Глава 2

На месте оказалось всего лишь пятеро стражей (странно, когда я шла к кабинету капитана, мне казалось, что их здесь намного больше). Они собрались в кучку у самого дальнего, от кабинета шефа, стола и что-то бурно обсуждали. Что именно, я не слышала, но активная жестикуляция большинства из них говорила о том, что спор в самом разгаре.

— Прошу внимания! — спокойно произнес капитан, но мужчины тут же прекратили разговоры и все пятеро уставились на нас.

Поглазели немного, но затем все как один, разбрелись по огромному кабинету, занимая свои места. Спустя всего лишь минуту, стоять остались только мы с капитаном. Шеф обвел взглядом притихших парней, откашлялся и продолжал свою речь:

— Представляю вам нашу практикантку, Лизу Донел. С сегодняшнего дня она будет проходить стажировку в нашем участке. — Трик замолчал, как будто ожидал возражений или других высказываний по этому поводу, но все молчали и только сверлили меня взглядами. Весьма надо признать неуютно, когда на тебе скрещиваются взгляды пятерых парней. Мне так вообще хотелось сквозь землю провалиться, но я старалась стоять прямо и смотреть перед собой, чтобы не показать насколько мне сейчас не по себе. Все-таки мне придется какое-то время проводить рядом с этими стражами и будет лучше, если я не выкажу сейчас своего страха и неуверенности.

Так и не дождавшись ни от кого высказываний, шеф Трик продолжал:

— Лиза в участке на особом положении, — произнес он, а мне вдруг стало очень жарко, кровь прилила к щекам, зашумела в голове. Что он делает? Что значит на особом положении? Неужели шеф не понимает, что подобное заявление повлечет за собой? — Она будет заниматься анализом данных, и делать выводы на их основе. Так что не спихивать на нее свои протоколы и отчеты, — тем временем продолжал Трик, а я, молча, сжимала кулаки, и кусала внутреннюю сторону щек. А еще не совсем понимала, почему всего минутой раньше наедине, капитан говорил мне совершенно противоположное?

— Меня все поняли? — вопросил напоследок шеф. А в ответ тишина… — Не слышу? — и все это было сказано настолько спокойно и как-то даже немного отстраненно, будто о погоде поговорили.

— Да.

— Поняли.

— Все ясно.

Раздался нестройный хор голосов.

— Вот и замечательно, — довольно произнес капитан и вдруг обратился к стражу, который сидел ближе всех, — Ройс, поручаю стажера тебе. Покажешь здесь все, объяснишь. И поможешь адаптироваться.

Шеф Трик кивнул собственным мыслям и, круто развернувшись, скрылся в своем кабинете. А я осталась стоять на месте, боясь даже глаза поднять на присутствующих здесь стражей, после того представления, что устроил капитан.

— Ну, что, — произнес, оказавшийся вдруг возле меня, Ройс. — Идем, познакомлю тебя со всеми. Правда, сегодня большинство парней на выезде, но ты с ними потом встретишься.

Я подняла глаза на стоящего напротив меня мужчину. Он ни словом, ни намеком не дал понять, что обратил внимание на оговорку Трика по поводу моего «особого положения». Где-то глубоко внутри затеплилась надежда, что возможно не все еще потеряно, и на меня не будут коситься из-за того представления, что устроил здесь капитан.

Я улыбнулась и принялась рассматривать мою «няньку на первое время». Шеф неоднозначно дал понять, что Ройс обязан проследить за тем, как я осваиваюсь на новом месте. И я, само собой, не надеялась, что ему в радость возиться со стажеркой и тут же сама себе пообещала, что не буду злоупотреблять этим самым «особым положением».

