Глава 7

Нас разделяют сантиметры, и воздух вибрирует.

– Тебе нужна такая хозяйка? – мягкий, обманчивый вопрос, и голос, который чуть дрожит будто бы в предвкушении.

– Мне любая хозяйка не нужна, – твердо ответил Марк. – Но если у тебя имелись определенные виды, понятно, зачем ты всё это затеяла. Неужели тебе не заполучить мужчину добровольно, а, Ольга Трозз?

Опять издевка.

Меня отвращала сама мысль о «подчинении». И уж точно я не планировала использовать своего стража в качестве игрушки для постельных утех.

– Пошел ты знаешь куда со своими намеками? – прошипела вкрадчиво. – Не беспокойся обо мне. Я бы никогда в здравом уме не покусилась на… такого человека. Ты же слабак. Проще всего вздернуться и перестать бороться, да? Убивай себя на здоровье, только подальше от моей квартиры. Мне плевать.

Я оттолкнула его обеими руками и сбежала в свою комнату. В родных стенах и рыдать проще, уткнувшись носом в подушку. Беззвучно, глотая слезы, задыхаясь от смертельной обиды.

Я за его жизнь отдала столь дорогую плату, что в душе образовалась дыра. Самое ценное, что у меня было. Единственное, чем гордилась. Себя практически в пыль размолола ради незнакомца.

А он… так запросто…

Чуть позже вернулся Грегг, который заглянул в спальню на секунду, позвав ужинать. Но мне бы кусок в горло не полез. Ничего не случится, если разок не набью пузо дополна.

Но когда совсем стемнело, сосед вновь ввалился в моё логово самокопания. Разрешения он, понятное дело, не спрашивал, и на моё скупое "у меня нет настроения" не среагировал.

– Что-то случилось? Даже на ужин не вышла, на тебя не похоже, – полюбопытствовал миролюбиво.

– Просто устала, – ответила вяло. – Завтра нужно заняться расследованием убийства, вот, готовлюсь.

Если, конечно, истерику в подушку можно назвать подготовкой.

– А-а-а, понятно. Слушай, у твоих дверей этот сидит, – по имени Грегг Марка принципиально не называл. – Его пустить или что?

– Пожалуйста, отстаньте от меня. Хочет сидеть – пусть сидит. Я не запрещаю.

Сосед совсем стушевался, не ожидал, видимо, такой реакции. Ещё вчера я горячо защищала Марка и призывала наладить с ним отношения – ибо кто знает, сколько времени мы пробудем в одной квартире? – а сегодня полностью абстрагировалась от ситуации.

– Слушай, а он что-нибудь про диадему знает?

– Я не спрашивала.

– Почему?

Возможности не было. И желания. И времени.

– Потому что. Иди и разузнай сам. Да побыстрее, он в любую секунду может себя прикончить. Ему же с жизнью расстаться – раз плюнуть, – последние слова я произнесла нарочито громко.

– Не знаю, что между вами произошло, но лезть не буду, – Грегг поморщился. – Хм, Олли, поговаривают, в столице есть специальная школа для воспитания рабов? Может, тебе подкопить денег да отдать его туда?

Я лишь дернула щекой.

* * *

Наша кухня неуловимо изменилась, расширилась, изогнулась в причудливую фигуру. Я чувствовала её неестественность и потому понимала: это очередной сон. Опять переношу эмоции из реальности в сновидения.

За окнами расцветал алый рассвет, такой яркий, что почти слепил, жег глаза, врываясь сквозь полупрозрачные занавески.

Марк сидел за пустым столом, а я мялась в дверях, не понимая, как тут оказалась.

– Ну и чего ты взбеленилась? – вопросил он лениво. – Ожидала, что я так легко соглашусь на рабство? Смирюсь со своим положением?

Сейчас он разговаривал нормально, и шрамы не зажигались огнем. Если бы не плывущие стены кухни, которые то сужались, то вообще исчезали, то появлялись вновь, могло бы показаться, что всё взаправду.

– Но зачем убивать себя? – Нависла над ним, скомкала салфетку, чтобы чем-то занять руки. – Зачем меня в чем-то обвинять? Ты думаешь, я тобою пользоваться собиралась или что?

– Ничего я не думаю. – Мужчина поднял на меня взгляд из-под нахмуренных бровей. – Просто не могу понять тебя. Раскусить. Не верю, что ты хочешь помочь.

– С чего такие умозаключения? – спросила раздраженно. – Я тебе зла не желаю и согласна дать свободу.

– Это не свобода, – перебил он, поморщившись. – Свободное перемещение, но я останусь твоей собственностью.

– Да что за чушь! Уезжай на другой конец страны, занимайся чем угодно, хоть имя поменяй. Ты в документах вообще безымянным числишься. Буду я тебя искать на краю света.

Марк изогнул бровь, будто не доверяя моим словам, но заинтересовавшись ими.

– Слабо верится. Впрочем, посмотрим, как сложится жизнь. Ты заплатила за меня чем-то дорогим, я прав?

