Глава 15

На несколько секунд воцарилось жуткое, загробное молчание, а потом я рванула к Алисе, и Грегг засуетился рядом с ней.

– Расступитесь! – рявкнул Марк, громко и повелительно. – Дайте пройти. Стьен, ты своей заботой убиваешь её. Не таскай, лучше положи. Ну же, прямо на пол. Сам знаешь, это не обычная болезнь, тут травами не отделаешься.

Мужчина побледнел, но бережно уложил Алису на овечью шкуру и сел перед ней на колени. Моя сестра дрожала, будто её разбирал мороз. Она стонала, до крови закусив губу. Лоб её покрывала испарина, капли точно слезы стекали по вискам, щекам, подбородку. Руки бессильно сжимались и разжимались.

– Очнись, – Марк навис над нею, но смотрел в глаза Стьену. – Твоя жена погибнет вместе с ребенком. Этого ты хочешь? Я ей помогу. Меня обучали исцелять людей.

– Нет. Я отвезу Алису к лекарям. Не приближайся, – Стьен огрызнулся.

– Она быстрее умрет, чем доедет до города.

– Отойди!

Блондин был похож на волка, готового оберегать свою стаю. Он весь вскинулся, ощерился. Ещё миг, и вцепится зубами в глотку. Но я помнила, что творили касания Марка. Знала его истинную силу.

Если кто-то и способен помочь моей сестре, то только он.

– Стьен… – Я мягко коснулась предплечья. – Пожалуйста, поверь мне. Доверься. Всё будет хорошо. Позволь Марку помочь Алисе, он умеет вытворять такое, чего мы даже представить не можем.

– Уходи, – потребовал Марк. – С твоей супругой всё будет хорошо, жизнью своей клянусь. А ты ей мешаешь, мельтеша здесь. Вы крепко связаны, и вместо того, чтобы бороться, она делит энергию с тобой. Убирайся вон. Ольга, останься. Ты, – ткнул в Грегга, – тоже.

Удивительно, но мой друг даже не воспротивился, лишь слабо кивнул. Стьен тенью скрылся в спальне. Представить страшно, что он испытывает, оставляя любовь всей своей жизни в руках малознакомого колдуна.

– Что будем делать? – спросила я, пока Марк водил над Алисой ладонями, ощупывая её ауру.

– Поможем разродиться. Ты воду неси, лоб ей обтирать будешь, – это Греггу. – Ольга, принимай ребенка. Я поддержу его магией.

– Но я… никогда же… это же…

Сердце скатилось к пяткам, забилось испуганной птахой. Если что-то пойдет неправильно, Алиса никогда меня не простит. Да я сама себя сожру заживо.

Нет!

Недопустимо.

Пусть придумает другой способ.

– Ты хочешь, чтобы твоя сестра выжила? – пасмурно уточнил Марк, прикладывая ладонь ко лбу Алисы. – Тогда не спорь. Слушай мои команды.

– Олли, прошу тебя… – прошептала сестра через всхлип, схватила меня за руку, так крепко сжав, что кости хрустнули. – Мне страшно…

– Не переживай. Всё будет хорошо, – проскрежетала я скорее самой себе, чем Алисе. – Марк, что делать?

– Сейчас узнаем, – недобро ухмыльнулся он и вычертил руну над животом девушки. – С темными заклятиями я дел пока не имел, – добавил загадочно.

Ох…

Что за темное заклятие? Откуда оно взялось?

Шрамы на теле мужчины воспылали золотом. Невозможно представить, сколько сил тратил Марк ради спасения моей сестры. Он рисовал узоры, известные ему одному, управлял течением энергии так, словно стихия подчинялась его пальцам. Отголоски магии долетали до меня, кружили в воздухе, впитывались в предметы.

Мир вокруг звенел как натянутая тетива. Всё утихло. Смолкло. Лишь шепот мага, что дарил жизнь, прорывался в уши.

Внезапно Марк застыл, и руки его опустились безвольными веревками вдоль тела. Лицо вытянулось, и в глазах потемнело, точно он увидел перед собой нечто ужасающее.