Ройс оказался высоким мужчиной с потрясающей фигурой. Не перекаченный, но с первого взгляда видно, что он уделяет много внимания тренировкам и, скорее всего, является постоянным посетителем спортзала. Светлые волосы в беспорядке обрамляли лицо с немного резкими чертами, а вот цвет глаз заставил меня напрячься. Я никогда раньше не видела таких глаз у людей. Почти янтарного цвета, они манили, завораживали и пугали одновременно. "А он ничего так!" — подумала я, а Ройс хмыкнул, как будто сумел подслушать мои мысли.

Я снова покраснела и быстренько отвела взгляд. Не хватало еще, чтобы меня за легкомысленную девицу приняли. Пора брать себя в руки и прекращать алеть как маков цвет. В конце концов, я — будущий страж, и смущение не входит в список моих главных достоинств.

— Знакомьтесь, — тем временем произнес Ройс, засунув большие пальцы в карманы черных брюк. — Это Марк, — он указал на того невысокого мужчину, которого я уже видела в кабинете Трика. Марк встал, отвесил мне шутовской поклон, а когда выпрямлялся, снова подмигнул, как тогда, в кабинете. С лица его все это время не сходила улыбка, казалось, будто вся эта ситуация его забавляет.

Несмотря на то, что внешне он значительно уступал Ройсу, было в нем что-то такое, что заставило меня улыбнуться в ответ.

— Вацлав Браславски, — продолжал представлять мне коллег Ройс. На этот раз он указал на мужчину, который, несомненно, был старше всех здесь присутствующих. От него веяло уверенностью и надежностью. Среднего роста, коренастый, с сединой в каштановых волосах и мелкими морщинками в уголках глаз, Вацлав показался мне эдаким строгим, но любящим, дядюшкой. Хотя, вполне возможно, что я и заблуждаюсь. Тем более, что очень светлые, глаза этого стража смотрели насторожено и взгляд был цепким. Наверное, от него сложно что-то скрыть при допросе.

А Ройс тем временем продолжал знакомить меня с присутствующими стражами:

— Винс Ларкин, наш незаменимый психолог, — следующим был совсем молоденький парнишка. Среднего роста, щуплый и в очках, с едва заметным светлым пушком на щеках. У нас выпускники академии старше выглядели, чем он. Но, наверное, для психолога, он неплох. — Не смотри на то, что с виду он неказист, — произнес Вацлав, глубоким раскатистым голосом. — Он у нас гений. Только недавно докторскую защитил, так что правильнее будет называть его доктор Ларкин.

Я смущенно улыбнулась парнишке, у которого от похвалы даже уши покраснели.

— А это, наш местный дамский угодник, — указал на последнего из, еще не представленных мне, стражей Ройс. — Антон Зар. На свидания с ним ходить не советую, но решать в любом случае тебе.

— Эй, Ройс, так не честно. Ты кем меня выставил перед нашей очаровательной сотрудницей? — воскликнул молодой темноволосый парень. Я поняла, почему его считали женским угодником после того, как он подскочил ко мне, сграбастал мою руку и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. А потом улыбнулся. Немного хулигански, но так заразительно, что я как завороженная смотрела и не могла отвести взгляд, и губы сами разъехались в ответной улыбке. Да и сам он просто излучал веселье и какую-то легкость.

— Не слушайте его, Лиза! Я же могу называть вас так? — и не дожидаясь ответа, продолжил. — Вы в свою очередь можете звать меня просто Антон. Наконец-то, в нашей мужской компании появилась прекрасная дама. Вы не можете себе представить, как я рад узнать, что отныне вы каждый день будете радовать мой взор.

Он собирался продолжить, но вмешался Ройс.

— Все, закончили, — немного резковато оборвал он дифирамбы, которые пел мне Антон. — Тебе пора на выезд, так что…

Антон скорчил рожицу за спиной Ройса и подмигнул мне.

— Я быстро расправлюсь с делами и вернусь. Дождись меня, красавица, — и после этих слов направился к своему столу, видимо для того, чтобы собрать необходимые вещи. Я заворожено наблюдала за тем, как он двигается, как набрасывает сверху куртку (в такую-то жару), пока сбоку не раздалось покашливание. Я встрепенулась и отвела глаза от Антона. По левую руку от меня стоял Вацлав Браславски и смотрел своими практически бесцветными глазами, в которых сейчас плясали смешинки.

