Глава 19

Через зал управления я следовала за Ройсом, полностью погруженная в свои мысли и переживания. То, что открылось мне в результате разговора с капитаном, никак не хотело укладываться в голове. Слишком много возникало вопросов. И я начинала подозревать, что Трик умышленно навел меня на разговор о Тенях и гибели моих родителей. Хотя, вполне возможно, что у меня просто паранойя из-за всех этих тайн и недомолвок. Капитан сегодня многое мне рассказал, еще о большем умолчал, но, наверное, это и к лучшему. Не стоит вываливать на неподготовленного слушателя сразу такое количество информации.

Я жалела лишь о том, что не успела спросить у него о том выборе, который, по словам Браславски, мне предстоит сделать. Но, у нас ведь еще будет время? Спрошу в другой раз, а пока стоит осмыслить то, что уже стало известно и для завершения этой головоломки мне необходимо обязательно поговорить с тетей Джинал.

При воспоминании о тете, сердце уже знакомо сжалось, и я машинально потянулась к заднему карману, где так и лежал забытый мною телефон. Включила питание, на экране отобразились все пропущенные мною вызовы. Как странно, за сегодняшний день, тетя позвонила мне лишь четыре раза. Это что-то новенькое, учитывая, что в последнее время, она упорно пытается связаться со мной. Еще два вызова, были от Джесси. Что ему-то надо? У меня не было ни одного предположения, что бывший парень хочет от меня. Я поставила телефон на виброзвонок и снова засунула в карман, теперь, по крайней мере, почувствую, если кто-то будет пытаться связаться со мной. Джесси решила перезвонить позже, сейчас у меня нет ни малейшего желания выслушивать глупости, которые мне хочет поведать бывший приятель. А то, что он звонит мне по пустякам, я прекрасно знала. Ну не мог Джесс искать возможности связаться со мной по важному делу. Это было бы не слишком похоже на того парня, с которым мы расстались всего несколько недель назад.

Я вздрогнула и резко остановилась на самом краю лестницы. Всего три недели назад я закончила учебу. И сколько всего произошло за такой короткий срок? Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Ройс, который ушел немного вперед, вдруг развернулся и, поднявшись на несколько ступенек, остановился прямо передо мной. Он стоял немного ниже и сейчас наши лица находились на одном уровне. Удивленно взглянула на стража. На его лице явно прослеживались следы переживаний, тревога. Что с ним такое?

— Я чувствую, что ты расстроена, — тихо проговорил он, внимательно вглядываясь в мое лицо. — То, что сказал тебе шеф, не принесло покоя и удовлетворения? И ты все еще злишься на меня.

— Все в порядке, — я попыталась улыбнуться, но в горле застрял ком, и улыбка была скорее вымученной, чем успокаивающей. — Мы говорили о моей семье. И я не злюсь на тебя, просто… — все слишком сложно для меня.

Слишком много информации, еще больше тайн и я не знаю, кому мне верить, а от кого стоит держаться подальше. Так я подумала, но вслух не высказала. А оборотень все и так понял по моему лицу и отвел взгляд.

— Мне жаль, что все так вышло, правда. И еще больше мне жаль, что ты перестала мне доверять. Но, в любом случае, хочу, чтобы ты знала, — Ройс посмотрел мне в глаза, улыбнулся уголками губ, но на этот раз его улыбка не вызвала во мне ровным счетом никаких эмоций, — я на твоей стороне, Лиза. Что бы не произошло и как бы все не повернулось в будущем, ты всегда сможешь на меня рассчитывать. Друзья? — и он протянул мне руку, ладонью вверх.

Я закусила губу, глядя ему в глаза. В этот момент у меня было ощущение. Будто я делаю самый важный выбор в своей жизни. Но… была не была.

— Друзья, — улыбнулась я. пожимая его ладонь.

— Вот и замечательно, — мне показалось, что страж выдохнул с облегчением.

— Что за убийство в парке? — перевела я тему, обходя стража и продолжая спускаться по ступенькам.