Короткая секунда замешательства, после чего он вновь принялся колдовать, отдавая указания то мне, то Греггу.

Спустя два часа всё завершилось. Алиса выдохнула с облегчением, расплакалась от неверия, а вместе с ней разрыдалась и я сама.

Маленький мальчик лежал на груди сестры, и та смотрела на него со смесью удивления и бесконечного счастья. Она проводила пальцем по его крошечным пальчикам, и губы её подрагивали.

Стьен сидел подле любимой женщины, боясь шелохнуться.

– Она очень слаба, – сказал Марк, хрустнув костяшками пальцев. – Перенеси её в кровать.

– Понятно, – коротко кивнул Стьен, стерев слезу со щеки супруги. – Что дальше?

– Пусть пьет укрепляющие травы и не ходит без надобности. С ребенком Ольга поможет, да?

– Ага… – ответила я, не осознавая толком происходящего.

Я что, сама приняла ребенка?! Помогла Алисе родить? Разве этому не учат повитух на специальном факультете?! Благодаря командам Марка, которые до сих пор отдавались в моих ушах короткими приказами, всё получилось.

Он спас Алису и её сына…

– Отлично, – сказал Марк и вышел из дома быстрым шагом.

За его спиной хлопнула дверь.

* * *

Марк обнаружился у калитки, будто что-то невидимое мешало ему перейти черту двора. Он стоял, уперев обе руки в забор, и дышал тяжело, рвано. Лил дождь, но даже непогода не волновала мужчину, который попросту застыл на месте. Мои чувства рядом с ним вновь обострились, и я физически чувствовала всё то, что он переживал. Боль. Страх. Глухую ярость.

Почему? Что произошло?

– Спасибо за помощь, – прошептала, думая о том, как много изменилось за неполный день.

Вчера мы сблизились, но сейчас вновь ведем себя как чужие люди. Мне боязно подойти к нему и произнести что-нибудь неправильное, что разобьет нашу хрупкую связь.

– Не стоит благодарности.

– Стоит. Марк, ты говорил про проклятие…

Не давить. Не допрашивать. Не надоедать вопросами. Пусть сам объяснит, если посчитает нужным.

Вода очертила его спину, намокшая ткань не скрывала выступающих позвонков. Я стояла на расстоянии вытянутой руки и видела, как под рубашкой бугрятся мышцы, как напряжены плечи и сведены лопатки. Капли дождя стекали с подбородка точно слезы.

– Твоя сестра призвала темную магию, чтобы родить ребенка, – не предположение, но полная уверенность в сказанном. – Её выжигало изнутри, это любой мало-мальски толковый маг почувствовал бы. Спроси её, она ответит точнее. Тьма, как известно, требует человеческих жертв. Минуты промедления, и ты могла бы лишиться и сестры, и племянника.

– Но не лишилась. Благодаря тебе. Устал?

Коснулась предплечья, но Марк дернулся, будто моя ладонь ударила его энергетическим хлыстом. Не повернулся ко мне, лишь пальцы сжались в кулаки, и на шее проступили вены.

– Всё нормально.

– Да что с тобой?!

– Я видел Асиё, – произнес, и внутри меня заледенело. – Она не просто звала, почти утянула за собой. Слишком много энергии потратил для рассеивания заклятия, и защитный барьер надломился. Мне казалось…

Марк всё-таки обернулся, и я увидела, какой мукой сведены его челюсти. Каждое воспоминание о королеве ранит его как наточенное лезвие, выводя по телу кровавые узоры.

– Что тебе казалось?

– Что я не смогу с ней бороться. Меня начало затягивать туда, к ней, в безвременье.

– Бесы! Нужно что-то делать!

– Что? – ухмыльнулся, но ухмылка вышла перекошенной.

– Да хоть что-нибудь! – Я обхватила себя руками, затрясла ногой, нервничая всё сильнее. – Раз диадема найдена в шахтах, вернемся туда. Докопаемся до истины на месте! Мы как-нибудь возродим страну…

– И что? – перебил, делая шаг в мою сторону. – Что будет дальше, ты думала?

