ткань ладоней. Паразитство. Гадство.
Так не честно…
Она ЭТО ничем не заслужила.
Мало того, что Герман навязал сожительство, сделал ее беременной, так обнаружилось, что беременность с осложнениями.
- Как интересно получается. Стражам в Пограничье необходима женщина для восстановления сил. Женщинам же, забеременевшим от Стражей, необходимы отцы детей.
- Это не интересно. Это правильно. Природа умна. Дети не должны рождаться в неполных союзах, – хмурясь, бросил Герман.
- А если Страж погибает? Что происходит с женщиной и не родившимся ребенком?
- К сожалению, девять женщин из десяти ждет незавидная участь.
Озвучивать ее он не стал. Алина догадалась сама.
- Смерть?
- Да.
Алина протяжно выдохнула, боясь, что не выдержит и сорвется на элементарную истерику. И она еще пять минут назад рассуждала о непростых взаимоотношениях с Германом и обижалась, что он ее не холит и не лелеет.
Здесь, оказывается, просто выжить бы.
Закрыв глаза, девушка откинулась на мягкое кожаное сиденье.
- А когда ты мне собирался сообщать эту информацию? – проблеяла она, уже не в силах ругаться.
Молчание послужило лучшим ответом.
Никогда.
Герман намеревался быть рядом. Для него этого достаточно.
Как Алина не расплакалась в тот момент – непонятно. Видимо, сработал инстинкт самосохранения – знала, Герман не любит слез.
Отвернулась к окну, не в силах далее разговаривать.
Когда Герман накрыл ее ладонь своей и чуточку сжал, подбадривая, Алина лишь сильнее прикусила нижнюю губу.
- Алина, ты умная девочка, я в тебе не ошибся. Ты примешь правильное решение.
Естественно, она его примет. Потому что жить хочет. Долго и… счастливо.
***
Теперь любой двухметровый мужчина с аршином в плечах у нее будет прочно ассоциироваться со Стражами. Вот, скажите, как такое может быть? Жила она раньше, общалась с коллегами, друзьями, вела незамкнутый образ жизни. Но образцов комплекции «амбал» встречала весьма нечасто. Начальник отдела – не в счет. Беркут изначально расставил акценты с подчиненными и не шел ни с кем на близкий контакт. И, как отмечала Алина ранее, он уступал Герману в росте.
А вот врач, к которому ее привезли, был такой же, как Герман. Интересно, что чувствовали пациентки, когда попадали к нему на прием, да укладывались на кресло, обнажаясь?
Клиника была не для простых смертных. «Додж» вполне вписался в дружные ряды «Лексусов», «Мерседесов» и «Поршев». Отличная компания.
- Нас уже ждут, – сообщил Герман, помогая ей выбраться из машины.
Все-таки некая галантность ему не чужда. Мелочь, а приятно.
И лишь когда они вошли в белоснежный вестибюль, Алина запоздало подумала, что он ведет себя очень рационально. Продуманно. Ни один из мужчин Алины никогда бы не записал ее на прием к гинекологу. Протекание беременности – женская забота. Как, куда, где – эти вопросы не волновали мужчин. В лучшем случае оплатят прием врача, да спросят, как дела. Алина сейчас думала не про влюбленных, брала ситуацию, аналогичную их. Когда парня и девушку связывали не чувства, а именно беременность.
Вот почему с Германом так? Казалось бы, мудак (вслух Алина ни за что его так не назовет, от греха подальше), помешанный на контроле и властности. И между тем, проявляет заботу. Помогает справиться с житейскими трудностями.
Два полюса – белое и черное.
Новость о том, что без Германа Алина может погибнуть ошарашила, и девушка до конца не могла осознать ее. Принять. Одно дело - мыслить, как жертва, которой не оставляют выбора. И другое – понять, что уже ничего нельзя изменить, и твоя жизнь напрямую зависит от мужчины. Конкретнее – будет ли он тебя трахать.
Ладно бы, ты испытывала к этому мужчине светлые, добрые чувства. Герман у нее вызывал какие угодно чувства, но точно не светлые и добрые.