— Еще не знаю. Тело нашли в национальном парке полчаса назад. Утопленник. Браславски сказал, что дело наше, — Ройс быстро догнал меня и поравнявшись попытался было приобнять за талию, но опустил руку, так и не решившись на этот жест.

— А Браславски, откуда знает… — я сделала вид, что не заметила его порыва и, как ни в чем не бывало, продолжила путь.

— Он провидец, — улыбнулся мне Ройс. — И ему подвластно то, что не может знать никто другой. Потому и едем без разговоров, хотя судя по всему, дело не наше. Но, говорить о чем-то еще рано. Сразу надо добраться до места. Давай скорее, конец рабочего дня, на дорогах пробки, — и он почти бегом увлек меня в ту сторону, где оставил машину, по приезде в участок.

Уже сидя в машине, я постаралась выбросить на время из головы большую часть информации, поведанной капитаном. Не время сейчас размышлять о личном. У нас очередное убийство. А ведь и предыдущие два еще не то что не раскрыты, у нас даже подозреваемых нет. Мистика какая-то. Хотя…наверное так и есть.

Из размышлений меня вывел виброзвонок собственного телефона в заднем кармане брюк. От неожиданности я даже подпрыгнула на сидении, и заработала встревоженный взгляд Ройса.

— Телефон, — смущенно пояснила стражу, вытаскивая аппарат из кармана.

Звонил Джесси. Пришлось взять трубку, мне даже стало интересно, что он хочет, пытаясь так упорно связаться мо мной.

— Привет, малышка! — радостный голос моего бывшего приятеля заставил меня скривиться в недовольной гримасе. Терпеть не могу, когда он меня так называет, и, что не менее важно, Джесс об этом знает, но ему, кажется, абсолютно на это наплевать.

— Привет. Не ожидала твоего звонка, — я старалась говорить ровно. — Что случилось?

— С чего ты решила, что обязательно должно было что-то случиться? Я соскучился. Мы не виделись уже две недели и…

— Джесс, мы не виделись чуть больше трех недель, и я прекрасно понимаю, что тебе от меня что-то надо. Выкладывай и не трать ни свое, ни мое время на бессмысленные разговоры, — отрезала я, не желая разводить сантименты, тем более Ройс как-то странно посматривал на меня. И, если вспомнить то происшествие в номере, где убили Николаса, то я догадываюсь, что страж прекрасно слышит все, что говорит Джесс.

— Давай поужинаем сегодня, — он даже не спрашивал. Джесси просто сообщал мне это, как данность. Он так решил, значит, все должны молча соглашаться. И как у меня хватало мужества и терпения встречаться с ним весь последний год учебы?

— Сегодня не могу, — категоричное нет еще никогда не останавливало моего бывшего, но тут уж ничего не поделаешь. Жертвовать вечером с Камиллой в угоду ему, я не собиралась.

— Тогда завтра, — а он не сдается. Мне точно легче согласиться на ужин с ним, чем терпеть звонки. А ведь, Джесс еще может и ко мне домой заявиться. Я уже почти согласилась на ужин с ним завтра, но в последний момент передумала:

— Тоже не могу, но если тебя устроит, то давай встретимся завтра во время обеденного перерыва? У меня будет час свободного времени, и ты расскажешь мне все, что хотел.

— Заметано, малышка! Завтра в обеденный перерыв на нашем месте. Скучаю и жду! — и он отключился, пока я не успела передумать.

Я раздраженно засунула телефон обратно в карман и уставилась в окно. Разговор со старым приятелем оставил какой-то неприятный осадок.

— Все в порядке? — осторожно спросил Ройс.

— Да! — ответила резче, чем планировала. Но потом спохватилась, что страж же ни в чем не виноват и пояснила. — Терпеть не могу, когда меня малышкой называют.

— Учту, — усмехнулся Ройс.

— К сожалению не все такие понятливые, — вздохнула в ответ.