— Ройс прав, девочка. Не стоит верить всем словам этого бабника, — кивок в сторону уже удаляющегося Антона. — Он любит только себя. И так всегда было.

Вот что они заладили? Мне нет дела до смазливого стража, и уж точно влюбляться в него я не собираюсь. Да и поведение у него, что у шута горохового. Только и привлекает так это улыбка, смазливая мордашка и нешуточное обаяние. И что это на меня нашло? Сама не понимаю. Я тряхнула головой:

— Я и не собиралась… я обычно не… то есть, я совсем не думала о… о… — несмотря на все мои старания выглядеть взрослой и ответственной, высказать свои мысли у меня не получилось. Седой страж только хмыкнул и потер подбородок:

— Так мы и поняли, что ты не хотела, и не думала, и, уж точно, не собиралась, — усмехнулся он, а я снова вспыхнула. Ну, вот что они за люди такие? Видят же что мне и так неловко, а все равно подначивают.

— Все хватит! — вмешался Ройс. — Пора браться за дело. Дед, у тебя что, заняться нечем? Марк, а ты вроде должен был исправлять свои косяки. Быстро все за работу, — он так умело раздавал команды, а все его слушались. Да и, вообще от него исходила такая нешуточная аура властности в этот момент, что я даже поежилась немного и почувствовала себя очень неудобно.

А Ройс, как ни в чем не бывало, развернулся ко мне и уже совершенно другим тоном, без этих властных ноток, указал на ни чем не выделяющийся письменный стол у стены:

— Лиза, вот ваше рабочее место. Можете разложить вещи, и я покажу вам, где у нас что находится.

Я нерешительно подошла поближе и замерла. Это мое рабочее место, как минимум на два года. Как-то я себе его иначе представляла. Совершенно иначе. Сейчас же передо мной был обычный письменный стол с двумя тумбами, как у всех в управлении. На нем кроме довольно старой модели компьютера, с подключенным к нему принтером, и коммуникатора с кучей кнопочек, пока еще непонятного для меня назначения, ничего больше не было, рядом стоял стул.

Выдвинув стул, поставила на него сумку и принялась рассматривать ящики письменного стола. В одну из тумбочек был вмонтирован персональный сейф, и так как ключи имелись здесь же, я его незамедлительно открыла. Пусто. Совсем ничего нет, даже пыли, и на что я надеялась? Что мне в сейфе кто-то оставит…что? Ой, что-то сегодня у меня какое-то очень непонятное отношение ко всему вокруг.

Далее, решила обследовать ящики письменного стола. Не сказать, что это было уж так необходимо, но, по-видимому, все от меня именного этого и ждали, не зря же Ройс сказал, чтобы я разложила вещи на своем рабочем месте. Только вот он не уточнил, какие именно вещи мне надо раскладывать? Работы мне никакой еще не поручили, а канцелярские принадлежности и всякие там сувениры-мелочи, я с собой в первый день не брала. Решила, что незачем. Да и никто вокруг таким не увлекается. Я осторожно осмотрелась по сторонам. На всех столах в управлении царил почти идеальный порядок. Оно и понятно, не будут же стражи разбрасывать протоколы допросов, или какие другие документы таким образом, что их любой может увидеть.

А потому, чтобы создать видимость, я принялась обследовать ящики стола: в одном обнаружила мужской журнал с обнаженной красоткой на обложке, а в другом пластиковый стаканчик от кофе. Выбросив свое «наследство» в урну, вернулась к Ройсу, который в это время о чем-то беседовал с Вацлавом.

— Ты готова? — спросил он, не оборачиваясь. И как заметил, что я подошла?

— Да, — кивнула и спрятала руки в карманы.