– Нет, – резче, чем требовалось.

– Значит, прав. Ну и зачем? Какая разница: угроблю я себя добровольно или уйду незнамо куда? Ты просто так рассталась с какой-то ценной вещью. Ради непонятно кого.

– Имею полное право на маленькое самодурство.

Над нами повисло молчание. Тяжелое, оно сдавливало легкие. Хотелось говорить и одновременно понимала – не о чем.

– Что ты делал в шахтах? – с робкой надеждой, вдруг ответит хотя бы во сне.

Ну-ну, размечталась.

– Если бы я знал. – Уставился в стену и говорил монотонно, с единой интонацией. – Ничего не помню. Вообще. В голове пустота.

– И как меня душил? – коснулась шеи.

– Смутно.

– Хотя бы о себе расскажи, – уже не просьба, но ещё не приказ.

– Ничего не помню, – повторил всё с той же легкостью.

– Врешь.

– Кто я такой, чтобы лгать хозяйке. Я же слабак. Так ты сказала вроде бы? – а у самого в глазах пляшут демоны.

Ну-ну. Я почти поверила. Ну и ладно. Не сильно-то и хотелось.

* * *

Утром я проснулась в настолько гадком настроении, что обнаружь под дверью мертвого Марка, молча прикопала бы его в саду и даже не расстроилась.

К сожалению – или счастью? – мой страж нашелся на кухне, даже одетый. То есть одетый полностью. В ту самую рубаху, рвущуюся на груди. В штаны, туго затянутые на поясе. Разве что босоногий, но мы и сами не утруждали себя домашней обувью.

Он обернулся ко мне и не поздоровался, но по глазам видела – раскаивается. Поэтому и собрался, и позавтракал (на столе стояла грязная тарелка), и язык за зубами держит.

Да ладно? Этот черствый сухарь умеет что-то чувствовать, кроме безразличия?

Не верю.

– Сегодня нужно чем-то заняться?

– Не-а, ничего срочного. Ты можешь вздернуться или травиться в свое удовольствие. Не буду тебе мешать.

Мужчина многозначительно хмыкнул, а затем подошел ко мне. Так резко, что я попятилась. Он приближался шаг за шагом, с пугающей решимостью, со сжатыми зубами. А я отступала к стене, пока окончательно не уперлась в неё спиной.

Вот и всё. Допрыгалась, сейчас тебя прикончат и саму прикопают в саду.

– Ольга, я – твой раб, твой страж, твоя вещь. Называй как вздумаешь. Но я принадлежу тебе и должен оберегать тебя на заданиях. Вчера ты говорила своему соседу о расследовании. Я всё слышал. Почему ты не хочешь взять меня с собой?

Подозрительно хороший слух, это даже пугает.

Впрочем, задание есть, и Марк кажется нормальным. Если он не начнет убивать себя, то можно взять.

Правда, его внешний вид, одежда эта поношенная… Он выглядел как самый настоящий невольник. Из тех, кто слоняется тенью за хозяевами. Чьи спины исписаны полосами от кнута.

Не хочу притягивать к нам внимание.

Мысленно я подсчитала монеты в кошельке, так же мысленно расплакалась от собственного безденежья. Но успокоила себя: совсем скоро получу гонорар за это дело и тогда оторвусь по полной.

– Зайдем в лавку за нормальными вещами, нельзя тебе в этом тряпье ходить. А потом двинем на поиски.

– Что нужно делать?

– Осмотрим место преступления. Если чутье подскажет что-нибудь – отлично. Нет – ничего страшного. От нас многого не ждут.

Марк кивнул. Пока он отмывал испачканную посуду, я наскоро переоделась и расчесалась.

Настроение чуть улучшилось, я даже поклевала остатки вчерашней каши.

Не спугнуть бы.

* * *

Дом убиенной актрисы располагался в самом центре города и напоминал особняк с картинки. Увитый плющом, с красной покатой крышей и огромными окнами, такими большими, что кажется, будто стен вообще нет.

Внутри нас ждали два стражника. Я протянула им уведомление о расследовании, и они молча расступились по сторонам.

Громадный холл выглядел обычно, как и коридоры. Дом как дом, разве что опустевший без бесчисленных слуг. Комнаты надраены до блеска. Тишина затекает за шиворот.

Хозяйку убили в мраморной гостиной, куда мы вошли в первую очередь. Белый ковер был окроплен алыми брызгами, и диван почернел от крови. Я поежилась, уловив запах соли. Марк безразлично огляделся.

Так, успокоиться, настроить чутье и попытаться определить, что здесь произошло. Тело будут осматривать другие люди, мне же нужно разобраться с местом преступления.

Я захлопнула двери в гостиную, чтобы стражники не пялились, а затем прикрыла веки, глубоко втянула воздух носом.

Присутствие Марка мешало сосредоточиться. Всякий раз я натыкалась на его ауру, крепкую, сильную, и интуиция умолкала. Только-только проклюнется понимание – и как схлынуло.

М-да. Не ожидала, что его близость может сбивать.