– Асиё отпустит тебя.

– Думаешь? – бровь издевательски взметнулась вверх. – А мне кажется, она захочет возродить наш союз. Ей не хватает придворного мага.

– Даже если так, плевать. – Я тоже шагнула к нему, и теперь нас разделяло всего несколько сантиметров. – Мы найдем способ уговорить королеву. Или… мы можем уничтожить диадему!

Действенный способ, почему он не пришел в голову раньше? Переплавить или сломать магией – и проблема решена. Раз уж Марк не горит желанием возвращаться к Асиё, то можно…

– Нельзя, – покачал головой мужчина. – Если, конечно, тебе не наскучило моё общество. Ольга, я погибну тотчас, как разрушатся чары. Все до единого умрут, кто был зачарован. Сотни тысяч людей.

Я поежилась. Вот идиотка. Думала только про королеву, совсем позабыв и про невинных граждан, усыпленных на столетия, и про Марка, который жив только из-за связки с диадемой.

– Тогда выбора нет. Мы оживим Асиё и помешаем ей забрать тебя, – решилась твердо. – С живой королевой проще бороться, чем с мертвой.

– Мне бы твою уверенность. Впрочем, сейчас важнее помочь твоей сестре. Её надо постоянно подпитывать энергией, иначе она не выкарабкается. Муж её всей опасности не понимает, хотя чувствует истощение. Без меня им не обойтись.

– А ты…

– Выдержу, не маленький.

Всего три слова, но каждое из них дарило бесконечную надежду. Марк неразговорчив, предпочитает делать, а не болтать. Он готов пожертвовать собой ради Алисы, не прося ничего взамен.

Я нырнула в кольцо его рук точно глупая птица, что сама рвется в клетку.

– Зачем ты хотел убить себя? – выпалила быстро, пока сама не передумала.

Перед глазами вновь встала пугающая в своей правдивости картинка. Балка, перекинутая веревка и Марк, совершенно не смущенный, не желающий оправдаться.

– Мой народ погиб, я остался совсем один. – Его губы шептали мне на ухо, порождая мурашки удовольствия и страха. – А потом увидел у твоего соседа записи про мою королеву. В ту секунду я отчетливо понял, что её не стало. Смысл моей жизни исчез. Я действовал как в тумане, на инстинктах. Не слышал, что ты пришла. Ничего не видел перед собой и запросто бы совершил задуманное, если бы не… – Марк замешкался. – Уже потом королева впервые появилась во снах. Только она изменилась. Всё это время она лелеяла желание отомстить всем и каждому за то, что произошло с Ориеллом. Она другая… я чувствую злобу. Боюсь, однажды Асиё сломает барьер, и…

Он не закончил, погруженный в раздумья. Но я глянула на него снизу вверх, уставилась в темные – цвета бездны – глаза сурово, без сомнений.

– Не бойся. Наша связь крепче.

– Я не боюсь. Пойдем в дом, – добавил Марк совсем другим, ехидным тоном. – Твой дружок так усиленно пялится в окно, что мне его даже жалко.

– Не обижай его, – попросила я, отступая в сторону.

– Не обижу, – медленно кивнул Марк, на секунду сжав мои ладони, но тотчас отпустив их. – Он не виноват, что влюбился. Никто не виноват.

* * *

– Можно? – спросила я, заглядывая в хозяйскую спальню.

На огромной кровати лежала Алиса, а рядом с ней посапывал малыш. Смешно сцепив кулачки, он крепко спал, пока моя сестра бездумно пялилась в потолок, сложив ладони на животе. Стьен размешивал снадобье, проверял его на цвет, расталкивал травы.

– Конечно, – слабо улыбнулась сестра и глянула на мужа с нежностью. – Оставишь нас на минутку? Нам с Олли нужно многое обсудить.

Тот без лишних слов кивнул и вышел. Только убедился, что Алиса выпила отвар до дна, и забрал кружку. Проходя мимо, Стьен подмигнул и потрепал меня по макушке как маленькую девочку. Прочитал, видимо, на моем лице все опасения, потому захотел подбодрить.

