Глава 7

Она кончила. Бурно. Крича.

Потом Алине даже было немного стыдно. Так не должно быть. У нее к Герману лишь отрицательные чувства, никаких симпатий, а извивается под ним и кричит, как влюбленная дурочка.

Пришлось одернуть себя. Не стоит накручивать и усложнять. Они – взрослые люди. И то, что произошло с ней на диване в квартире, в которую ей предстоит переехать в ближайшее время, отдельная история.

Дело не в ней.

Дело в Германе.

В его отношении к ней.

Тьфу. Не в отношении. А в его восприятии ее тела. Так, вроде бы.

Алина прикрыла глаза.

О чем она думает? Вот о чем?

Вместо того, чтобы слушать, что говорит руководитель отдела и подыскивать правильные слова, объясняющие хотя бы смутно причину ее увольнения, она, как последняя идиотка, вспоминала, как кончала под Германом.

И его довольное лицо после. Алина непременно разозлилась бы, если бы не заметила в черных глазах потухающую растерянность и тревогу, что само по себе было странно.

- Алина, задержись, – сухой голос начальника отдела на этот раз не расстроил Алину, в голове не возникла тысяча нелепых страхов, по какой причине вызвано повышенное внимание к ее персоне.

Девушка заметила несколько насмешливых взглядов коллег. А как же, только Алине дали новый проект, и уже на «ковер». В отделе все знали, что Станислав Беркут по незначительным причинам с подчиненными не общался. Екатерина, миловидная блондинка, занимающаяся дизайном, подбадривающе подмигнула. Они с Алиной общались близко, можно сказать, почти дружили. Почему почти? И Катя, и Алина придерживались позиции, что работа - есть работа, и близкая дружба тут не уместна.

После того, как все остальные коллеги закрыли за собой дверь, Станислав прошел за стол, сел в кресло и пристально посмотрел на девушку.

- Алина, что с тобой происходит?

Суровый тон начальника не напугал и не смутил ее.

Знаете ли, у нее в квартире с недавних пор ошивался один субъект, что посуровее будет.

Алина пожала плечами.

- Я увольняюсь.

По резко вскинутым кверху бровям начальник такого ответа ожидал меньше всего.

- Алина?

- Да, увольняюсь, – девушка выдавила из себя улыбку.

Некоторое время Беркут смотрел на нее изучающе. Потом выдал:

- Беременная?

Все-таки в проницательности ему не откажешь.

- Есть такое дело, – призналась Алина. С наличием зародившейся жизни у нее под сердцем она еще не разобралась. Вернее, как. Твердо знала – аборт делать не будет и, когда малыш родится, всем сердцем полюбит его. Но пока сам факт беременности воспринимался с трудом.

- Беременность - не повод для увольнения. Декретные, пособия, опять же - за тобой сохранится место.

Зря про Беркута гадости говорят в отделе. Большинство работодателей подмахнули бы заявление на увольнение беременной сотрудницы, не глядя, он же отговаривал ее от опрометчивого поступка.

- Все знаю. Обстоятельства.

- Обстоятельство может быть только одно – муж настаивает на увольнении.

- Я не замужем.

- Выйдешь.

Сказал так и чем-то даже напомнил Германа. Алина вспомнила, что о личной жизни начальника отдела никто не знал. Некоторые особо прожженные дамочки на корпоративах не раз пытались его соблазнить – безуспешно.

В голове мелькнула шальная мысль – а, может, вот такими и должны быть настоящие мужики? Немногословными. Категоричными. Умеющими принимать решения и нести ответственность.

А то что–то в последние десятилетия все меньше и меньше тех, кто готов отвечать за свои слова и поступки.

- Станислав, я бы хотела без отработки, – свою личную жизнь Алина так же не была намерена обсуждать.

Мужчина кивнул.

- Тебя сегодня же рассчитают. Проект… - задумался на минутку. - Принесешь мне. Я посмотрю твои наброски, а потом решу, кому его передать.

Алина поднялась и негромко сказала:

- Спасибо Вам большое.

- Береги себя.

Выходила она из его кабинета на ватных ногах и со слезами на глазах. Что, естественно, не осталось не замеченным.

Катя тотчас подскочила к ней.

- А, ну, пошли, покурим.

Ни Катя, ни Алина не курили. Но бегали в курильню, когда требовалось уединение и срочно надо было потрепаться о насущном.

Первым порывом Алины было отказаться. Потом подумалось - с какой стати? Теперь и с Катей можно по–нормальному начать общаться.

Пока девушки шли по отделу, то и дело за их спиной раздавались смешки. Алина на них реагировала спокойно – никак. Пусть говорят, что хотят. У нее забота посерьезнее наметилась.

Катя схватила ее за локоть, как только они свернули за угол и с глазами, больше напоминающими плошки, прошипела:

- Что этот Беркут тебе сказал? Ты вышла сама не своя.

Алина усмехнулась.

