Глава 9

Мох неприятно чавкал под ногами, напитавшись влаги от частых в это время года дождей. Я про себя порадовалась тому, что догадалась обуть высокие сапоги, а не ботинки, в которых приехала в Лупгрейф. Было холодно, но, несмотря на затянутое темными тучами небо, сверху на голову ничего не сыпалось, как вчера, что неимоверно радовало и внушало чуточку оптимизма.

Я медленно брела по узкой тропке между деревьями и размышляла.

Этой ночью мне так и не удалось уснуть, да самого рассвета я перебирала полученную от Ларкина информацию и думала, думала, думала… Кажется, что мозг просто закипел от всех этих мыслей, а я так ничего путного и не придумала. На первый взгляд, Лупгрейф — тихий, провинциальный городок, в котором никогда ничего не происходит. Вся жизнь каждого жителя на виду у остальных, с рождения до самой смерти. Можно даже сказать, что все они — жители Лупгрейфа — это одна большая семья, община, клан. И, тем не менее, у каждого есть свой скелет в шкафу или страшная тайна.

И тут обоснованно возникает вопрос: а надо ли мне копаться во всем этом чужом белье? Стоит ли оно того?

Ведь Тед и в самом деле мог просто собрать вещи и уехать отсюда, а из-за их ссоры с Джесси, не захотел поддерживать отношения со старым другом. Такое могло быть? Вполне могло, призналась я сама себе со вздохом. Только вот почему-то мне в это совершенно не верится. И исчезновение самого Джесси? Куда он подевался?

Утром, отказавшись от завтрака, я выпила лишь чашку кофе и попутно попыталась выяснить у Викки, были ли в последнее время чужие в Лупгрейфе. Она так мне ничего и не сказала. То ли, в самом деле, не знала, то ли просто не хотела говорить.

Ночное происшествие оставило слишком много невыясненных моментов, и теперь я злилась сама на себя. Вот что мне стоило, прежде чем бежать в дом и звонить шерифу, аккуратно обследовать место преступления? Ведь могла же я заметить какие-либо следы? Или хотя бы выяснить, как именно умерла та бедная женщина? Ее убили? Если да, то как?

Тут же память услужливо подкинула видения мелькнувшей тени вдоль забора и ощущение леденящего страха, обуявшего меня в тот самый момент.

Я в сердцах пнула камешек, попавшийся мне на тропинке, и осмотрелась.

Ушла я уже прилично от города. Медленно брела невдалеке от озера. Здесь лес был смешанный, и под ногами вперемешку с потемневшей иглицей валялась облетевшая листва. Пахло сыростью, застоявшейся водой и… кровью?

Я встрепенулась и огляделась по сторонам, одновременно прислушиваясь и принюхиваясь. За последние месяцы мой дар стал развиваться гораздо быстрее. Лекс самодовольно отмечал, что все это за счет постоянных медитаций, я же лишь фыркала обычно в ответ, прекрасно зная, что часы сидения на ковре с переплетенными ногами, никакого толку не имеют, поскольку я все равно не могу сконцентрироваться. Но что бы ни явилось причиной, стоит отметить, что и слух и обоняние заметно улучшились. Мои способности, само собой, намного уступают оборотням, и все еще появляются и пропадают, когда им вздумается, но зато заметно превосходят человеческие.

Продолжая принюхиваться, я сошла с тропинки и ступила на ковер из мха, побуревшей иглицы и опавших листьев. Под ногами неприятно чавкало, сверху на меня полетели капельки воды, оставшиеся на ветвях после вчерашнего дождя, но я упрямо продолжала двигаться вперед, на запах, чувствуя себя ищейкой.

Ничего необычного пока не наблюдалось. Лес, озеро, позади, за лесом — Лупгрейф, немного дальше впереди — постройки санатория, их крыши едва виднеются. Откуда здесь кровь? Не думаю, что дикие звери могут забредать так близко к жилью или все-таки могут?

