Глава 1

Мне всегда везло. С самого детства, как будто какой-то неугомонный ангел-хранитель постоянно присутствовал рядом и отводил от меня беду, или меня от беды, не знаю.

Я была совсем крошкой, когда погибли мои родители и меня забрала к себе единственная сестра моего отца, ставшая самым близким и родным человеком на целом свете. Именно она всегда повторяла, что я родилась под счастливой звездой и все боги нашего мира хранят меня от невзгод.

А я добавляла к ее высказыванию, что боги ничто по сравнению с ней. И была права. Тетя Джинал оформила опекунство и всегда была рядом. За это я буду благодарна ей до конца своей жизни. Благодарна за то, что мне не пришлось расти в приюте или приемных семьях, что я с самого детства была окружена вниманием, заботой и любовью. Тетя Джинал дала мне намного больше, чем некоторые родители своим родным детям. Она всегда поддерживала меня, что бы я ни задумала, она всегда была на моей стороне и помогала.

После окончания школы, я поступила в Академию правопорядка и переехала жить в кампус. Это решение далось мне не легко, но я твердо наметила перед собой цель — стать самостоятельной, и делала все, чтобы максимально к ней приблизиться.

Тете не слишком понравилось это мое решение, она спорила, ругалась, пыталась отговорить меня, приводила неимоверное количество аргументов против того, чтобы я жила отдельно, но переубедить меня не смогла.

Пять лет в общежитии закалили меня, по крайней мере, я хотела так думать. Тешила себя надеждой, что с каждым прожитым годом, с каждой новой подработкой, я становлюсь старше и серьезнее. Но иногда, когда становилось совсем уж невмоготу, появлялась на пороге нашего небольшого особнячка и могла позволить себе провести здесь несколько дней, что бы снова окунуться в безмятежное детство и отдохнуть от взрослой жизни. Это было своего рода небольшое послабление жестким рамкам, в которые я сама себя загнала. Но проходило несколько дней и меня снова начинало тянуть к учебе, к нелегкой, но такой веселой и насыщенной студенческой жизни. И я снова возвращалась в общежитие, к друзьям и вечеринкам, к временным подработкам.

Так прошло пять лет, учеба окончена, диплом получен, отгремел выпускной вечер. Теперь впереди два года стажировки. Весь наш курс разбросали по разным городам, а кому посчастливилось остаться в столице — получили направление на прохождение практики в разные участки правопорядка.

Еще несколько дней назад я стояла в ряду таких же зеленых, как и сама, будущих стражей и с замиранием сердца слушала выступления и напутствия кураторов и преподавателей. А потом нам раздали направления на стажировку.

И вот тут меня ждал самый большой сюрприз. В моем бланке местом прохождения стажировки на ближайшие два года значился восьмой участок правопорядка, что, честно говоря, вызвало недоумение у меня и волну зависти у моих сокурсников.

Восьмой участок — это же легенда. Отдельное подразделение, по слухам занимавшееся «особыми», самыми сложными расследованиями. Восьмой участок считался чем-то вроде отряда особого назначения. Среди курсантов академии ходили байки о том, что стражи восьмого участка не носят форму и не подчиняются никому, за исключением своего непосредственного руководителя — капитана Адама Трика.

К слову сказать, я видела этого капитана один раз, два года назад, когда была направлена на практику в один из участков столицы. Этот, в крайней степени, выдающийся страж произвел на меня тогда неизгладимое впечатление. И на какой-то миг, тогда, два года назад, мне показалось, что он меня заметил, как-то выделил из толпы и даже рассмотрел. По крайней мере, еще несколько недель после той встречи, мне казалось, что я вижу светло-серые глаза капитана Трика в толпе. Странно? Есть немного.

Но, ведь не может же быть, что руководитель восьмого участка заметил меня тогда и запомнил? В такие вещи я не верила. Как не верили и в то, что меня отобрали по каким-то особым признакам. Просто, нет у меня никаких особых заслуг.

Оставалась еще вероятность того, что это мое направление просто ошибка или какое-то недоразумение. И вот это мне и предстояло выяснить прямо сейчас.

Несмотря на весь мой боевой настрой, было немного не по себе.

Я припарковала машину недалеко от входа в участок и наблюдала за парадным входом в святая святых. А там совершенно тихо и пусто, как будто и нет никого. Я вспомнила атмосферу восемнадцатого участка, в котором проходила практику. Никогда не забуду тот шум и гам, постоянное мельтешение в холле и на улице перед входом в участок. А здесь? Тишина. Странно это. Я вытащила из сумки бланк с многострадальным направлением и сверила адрес. Все сходится. Вон то двухэтажное здание и есть непосредственно восьмой участок правопорядка, так почему оно выглядит так, как будто все стражи давным-давно покинули свое непосредственное рабочее место и нечасто здесь появляются?

