Глава 7

Ночью интернет в Лупгрейфе был не в пример оперативнее, чем днем. И уже спустя несколько минут, я просматривала нарытую Винсом информацию. Мой бывший напарник не стал заниматься такой ерундой как я, а сразу влез в архивы стражи.

Только вот информация, нарытая Ларкиным, меня совсем не обрадовала.

Из отчетов стражей и пояснениям Винса (и когда только успел) было прекрасно видно, что вокруг города происходило нечто странное. В здешних лесах потерялось приличное количество людей. Что, в общем-то, не слишком подозрительно, учитывая, что места здесь довольно глухие и, хищников (обычных хищников) хватает. Можно было бы списать все эти исчезновения на безалаберных туристов, которые лезут в лес без толкового проводника, если бы не одно «но». Люди здесь не просто пропадали, заблудившись в лесу. На дороге, ведущей в Лупгрейф, той самой, по которой и я сюда приехала, часто случались аварии, в которых гибли целые семьи.

Я прокрутила в воспоминаниях весь путь от столицы до Лупгрейфа. Никаких опасных участков, на мой взгляд, здесь не было. Это, конечно, не показатель, на дороге ведь может случиться все что угодно — сильный дождь, туман, зверь, выбежавший из леса, неполадки с автомобилем — да мало ли что! — но все равно настораживает. Что же здесь за места такие, что вокруг них постоянно что-то происходит, а вот в самом городе — тишь да благодать.

Исходя из нарытой Ларкиным информации, в Лупгрейфе последняя насильственная смерть случилась шесть лет назад, когда пьяный водитель насмерть сбил пешехода. Пострадавший скончался на месте, а водитель, скрылся с места преступления и спустя пару минут закончил свои дни, врезавшись в дерево. Погибший пешеход, кстати, оказался журналистом, приехавшим в Лупгрейф по заданию редакции своей газеты.

Я запустила поиск по фамилии журналиста.

— Ого! А вот это уже интересно!

Сна не было ни в одном глазу, наоборот, меня захватил азарт, желание докопаться до истины, во что бы то ни стало.

Погибший в Лупгрейфе журналист работал в газетенке, специализирующейся на материалах по различного рода паранормальным или сверхъестественным явлениям. Его перу принадлежало больше двух десятков статей о пришельцах из космоса, вампирах и привидениях из старых заброшенных домов. Короче, журналист этот, был тем еще писакой, как я поняла и скорее всего, приехал в Лупгрейф для того, чтобы выявить и здесь какое-нибудь пограничное явление, вроде призрака на дороге или же старинного проклятия, отравляющего существование не только местным жителям, но и тем, кто желает посетить город из чисто эстетического удовольствия.

Самое интересное, что исходя из заметок Ларкина, после того, как тело журналиста передали его семье, среди его вещей не обнаружилось никаких фотографий и заметок. А ведь он пробыл в городе почти две недели. Очень интересно, а не нарыл ли этот любитель привидений чего-нибудь этакого, за что и поплатился жизнью?

Само собой, это все лишь мои догадки, прямых улик и доказательств нет, но все равно, подобное происшествие наводит на определенные мысли.

В задумчивости прикусила нижнюю губу и посмотрела в окно. Перед тем, как лечь, я занавесила его тяжелыми темными шторами, но небольшая щель все же осталась и сейчас сквозь нее ярко светила луна. Дождь прекратился, и тучи расползлись, открывая звездный небосвод. Любуясь ярким диском, я раз за разом прокручивала в голове все возможные варианты. Что же такого мог нарыть журналист, пишущий статьи про несуществующих вампиров, что его так аккуратно убрали с дороги? И ведь не подкопаешься ни к чему! Пьяный водитель сбил пешехода и сам закончил свою жизнь, врезавшись в ближайшее дерево буквально через несколько мгновений после происшествия. Если подумать, то это идеальное убийство и самоубийство. Свидетелей — тьма, преступник уже понес наказание.

Я вздохнула и засмотрелась на бледный лунный диск. Ночь была тихой, только где-то вдалеке завывала собака. Или это волк в лесу? Я не большой специалист в таких вопросах, но в этот момент подумала, что за весь день моего нахождения в Лупгрейфе этот ночной вой — первый признак того, что где-то здесь есть другие живые существа, кроме людей.

И вдруг ночную тишину нарушил еще один странный звук — словно кто-то очень осторожно ступал по мокрой траве под моим окном.

