Глава 6

Мужчина смотрел куда-то сквозь меня, не пытаясь что-то объяснять. Мы так и стояли посреди улицы. Наверное, нужно идти, иначе опять привлечем ненужное внимание.

– У тебя есть магический дар?

– Ты сама всё видела, – коротко и просто.

Хоть задавай наводящие вопросы, хоть глотку рви, пытаясь допроситься конкретики – не ответит. Так можно молчать ещё очень долго.

– Меня Ольгой звать, а тебя? – подала ладонь, но тотчас отдернулась.

Мама бы убила меня за такие манеры. Настоящая леди и рукопожатие – вещи несовместимые. Настоящая леди и раб-страж – тоже, если вдуматься.

Это еще повезло, что не ляпнула: «Вообще-то все называют меня Олли». Он бы точно не одобрил.

Мужчина на мой жест отреагировал неправильно. Смерил внимательным взором, подумал, наверное, что мне противно его касаться.

– Марк, – помедлив. – Впрочем, госпожа вольна называть меня так, как ей вздумается, – клянусь, это было произнесено с ухмылкой.

«Марк», – протянула про себя, попробовала имя на вкус и поняла, какое оно правильное и подходящее этому человеку. Рваное. Резкое. Острое.

– Я не понаслышке знаю, что значит быть рабом и обещаю хранить тебе верность, Ольга, – совсем другим тоном. – Клянусь, что не причиню вреда, если ты сама, конечно, не попросишь.

Прозвучало неоднозначно.

Что я могла на это ответить? Поблагодарить?

Мы шли в сторону дома, и я отгоняла мысли, которые носились в голове, раздражали, мешали сосредоточиться. После короткого знакомства диалог кончился, да и о чем было разговаривать?

Надо с ошейником что-то сделать, вижу же, как он впивается в кожу. Ладно, займусь им чуть позже. Пока бы выяснить, как дальше быть.

Грегг точно не одобрит моего решения. В нашей крошечной квартирке только мужчины не хватало, да ещё такого.

С ужасом осознала: а спать ему где?! Не в моей же односпальной кровати. На полу? Так не по-человечески это.

Олли, ты импульсивная идиотка. Купить человека купила, а что дальше делать – не придумала.

Разгребай теперь.

А ещё он тебя удушит при случае. Как пить дать.

Можно, конечно, снять койку в каком-нибудь бараке за медянку, да только там условия немногим лучше Дома скорби. Разве что не заставляют трудиться до полусмерти.

Куда же его девать? Как поступить?

С другой стороны, постелить можно на кухне. Там есть свободное место. Передвинем обеденный стол из центра ближе к углу, уберем лишние стулья.

Соседа не было, и я начала показывать молчаливому Марку жилище. Он как-то странно рассматривал душ, будто видел в том скрытую угрозу. Но никак не реагировал, и на мои торопливые объяснения не ерничал.

– Как твое самочувствие? Может быть, хочешь отдохнуть? – проявила я заботу, вернувшись на кухню. – Ещё вчера ты вообще не двигался. Даже не верю, что с такой легкостью очнулся.

– Вчера меня здесь не было, – Марк прикрыл веки, будто воспоминания причиняли ему боль. – Лишь оболочка человека, скованного заклятием. Разум жив, но тело ему не подчинялось. Совсем.

– Что это за чары? Почему они разрушились?

Пожал плечами. Врет, наверное. Но допытываться не буду. Захочет – расскажет сам. Когда-нибудь позже.

– Ты что-то чувствовал… ну… пока находился в лечебнице?

– Всё, – и чуть тише, – но сделать ничего не мог. Я бы не отказался помыться в… душе, – с долгой паузой.

– А, да, конечно, – я запунцовела, осознав, что у нас ни одежды запасной нет, ни полотенец, чтобы замотаться ими с ног до головы.  – Минутку.

Я излазила весь дом, но так и не нашла чего-то пригодного. А когда вернулась на кухню со своим халатом – хоть что-то, – то застала там полностью обнаженного Марка. Он ждал меня, нетерпеливо постукивая пяткой.