Оглядываясь по сторонам, я поудобнее перехватила свое единственное оружие — фотоаппарат, и осторожно сделала следующий шаг. Лес здесь был не слишком густой, так что не заблужусь, а вот посмотреть, что и как, очень хотелось. Я шла, замирая после каждого шага, осматривала окрестности и с особой внимательностью — землю под ногами. Нас учили прочесывать местность в поисках улик на местах преступления. Правда, сейчас у меня не было ни флажков, ни свистка, но это и не требовалось. Я не слишком далеко отошла вглубь леса, когда что-то на земле привлекло мое внимание.

Не могу назвать себя следопытом, я и в лесу-то была от силы пару раз в своей жизни, но, даже совершенно неискушенной в этих вопросах, мне, стало предельно ясно, что здесь что-то происходило. Шагах в пятнадцати от той тропинки, с которой я сошла, почувствовав сладковатый запах крови, среди редких деревьев мох был взрыт, одно тоненькое деревце сломано почти у самой земли, вокруг следы, я бы сказала борьбы, но вполне возможно, что здесь просто порезвились какие-нибудь собаки. Осторожно осматривая местность, я не нашла никаких следов крови, но это и не удивительно — последние дни в Лупгрейфе и окрестностях шли дожди, даже если что-то здесь и было, то все давно смыло дождевой водой. Все, кроме запаха.

Еще два шага вперед и я почувствовала, как сердце на миг замерло в груди, а затем заколотилось, как бешеное. Дыхание перехватило, и руки мелко затряслись…

Еще шаг, и я присела корточки, протянула дрожащие мелкой дрожью пальцы и аккуратно счистила опавшую листву. Серебристый корпус мобильного телефона не показался мне знакомым, он не вызвал никаких воспоминаний или узнавания.

Втянула воздух через плотно сжатые зубы и прикоснулась к треснувшему экрану.

Вспышка.

Кругом лес. Я бегу, не разбирая дороги поскальзываясь на опавшей листве. Дыхание с хрипами вырывается из груди. Кроме моих шагов и тяжелого дыхания не слышно больше ни звука, но ощущение опасности нарастает. Бесплотные тени мелькают по обеим сторонам от меня, и я знаю, что они просто забавляются. Играют. А когда эта погоня им надоест…

Я чувствую себя загнанным в ловушку зверем и понимаю, что уже не выбраться. На бегу вытаскиваю из кармана телефон и нажимаю на вызов… гудок… еще один… и еще… они уже близко, они поняли…

Хриплый знакомый голос раздается у самого уха… и мой крик:

— Лиза!! Лиза помоги мне…

Вспышка.

Я пришла в себя стоя на коленях, прямо на влажной земле, упираясь руками перед собой. Теперь сомнений не осталось. Телефон принадлежал Джессу и… его больше нет. Это его кровь оросила эту землю. Его убили прямо на этом самом месте. Загнали как дикого зверя. Злость затуманила глаза. Ненавижу Лупгрейф! Что за дрянь здесь происходит?!

Тяжело вздохнув, поднялась на ноги, сжимая в кулаке телефон бывшего парня. На корпусе засохла капелька крови. Всего одна, но она стала еще одним напоминанием о том, что веселого, молодого, полного жизни парня уже нет в живых.

— Я найду того, кто это сделал, — прошептала в пустоту. — Найду и накажу! Ни у кого нет права безнаказанно убивать моих друзей!

Голубая молния сорвалась со свободной ладони и врезалась в поваленное дерево. Сноп искр стал своеобразным подтверждением моей клятвы.

На том месте я провела еще немало времени. Внимательно осмотрела землю, редкие чахлые кусты, обнюхала все, что было можно. Но ничего больше не нашла. Никаких следов, никаких улик или подсказок больше не было. Сейчас бы мне не помешала помощь оборотня, но, увы, Ройс был в столице, а мое обоняние ничем больше не могло мне помочь.

В растрепанных чувствах я выбралась обратно на тропинку и медленно побрела по направлению к городу. В горле застрял комок, непрошеные слезы грозились политься ручьем. На душе было паршивей некуда. А самое отвратительное заключалось в том, что я совершенно не знала, что мне делать дальше. Ходить по Лупгрейфу и расспрашивать всех и каждого относительно того, не знает ли кто, что произошло с Джесси? Смешно. На меня посмотрят как на не совсем нормальную, хорошо будет, если рядом с ним не прикопают.