— Так, Лиза! Хватит сидеть здесь и бояться, — произнесла вслух, чтобы хоть немного разрядить гнетущую атмосферу и настроиться на необходимую волну. — Ну-ка, выходи из машины и вперед. Будь что будет.

С этими словами, я выбралась из прохладного салона внедорожника. На меня тут же обрушилась июльская жара, оглушил шум проезжающих мимо машин, множество голосов и других звуков, которыми полнились улицы столицы. Спина взмокла, и я почувствовала, как струйки пота потекли вдоль позвоночника, ладони стали липкие и мелко подрагивали, виски заломило от боли. К страху и волнению прибавился дискомфорт от летней жары. И это я — городской житель. Девочка, выросшая в столице, и прожившая пять лет в студенческом кампусе, где даже ночью тишины не было.

Встряхнув головой и потерев пальцами виски, я уверенно направилась к главному входу в восьмой участок. Задержавшись на крыльце всего на мгновение, я решительно толкнула тяжелую дверь, вошла в просторный холл и огляделась. Множество дверей и коридоров расходились в разные стороны, прямо передо мной, пропускной пункт и дежурный страж на посту. В его обязанности входит выдавать временные пропуска и следить за порядком. Все, как и везде. За исключением того, что вокруг никого не было, совершенно никого и это откровенно пугало.

Уверенным шагом направилась к стражу с намерением заявить о своем визите и получить временный пропуск.

Не скажу, что эта процедура растянулась надолго, но страж дежурный вел себя как-то странно. И тем самым заставил меня изрядно понервничать. Сначала он почти совсем не обратил на меня никакого внимания, но стоило ему увидеть направление на стажировку, как вся манера поведения резко изменилась. Меня рассмотрели с ног до головы, раз десять сверили данные из документов с теми, что были указаны в направлении, и еще дольше вглядывались в фотографию, пытаясь сравнить ее с оригиналом.

Такое поведение дежурного еще больше подтолкнуло меня к мысли, что с этой стажировкой что-то не так.

— Проходите, — немного неуверенно произнес страж, когда процедура по сличению моей физиономии с фотографией в документах была завершена. — Второй этаж и направо. Не заблудитесь, — и он вернул мне документы, приложив к ним пластиковый бейдж, выполняющий функцию временного пропуска.

Раздраженная таким необычным вниманием, я решила прицепить бейдж и споткнулась. С прямоугольной пластиковой карточки мне улыбалась я сама. А вот это уже наводит на определенные мысли. Меня здесь ждали, раз даже потрудились изготовить не временный, как я сначала подумала, а постоянный пропуск.

Однако. История с моим направлением на стажировку становится все интереснее и загадочнее. Неужели, капитан Трик и в самом деле заприметил меня еще в тот раз, два года назад?

«Да, ну, бред, — попыталась успокоить себя сама и, тряхнув волосами, продолжила подниматься по лестнице. — И все же, что-то в этом участке не так. Почему так тихо? Словно вымерли все».

В памяти тут же стали вспыхивать сюжеты из детективных фильмов, когда молоденького новобранца приглашают работать в различные секретные ведомства, которые всю жизнь следили именно за этим невезучим героем. А в итоге оказывается, что в раннем детстве ему впаяли какой-нибудь чип или что-то в этом роде. А теперь надо лишь произнести определенный код, и наш герой становится секретным агентом, с какими-нибудь сверхвозможностями.

Второй этаж мало отличался от первого, все те же коридоры, двери, все та же тишина и пустота.

С одной стороны через распахнутые широкие двери видно было множество столов, наставленных беспорядочно, на каждом компьютер, стационарный коммуникатор и куча всевозможных приспособлений.

Это и есть зал управления. И это было единственно помещение, в котором была жизнь. Я даже выдохнула от облегчения — ну наконец-то, люди, а то я уже грешным делом подумала, что во всем здании, кроме меня и того дежурного на входе, здесь нет никого живого.

Я замерла на пороге, осматриваясь. Страж внизу сказал, что я легко найду кабинет шефа. И я его нашла, только вот находился он на другой стороне зала управления. А это значило, что мне теперь придется продефилировать мимо всех этих мужчин. Страшно было, если честно. Но, собрав последние остатки храбрости, я ступила на потертое ковровое покрытие. Шум и разговоры смолкли как по волшебству, все кто находился в этой комнате, повернулись в мою сторону и следили за каждым моим шагом.

"Только не споткнуться. Только не споткнуться"- как заведенная, твердила сама себе.

Наконец, я добралась до двери на противоположном конце зала, на ней была прибита добротная табличка. «Капитан Адам Трик» — гласила она. Глубоко вздохнув, резко постучалась и, не дожидаясь приглашения, открыла дверь и сделала шаг внутрь.

— Я тебе что сказал? Не привлекать к себе внимания! А ты практически завалил все дело и теперь кому-то придется исправлять твои ошибки!