— Тогда идем, устрою тебе экскурсию по участку, — сказал Рой, увлекая меня к выходу.

Здание, в котором теперь располагался легендарный восьмой участок, было построено лет сорок назад и изначально здесь планировали организовать что-то вроде клуба по интересам. Но как часто бывает, городская администрация строительство спонсировало, а вот того, кто возьмет его в аренду так и не нашла. В чем там было дело, я не знаю, но в результате двухэтажного монстра архитектурной мысли было решено отдать стражам. Тогда-то и организовали восьмой участок.

Входа в здание было два. Главный выходил на весьма оживленную улицу почти в самом центре столицы, через него в восьмой участок обычно заходили посетители, сами стражи, курьеры и все в таком роде, а вот второй, использовали для доставки задержанных или свидетелей. Все это мне рассказал Ройс, пока я бодро топала за ним к задней лестнице.

— На первом этаже у нас находятся камеры предварительного заключения, хранилище для улик и морг, — рассказывал страж. — Тебя туда не пустят пока. В обезьяннике тебе и так делать нечего, в хранилище… тоже, — добавил он, немного подумав. — Разве, что в морг. Но это уже, если сама захочешь, или острая необходимость возникнет. Но я не думаю, что это понадобится.

Мне казалось, что мой провожатый разговаривает сам с собой, просто рассуждает вслух.

— А почему мне нельзя в хранилище? — спросила удивленно. То, что улики выдавались по регистрации и особому распоряжению начальства, я знала, но могут же возникнуть различные ситуации? И что мне тогда, искать того, кто для меня улики из хранилища на свое имя возьмет или как? Пусть не сразу, но ведь когда-нибудь такое может случиться?

— Потому что ты еще не страж. Тебя даже пропуск выдали временный, — кивком Ройс указал на пластиковую карточку с моим именем и фотографией, которую я прицепила на лацкан блузки. — Как только все документы будут оформлены, тебе выдадут постоянный пропуск и присвоят идентификационный номер. Вот с помощью этого набора, ты и сможешь попасть, куда понадобится. Но, повторяю, в обезьяннике тебе делать нечего, а в хранилище все равно доступ нужен.

Я кивнула, а Ройс тем временем спустился на первый этаж и, подойдя к огромной двери, сделанной из чего-то пуленепробиваемого, достал из кармана пластину, чем-то напоминающую банковскую пластиковую карту и вставил ее в специальную щель сбоку. Тут же сверху замигал красный индикатор и двери расползлись в разные стороны, как в вагоне метро.

Подобная система безопасности в участковом морге стала для меня сюрпризом, но все бывает. Задавать вопросы Ройсу пока не решилась. Я теперь буду здесь работать и рано или поздно узнаю все нюансы.

За стальными дверями я не увидела ничего необычного. Светлые стены, серая плитка на полу, обычные светильники и три двери в разные стороны. Стоило Ройсу сделать шаг к той, что была справа, как она распахнулась, и на пороге появился мужчина. Мой провожатый замер на месте, незнакомец тоже, мне пришлось последовать их примеру и остановиться. Ройс стоял, широко расставив ноги и засунув руки в карманы, со стороны могло показаться, что он совершенно расслаблен и спокоен, на его лице не дрогнул ни один мускул, но я буквально кожей почувствовала, исходившее от него напряжение.

Не знаю, как мне удалось это заметить, возможно, все дело в том, как он смотрел на незнакомца и крылья его носа слегка трепетали, создавая ощущение, будто он принюхивается. Может быть, все дело в упрямо поджатых губах или в том, что он сжимал кулаки в карманах, но напряжение и агрессию он буквально излучал. Я перевела взгляд на незнакомца, который тоже застыл как изваяние, прислонившись к косяку открытой двери. В отличие от Ройса этот мужчина был полностью расслаблен. От него не исходило никакого напряжения. Высокий, на пол головы выше Ройса, более тонкий и худощавый. Но в нем чувствовалась какая-то первобытная сила. Длинные светлые волосы собраны в низкий хвост, кожа немного бледная, но его это не портило, ни в коей мере, наоборот придавало некий налет аристократичности, что ли. Серые глаза смотрели в упор на Ройса, не мигая. На какое-то мгновение мне показалось, что они общаются телепатически (и привидится же такое?). Понятия не имею, сколько бы они так простояли, сверля друг друга взглядами, но мне надоело, и я неуверенно кашлянула, привлекая внимание.