– Алиса… – Я осталась стоять в дверях. – Марк сказал, что ты использовала темное проклятие. Зачем?

Не вопрос – удар наотмашь.

Сестра болезненно поморщилась.

– Не осуждай меня, Олли, – кажется, недавно эту фразу произносила я сама. – У нас ничего не получалось. Несколько лет. Мы день за днем пробовали. Я считала минуты, прислушивалась к своему организму. Думала только о том, что боги должны смиловаться. Мы же любим друг друга, неужели не заслужили счастья?.. Тщетно. Столичные целители разводили руками. Мне не помогали ни снадобья, ни руны. В какой-то миг вся моя жизнь сосредоточилась на невозможности иметь детей. Это… ужасно, Олли. Поверь мне на слово. Ты словно перестаешь существовать.

Она чуть приподнялась на подушках, губы её исказились, и в глазах застыла холодная тоска от воспоминаний. Легонько тронув плечо новорожденного сына, Алиса расслабилась. Успокоилась. Вспомнила, что всё уже в прошлом.

– А потом ты нашла это проклятие? – сестра кивнула. – Неужели Стьен одобрил?

– У него не было выбора. Я всё решила сама и готова была нести ответственность за свой поступок. Надеялась, что сумею совладать с заклинанием, но… оно оказалось сильнее.

Я покачала головой. Знать бы раньше, что испытывала сестра…

Хотя что изменилось бы? Чем помогла бы ей я, не обладающая даже магией? Отговорила бы, лишив надежды стать матерью? Поддержала бы морально? Как?

Жутко признавать, но проклятие – единственное, что могло помочь. Порой мы совершаем дикие поступки, понимая глубину последствий, но не имея других вариантов. Например, усыпляем целое королевство или связываемся с разрушительными чарами.

Цель оправдывает средства?..

– Поблагодари Марка, – сказала Алиса, поглаживая малыша кончиками пальцев по редким светлым волосикам. – Не представляю, сколько в нем энергии. Меня будто пронзило молнией, когда он начал колдовать.

– Он очень силен, и это его наказание, – я облизала пересохшие губы. – Я рада, что всё наладилось. Кстати, как назовешь моего племянника?

Сестра легкомысленно пожала плечами.

– Совсем не думала об этом, боялась спугнуть. Наверное, не страшно, если малыш пару дней будет безымянным? – на бледной коже проступил румянец.

– Только если пару дней, – погрозила я пальцем и вышла из комнаты, сказав напоследок: – Отдыхайте. Если что-то понадобится – я рядом.

Стьен о чем-то разговаривает с Марком посреди кухни. Тихо, на грани слышимости, но затем он коротко пожал ему руку, а маг с ухмылкой кивнул.

Рухнувший мир понемногу восстанавливался. Осталось помириться с Греггом. И не допустить, чтобы павшая королева заполучила Марка.

Я стиснула кулаки, готовая бороться с соперницей, которой даже не существовало.

* * *

Грегг возненавидел меня. Всем своим видом он показывал, как ему противно находиться со мной в одной комнате, делить кров, обсуждать дела. Если бы не диадема – а он понимал, что ему её никто не отдаст, – мой некогда лучший друг давно бы ушел, куда глаза глядят.

Он даже разговаривал сквозь зубы что со мной, что с Марком. Но если последнего перепады настроения Грегга волновали мало, то меня наша ссора опустошала.

– Дай ему время прийти в себя, – убеждала Алиса, которая хоть и была слаба, но пыталась успеть всё и сразу, отказываясь лежать, порываясь сама помыть малыша, запеленать его.

Мне приходилось постоянно находиться рядом, чтобы уследить за неугомонной сестрой. Ночью и вечерами её оберегал Стьен, но днем у него хватало других забот, потому я гнала мужа прочь от жены и занималась ею сама.

– А если он никогда меня не простит? – спрашивала я, морщась.

Сама ведь понимала, как надуманы обиды Грегга. Абсолютно по-детски обвинять меня в отсутствии чувств. Как я, по его мнению, это исправлю? Срочно влюблюсь в Грегга?