Я напряглась и в следующую минуту подскочила на кровати — через щель в неплотно задвинутых шторах на меня смотрело… смотрела… не закричала я лишь чудом и то только потому, что голос пропал.

Бледное лицо в обрамлении темных спутанных волос, которые словно клубок змей шевелились вокруг головы (возможно, это был лишь ветер или мое слишком живое воображение, но в тот момент я воспринимала это именно так), горящие каким-то потусторонним светом глаза, кривящийся в беззвучном крике рот…

Меня пробрала дрожь, ледяные мурашки понеслись по коже, проникая внутрь и вымораживая во мне все чувства. Первой осознанной мыслью было подскочить и резко задернуть шторы — именно так и поступила. Лишь спустя несколько томительно долгих мгновений, когда казалось, что даже сердце перестало биться, я решила выглянуть из-за штор… Пальцы дрожали мелкой дрожью и от этого плотная ткань заходила ходуном, я чувствовала, как бешено стучит сердце, как в желудке закручивается тугой узел и ледяное дыхание страха касается затылка. Нервы были натянуты до предела и любое дуновение, любой шорох в этот момент мог бы закончиться для меня весьма плачевно. Дрожащей рукой я отодвинула в сторону штору и высунула нос в образовавшуюся щель.

Передо мной предстала картинка достойная фильма ужаса. Уверена, многие режиссеры рвали бы на себе волосы, от невозможности добиться такого антуража при помощи спецэффектов и декораций. Бледный свет луны заливал двор, голые ветви деревьев вяло покачивались на ветру, потемневшая под осенними дождями трава приобрела чернильно-черный оттенок, от забора, отгораживавшего двор Викки от соседнего дома, тянулась рваная тень… и тишина. Ни людей, ни нелюдей, ни того странного существа, заглядывавшего мне в окно. Никого!

Я сглотнула, ставшую вдруг вязкой слюну. Идти будить Викки? Выглянуть во двор самой? Зарыться с головой под одеяло и носа не высовывать, пока не рассветет?

Про сон совершенно точно можно забыть. После такой картинки, я однозначно не смогу уснуть. Мысли все время крутились вокруг странного существа или явления, представшее передо мной. Что или кто это может быть? Всяких привидений, вампиров, нежить и нечисть, про которую в последнее время так любят писать в книгах, я отмела сразу. Ничего подобного в природе не существует — это я знаю точно, еще не забыла заливисто-издевательский смех Ройса на мой вопрос о вампирах. Потом меня просветили, что мертвые в принципе не могут вставать из своих могил, кем бы они ни были. Возможно лишь воскрешение, но и с ним, как выяснилось, связано слишком много проблем.

Так что быть съеденной заживо каким-нибудь восставшим зомби мне точно не грозило. Но и идти и проверять на собственной шкуре, тоже как-то не очень хотелось. Страшно было до трясущихся коленок, до икоты. Я все еще продолжала осматривать двор, как вдруг услышала какой-то шорох, всхлип, затем звук, какой бывает при падении и снова тишина.

Я вздрогнула. Этот тихий звук вывел меня из своеобразного ступора. Ладони слабо засветились — на создание молний я теперь всегда готова. Прислушалась. Больше никаких звуков не раздавалось, и я решилась на самый глупый поступок в данной ситуации — мышью метнулась к двери и осторожно повернула ключ в замке.

Времени на то, чтобы одуматься сама себе не оставила и приоткрыв дверь, мысленно молясь о том, чтобы она не скрипнула, протиснулась наружу. Первое, что я почувствовала, был холод. Поздняя осень не то время года, когда можно разгуливать в тонкой пижаме по улице. Затем пришло ощущение, от которого волосы на голове зашевелились, и по коже пополз противный морозец — смерть. Где-то рядом кто-то умирает. А затем включилось ночное зрение. Вовремя, надо признать.

Я выскользнула наружу и, прижавшись к стене, медленно направилась к углу дома. Высунув нос, осмотрелась. Луна щедро делилась своим светом, было тихо, холодно, безлюдно.

На газоне, немного в стороне от крыльца, темной громадой высилась моя машина, а возле нее, на мокрой темной траве отчетливо выделялся силуэт лежащего человека. Я еще раз осмотрелась по сторонам и, не заметив больше никого, сжала кулаки — сейчас не время демонстрировать, кому бы то ни было, что я могу стрелять молниями — отлепилась от стены и осторожно, мелкими шажочками приблизилась к своему внедорожнику.