Халат выпал из моих пальцев. Я пискнула что-то нечленораздельное, но зажмуриться не смогла.

– Ты никогда не видела голого мужчину? – полюбопытствовал он, и глаза его блеснули недобро.

Почему же… видела. Тебя и видела. В очередном ночном кошмаре. До этого тоже видела – тебя же, – когда высушивала после утопления.

– Я могу помыться? Ты не дала мне разрешения.

– Иди!!!

Неоднозначно хмыкнув, мужчина поднял мой халат и вышел из кухни. Вскоре из ванной зажурчала вода, а я кинула вещи нового жильца в бак для стирки и устало рухнула за стол.  Веселое нам предстоит сожительство. Он то ли специально надо мной издевается, то ли не понимает, что стянуть портки при девушке – такое себе решение.

Так, пока появилась свободная минута, нужно хорошенько переварить информацию.

Что мне известно про Марка? Ничего. Но он принес мне клятву верности и – скорее всего – не придушит. Надо бы, кстати, выяснить, что произошло при первой нашей встрече.

Расскажет ли? Бес его знает.

Ах да. Он маг. Причем маг сильный. Стоило догадаться, неспроста же бурлила стихия в его присутствии.

Это же сколько в нем силы?..

Так, никому нельзя знать о колдуне без документов, да ещё и невольнике. Первым же делом церковники признают сделку незаконной и заберут его себе.

А ещё он обронил интересную фразу.

Я не понаслышке знаю, что значит быть рабом.

Ему довелось побывать в рабстве? Откуда на нем шрамы-руны? Что они означают?

– Ты чего задумчивая такая, а?

Я подскочила от неожиданности. Грегг подкрался незаметно. Довольный, несущий в руках пакет свежей выпечки. Опять будем наедаться на ночь глядя.

Ни к чему хорошему наше обжорство не приведет.

– Я тут булок набрал на целое полчище. Хе-хе. Как бы вдвоем осилить?

Кстати, про «вдвоем». Сейчас нас ждет тяжелый разговор на тему того, что я не послушалась своего соседа и притащила домой пугающего мужчину, о котором не знаю ровным счетом ничего.

– Грегг…

– Чего?

– Я…

– Да чего ты мнешься аки невинна девица перед первой брачной ночью? – прыснул приятель и отвесил мне легкую оплеуху.

В ту же секунду темная фигура взметнулась из ниоткуда. Одним движением повалив несчастного Грегга на пол, она придавила его горло локтем, застыла над ним вестником скорой смерти. Парень захрипел, задрыгался. В глазах его разрастался нешуточный ужас.

– Не. Трогай. Её, – шипел мужчина, надавливая сильнее.

– Ты что делаешь?! – закричала я, набрасываясь на Марка, оттаскивая его в сторону. – Это мой сосед!

Мужчина разом отпустил парня, сделал шаг назад. Он так и не удосужился одеться, и сейчас его нагота казалась почти зловещей.

– Это… это… – забормотал Грегг, потирая красную шею. – Что он… кто он… откуда он…

– Его зовут Марк. Тот самый, который… – помедлила с характеристикой, но так и не нашлась, как продолжить. – Я выкупила его у Дома скорби.

– Твой Марк совсем ненормальный? – поинтересовался сосед, отступив на безопасное расстояние. – Он бы меня прикончил как полудохлую курицу.

– Ты ударил мою госпожу, – каменным тоном, и последнее слово сейчас звучало жутковато.

– Да он же пошутил, – вклинилась я. – Это же не всерьез!

– Я не понимаю шуток, – выплюнул Марк и скрылся в коридоре, оставив нас созерцать друг друга с почти паническим ужасом.

Зато не пришлось объясняться.

* * *

Меня отчитывали минут двадцать без остановки. Распекали и так, и этак, называли всякими неприличными словами. Периодически Грегг осматривался по сторонам – мы вышли на малюсенький задний двор, – опасаясь, что каратель в лице Марка настигнет его вновь.