Но не обижаться же на то, что обижается он. Замкнутый круг получится.

– Простит, никуда не денется. Сама пойми, он себе надумал незнамо чего, а теперь оказалось, что ты влюблена в другого мужчину. Рушить надежды всегда болезненно, особенно, если ты лелеял их долгие месяцы.

Я хотела поспорить – эй, рано говорить о любви! – но одернула саму себя. Знать бы, что происходит между мной и Марком. Влюбленность это или болезненная страсть, или отголоски связи, которая стравливает нас, тянет друг к другу?

Неделю мы провели, почти не сталкиваясь, ограничиваясь короткими разговорами и редкими улыбками. Особенно тяжело мне давались общие сновидения. Марк в них выглядел куда более уставшим, чем в реальности. Я понимала: он пытается отгородиться от Асиё, но та тянет с растущей силой.

Мы просто молчали, лежа на траве или сидя перед озером. Зачем нужны слова, если и так всё понятно? Боясь собственных эмоций, ограничивались малым. Встречами, быстрыми взглядами, полуулыбками.

Оба понимали: дай нам волю – и нас сорвет в пропасть, обрушит лавину, подомнет под собой. Эмоции губительны, особенно в тот миг, когда королева Ориелла бьется сквозь защитный кокон, пытаясь забрать своё.

Я хотела коснуться его заросшей щетиной щеки, поцеловать, шепнуть что-то из того, что испытывала. Прильнуть всем телом, бедро к бедру.

Нельзя.

Позже.

У нас ведь есть бесконечно много времени. Не так ли?

…Тем вечером я доблестно приготовила ужин, и мы расселись за обеденный стол. Все, кроме Алисы, которой до сих пор не разрешалось ходить, и Стьена, который с утра уехал в деревню за продуктами и травами.

Я разлила по тарелкам суп – больше походило на густую овощную похлебку, – нарезала хлеб, когда входная дверь открылась.

Стьен уселся на свободное место, даже не поздоровавшись. Напряженный и задумчивый, словно нечто глодало его изнутри.

– Что случилось? – спросила я, пододвигая четвертую тарелку.

– Пока непонятно, – ответил он негромко. – В деревне паника. Говорят, что непонятный мор покрывает города. Люди теряют рассудок, их тела поедает зараза, от которой нет спасения. Магия не помогает, как и лекари. Все ждут какого-то решения от короля, но тот безмолвствует.

Прозвучало страшно.

Мор покрывается города…

Точно такой же, какой обрушился на Хорхелл? Кто его разносчик? Откуда он взялся?

Мне вспомнились переполненные коридоры лечебницы и жалкие стоны людей; их руки, тянущиеся к целителям; их мольба о спасении.

Я глянула на Марка в поисках поддержки, ведь когда-то точно так же гибла его страна. Тот сидел с непроницаемым лицом, лишь под кожей гуляли желваки.

И тут меня осенило. Обухом ударило по затылку. Вышибло дыхание и сорвало с губ едва слышный зов:

– Марк…

Взгляды находящихся в кухне мужчин обратились в мою сторону, так испуганно звучал голос, почти безнадежно.

– Ты знал про связь мора с диадемой и молчал? – отчеканила, не слыша саму себя.

В ушах шумела кровь. Стьен удивленно вскинул брови, а Грегг закашлялся. Марк даже не шелохнулся, только долго смотрел на меня, будто раздумывая о чем-то.

– Отвечай! – Я вскочила со стула и нависла над ним, понимая, как дрожат колени.

Те города, по которым мы проезжали. Села. Мелкие деревушки. Боги, дом Алисы! Стьен, их маленький сын. Их тоже сожрет чудовищное поветрие? Мы разносили его за собой? Несли шлейф из смертей и болезней, пока добирались сюда?

Я перестала дышать, боясь честного ответа и в глубине души зная, что он будет именно таким.

– Отвечай… – проскулила в ужасе.

Молчание неприлично затягивалось, и мне хотелось взвыть от бессилия.

– Ты не спрашивала, – ровным тоном ответил Марк, но щека его дернулась.