И как с этим жить – непонятно.
Но как-то надо.
Желательно с тем же пресловутым «…счастливо».
Услужливый администратор их ждал. Приветливо улыбнувшись, попросила следовать за ней. Алина чуть иронично приподняла брови, никому конкретно не адресовав этот жест. У нее возникло чувство, что Герман тут не первый раз. Собственно, чему она удивляется? Если тут работают демобилизовавшиеся Стражи, то, наверняка, они плотно общаются.
Стоит ли говорить, что гинекологом оказался мужчина – копия Германа?
- Брат, проходи, – врач поднялся, приветствуя их.
Алина скованно застыла у двери. Как-то она не была настроена на внеплановое посещение гинеколога.
- Привет, Арсен. Посмотришь мою… Спутницу?
Алина не видела, как мужчины обменялись многозначительными взглядами.
- Конечно. Как договаривались. Алина, что же Вы застыли в дверях, проходите.
Меньше всего блондинистый гинеколог ассоциировался у нее со Стражами – голос мягкий, лицо открытое. И глаза смотрели по-доброму. Может, Стражи не такие уж лютые, и это ей так подфартило с Германом? Или другой вариант – проживая долгое время в их мире, они становились мягче. Хотя, если честно, последнее сомнительно.
Алине ничего не оставалось делать. Коль пришла на прием, будь любезна продолжать сие действо.
- Меня зовут Арсен, будем знакомы, – врач протянул руку.
- Будем, – Алина ответила легким рукопожатием, краем глаза уловив, как нахмурился Герман.
Хм… Неужели не понравилось, что к ней прикоснулся другой мужчина? Странно. Или у нее разыгралось воображение на фоне перенапряжения?
- Присаживайтесь, Алина. Давайте с Вами сначала побеседуем, а потом я Вас осмотрю. Герман, ты как, выйдешь?
- Нет, – рыкнул Страж и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что решения не изменит.
- Уверен?
- Абсолютно.
- Ну, смотри… Начнешь крушить мебель или рычать, я прекращу осмотр. Будете разбираться сами.
Алина иронично вскинула брови кверху. Кажется, они не первые, оказавшиеся в столь щекотливой ситуации, кто приходит к доктору на прием. И Арсен знает, чего ожидать. Правильно, от бывших собратьев ничего хорошо ждать не приходилось.
Сначала были типичные вопросы – сколько лет, есть ли вредные привычки, наследственные заболевания, какая по счету беременность. Тут Алина не без некого злорадства заметила, как Герман напрягся. Неужели волнует, делала ли она аборты? Надо же…
Потом злорадство как-то быстро ушло, уступив место тревоге. Чему радуешься, глупая? Каждая эмоция Германа воспринимается им иначе, чем тобой.
Когда же Арсен попросил Алину пройти к креслу, девушка покраснела. Посмотрела на Германа. Может быть, все-таки выйдет? Красноречивый взгляд черных глаз был лучшим ответом.
Ну… гад.
Вот гад, и все тут.
Стиснув зубы, Алина прошла к ширме, за которой располагалось кресло. Стоит ли говорить, что Герман прошел за ней.
Арсен покачал головой.
- И что мне с вами делать, – бросил недовольный взгляд на бывшего сослуживца.
- Сам давно в моей ситуации был? - рявкнул в ответ Герман.
На что доктор хмыкнул.
- Да на днях по второму кругу, поэтому давай-ка веди себя прилично. На твою Спутницу я не претендую, так что адекватно реагируй, когда я ее смотреть буду.
Гинеколог натянул перчатки.
Алина закрыла глаза.
Осматривал он ее аккуратно. Даже бережно. Не зря говорят, что мужчины-гинекологи лучше, чем женщины.
- Все в порядке, брат. Плод развивается без осложнений и патологий. Придете ко мне на прием недели через три. И да, мой совет – просвети Спутницу по поводу протекания беременности, если ты это еще не сделал.
Алина так и знала – будет подвох.