– Ты хоть понимаешь, что натворила? – злился парень. – Притащила в наш дом какого-то потрошителя, да ещё предварительно упекла его в рабство. Чтоб наверняка нас прикончил, да?

– Он обещал хранить верность, – слабо отбрыкивалась я.

– Разумеется. Слово душителя ведь так много стоит. А кормить ты его чем собираешься? Это же не кошка безродная, которую объедки со стола устроят. Живой человек. На свои медянки прокормишь обоих?

– Всё будет нормально, – я тронула приятеля за предплечье, но он отпихнул меня.

– Нормально?! – аж задохнулся от возмущения. – Мне бы твой позитивный настрой. Выискалась, блин, рабовладелица доморощенная. Где деньги только достала? Во сколько он тебе обошелся?

Покачала головой. Не будем об этом. Не нужно.

– Помяни моё слово, ты себе проблем нажила выше крыши, – Грегг помассировал виски. – Ладно, бес с тобой. Чтоб голышом по квартире не шастал и в моих вещах не копался.

– Я скажу.

– Не скажу, а прикажу, – поморщился парень, сдавая позиции. – Скажет она, ага. Объяснит по-человечески. И этот монстр в жутких шрамах её, конечно же, услышит.

Сосед остыл, а значит, можно было задуматься над спальным местом для Марка. Я нашла второй матрас, такой тонкий, почти невесомый, и постелила его в углу кухни. Пожертвовала своим одеялом – ничего страшного, укроюсь покрывалом. Достала свежее постельное белье.

Вроде удобоваримо.

– Ужинать будешь? – опять пристала к Марку, который сидел за столом, прикрыв глаза и никак не реагируя на мою беготню.

Одетый в старые штаны Грегга, свисающие с худощавого тела, он казался чужеродным существом на кухоньке, которую хозяйка дома обставляла с любовью и сдавала лишь проверенным жильцам. Не должен Марк тут находиться. Его энергия ощутимо бунтует, рвется через окна, пытается проломить стены.

– Не хочется.

– Вся еда в твоем распоряжении.

– Угу. Что дальше?

Я задумалась. Дальше – это когда? Сегодня? Завтра? Или вообще? Что его интересует?

Видимо, на моем лице так хорошо читались невысказанные вопросы, что мужчина уточнил:

– Ты оставишь меня в рабстве или продашь чуть позже?

Пальцами брезгливо обвел ошейник.

– Нет. Я против этого.

– Значит, я могу быть свободен? – с иронией.

– Не совсем. Для начала я должна написать доверенность на свободное перемещение. Это сделать не так-то просто. Я узнавала. Ты должен пробыть в моей собственности не меньше десяти месяцев, а желательно – все двенадцать, и при отсутствии «затруднительных ситуаций» можно запросить такое разрешение…

– Но его могут не дать?

– Обычно – дают.

– Что у тебя попросили за мою шкуру? – как же быстро он перескочил, даже не успела сохранить видимое безразличие.

– Ничего особенного, – я сжалась, втянув голову в плечи, машинально потерла шею.

Ответ моего стража не устроил, но приставать с расспросами не стал.

– Я тяжелый человек.

– Заметно, – хмыкнула, присаживаясь напротив. – Я тоже непростая. Моя работа подразумевает частые поездки. Иногда поисковиков закидывают на другой конец страны. Тебе придется путешествовать со мной. Учти, про твою магию никто не должен узнать, иначе нам обоим придется несладко.

Пришлось объяснить про алчных церковников, которым только дай возможность прибрать к рукам какого-нибудь бесправного колдуна. Такого, которого можно высасывать бесконечно долго во имя богов. Официально это не разрешалось, но неофициально…

Однажды отец притащил домой едва живую девушку. Скелет, обтянутый кожей пергаментного цвета. Когда я с испугом спросила, что с ней, папа коротко ответил:

– Побывала в церковном плену. Они из неё силу тянули, чтобы свои обряды бесчеловечные проводить. В лечебницу ей нельзя, не выкарабкается.