На земле, прямо у переднего колеса, разметав по мокрой траве темные волосы, лицом вверх лежала женщина. Я присела возле нее на корточки и осторожно наклонилась вперед. Она была мне не знакома, но по темной куртке и длинным волосам, я опознала в ней ту самую Айрис Шолор, про которую мне говорила Викки, ту самую соседку-алкоголичку, что вечером устроила скандал на соседней лужайке. Странно, а что она забыла во дворе Викки и не она ли смотрела на меня через окно? Скорее всего именно она. Те же темные волосы, бледное лицо, мертвые глаза, кстати, совершенно не похоже, что эта женщина злоупотребляла спиртным. Я принюхалась. Точно, никакого запаха от нее не чувствовалось. Или она просто именно сегодня была трезва или я что-то недопоняла.

Осторожно разжала кулак и приложила пальцы к шее, возможно, она еще жива и просто лежит без чувств. Вдруг женщина дернулась, словно ее прошил электрический заряд, тонкая, но удивительно сильная, рука схватила меня за запястье.

На этот раз я закричала. Нервы не выдержали напряжения, и мой крик тревожно прозвучал в тишине ночи. А тонкая женская рука с нечеловеческой силой сжимала мое запястье, губы незнакомки кривились, она пыталась что-то сказать, но мне было совершенно не до этого, я лихорадочно дергала руку, чтобы вырваться из этого мертвого захвата.

— Уби…эш….ха…хр… — она издавала малопонятные звуки, но я не прислушивалась, даже не собиралась.

В настоящий момент мне больше всего хотелось высвободить руку. Наконец, глаза женщины закатились, хватка на моем запястье стала слабее, и мне удалось освободить свою конечность. Но я не рассчитала и с размаху плюхнулась на землю. Сразу стало мокро и противно. По инерции я отползла на пару шагов, но странная женщина больше не подавала никаких признаков жизни.

И в этот момент я заметила как вдоль забора, огораживающего участок Викки, мелькнула смазанная тень. Что именно это было, не рассмотрела, да и не пыталась, если честно. Подскочила с земли и со всех ног рванула по направлению к своей двери. По пути поскользнулась и растянулась на земле, окончательно изгваздав в грязи свою пижаму, но все-таки добралась до спасительной двери без потерь и, захлопнув ее за собой, несколько раз провернула ключ в замке. Затем медленно сползла на пол. Сердце колотилось словно бешеное, дыхание перехватывало, внутренности были скованы страхом.

И тут вдруг раздался резкий звук. Я подпрыгнула прямо на полу и непроизвольно выпустила из руки голубоватую молнию. Она пролетела через всю комнату и врезалась в шкаф, рассыпавшись миллионами искорок, которые гасли, не долетая до пола.

Звук повторился.

Икнув от страха, узнала рингтон собственного телефона. Не в силах встать — ноги не держали совершенно — на четвереньках доползла до кровати и в складках одеяла отыскала телефон.

— Лиза! — голос Лекса ворвался в суровую реальность, и у меня перехватило дыхание. — Что случилось? Где ты?

— Кошмар, — пискнула я в трубку и со вздохом уселась на пол, прислонившись спиной к кровати. — Мне приснился кошмар.

— Это…

— Просто кошмар, — голос слушался плохо, дыхание было прерывистым, но я чувствовала, как меня отпускает. — Все в порядке.

— Ты уверена? — Лекс, услышав мой голос, тоже стал успокаиваться. — Это не видение?

— Уверена, — я еще и покивала головой в подтверждение. Словно он мог меня видеть.

— Лиза, возвращайся домой. И вообще, давай ты поживешь в Шартрене. Там безопасно и…

— Лекс, мы с тобой уже говорили на эту тему, — отрезала я. — В Шартрене безопасно, но даже стены твоего родового гнезда не смогут защитить меня от видений. И давай больше не будем возвращаться к этой теме.

— Лиза, — почти простонал наследник Кантемиресов.

— Все в порядке. Правда. Со мной ничего не произошло. Это был просто плохой сон.

Еще минут пять я убеждала его, что ничего страшного не случилось, что все в порядке и вот прямо сейчас я лягу спать и просплю спокойно до самого утра.

Сбросив вызов, еще несколько минут просидела на полу с закрытыми глазами, глубоко дыша и привалившись спиной к боку кровати. Затем, кряхтя поднялась на дрожащие ноги и потопала к двери. Надо разбудить Викки и вызвать шерифа. Сама я на улицу больше не сунусь, чтобы там не происходило.

В прихожей Викки случайно посмотрела на себя в зеркало. Сердце дрогнуло. Бледная, растрепанная, вся в грязи — и я хотела стать стражем.