Пойти к шерифу? И что я ему скажу? Следов никаких нет: взрытая земля и сломанное дерево не в счет. Даже если предоставить в качестве улики телефон, то… слишком все это вилами по воде писано. Телефон не улика и кровь на нем не доказательство того, что с владельцем аппарата что-то случилось.

Бред какой-то, и самое обидное, что я уже не страж и не имею никакого права проводить собственное расследование. Со мной просто никто не будет разговаривать.

Задумавшись о своем и хлюпая носом из-за невыплаканных слез, я не заметила, что уже не одна.

Прямо напротив меня на тропинке стояла женщина. Уже не молодая, но, тем не менее, очень эффектная. Этакая старушка-модница, которая с успехом пользуется своим возрастом для того, чтобы выглядеть на все сто. Кокетливая шляпка прикрывала уложенные в прическу седые волосы, подкрашенные глаза скрывались за стеклами элегантных очков в позолоченной оправе. Темно-серое пальто, сапожки на невысоком каблучке и перчатки в тон — все говорило о достатке этой леди и ее умении выбирать вещи.

Подкрашенные бледно-розовой помадой губы, были растянуты в вежливую улыбку. Только вот она никоим образом не затронула серых глаз, смотревших пытливо и настороженно.

— Добрый день, — пожилая леди первой начала разговор.

— З-здравствуйте, — запинаясь, ответила я, раздумывая о том, может ли видение разговаривать. Почему-то мне не верилось в то, что эта дама реальна. Она вся была настолько идеальна, ухожена и совсем не подходила этому осеннему лесу, что казалось, будто мое подсознание играет в какие-то одному ему ведомые игры. Почему-то вспомнились сюжеты детских сказок, где маленькая девочка уходила в лес и встречалась там с духами. И часто эти самые духи представали в виде вот такой вот милой и аккуратной старушки. А потом, когда им удавалось завлечь ребенка в свои сети, с девочкой происходили разные нехорошие вещи.

— Вы, вероятно, приезжая? — вежливо поинтересовалась дама, вырывая меня из размышлений. — Хотя о чем это я, конечно же, вы приезжая. Лупгрейф настолько мал, что я уже давно там всех по именам знаю. А вас вижу впервые. Вы к нам по работе? — и снова улыбка, которая совершенно не затронула глаз.

— Д-да, — подтвердила я и еще кивнула для пущего эффекта. — А…

— Я — Анна Узгален, — представилась дама. — Мы с мужем владеем землей неподалеку, — она указала на едва виднеющиеся крыши построек пансионата. — Вот, решили прогуляться пока погода позволяет.

— Решили? — несмело переспросила я и вздрогнула от раздавшегося откуда-то со стороны леса шума.

Все еще ощущая себя, словно героиня детской сказки, я перевела взгляд в сторону звуков и едва не рванула отсюда подальше с истерическим криком — прямо на меня неслось нечто огромное, черное и лохматое.

Сама не знаю, как смогла сдержаться и не заорать. Наверное, все дело в том, что ноги просто приросли к месту, а голос, как это часто случается в последнее время, просто куда-то пропал. Так я и стояла, остолбенев и беззвучно открывая рот в немом крике.

— Князь! — крикнула Анна Узгален и лохматое страшилище, которое чуть не снесло меня, резко затормозило, обдав мои ноги ворохом взметнувшейся в воздух листвы, затем уселось на землю и обвило передние лапы пушистым хвостом. Склонив голову на бок, это чудище смотрело с таким осуждением во взгляде, словно это я была виновата в том, что ему не позволили изрядно покачать меня по земле или попробовать на зуб.

— Простите, — Анна оказалась рядом в считанные мгновения и ухватилась за ошейник собаки. — Он не укусит, просто маленький еще, игривый и любопытный, жуть просто.

— Ма-ма-маленький? — удалось выдавить мне из себя. — Это — маленький?! — я почти сорвалась на визг, отступая от этого чудовища.