Национальный парк располагался вдоль берега реки, протекающей практически через весь город. Если судить по той информации, что предлагается туристам и гостям столицы, то размер Национального парка, едва ли уступает территории самого города. Это наша местная достопримечательность. Могу себе представить, сколько здесь работает служащих, да для того, чтобы содержать в порядке такую огромную территорию лесных насаждений, одних садовников и уборщиков надо иметь столько, сколько рабочих на среднестатистической фабрике.

Ройс припарковался на стоянке, невдалеке от главного корпуса технического университета. Наша академия правопорядка, располагалась на другом берегу реки, но я доподлинно знаю, что студенты-техники, точно также как и будущие стражи частенько проводят перемены или перерывы на берегу. С этой стороны реки как раз есть довольно внушительная полянка, поросшая травой, на которой очень удобно располагаться на пикник или так просто отдохнуть недалеко от воды, в тени немногочисленных в этом месте деревьев.

Чуть дальше своеобразного места отдыха, начинался лесной массив, река там делала изгиб и получалась тихая, заросшая заводь, которая с одной стороны закрыта от любопытных глаз насаждениями. Судя по всему, наш труп выкинуло на берег именно в том месте.

Нас встретили, едва мы отошли от стоянки и приблизились к самой территории парка. Молоденький страж-патрульный, заикаясь и сильно потея, услужливо вызвался проводить нас к тому месту, где уже виднелось стандартное заграждение и толпа зевак. Ну, конечно, куда же без них, любителей острых ощущений, которые так и норовили забраться за ограждение и сфотографировать труп. Никогда не понимала такого желания, но от этого никуда не деться. Смерть всегда вызывает ажиотаж среди обычного населения. А вот интересно, а магическое и сверхъестественное население тоже так бурно реагирует на чужую смерть? Или они более привычны?

Додумать я не успела, мы приблизились к ограждению, где один из прибывших на место преступления стражей уже допрашивал свидетелей. Колоритная парочка старичков, что-то увлеченно доказывала немолодому уже мужчине в форме.

— Мы тут каждый день гуляем. Прогулки, знаете ли, очень полезны для здоровья, — самоотверженно вещал сухонький дедуля в щегольском светлом костюме и шляпе. Этакий франт прошлого века. Весь такой аккуратненький, педантичный, придерживающийся привычек на протяжении всей своей жизни. — Обычно мы никогда не подходим к воде, там не очень удобный спуск, но сегодня мне что-то показалось, а зрение, молодой человек, уже не то, что раньше, вот я и спустился посмотреть. А там он… лежит. Вот я и кричу Софии, чтобы стражу вызывала, потому что тут человек утонул.

София, которая стояла тут же, неодобрительно поджала губы и окинула, почему-то именно меня, недовольным взглядом. Сухонькая старушка в светло бежевом платье и кокетливой шляпке передернула плечиком и произнесла:

— Я сразу не поняла, почему Джек полез на берег. Кричу ему, что он выпачкается, а мне потом неси костюм в химчистку, как тут… мерзость. Наверное, тот человек был пьян, раз оказался в реке в одежде.

— Мы там ничего не трогали, даже не спускались к самой воде, — посчитал необходимым поставить нас в известность Джек. — Вызвали стражу и остались подождать, пока вы приедете.

Ройс задал им еще несколько вопросов, записал контактные данные и кивнул мне, что можно уже отправляться непосредственно на место.

София окинула меня неодобрительным взглядом и, снова поджав и без того тонкие, губы произнесла:

— Современные девушки одеваются просто отвратительно. Где женственные платья? Где туфельки на каблуках, которые зрительно увеличивают и стройнят ноги? Вместо этого, непонятные штаны и мужские рубашки…

Я хотела смолчать и пройти мимо, но вдруг резко обернулась, смерила аккуратный ансамбль этой престарелой леди скептическим взглядом и произнесла, ни к кому не обращаясь:

— О, да. Скакать по лесу на каблуках и вылавливать трупы из реки в платье неимоверно удобнее.

После этих слов не дожидаясь ответной реакции, развернулась и поспешила за Ройсом. Мне показалось на мгновение, что его плечи слегка вздрагивают от сдерживаемого смеха.