— Мда…Лизка, страж из тебя еще хуже, чем домохозяйка, — сочувственно покачала головой и потащилась в гостиную.

Вики уже выглядывала из своей комнаты.

— Что случилось? — заспанная, в старом застиранном халате, она выглядела чересчур спокойно для женщины, у которой во дворе лежит труп. И даже если про труп Викки еще не знала, то мои крики должны были ее разбудить однозначно.

— Вызывайте шерифа, — тяжело вздохнув, я привалилась к стене возле входа в гостиную. — У вас на газоне труп лежит. Кажется, это та самая соседка, которая вчера устроила концерт, но я не уверена.

Викки не задала больше ни одного вопроса и скрылась за дверью. Очень надеюсь, что она пошла за телефоном.

В этот момент где-то сбоку тихо скрипнула дверь.

Мои бедные нервы не выдержали еще одного испытания и я, тоненько взвизгнув, осела на пол. Скрип повторился. Я сжалась от ощущения, что вот сейчас меня будут убивать, и даже зажмурилась — сил на то, чтобы спасаться не осталось совершенно.

Минуты тянулись, но ничего не происходило. Я осторожно приоткрыла один глаз, посмотреть, что происходит вокруг. И как велико же было мое удивление, когда возле одной из дверей, я заметила детскую фигурку.

Маленький мальчик, на вид не старше шести лет, худенький, чересчур бледный с обкусанными губами и темными кругами под огромными глазами, затравлено смотрел на меня, одной рукой прижимая к себе какую-то игрушку.

Я шумно выдохнула от облегчения и постаралась придать своему лицу приветливое выражение.

— Привет, — поздоровалась с ребенком, но по отсутствию ответа, решила, что с выражением лица у меня явно что-то не то.

Кряхтя как старая бабка, поднялась с пола и, сделав пару шагов по направлению к ребенку, присела перед ним на корточки (где-то читала, что маленькие дети охотнее идут на контакт с теми, кто не возвышается над ними, словно гора).

— Привет, — повторила еще раз и протянула руку, ладонью вверх, — меня зовут Лиза. А тебя?

Мне снова не ответили. Ребенок лишь непонимающе посмотрел на мою руку. Я опустила глаза и едва не выругалась вслух. Ладони были в грязи. Мне тут же захотелось оттереть испачканную руку о не менее грязную пижаму, но я вовремя себя сдержала. Из-за двери показалась еще одна детская голова. Этот ребенок был постарше, на вид ему можно было дать лет двенадцать.

— Здравствуйте, — произнес новый персонаж местной драмы, — меня зовут Майк, а это, — мальчик кивнул на своего маленького, брата, скорее всего, — Адам. Он не разговаривает.

— А… — все что сподобилась произнести я, — Оу.

Положение спасла Викки, появившись из своей комнаты. Она окинула мрачным взглядом всю нашу композицию.

— Я позвонила шерифу, он уже выехал, — и добавила, обращаясь к детям, — а вы — марш в кровать и спать. Завтра в школу вставать рано.

Детей словно ветром сдуло, причем старший брат, утащил мелкого едва ли не силой.

— Викки, простите, — я поднялась на ноги, — я не знала, что…

— Адам не разговаривает после… — женщина слегка замялась, но потом все же продолжила, — после смерти родителей. Очень сильно переживает.

— Простите еще раз, — стало неудобно, будто меня застали за подглядыванием или еще чем похуже. Но от меня не ускользнула, что она сказала «родителей». Значит ли это, что Адам не ее ребенок? Но спросить было как-то неудобно, а сама Викки не собиралась меня ни в чем просвещать.

— А вы не хотите переодеться? — осторожно предложила она. — Шериф, скорее всего, захочет побеседовать.

Признав ее правоту, я направилась к себе. В этот момент внимание моей домохозяйки привлек телефон, который я сжимала в кулаке, так и не отложив его после разговора с Лексом.

— Вы звонили кому-то еще? — спросила она, почему-то с ужасом глядя на мою руку.

Проследив за ее взглядом, непроизвольно вздрогнула и почему-то солгала.

— Нет. Не знаю, откуда он. Наверное, схватила… машинально…

В этот момент мне показалось, что в темных глазах Викки скользнуло облегчение. Странная женщина.

Я направилась в свою комнату переодеваться и поразмышлять на тему того, о чем мне стоит рассказать шерифу, чтобы меня не сочли истеричкой или чересчур впечатлительной особой с богатым воображением.