Та девушка провела в гостевой спальне почти неделю, а после исчезла. Выжила или погибла, не знаю. Папа ничего больше про неё не рассказывал.

К тому же каждый колдун должен иметь диплом об окончании учебного заведения, иначе его энергию глушит гильдия надзора за делами магическими.

По слухам, лишиться магии как потерять руку. Бесконечно больно.

Я обязательно расспрошу Марка позже и про его возможности, и про шрамы (если мы, конечно, поладим), пока же ему важно понимать: никому нельзя открываться.

Даже мне.

– Зачем? – коротко спросил он, дослушав.

– Что зачем?

– Зачем ты меня купила? – устало. – У тебя вообще имеется инстинкт самосохранения?

«Затем», – подмывало ответить со злостью. Вместо этого я равнодушно дернула плечами.

– Потому что не могла иначе.

* * *

О моем приобретении стало известно к обеду следующего дня. В крошечном городке новости расползаются быстро, а уж когда скромный поисковик приобретает личного раба – да тут разве что мертвый не обсосет косточки.

Разумеется, меня срочно вызвали в гильдию. Марка с собой брать не стала. Какой смысл? Не хвастаться же иду.

Я пока не понимала, как вести себя с новоприобретенным рабом – рабом фиктивным, если уж точнее, – а потому предпочла оставить право самому распоряжаться своей жизнью.

Что он с душем или печкой не разберется?

Попросила только на улицу не ходить, мало ли что.

Стоило переступить порог, как ко мне кинулся Олаф. Вроде бы случайно встретился, но весь взвинченный, глазки воровато бегают. Жаждет свежих сплетен да побольше.

– Ну и где твоя добыча? – хмыкнул он, заглядывая мне за спину, словно за ней мог спрятаться высоченный мужчина.

– Не понимаю, о чем речь, – отрезала я, привычно перебирая ящик с заданиями. – Появилось что-то дельное?

– Видимо, да. Тебя главный звал, просил наедине поговорить.

Он произнес это таким тоном, будто меня вызывал на аудиенцию сам правитель, да ещё без посторонних лиц. Мол, готовься к особому разговору, надевай лучшее платье, и всё такое.

Мистер Томас запрещал стучаться к нему в кабинет.

«Мы все имеем одинаковое предназначение, разве что для моей задницы уготована мягкая сидушка», – любил повторять он.

Поэтому я без спросу открыла дверь и застала наставника за увлекательным занятием: он сидел под столом и бухтел что-то себе под нос.

– Вам помочь? – нагнулась к нему.

– Пуговицу потерял, – пожаловался мистер Томас, и его пухлые щеки надулись. – Отлетела от новенькой рубашки, которую супруга купила. Она ж меня вздернет, коль без пуговицы вернусь.

В доказательство он ткнул пальцем в область выдающегося живота. Через прореху проглядывал заросший волосами пупок. Я нырнула под тот же стол – наставник, кряхтя, вылез из-под него, – достала потеряшку, даже отряхнула её от налипшей пыли.

– Неспроста вы зоветесь поисковиком, мисс Трозз, – похвалил мужчина, усаживаясь на стул и складывая руки на том самом животе. – Ладно, давайте поговорим о насущном. Могу поздравить вас с приобретением?

Я густо покраснела. С чем поздравлять-то? С тем, что отняла у человека свободу?

– Не стоит.

– Ну, что вы, мисс Трозз, скромничаете. В нашем захудалом городишке да личный раб. Вы его для бытовых нужд купили или рабочих?

– Р-рабочих, – а сама подумала, как сильно тяготит этот вежливый диалог, словно мы обсуждаем покупку лошади или коровы. – Я ведь собираюсь ездить в долгие поисковые операции, может быть, даже в Свободные земли. Там без стража нельзя.

При упоминании Свободных земель наставник напрягся, и меж бровей его пролегла глубокая морщина. Земли эти, лишенные правителей и порядка, полные диких зверей и людей, вселяли страх в любого здравомыслящего человека.

Малоизученные, там ежегодно гибли маги, охраняющие границы. Кто в здравом уме сунется, не так ли?