- Катюш, не суетись. Все хорошо. Беркут поинтересовался моим самочувствием. Заметил, что я стала плохо выглядеть. На что я ему сообщила, что увольняюсь, так как беременна.

Ничего скрывать Алина не стала. Как говорила ее бабушка, шила в рукаве не утаишь.

Реакция Катерины была предсказуема и не цензурна.

- Ты когда успела, мать?

Алина облизнула пересохшие губы и спокойно ответила:

- Давай с тобой поступим так. Я не хочу сейчас говорить об увольнении и прочих событиях. Вот не хочу – честное слово. Предлагаю созвониться и завтра-послезавтра встретиться в кафешке. Там и поговорим.

- Алинка.

Девушка выставила одну руку вперед.

- Катюш…

- Да я же помру от любопытства, – простонала коллега, демонстративно закатив глаза.

- Еще никто не умер, и ты не помрешь.

Алине на самом деле сейчас было не до долгих разговоров. Хотелось покинуть офис. И причина не в плохом самочувствии, которое, кстати, покинуло ее. Ни тошноты, ни слабости. Странно. Раз – и больше ничего не беспокоит.

Просто ей казалось, что сейчас она стала причиной всех пересудов. А быть в центре внимания Алина не любила. Пусть и затюканной серой мышкой не была, но и излишних разговоров о себе ей не надо было.

Сейчас, как никогда, она хотела тишины. Чтобы ее никто не дергал, не задавал вопросов. Не пытался выяснить отношения.

- Ладно, в виду твоего резко изменившегося положения, я тебя сегодня отпущу с миром. Но предупреждаю сразу – вечером жди звонка.

Алина кивнула. Не факт, что она сможет ответить. Вот совсем не факт.

- Поможешь мне вещи собрать по–быстрому?

- Не вопрос.

Видимо, не одну Катерину пробило на любопытство, потому что к курилке приближались еще две некурящие коллеги.

Алина их проигнорировала.

Уже по пути к кабинету, Алина обратила внимание на необычную тишину. Обычно из офиса доносился гомон, смех или наоборот - перепалка. В тишине их коллектив работал редко.

Стоило переступить порог, как моментально выяснилась причина «зависания» коллег.

На краю ее стола сидел Герман. В кожаной куртке и темных джинсах. Скрестив руки на груди. И от всего его вида веяло непробиваемой аурой властности и самоуверенности. А еще угрозы. Весь его вид говорил – не стоит на него смотреть косо.

Мужчины и не смотрели. Как-то резко озадачились исполнением поставленных начальством задач. Другая история с дамочками. Те пялились во все глаза. Не стесняясь. Особенно Кира и Лиза, две блондинки, помешанные на стремлении выйти замуж за богатого парня. Они–то быстро оценили стоимость кожанки Германа, его ботинок и часов, что отлично просматривались на запястье. Герман закатал рукава куртки.

Далее в голове Алины возникли совсем сумасшедшие, несвойственные ей мысли. Во-первых, она была уверена на сто процентов, что эти две су… сударыни увлажнились. Потекли, не спуская глаз с Германа.

Во-вторых, следующий вопрос напрашивался сам. Если Герман, как ранее и предполагала Алина, производил на девушек столь ошеломляющее впечатление, почему он не умел с ними обращаться?

Увидев Алину, Герман сухо улыбнулся.

Катя, застывшая за спиной, прошептала:

- Мама дорогая… Это он?

Алина не ответила, да подруга, кажется, и не ждала от нее подтверждения.

- Где ты его подцепила? Срочно адрес. Можно смс-кой.

Хороший вопрос. Только надо было бы его задать без восхищения в голосе. Даже Катя, которая отличалась здравомыслием, оказалась под впечатлением.

Н-да, девочки, вам бы на десяток дней, да в Пограничье.

Алина, демонстративно игнорируя вопрошающие взгляды, двинулась к своему столу.

- Что ты тут делаешь? – негромко буркнула она, останавливаясь напротив Стража.

Тот даже бровью не повел.

- Я за тобой.

Алина, кое-как справившись с накатившим раздражением и злостью, стараясь не выказывать истинных чувств, встала таким образом, чтобы закрыть его от большинства любопытных взглядов.

- Мы же договорились. Я разбираюсь с делами на работе и возвращаюсь.

- Ты долго.

Вот и все. Долго.

Алина готова была закричать от негодования.

Где у него, скажите, обитает логика? Где? Она обязательно найдет возможность добраться до нее и хорошенько, по душам, с той стервозой побеседовать.

Пришлось выдохнуть и сосчитать до десяти.

- Быстро не увольняются, – огрызнулась она и, уже перестав заботиться о любопытствующих коллегах, начала не аккуратно так складывать личные вещи.

Твердая рука, не допускающая сопротивления, перехватила ее руку, когда она потянулась за рамкой с фото родителей.

- Не нервничай. Тебе нельзя.