Незнакомец медленно перевел взгляд на меня и приподнял одну бровь, окидывая меня немного недоуменным взглядом. Я даже слегка поежилась от такого внимания, но тут крылья его носа дрогнули, он втянул воздух и его взгляд резко изменился. Теперь он рассматривал меня уже с интересом, пристально, от макушки до носков босоножек, которые я так неосмотрительно обула сегодня. От такого его внимания мне стало жутко неудобно, по телу пробежала горячая волна и даже пальцы на ногах поджались. И это они Антона ловеласом и дамским угодником называют? Темноволосый страж не вызвал во мне и половины тех эмоций, которые я испытываю сейчас, просто рассматривая этого необычного мужчину.

Уф, что со мной такое-то?!

Я чувствовала себя очень странно, появилось совершенно непонятное и пугающее желание подойти и впиться поцелуем в его губы. Не знаю, возможно, что-то такое отразилось на моем лице, но неизвестный мужчина расплылся в предвкушающей улыбке и, кажется, собирался что-то сказать, но его перебил суровый голос Ройса.

— Лиза, это доктор Александр Варант. Наш патологоанатом. Не думаю, что вам придется часто пересекаться по работе. Морг — это не то место, где вам стоит появляться часто.

Я вздрогнула и пришла в себя. Только теперь до меня дошло, что я веду себя не совсем адекватно. Да что это такое-то? Почему эти стражи действуют на меня так… возбуждающе, что я забываю обо всем на свете?

Реплика Ройса не только меня привела в чувство, Александр удивленно вскинул брови, улыбка исчезла с его лица и он, оторвав свой взгляд от моего лица, произнес:

— А Лиза у нас кто? — голос патологоанатома обволакивал меня со всех сторон. Я снова почувствовала себя, словно в тумане, мысли текли лениво, и мне захотелось сделать шаг вперед и прикоснуться к этому странному, но такому желанному, такому притягательному мужчине.

— Лиза — стажер. Она проходит практику у нас в участке. Шеф ее руководитель, — ответил Ройс, почему-то сделав акцент на последней фразе.

Александр удивился, я поняла это по тому, как слегка расширились его глаза.

— Сам?

— Да. Я отвечаю за ее адаптацию в участке, — ответил Ройс.

Наваждение спало, я несколько раз моргнула, тряхнула головой и снова окинула Александра внимательным взглядом. Передо мной стоял обычный мужчина, довольно привлекателен, притягателен и конечно весьма и весьма сексуален, но теперь в нем не было ничего такого, из-за чего можно было бы потерять голову. Вожделение ушло так же внезапно, как и появилось.

Александр еще раз внимательно меня рассмотрел, слегка прищурив серые глаза, и улыбнулся:

— Приятно познакомиться с вами, Лиза. Здесь редко можно увидеть привлекательную женщину. Я рад, что теперь нашу мужскую кампанию разбавит молодая интересная девушка. И, несмотря на предположение нашего друга, — кивнул он в сторону Ройса, — я надеюсь, что мы с вами будем часто встречаться.

Я удивленно взглянула на доктора Варанта, а он уточнил:

— По работе, конечно же.

Я улыбнулась слегка смущенно, а про себя подумала, что вот прямо сейчас, мы находимся в морге и, само собой, молодых привлекательных, а главное, живых женщин, здесь и в самом деле встретишь не часто.