Эта фраза, брошенная без всякого раскаяния, вызвала во мне огненный вихрь. Словно нож под ребро. Словно удар под дых. Словно предательство от того, кому я доверилась. Если бы могла – клянусь! – кинулась бы на него с кулаками. Молотила бы по груди, выбивая всю дурь.

А смысл?..

– Почему я всегда должна спрашивать?! Марк! Хоть раз мог бы самостоятельно сказать о чем-то?!

– Не кричи, – поморщился мужчина, отодвигая ломоть хлеба, который только поднес ко рту. – Как я должен был понять, что ты до сих пор не уловила связи? Ты же поехала сюда, вознамерилась разгадать тайну. Мне казалось, сама догадываешься обо всем. Ольга, я видел, как гибнут тысячи людей, меня этим не удивить. Пока диадема находится у нас, ничего не изменится. Таково проклятие за право владеть ею. За ту силу, что она дарует.

– Какая сила? – всхлипнула я, рухнув обратно на стул, который опасно скрипнул и покачнулся. – Что ты городишь? Я ничего не умею, только тебя во снах призывать.

– Ты о многом не знаешь. Многого не понимаешь. Не чувствуешь. Да я и сам не представляю всей той мощи, которой обладала Асиё. Но твой мир гибнет так же, как мой. Это было очевидного с самого первого дня.

В эту секунду Стьен взметнулся из-за стола, в один шаг оказался перед Марком. Тот медленно встал. Они застыли друг напротив друга. Одинаково рослые, сильные, не боящиеся никого и ничего. Опасные противники, маг и воин.

– Ты знал, что всех ожидает смерть?..

– Увы, – Марк согласно качнул головой, не разрывая зрительного контакта.

Грегг тоже поднялся, но влезать в нарастающий ураган не спешил. Только смотрел то на меня – с неодобрением, – то на мужчин – с опаской. Воздух в помещении наполнился ядом. Хорошо, что Алиса отдыхала с малышом и не видела, что происходит в доме.

Стьен выругался.

– У тебя есть претензии? Выскажи их мне в лицо. – Марк приглашающе развел руками.

Мол, хочешь ударить – бей. Я весь в твоем распоряжении. Убегать не буду, но отпор непременно дам.

– Ты спас мою жену, потому я не трону тебя. Но ты… – Стьен не смог подобрать нужных слов. – Кто ты такой, демон бы тебя побрал?

Марк с усмешкой обвел себя руками, и шрамы один за другим зажигались блеклым желтым светом, проявляясь на бледной коже. Изо рта Грегга вырвалось сдавленное оханье.

– Темный колдун павшего королевства. Сам же знаешь ответ. Зачем тогда спрашиваешь?

– То есть ты… ты… – Грегг запинался, но голос его становился всё громче. – Ты придворный маг королевы Ориелла?! Не может быть! Олли, ты умолчала об этом?!

Наконец-то и до него дошло. Сумел сложить прочитанное в книгах, диадему, руны на теле Марка и общую картинку.

– Грегг, давай поговорим потом.

– Стоило ожидать, что ты ничего мне не скажешь. Признайся, я был нужен только для того, чтобы забрать диадему? Мальчик на побегушках, да?

С такой обидой, что впору вешаться.

– Да прекрати ты обижаться как маленькая девочка! – разозлилась я, вплетая пальцы в волосы и раскачиваясь из стороны в сторону. – Для начала дай разобраться с реальными проблемами. Что делать, Марк?!

– Я не знаю, – ответил он мягче. – Не знаю, клянусь. Мне неизвестно. Одно понятно: мы должны понять, что с диадемой. Иначе ничем не поможешь. Никому, – добавил жестко, отворачиваясь от напряженного, застывшего на месте Стьена. – Ольга, тебе опасно находиться рядом со мной.

– Смеешься? – не позволила ему договорить. – Наша страна гибнет, я случайно нацепила диадему и получила какую-то силу. Куда уж опаснее?