Огромнейший мужчина, в котором я без труда узнала того самого легендарного капитана, расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. В кресле у окна сидел еще один человек, которому, судя по всему и адресовывалась вся эта тирада.

— Что еще? — спросил капитан, оборачиваясь ко мне, и совершенно не меняя тембра голоса.

От страха я совсем забыла о цели своего визита. Мне дико захотелось развернуться и задать стрекача подальше отсюда. И вот с чего, кто бы мне прояснил?

Капитан же, заметив мою нерешительную фигурку, прищурился, а затем слегка улыбнулся.

— А! Стажерка! — протянул он. — Ну, проходи. Мы уже закончили.

И тут же повернулся к тому мужчине, которого отчитывал до моего прихода.

— Иди, Марк. И не делай больше таких глупостей, — спокойно сказал ему и, сделав два шага, уселся в стоящее у стола кресло.

К слову сказать, этот Марк вовсе не был напуган и зубами от страха, как я, не стучал. Он был спокоен и даже немного расслаблен на мой взгляд. И только проходя мимо (мне пришлось сделать шаг вперед и посторониться, что бы пропустить его), ободряюще подмигнул, желая удачи. Дверь за ним захлопнулась, отрезая меня и этого «медведя» от всего остального мира.

Шеф восьмого участка восседал за своим столом, как гора, и разглядывал меня не без интереса. От этого его взгляда я сразу не знала, куда себя деть. Было очень неудобно и немножечко страшно. А потом я вдруг решила перестать бояться. Мне же в этом участке два года стажироваться, а значит и с шефом тоже придется встречаться довольно часто. К тому же он руководитель моей стажировки, то есть, вдвойне мой непосредственный начальник. Упрямо тряхнув головой, я подняла глаза и тут же натолкнулась на оценивающий взгляд капитана. Именно оценивающий, он как будто пытался сравнить меня с кем-то или выяснить на что я способна. Первым порывом было отвернуться, но я переборола это малодушное желание и принялась осторожно рассматривать его в ответ.

Шефа Трика можно было назвать красивым мужчиной. Темные волосы, светлые серые глаза, открытый лоб и квадратный подбородок. И взгляд у него особенный. Вот он сидит за своим столом, на меня смотрит — как будто насквозь просвечивает. Рентген и тот больше тайн оставляет, чем этот взгляд. И зря я пыталась сначала с ним в гляделки играть — не выдержала и минуты, отвела глаза. А шеф Трик только хмыкнул.

— Ну, что ж. Будем знакомиться, стажер Лиза Донел. Я ваш непосредственный начальник и куратор вашей стажировки, капитан Адам Трик. Для вас и всех остальных — шеф Трик. Именно от меня и моей рекомендации будет зависеть, станете ли вы через два года, по окончании стажировки, полноценным стражем, или эта работа не для вас. Думаю, в своей академии вы немало баек наслушались про моих ребят и весь наш участок в целом. Что ж, — капитан улыбнулся уголками губ, — не буду разочаровывать и ничего рассказывать. Со временем, сами во всем разберетесь.

Шеф Трик на мгновение замолчал, что бы перевести дух, а потом продолжил:

— Первое время, я вас на улицы не выпущу. Стажироваться будете здесь, в участке. В вашем досье отмечены высокие показатели по аналитике, вот этим на первых порах и займетесь. И не надо морщиться, — добавил шеф Трик, заметив, как я скривилась после его последних слов. — К тому же эта работа будет для вас полезной первое время. Познакомитесь с делами, с ребятами. Узнаете специфику нашего участка.

— Да, капитан Трик, — выдавила из себя.

— Шеф Трик, — поправили меня.

Этого и следовало ожидать — бумажная работа, килобайты информации и дела, дела, дела… и на что я рассчитывала? На то, что с первого дня мне позволят заниматься самостоятельно вести расследование? Наивная.

Кажется, у меня на лице отразились все мои мысли, потому что шеф Трик вдруг рассмеялся.

— Не надо печалиться. Все-таки работа стража — это не только приключения и охота за преступниками, — «медведь» снова усмехнулся. — Во многом успешная поимка преступника зависит от бумажной работы, умения анализировать данные и делать выводы.

Уныло кивнула, понимая, что спорить совершенно бесполезно. То, что у меня с аналитикой неплохо было — это правда. Но, а как же все остальное? Как же оперативная работа, поиск улик и допросы подозреваемых? Я ведь даже специальный курс прослушала по психологии поведения. Мне так потренироваться хотелось, а не с бумажками возиться.

— Ну, ну, будут у вас еще и погони, и задержания, и все, что захотите. А теперь пойдем, представлю парням.

И он вышел из-за стола и направился к двери, я посторонилась, чтобы пропустить шефа первым, а сама отметила, что для своей комплекции, капитан уж как-то слишком плавно двигается и ступает мягко, почти неслышно.