Однажды моя старшая сестра умудрилась провести в Свободных землях несколько месяцев, но она не любила вспоминать те времена. Отшучивалась коротко, мол, человек везде выживет, будь у него то, ради чего жить.

Наставнику незачем знать, что я туда не собираюсь. Пусть думает: готовлюсь к отъезду.

– Значит, собираетесь покинуть нас во имя приключений? – мистер Томас невесело покачал головой.

Я кивнула.

Такое объяснение сильно лучше правды. Почему бы и нет? Захотела странствовать, купила на скопленные деньги раба. Ну а что выбрала такого… так, может, я с придурью. Решила вот отыграться на мужчине.

– Только если появится достойное задание, – мило улыбнулась наставнику.

– Это я вам гарантирую! – расхохотался он, и большой живот заколыхался в такт смеху. – Ладно, а теперь о серьезном. Замечательно, что вы купили именно этого мужчину. Не будет проблем с передачей его гильдии правопорядка. На время, – поспешно уточнил он.

Внутри меня всё ощерилось, поднялось волной негодования.

Передать Марка стражникам? Зачем? С какой целью? Почему они хотят с ним общаться без меня?

– Для допроса? – спросила, сама догадываясь, каким будет ответ.

Не отдам. Не позволю причинить ему вред.

Он мой, пусть и понарошку.

– Этот человек необходим следствию, – мистер Томас перегнулся через стол, точно для доверительного общения. – Диадемой нашей заинтересовались столичные маги, в скором времени они прибудут для детального осмотра. Мисс Трозз, им важны любые показания. Ваш… хм… страж необычен, его шрамы… ну, сами понимаете.

Да ладно? Наконец-то шрамы кому-то понадобились, хотя совсем недавно меня уверяли, что таких полно у любых дикарей. Пока Марк не интересовал стражников, те пальцем о палец не были готовы ударить.

– Он ведь принадлежит мне, а значит, без моего разрешения не будет передан гильдии? – скорее утвердительно, чем вопросительно.

– Да, но… – Мистер Томас напрягся.

– Неделю назад он никому не требовался. Что изменилось? Может быть, ещё обвинения предъявят за попытку удушения? Которая вообще-то мне привиделась, – съязвила я, вспомнив слова инспектора, которому описывала стычку в шахтах.

Как он там сказал? "Сами понимаете, бессознательный человек не может кого-то душить".

Так отстаньте от нас. Я лично снимаю все претензии. Только не трогайте, не приставайте, не пытайтесь что-то выведать.

– Про обвинения мне ничего не известно. Но ваш раб может что-то знать о диадеме. Как он оказался в шахтах?

Да бесы его разберут. Скажет он вам, ну-ну. Под пытками не признается, а ко мне крупицы доверия потеряет. Я же самолично отдала его стражникам. Не защитила. Не отстояла.

Нет уж. Не дождутся.

– Охотник за сокровищами, – с легкостью соврала я. – Безродный. Искал чем поживиться, увидел меня с диадемой. Сознание помутилось, решил прикончить. Но как-то не задалось. Родственников у него нет, документов тоже. Возможно, беглый раб, да разве ж признается? Мы всё обсудили.

Посмотрел на меня с сомнением. Версия получилась складная, я сама поверила в её правдивость. Ну а что, мало ли таких незадачливых ищеек, которые за безделушку и прибить готовы?

– Ну и зачем вы такого купили, мисс Трозз?

Да что вы все заладили?! Захотелось. Взбалмошный поступок объяснению не подлежит.

– Маленькая женская месть. Он понимает: ему либо мне подчиняться, либо предстать перед судом за удушение. Решил, что сытая жизнь лучше плахи.

– Ладно, я настаивать на передаче не стану. Не моё дело. Вот придут стражники, с ними и объясняйтесь, – наставник старался говорить мягко, но от его слов веяло неприкрытой угрозой. – Задание есть. Денежное, но с душком. Возьметесь?