– А ведь он прав. Этот человек источает опасность. Я запрещаю ему приближаться к моей жене и ребенку. Запрещаю находиться в этом доме., – скрипнул зубами Стьен и обернулся ко мне. – Олли, извини, но…

– Всё понимаю, – вздрогнула я, глянув в полные льда глаза. – Мы сегодня же уедем. Я объяснюсь перед Алисой сама. Отправимся в столицу, разгадаем руны по древним рукописям, а потом… что-нибудь придумаем.

– Кто пустит нас в столицу в разгар моровой эпидемии? – засомневался Грегг. – Ах да, ты же великая Ольга Трозз. Забылся, извини.

– Перестань язвить, – я поджала губы в тонкую нить. – Имеются идеи получше? Предлагай. Внимательно слушаю. Кому-то ещё есть, что сказать? – оглядела бушующего Стьена, пасмурного Марка, уткнулась взглядом как иглой в Грегга. – Нет? Тогда решено.

Осталось объясниться перед Алисой, собрать нехитрые пожитки и уехать.

Да так, чтобы не погубить своими поездками ещё половину страны…

* * *

Ужин закончился, не успев начаться. Мужчины разошлись кто куда, а я отнесла во двор тарелки с нетронутой едой, чтобы помыть их. В голове крутился возможный разговор с Алисой. Фраза за фразой. Я старалась успокоиться, но руки тряслись.

Здравый смысл внутри меня был согласен со Стьеном: мы подвергаем опасности всех, с кем рядом находимся. Нужно убираться да поскорее. Я непозволительно много времени потратила на воссоединение с сестрой, а ведь каждый день мог стоить кому-то жизни… даже ей самой или её семье…

Так если всё делается правильно, почему так гадко на душе?

Окончательно стемнело, но воздух был горяч и сух. Алиса с сыном сами вышли во двор, я как раз споласкивала последнюю ложку в ведре с чистой водой.

– Тебе нельзя вставать! Живо ложись в кровать! – возмутилась, но увидела улыбку на лице сестры и поняла: бесполезно.

– Я чувствую себя гораздо лучше. – Алиса начала укачивать малыша, который недовольно закряхтел, готовый расплакаться. – Ну-ну, всё хорошо. Иногда полезно подышать воздухом.

– Алис… давай вернемся в дом? – Голос сел, став почти беззвучным. – Нужно серьезно поговорить.

– О чем? – удивилась она, но тут же продолжила с ехидством: – О жуткой диадеме и том, что одна близость к ней лишает людей рассудка?

– Ты всё слышала?!

Сестра кивнула, но всё-таки ступила обратно на крыльцо.

– У меня хороший слух, а когда его чуть-чуть усилишь с помощью магической руны… – хмыкнула. – Идем в спальню, если тебе там спокойнее.

Про Асиё и погибшее королевство она узнала от меня ещё в день нашего приезда, потому, наверное, отреагировала так спокойно. Ожидала, что диадема принесет неприятности? Осознавала всю масштабность проблем?

Мы уселись с ногами на не заправленную кровать, и маленький белокурый сын лежал между нами, смотря гигантскими голубыми глазами то на маму, то на бедовую тетушку.

– Алиса, мы уедем прямо сейчас. Из-за нас вы можете… – поперхнулась словами, которые были невыносимо тяжелыми. – Я не представляю даже, как извиниться за ту опасность, которую мы навлекли на всех вас.

– Вы нас спасли, глупышка. Я сама бы не справилась с проклятием и сейчас бы кормила червей. Если бы не Марк, мой сын бы погиб. Спасибо за это и многое другое. – Она поцеловала меня в лоб как маленькую девочку. – Стьен беспокоится, потому может быть не сдержан в словах. Не злись на него, ладно?

– Он прав. Оставаться здесь дальше попросту глупо. Надеюсь, в столичных архивах найдется хоть что-нибудь про магию диадемы. Не представляю, как можно возродить страну?

Алиса пожала плечами. Да и откуда ей, боевому магу, знать такие тонкости?

– Езжайте. Только напиши мне, как всё наладится.

Мы немного помолчали. Я коснулась крохотной щечки племянника самыми кончиками пальцев. Интересно, свидимся ли мы когда-нибудь? Увижу ли я, как он взрослеет?..