Тело нашлось недалеко от дорожки велосипедистов. Со стороны открытой площадки вдоль самого берега были заросли каких-то растений, в них-то как раз и запутался погибший. То, что он не купаться полез в реку, было очевидно — мужчина был в одежде. Он лежал лицом вниз и часть его тела, ниже середины груди была еще в воде. Меня еще слегка удивило, что поверх рубашки с короткими рукавами на нем была длинная кожаная жилетка. Кто носит такие вещи в жару?

— Не подходи близко к воде, — предупредил Ройс, приближаясь к самым зарослям. — Мужчина, лежит лицом вниз. Тело запуталось в прибрежных растениях, — проговаривал он вслух очевидные факты. — До приезда судмедэксперта мы не имеем права его трогать. Интересно, он утонул или нас ждут еще какие сюрпризы.

Я присела на корточки, наблюдая за стражем и осматривая заодно окружающую территорию. Ничего интересного на первый взгляд не было.

— Вас на два дня оставить нельзя, — за спиной раздался голос, который я узнала бы из тысячи.

Резко поднялась, развернулась и застыла на месте. Доктор Александр Варант был при параде. Элегантный костюм, белоснежная рубашка, галстук, светлые волосы зачесаны назад и сплетены в какую-то сложную прическу. А еще он улыбался, словно мартовский кот, довольно так, лениво растягивая губы.

Я с замиранием сердца следила за тем, как он приближается, неспешно, вольготно, наслаждаясь произведенным эффектом. В лучах послеобеденного солнца он казался мне ненастоящим. Кажется, я даже на минуту забыла, как надо дышать.

— Меня не было чуть больше суток, а у вас уже два трупа, — снова произнес Александр Варант, останавливаясь рядом со мной. Близко. Очень близко. Непозволительно просто.

— Я думал, ты на совете, — произнес Ройс, и я только тогда пришла в себя, тряхнула волосами, отгоняя наваждение, и отвернулась от Александра. — Где Камилла?

— Совет обойдется без меня, — холодно ответил другу судмедэксперт восьмого участка. — А у Камиллы сегодня вечером личные дела.

— Тогда иди сюда. Посмотришь на нашего пловца, — ответил ему Ройс, а я стала свидетелем поистине удивительной картины.

Доктор Варант стал раздеваться. Он неторопливо развязал и снял галстук, засунул его в карман пиджака, потом начал расстегивать пуговицы на этом самом пиджаке. Стоит ли говорить, что я следила за каждым движением длинных пальцев, боясь дышать, и в очередной раз понимала, что схожу с ума. Да, точно. Как иначе объяснить тот факт, что Александр Варант привлекает меня? Я же совсем его не знаю. Не представляю даже, что он за человек, чем живет, о чем мечтает, к чему стремится?

Мы с ним виделись от силы пару раз, но это не изменяет того, что я не могу отвести взгляда от длинных пальцев, неспешно расстегивающих пуговицы на пиджаке, что с замиранием сердца слежу за тем, как он поводит плечами, сбрасывая мешающий ему предмет гардероба, что не дышу, когда вижу его глаза. Серые, напоминающие пасмурное осеннее небо, слегка скошенные к вискам, с ироничными искорками.

Мои мысли были прерваны тяжелым вздохом:

— Держи! — он сунул мне в руки свой пиджак. И стал закатывать рукава рубашки. Наклонился, достал из полевого набора перчатки. — Не урони, — это было последнее, что он сказал прежде, чем приблизиться к кромке воды.

— Что? — вопросительно спросил у Ройса, который с ехидной усмешкой наблюдал за раздеванием. — Не хочу испортить костюм.

— Позер! — хохотнул страж и отошел немного в сторону, предоставляя судмедэксперту восьмого участка правопорядка заняться непосредственно своими обязанностями.