Чудовищу не понравилось, что забавная зверушка пятится, и оно попыталось достать меня лапой, вскочив с земли. Анна дернула пса за ошейник, требуя сидеть на месте. На что, Князь (и кто вот это так назвал?) недовольно покосился на хозяйку, но послушно уселся обратно, и снова принялся гипнотизировать меня взглядом.

Могу себе представить, как это чудовище будет выглядеть, когда вырастет. Кошмар! Ройс в своей животной ипостаси по сравнению с этим вот — щенок неразумный.

— Анна, — раздался совсем рядом мужской голос и в поле видимости появился мужчина.

Уже в возрасте, тем не менее, крепкий, широкоплечий, сильный и, несомненно, уверенный в себе. Седые волосы, зачесанные назад, открывают высокий лоб, в уголках глаз — лучики морщинок, кожа, что странно для жителя Лупгрейфа, загорелая. Кожаная куртка расстегнута до середины груди, несмотря на далеко не теплую погоду, руки в карманах, походка твердая и уверенная — сразу видно, что передо мной хозяин жизни.

— Что-то случилось? — поинтересовался мужчина. — Князь опять кого-то напугал?

— Меня, — пискнула я, стараясь незаметно отодвинуться подальше от Князя, который внимательно следил за мной умными глазами и облизывался.

— Здравствуйте, — расплылся в улыбке подошедший джентльмен. — Вы давно в Лупгрейфе?

— Второй день, — я выдавила из себя улыбку. — Вот решила прогуляться по окрестностям.

— А здесь вам попались мы, и Князь напугал? — мужчина наклонился и потрепал пса по загривку. — Не бойтесь его, он просто маленький еще и любит играть.

— Ага, — кивнула я, с содроганием наблюдая за этим «маленьким» и прикидывая, в какую сторону бежать, если вдруг он опять набросится на меня.

— Меня зовут Коннал Узгален. Мы с женой владеем пансионатом неподалеку, — он тоже указал мне за спину. — А вы?..

— Лиза Доннел. Я фотограф. Делаю каталог для редакции журнала. У вас здесь очень красивые места.

— Это, вероятно, очень интересно, — вставила Анна. Она продолжала удерживать своего пса за ошейник (хотя я была уверена, что если собака захочет, то вот эта хрупкая старушка никак не сможет его удержать). — А в каком журнале вы работаете?

— Я еще не совсем работаю, — постаралась изобразить смущение, — пока только на стажировке, в журнале «Природа».

— Я о таком не слышал, — ее муж улыбался так заразительно, что мне тоже хотелось улыбаться в ответ. — Вы из столицы?

— Да, — кивнула я, но развивать тему журнала не стала, мало ли что? А я вряд ли смогу соврать слишком убедительно.

— Через несколько дней у нас в пансионате будет праздник, — Коннал не заметил или сделал вид, что не заметил моего нежелания говорить о журнале, — если еще не уедете, приходите обязательно. Будут танцы, фейерверк.

— Спасибо, возможно, я и приму ваше приглашение, — я улыбнулась милой паре.

Сейчас, когда я несколько пришла в себя и уже не так боялась их страшнючего пса, эти люди казались мне очень милыми и, наверное, пока единственными нормальными из всех, кого я встретила в Лупгрейфе.

Мы еще немного поболтали о погоде, о городе, а затем распрощались. Чета Узгален направилась к себе в пансионат, а я потопала в город. Мне стоило разобраться с машиной, если шериф не озаботился, как обещал, оказать мне помощь в замене изрезанных ночью шин. Да и в участок тоже стоило заглянуть. Возможно, получится разведать что-нибудь об умершей женщине.

Я все еще не знала, стоит ли рассказывать шерифу о Джесси. С одной стороны, он — представитель закона и должен проверить мои слова, и начать поиски. А вот с другой… Они здесь все слово в слово повторяют, что Лупгрейф — городок маленький, все друг друга знают и приезжие всегда на виду. Так, если Джесси здесь был, а затем пропал — это не могло укрыться от шерифа. Меня-то он вычислил практически в течение часа и сразу же прибежал знакомиться.

Но, с другой стороны, Джесси мог и не доехать в Лупгрейф?

Я застонала в голос, сжал ладонями голову. Как разобраться во всем этом? Кому можно доверять, а кому нет?