– Алис, – вновь позвала её, ещё более стыдливым тоном. – Нам нужны документы. Я наделала дел в Хорхелле, мало ли стражник у ворот запомнил моё имя и передал его в столицу. Может быть, ты знаешь, где можно купить себе новое имя?

Сестра хмыкнула, поднявшись с кровати и достав из походной сумки, что стояла в углу, какие-то бумаги.

– Стражник тебя не запомнил, уверяю. Они таких мелочей в голове не держат. Но держи на всякий случай.

Поддельные документы на чужие имена. Я вчиталась в них, не веря своим глазам. Алиса отдает то, чем пользовалась сама?! Ох, а зачем они ей?..

– Отныне для всех ты Ивания Орн, а Марк – твой супруг Дэйн. Наши имена ничем не запятнаны, напротив, эти люди спасали людей и уничтожали нежить по всей стране, – она заметила в моих глазах немой вопрос и ответила: – Я не хотела, чтобы Стьена называли рабом. Он должен был стать полноправным человеком. Хотя бы так. Отец тогда постарался, подобрал бумаги. Ежедневно благодарю его за понимание.

– Но в столице нас многие знают, – засомневалась я, проводя пальцем по сгибу листа.

– Олли, ты преувеличиваешь возможности человеческой памяти. Тебя забыли и торговки, и нянечки. Понятно, что знакомым ты этим именем не представишься. Но для чужих людей вполне сойдет. Теперь по поводу Грегга. Скажешь, что это твой прислужник. Ему документов не надо. Ах да, деньги, – щелкнула пальцами, вспоминая. – Возьми в сумке. Там много, вам должно хватить.

Я готова была разрыдаться от доброты сестры и той легкости, с которой она делилась своими вещами. Что, если я никогда не вернусь? Не отдам ей документы, не верну деньги?

– Не реви, – предугадала Алиса мои мысли и сама достала из кармашка мешочек с монетами. – Кстати, Олли, мы решили, как назовем сына. Маркус, – произнесла она, выдержав небольшую паузу.

– Марк…ус? – хмыкнула я, деля имя на части и прекрасно догадываясь, в честь кого оно было выбрано. – Стьен не одобрит такого.

– Уже одобрил, – усмехнулась Алиса. – Мы бесконечно благодарны Марку за всё, что он сделал ради нашей семьи. Ладно, езжайте, хватит отвлекать тебя разговорами.

Удивительно, но она всхлипнула первой. Утерла слезы, катящиеся по щекам, крепко прижала меня к себе. Мы долго стояли, не говоря ничего, не двигаясь. Затем я поцеловала в нос племянника – малыш-Маркус, я рада познакомиться с тобой – и вышла из хозяйской спальни.

В коридоре обнаружился Стьен. Он стоял, привалившись плечом к стене. С виду безразличный ко всему, но голос выдавал истинные чувства.

– Я погорячился, – сказал мужчина с раскаянием и приобнял меня за плечи.

– Нет, ты был прав, – поспорила я. – Нечего оттягивать неизбежное. Мы должны уехать как можно скорее.

– Передай Марку, что… я извиняюсь перед ним. Те слова, они были сказаны на пределе эмоций.

– Он знает. Стьен, береги Алису и Маркуса, – подмигнула ему. – Не могу даже описать, как я рада, что у них есть ты.

– Перестань говорить так, словно собралась умирать. Давай, малявка, езжай в столицу. Скоро встретимся.

– Скоро встретимся, – эхом повторила я и нырнула в комнату, которую занимала, чтобы упаковать вещи.

Сборы затянулись.

Мы уходили на рассвете, когда солнце ширилось над горизонтом, укрывало кровавой пеленой домик в отдалении. Стьен стоял у калитки и провожал нас задумчивым взглядом.

На прощание он кивнул Марку – коротко, скупо, – а тот ответил схожим кивком. Что это? Знак извинения, уважения, принятия? Благодарность за спасение и ответное «не за что»?

Надеюсь, я свижусь ещё с сестрой. Мне уже её не хватает.