А я зарылась носом в его пиджак и снова выпала из реальности на мгновение. Этот запах. Я заметила еще тогда, в морге, но решила, будто это парфюм. Теперь же, была в этом не так уверена. Легкий, почти неуловимый запах солнца и ветра, и свободы, он обволакивал меня, обострял чувства, рождал в воображении ощущения полета. Теперь мне уже не казалось бредовой та сценка из видения.

Не знаю, каким усилием воли мне удалось сдержать стон. Я стояла всего в нескольких шагах от объекта своих не совсем приличных фантазий и с наслаждением обнюхивала его пиджак, прикрыв глаза от удовольствия, и только что не мурлыкала. Даже слегка настороженный взгляд Ройса не привел меня в себя. Я попросту не обратила на него никакого внимания.

Никогда не думала, что способна на нечто подобное. Мне всегда казалось, что вот такие вспышки желания, какой-то одержимости мне совершенно не свойственны. Так и было. До того, как я пришла на стажировку в восьмой участок. До того, как узнала о существовании сверхъестественного мира. До того, как познакомилась с доктором Александром Варантом.

Сквозь туман, застилающий мысли пробилась одна: со мной что-то сделали. И эта мысль подействовала на меня словно удар по щеке. Нет, я не протрезвела окончательно, и наваждение не спало. Он просто стало не таким навязчивым, и я постепенно возвращала себе невозмутимость и здравомыслие.

Ройс говорил о метке, о том, что по законам сверхъестественного общества и в его глазах я теперь «принадлежу» Варанту. Что на самом деле означает эта принадлежность? Ройс утверждал, что это всего лишь формальность, не более того. Что это все ничего не значит и никак не повлияет на меня, а что если он был не прав или не до конца честен со мной? Что если эта метка уже действует? Что если все те чувства, что я испытываю при одном взгляде на долговязую фигуру наследника Кантемиресов, вызваны именно моей «принадлежностью»?

— Ты куда собрался? — голос Александра выдернул меня из собственных мыслей и заставил заинтересоваться происходящим. Варрант стоял у самой кромки воды и возмущенно смотрел на Ройса — А помочь? Его же оттуда вытащить надо!

— Нет, это не ко мне, — страж поднял вверх обе руки. Показывая, что не намерен пачкаться о тело утопленника. — Ты у нас судмедэксперт, ты и вытаскивай, — еще и отошел для верности.

— Все сам, все сам. Никакой дисциплины, — пробормотал доктор Варант себе под нос, и ловко подхватив утопленника за руки, вытащил его на сухой берег.

Причем, во время этой операции, он даже туфли не испачкал, но критически их осмотрел и, презрительно скривившись, снова притворно вздохнул.

И только после этого, перевернул тело на спину. Я сделала несколько осторожных шагов, приближаясь к мужчинам. Не то чтобы мне уж слишком хотелось посмотреть на утопленника, хоть я еще ни разу с ними не сталкивалась, но по описаниям в учебнике и фотографиям, немного представляла, что конкретно меня ожидает.

Оказалось, что я плохо себе это представляла. Лицо мужчины, выловленного из реки, было изъедено какими-то водными обитателями и представляло собой, то еще зрелище, и это учитывая, что остальное тело было практически не тронуто.

Я почувствовала, как к горлу медленно, но верно подступает тошнота. Вид открывался тот еще. Мерзость. Я непроизвольно шумно втянула в себя воздух и поднесла руку к губам. Доктор Варант оглянулся на меня, поджал губы и медленно поднялся. Не спуская с меня внимательного взгляда, стянул с одной руки перчатку, потом достал из кармана брюк ключи и протянул мне.

— Лиза, детка, — как-то слишком ласково начал он, — я, кажется, оставил в машине телефон. Не принесешь мне его?

Мой взгляд медленно, очень медленно, прошелся по длинному телу судмедэксперта и зацепился на задний карман его брюк, из которого так неосторожно выглядывал, «оставленный в машине», телефон.

— Эй! Куда это ты смотришь?! — и столько возмущения в голосе, как будто я его тут раздеваю.

— На забытый телефон, — ответила максимально честно, старательно отводя взгляд от того места, где лежало тело, выловленное из реки.