Поисковиков обучают несколько лет на специализированном факультете. Учат читать и рисовать карты, видеть мельчайшие детали там, где их нет. Развивают чутье до предела,  и поисковые маги (на самом деле, чаще всего даже не маги, просто название сохранилось с древних времен) способны отыскать невероятные вещи.

Нужна иголка в стоге сена?

Это к нам.

Но сейчас я натыкалась на стену энергии, которая не давала пройти.

Вначале я лишь приоткрыла веки, но затем распахнула глаза и с удивлением уставилась на Марка. Тот развел руки в стороны, вычерчивая что-то пальцами. Магия лилась из-под его ладоней с небывалой легкостью, рассеивалась по гостиной, касалась предметов, и те вибрировали от переизбытка энергии.

– Ты что творишь?! – поперхнулась я.

– Ищу улики, – как ни в чем не бывало отозвался Марк, и вещи вокруг него успокоились.

– Колдовством?!

– Ну а чем ещё?

– Тебе нельзя высовываться! – Я оглянулась на запертую дверь, подумав, как своевременно её прикрыла. – Перестань немедленно!

– Успокойся. Всё нормально.

Показательно поднял руки вверх. Смотри, мол, безоружен и не собираюсь заниматься ничем противозаконным.

Прям-таки образец послушания.

– Что ты еще умеешь?

– Всего понемногу. На каминной полке стоит подсвечник, – мужчина обтер ладонь об ладонь. – Следы крови с него смыты, но он послужил орудием убийства.

Я с удивлением обернулась к подсвечнику для трех свечей, блестящему в солнечных лучах. Сквозь гигантские окна проступало невероятное количество света, и предметы сверкали.

– Не может быть. – Я подошла к камину, провела по его поверхности пальцем. – Агнию зарезали.

– Возможно, её и зарезали, но убита она была подсвечником, – не стал спорить Марк.

Мне бы его спокойствие. Не человек – каменная глыба.

Теперь я осматривала подсвечник с особым пристрастием. Вглядывалась в выступы, в изгибы, в следы воска по краю чаш. Странно, что свечек нет, даже огарков. Он явно использовался.

Чутье кольнуло. Оно.

Марку понадобилось пять минут, чтобы определить это! Что он сделал? Никогда не видела такой магии. Она словно поисковая, проникает в самую суть вещей, наполняет их энергетическими импульсами.

– Ничего себе… – Я смотрела на мужчину в восхищении, граничащим со священным ужасом. – Что-нибудь ещё?

– Да. – Марк подошел к северной стене. – Здесь должна быть картина.

– Это ты тоже уловил с помощью магии? – с подозрением.

– Нет, просто иногда нужно не только смотреть на вещи, но ещё и видеть их. Стены выгорели от солнца, лишь один квадрат чистый. – Он очертил место, где могло бы висеть полотно. – Неспроста. Предлагаю опросить прислугу.

«Ты спрашиваешь, но не ждешь ответа», – всколыхнулось в памяти.

Кажется, мне достался страж, умеющий видеть и слышать глубже обычного.

Если вдуматься, я ещё и доплачивать должна за пользование его услугами.

Кстати!

– Хочешь, я буду платить тебе за помощь? Можешь откладывать деньги, обеспечишь себя на первое время, как уедешь отсюда.

– Очень щедро, – фыркнул Марк, выглянув в окно. – Готова поделиться? Будешь отдавать мне половину твоего заработка как партнеру?

– Да, вполне.

Ну а чего нет? С его умениями он заслуживает честной оплаты. Мне не жалко.

Марк обернулся, точно не веря своим ушам. Осмотрел меня с ног до головы как осматривают умалишенную старушку, что голышом бегает по городской площади.

Я покраснела под тяжестью взгляда и замолкла.

Ему безумно шла новая рубашка с вышитыми на ней защитными рунами, рукава которой он закатывал, обнажая руки с переплетением шрамов и вен.

Хотелось всматриваться бесконечно долго.

Мотнула головой. Хватит.

Мы изучали дом часа три. Прошлись по всем комнатам, но без особого успеха. Марк даже не пытался нащупать что-то энергией – видимо, чувствовал, что бесполезно. Моя интуиция тоже безмолвствовала.

Что ж, у нас есть две зацепки: некая картина и подсвечник. Будем работать с тем, что имеется.

– Получается, ты не маг? – спросил Марк, когда мы вышли на душную улицу.

Погода переменилась, словно кто-то щелкнул пальцами. Небо затянуло черным полотном, и воздух наполнился предгрозовой тяжестью. Скоро польет дождь.

– Не-а. Сестре передался отцовский дар, а я пошла в мать, – запнулась, но продолжила: – Если что, не жалуюсь. У каждого своё предназначение. Кто-то должен воевать с нечистью, а я вот могу стать истинной ищейкой… со временем.

Он ухмыльнулся, и я так и не поняла, что означает эта эмоция. Насмешка над моими надеждами? Смеется над доверчивой мечтательной дурехой?

Не стала переспрашивать.