Ого. Кто бы говорил?

Алина и сама смутно осознавала, что ведет себя неадекватно. Даже привычная осторожность в общении с Германом отошла на задний план. Сейчас внутри нее появилась некая агрессивная мамзель, которая хотела бушевать, швыряться вещами и посылать всех по известному адресу. И она меньше всего хотела составлять правильные диалоги.

Девушку даже немного потряхивало от негодования.

- Знаю. Поэтому… - она все же нашла в себе силы сделать паузу. — Не мешай мне собираться. Ты и так… - не договорила, глазами стрельнув в сторону как бы невзначай, мимо прохаживающих коллег, тех же Киры и Лизы. - Произвел фурор.

Последнее говорить не стоило.

Потому что Герман нахмурился.

- Фурор?

- Да.

- Интересно, чем?

Он не понимает… Мама дорогая, он не понимает…

Гормоны окончательно взбесились.

- У нас не принято на работу приводить любовников.

Герман пренебрежительно фыркнул и, наконец-то, слез со стола.

- Я сам пришел.

Кто бы сомневался в его непробиваемости.

- Зря.

Глаза мужчины угрожающе сузились.

Как только это увидела мамзель, что бушевала вместо Алины, сразу поутихла. Что-то она и правда разошлась. Не к добру. Это сейчас они в людном месте, а что будет, когда останутся одни?

Страх перед Германом никуда не делся. Это было на инстинктивном уровне. Хотя Алина и понимала – не причинит он ей физической боли. И все же… Есть вещи пострашнее физической боли. Она-то теперь знала.

- Герман, потом, – глухо отозвалась девушка, выдавливая из себя любезную улыбку, потому что как раз в этот момент мимо них пробежал вечно спешащий Аркаша. Секретарь понимающе подмигнул Алине, отчего та едва не застонала вслух.

Чем быстрее они уберутся из офиса, тем лучше.

Мужчина продолжил сверлить ее взглядом.

Нет, вот теперь становилось все понятнее, почему у него не складывались отношения с девушками в их мире. Да потому что он вообще не слышал, что они говорили, и не желал признавать их право на свое мнение.

И ей с ним жить…

Господи, помоги. Дай мудрости.

Дай силы.

Хотя нет, силы не давай, прибьет же она его на хрен, пока тот будет спать.

От последней шаловливой мысли стало легче дышать, и нависшая грозной тучей фигура Германа перестала восприниматься враждебно.

- Раз ты пришел за мной, помоги собрать вещи.

- Зачем они тебе нужны? Купим другие.

Как у него все просто.

- Фото родителей тоже купим? – огрызнулась Алина, продолжая мило улыбаться.

Наконец, Герман заметил ее несоответствие между словами и мимикой. Прищурился.

- Что не так, девочка? – у него хватило тактичности спросить полушепотом.30f6fc

- На нас все смотрят. Не хочу сплетен, – честно призналась она.

Ее слова не послужили весомым аргументом.

- И что? Тебя волнует их мнение?

- Герман, - она умоляюще на него посмотрела. - Пожалуйста…

Мужчина встал рядом.

- Что надо делать?

Дальше они собирались быстро. Алина заранее приготовила коробку, куда они и сложили все, что принадлежало лично девушке. Вещей оказалось немного.

- Все?

- Да.

Алина коротко попрощалась со всеми и пожелала удачи, старательно делая вид, что не замечает завистливых взглядов подружек-блондиночек. Они с Германом уже стали уходить, когда мужчина застыл в дверях и обернулся.

- Что-то не так? – обеспокоенно спросила Алина, опасаясь, как бы Герман что-нибудь не выкинул напоследок. С него станет.

Мужчина продолжал молчать, буравя взглядом дверь начальника отдела.

Не прошло и пары секунд, как дверь распахнулась настежь, и в проеме застыл Беркут.

- Герман?

- Стас. Мать ж твою.

- Старик.

Если Алина думала, что на сегодня уже для ее коллектива достаточно потрясений – она заблуждалась. Их всех и ее, в том числе, ждал большой сюрприз.

И только она знала истинную суть встречи двух вроде бы старых приятелей.

Стражи.

Беркут – тоже.

Да, Алина и раньше замечала, что Беркута природа комплекцией не обидела. Широкие плечи, высокий рост. Крепкий мужчина. Но ежедневно видя его в деловом костюме, она видела в нем только начальника. Причем, он всегда был суров с подчиненными, правда, справедлив. Выговор – по делу. Похвала – заслуженная.

Сейчас же, наблюдая, как обнимаются и хлопают друг друга по спине мужчины, Алина недоуменно покачала головой. Беркут уступал в комплекции Герману - факт. Но и то, что он был Стражем – Алина не сомневалась. Немногословный, четкий, требовательный. С налетом романтичной таинственности. Все, как и полагается.

И вот тут невольно напрашивался вопрос – сколько Стражей живет в их мире? И почему их так много?