— Ну, тогда я забыл запереть машину. Сходи, проверь, — теперь в его голосе уже не было прежних просительных ноток. Он почти приказывал.

— Не думаю, что это на самом деле так, — я улыбнулась судмедэксперту. Александр поджал губы и повернулся ко мне так, чтобы закрыть собой вид разложенного на траве трупа.

— Лиза, тебе и правда, не стоит на это смотреть, — вмешался Ройс, который сам в это время внимательно разглядывал, распластанное на прибрежной траве тело.

И от этого мне стало еще хуже. Они со мной, как с маленькой обращаются. И Ройс, который еще недавно едва в любви не признавался и этот судмедэксперт, который только смущает меня видом своего мускулистого тела и потрясающим запахом. А ведь я страж, и мне по службе положено такие вещи нормально воспринимать. Этого никто из них в расчет не берет.

— Утопленники выглядят не лучшим образом, — снова произнес Александр Варант. — А ты и так уже почти сравнялась цветом лица с моим пациентом. Подожди в сторонке…

— Пока взрослые дяди все сами сделают? — закончила я за него и с удовольствием пронаблюдала, как тонкие губы Александра Варанта скривились. — Я уже большая девочка. Справлюсь. Вы лучше причину смерти, хоть предварительно, скажите, а то нам еще выяснять, кто это такой и где его в реку сбросили. А у меня тоже на вечер планы.

И вот зачем я ему про планы на вечер-то сказала? Понятия не имею, но с удовольствием понаблюдала за тем, как судмедэксперт восьмого участка тяжело вздохнул, достал из полевого набора вторую пару перчаток. Методично натянул их и присел на корточки возле трупа. Ройс в это время едва сдерживался, чтобы не засмеяться. И прятал глаза от недовольного взгляда друга. Ну, вот как дети малые, честное слово. Такое впечатление складывается, что они сейчас в песочнице машинки перебирают, а не серьезным делом занимаются. Или это я настолько правильная и скучная, что не вижу вот совершенно ничего юмористического в сложившейся ситуации?

— Маг. Сильный. Резерв почти пуст, значит, колдовал недавно, и восстановиться не успел, — прокомментировал Александр, осторожно поворачивая голову трупа. Ройс тут же поднялся, не спрашивая разрешения, вытащил из его чемодана пару перчаток и уселся на корточки рядом с судмедэкспертом.

А я сделала еще несколько осторожных шажочков, снова зарылась носом в пиджак, нежно прижимаемый к груди (наверное, сейчас никакая сила не заставила бы меня, выпустить его из рук, даже, собственно, хозяин этого самого пиджака) и очень сильно старалась не смотреть на лицо утопленника. Меня больше всего интересовал его карман, из которого что-то торчало, отдаленно напоминающее пропуск или пластиковую карту, с моего места было плохо видно.

— В воде провел несколько часов, — продолжал доктор Варант, — но умер не от этого.

— А от чего? — вопрос исходил от Ройса, но я тоже затаила дыхание, даже осторожно посмотрела туда… но старалась больше следить взглядом за руками Александра, чем смотреть на утопленника.

— Ему сломали шею. И вот еще, — Александр Варант перевернул голову в другую сторону, и теперь даже я заметила на бледной коже за ухом две точки. — Потом из него откачали кровь, имитируя киношных вампиров.

— Это не простое убийство, — задумчиво произнес Ройс, — и кто-то очень сильно издевается над нами.

Я сглотнула и, наконец, решила озвучить терзавший меня вопрос:

— А что у него в кармане? Вон в том, там что-то торчит.

На меня оглянулись, смерили недобрыми взглядами, но доктор Варант протянул руку и достал интересовавшую меня вещь из кармана жилетки покойника. На его лице отразилась смесь удивления, недоверия и немного иронии, а потом он сказал:

— Вы не поверите, как зовут этого парня. Позвольте представить — перед вами господин Аарон Бини, — и театральный взмах рукой в довершение картины.

