30

Ника.

Парней выгоняют из палаты, понимаю, что что-то не так. Глеб хоть и улыбался, но уж больно грустные у него глаза были. Будто он так устал… что в них вся безысходность мира.

А ведь у него какая-то папка была? Или не была? До того как я заснула вечером.

— Пациент Майская, вы меня вообще слушаете? — доносится до меня голос медсестры.

— Простите, задумалась. Что вы сказали?

— Встаем и идем в процедурный, кровь сдать надо, — поджимает медсестра губы, — о своих ухажерах потом мечтать будете!

— Что? Вы что несете? — встаю с больничной кровати, тело немного затекло, потягиваюсь. — Вон лучше возьмите кофе и круассаны, может, тоже взбодритесь?

Медсестра тушуется, опускает взгляд.

— Простите, просто не положено. Вам запретил доктор посещения, — оправдывается она.

— Это коллеги. Спасибо. Я пойду, — накидываю на себя больничный халат и машу головой на дверь.

Не знаю, почему, но я не признаюсь медсестре, что Глеб — мой парень. Возможно, это связано с тем, что моя мать против наших отношений. Но я не стыжусь этого! Скорее скрыть и защитить, так подсказывает мне интуиция.

Я прохожу в процедурный кабинет, сдаю свою кровь, затем мне приносят больничный завтрак. Кофе и круассаны исчезли из моей палаты, пока я была на процедуре.

В часы приема меня посещает весь наш отряд стражей, кроме Глеба.

— Привет! — Снежана несется ко мне, прижимает к себе. — Я так горжусь, что ты в нашей команде! — Делает она неожиданное признание.

— Привет, спасибо, — шепчу я в ответ, не совсем понимая ее восторг.

Дальше меня крепко обнимает Яра.

— Спасибо, — шепчет она со слезами на глазах.

— Эм, — выставляю руку вперед ладонью вверх, потому что ко мне двинулся Ярик,  — а что тут происходит?

— Мы просто рады, что все живы, здоровы, — отвечает Адам.

— Ладно. А причем тут я?

— Ну ты же нас выдернула из машины, и оказались в реке, а не в овраге расстрелянные или сожженные, — говорит Яр.

— Что?

— Что ты помнишь? — интересуется вошедший в палату Саша.

— Демон, на обратной стороне связи, с проклятыми, сидит демон. Потом мы ехали в машине домой, а после нас стали преследовать и мы попали в ловушку, я испугалась, схватила парней за руки, кажется звала маму, — смущаюсь я, — и все. А после я в машине скорой помощи, видимо мы на машине упали в реку. О боже, Ярик! Твоя машина!

— Всего лишь груда железа. Можно купить новую, а вот новую жизнь вряд ли купишь. И ты спасла нас, Ника. Спасибо! Это ты выдернула нас из машины прямо в реку.

— Я? Нет! Я так не умею. И вообще, а где Глеб?

Мне срочно нужен Глеб, чтобы успокоиться.

— Ты не только видишь разрывы пространства, но сама умеешь это делать, — говорит Саша, игнорируя вопрос о моем парне, — поэтому… Повелеваю, — улыбается он, — будешь поощрена тем, что начнёшь полноценно учиться магии.

— А где Глеб? — повторяю я.

— Он спит. Я заезжал к нему, — говорит Ярик, — после того случая с твоим бывшим… хм, инкубом, он на всякий случай оставил мне ключи от квартиры. И когда сегодня я не дозвонился до него, зашел к нему. Разбудить не смог.

— Пусть поспит, он вампир, а не железный человек, — Саша отводит взгляд в сторону. Впервые замечаю за ним такое.

— Ладно, когда меня выпустят отсюда? Я нормально себя чувствую.

— Пойду поговорю с врачом, — куратор покидает палату и через несколько минут возвращается.

— Ну что, Майская, пакуй вещички, ты свободна.

— Спасибо, Саша. Ярик, дашь мне ключи от квартиры Глеба, проверю, как он, а потом домой к отцу поеду.

Протягиваю руку, он кладет их в мою ладонь.

— Я подвезу тебя, — говорит Адам.