Он протянул мне лист, и по коже с первых же строк побежали мурашки. Да уж, дело не просто с душком – оно плотно воняет смертью.

Расследование убийства. Богатый дом, известная в городе актриса. Ничего не вынесли. Зарезали, и всё. Вроде как на бытовой почве, но от этого не легче.  Зато сумма… месяц безбедной жизни мне обеспечен.

– Почему я? – побарабанила пальцами по столу.

– Из всех наших поисковиков ты единственная раздобыла что-то стоящее, – внезапно перешел мистер Томас на «ты». – Отдувайся теперь. Родственники погибшей заплатят кругленькую сумму, чтобы докопаться до истины. Согласна?

Кто же не согласится!

* * *

Я ворвалась в квартиру, воодушевленная и взволнованная одновременно. Надо сесть, отдышаться и понять, как быть дальше: со стражниками, с допросом, с убийством высокородной актрисы Агнии Шварц.

Ничего страшного. Разберусь!

– Эй, кто-нибудь! – крикнула из коридора. – Я дома!

В ответ тишина. Допустим, Грегг работает, он в мастерской в иные дни до ночи пропадает. Но где же Марк?

Дурная мысль кольнула затылок: а если убежал? Ему нельзя одному на улицу, без документов, без денег, да ещё и с ошейником этим выделяющимся, в котором любой стражник вычитает раба.

Я зашла во все комнаты поочередно с всё сильнее крепнущим беспокойством. Не мог же он попросту испариться. Или всё-таки ушел в поисках лучшей доли?..

Последней я додумалась открыть дверь в узенький чулан, где хранился разносол вперемешку со швабрами. Там с трудом помещалось два человека, да и то – вплотную друг к другу.

Марк стоял всё такой же полуобнаженный, не стесняющий себя рубашками. Абсолютно прямой.

Толстая холщовая веревка свисала с балки перекрытия крыши. Виселичный узел на её конце очень красноречиво намекал на то, чем собирался скрасить свободное время мой страж.

Мужчина обернулся ко мне, но без страха в глазах (что разоблачили) или какой-либо другой эмоции. Мазнул пустым взглядом, вновь посмотрел на петлю.

– Ты спятил?! – ахнула, подскочила к Марку, схватила его за руку, но он отдернулся. – С ума сошел?!

– Почему же? – сумрачным тоном, даже с сожалением, что отвлекли от важного дела.

– Почему?! Тебе вообще жизнь не дорога? – хотя о чем я спрашиваю, он же в бушующую реку шагнул неспроста. – То есть ты планировал вот так висеть… а мне твое тело потом с потолка снимать, да?

В глазах щипало от обиды, страха и несправедливости.

– Твой дружок бы снял, он массивный.

– Очень смешно.

– Что, птичка, жалко терять раба? – ухмыльнулся, но как-то блекло. – Все-таки власть пьянит? Представь, целый человек в твоем подчинении. Делай что хочешь.

Марк обхватил мои запястья горячими ладонями, силой заставил прикоснуться к своей груди, провел ниже, к животу. С издевательством, не отводя взгляда. Держи, мол, ощупывай. Тебе же нравится.

Мышцы его точно каменные. Не человека трогаю, а мраморную статую. Не тощий он, как казалось изначально. Скорее – без единого грамма жира. Будто всё его тело – сплошные мускулы, переплетенные, перевитые, натянутые.

Пространства чулана катастрофически не хватало. Воздух потяжелел.

Ах, так?..

Я приняла правила игры и, вырвав запястья из плена, огладила пальцами шрамы под ключицами. Мужчина напряженно застыл, словно не ожидал такой реакции. Облизала пересохшие губы, чуть улыбаясь. Шальной, безумной улыбкой.

– Что ты делаешь? – спросил недобро, но не отступил в сторону.

Да и некуда было отступать.

В глазах его отплясывали огни, но в них не было ни капли тепла. Ледяное пламя безнадеги, разрушительный смерч эмоций. Сердце глухо молотило по грудной клетке.

Тебе интересно, что я делаю?

Ты хотел такую госпожу?..