Мы с Ройсом переглянулись и как по команде склонились к телу утопленника. Вот что мы там хотели увидеть, я не знаю, но представшая картина начисто выветрила у меня из головы все мысли, кроме одной. В районе живота утопленника, кожаная жилетка вдруг зашевелилась, немного приподнялась и опустилась обратно. И этого мне хватило, что бы тут же резко развернуться и дать деру подальше. Надо признаться, что далеко я не отбежала, меня вывернуло возле первого же дерева, за которое я уцепилась, как за спасительную соломинку.

Именно в этот момент, я порадовалась тому, что в желудке почти ничего не было за исключением гамбургера, которым пытался меня накормить напарник по дороге сюда.

Выпрямившись и немного отойдя в сторону, я прислонилась спиной к одному из росших здесь деревьев и принялась утирать выступившие на глазах слезы. Меня еще немного мутило и в голове шумело, но в целом состояние было довольно терпимое.

Стояла я спиной к берегу и теперь была точно уверена, что больше никогда не захочу смотреть на утопленников. Вот ни за что на свете!

— Я предупреждал, — раздался голос за спиной и мне под нос сунули что-то жутко вонючее. Непроизвольно дернулась, пытаясь увернуться от неприятного запаха, и только потом поняла, что это обычный нашатырь. В глазах немного прояснилось, и дышать стало легче.

— Спасибо, — кивнула доктору Варанту, старательно пряча от него залитое непроизвольными слезами лицо.

Александр тяжело вздохнул, отобрал у меня свой пиджак, который я все это время прижимала к себе, словно драгоценность, встряхнул его, скептически осмотрел со всех сторон и небрежно засунул себе подмышку. Потом протянул мне платок. И все это молча.

Платок я взяла, старательно вытерла лицо, хотела еще высморкаться, но решила не перегибать палку, и так выгляжу, наверное, не лучшим образом.

— Теперь порядок? — участливо спросили меня.

Кивнула, ничего не говоря, втайне надеясь на то, что он также молча уйдет. Но не тут-то было. Доктор Варант продолжал стоять рядом со мной. Под его изучающим взглядом мне становилось неловко. Мало того, что только что я продемонстрировала собственную слабость, так и выгляжу теперь, наверное, очень впечатляюще. Старательно избегая встречаться с ним взглядом, посмотрела на берег реки. Там, под командованием Ройса, уже грузили на носилки тело Аарона Бини.

— Они заметают следы, — высказала предположение, которое появилось у меня, как только доктор Варант назвал имя утопленника. — Быстро. А мы не продвинулись ни на шаг. У нас уже три трупа…

— Будет еще больше, — холодно ответил судмедэксперт, и на этот раз я взглянула на него, ожидая продолжения речи.

В свете послеобеденного солнца, он не выглядел таким бледным, как в ту нашу первую встречу в морге. Наоборот, теперь мне казалось, что он в принципе выглядит немного иначе, чем тогда. Но объяснить, с чем связаны эти метаморфозы я не могла. Это было просто какое-то внутреннее ощущение, легкое, едва различимое. Но оно было, и я начала задумываться о том, какие еще сюрпризы скрывает этот человек или не человек. Как все странно. Я ведь совсем ничего не знаю не только о себе, но и о тех, кто окружает меня. Непроизвольно покачала головой в такт своим собственным мыслям. Мне стоит получше познакомиться с Ларкиным и выпросить у него книги не только про заклинательниц, но и про остальных представителей магического населения. Иначе, вполне может быть, что однажды незнание самых примитивных правил сыграет со мной злую шутку.

— Я хотела спросить, — осторожно начала задавать вопрос и замолчала, не зная как правильно его сформулировать.

— Спрашивай, — он не собирался мне помогать, это я поняла отчетливо. Но, хоть не смотрел ехидно и то уже хорошо. Когда доктор Варант начинает шутить и пошлить, мне хочется спрятаться от него подальше.

Меня вдруг озарила невероятная по своей сути догадка. А что, если он это специально делает? Нарочно прикидывается пошляком, чтобы оттолкнуть меня? Тогда для чего ему все это?

- Мне рассказали про ту метку. Ее можно будет снять? — в лицо ему старалась не смотреть. Мне не очень хотелось, чтобы он понял, какие именно чувства бурлят во мне при воспоминании о том, что меня «пометили». Да еще и без моего на то согласия.

— Какую именно? — и никаких эмоций на породистом лице. Как будто, я о погоде спрашиваю.

— Обе, — я упрямо поджала губы и потянулась к волосам. Детская привычка все никак не хотела от меня отстать.

— Метку принадлежности могу снять в любой момент, — спокойно поведали мне. — А вот с блокировкой такого не будет.

— Почему?

— Не хочу, — отрезал Александр Варант, но в ответ на мой возмущенный взгляд усмехнулся и добавил: — Контролировать свою силу ты не можешь. Сдерживать и управлять ею — тоже. Выплеск может погубить не только тебя, но и тех, кому в тот момент не посчастливится оказаться в пределах досягаемой близости. Поэтому, пока не разберемся, как все это работает, будешь считаться полукровкой без дара. К тому же, так выгоднее в первую очередь тебе.

— Что может спровоцировать эти выплески? Или они появляются непроизвольно? Могу я как-то их избегать или… — не договорила, задумалась по поводу вчерашнего происшествия. Был ли это выплеск? Или я уже медленно трогаюсь рассудком?

— Спровоцировать выплеск может что угодно, — Александр Варант всегда обстоятельно отвечал на вопросы и никогда еще не отправлял меня к кому-то другому за ответами. — Усталость, сильные эмоции, страх, отчаяние, оргазм…

— Вчера был один, — призналась после недолгого раздумья. Он умный, вот пусть и разбирается со всем этим.

— Оргазм? — и в светлых глазах снова заплясали бесенята, а тонкие губы сложились в усмешку. Кажется, доктору Варанту надоело быть рассудительным и серьезным.

— Выплеск, — недовольно буркнула в ответ.

— Что было перед этим? — этот вопрос он задал уже спокойным ровным голосом, без намека на веселье. Но за напускным равнодушием я почувствовала тревогу. Или мне только хотелось, чтобы так было? Откуда у меня вообще эти непонятные даже мне самой отголоски чужих чувств и эмоций? Это нормально? Или нет? Сколько вопросов, хоть бы кто-нибудь, сжалился надо мной и нормальным человеческим языком объяснил, что делать и как избежать того, от чего все так дружно меня предупреждают.

— Разговаривала с тетей по телефону, — начала вспоминать я вчерашний вечер. — Разозлилась сильно.

— Постарайся пока избегать сильных эмоций, — улыбнулся мне, но серые глаза смотрели серьезно и настороженно. Он подошел почти вплотную, ухватил меня за подбородок и заставил смотреть ему в глаза.

Ничего не происходило. То есть, кроме смущения, от которого щеки запылали, я ничего больше не ощущала и, наверное, это было хорошо. Очень хорошо. Серые глаза внимательно вглядывались в мое лицо, затем Алекс отпустил мой подбородок и отошел на один шаг, не переставая осматривать меня с ног до головы. На минуту мне показалась, что этот взгляд вполне может проникнуть в самую душу.

— С аурой все в порядке. Не понимаю. Завтра зайдешь, я еще раз все посмотрю.

— Тело уже увезли в морг, — мы были настолько увлечены разговором, что совершенно не заметили, как приблизился Ройс. Страж тут же оказался рядом со мной, встревожено заглянул в глаза. — Ты в порядке?

А я внимательно наблюдала за доктором Варантом. И хоть внешне он совершенно не изменился и на лице не дрогнул ни единый мускул, в тот момент, когда рука Ройса прикоснулась к моему плечу, серые глаза странно блеснули и тут же стали смотреть намного равнодушнее.

— Да, все хорошо, — мягко улыбнулась Ройсу.

— Поехали, отвезу тебя домой, — и, не дав мне времени на возражения, страж потащил к стоянке.