45

Сергей.

Когда Ника впервые сказала, что Аглая жива, я не поверил. Она кричала, плакала.

Я смотрел в ее глаза и видел, что она сама верит в то, что говорит.

Сердцем верил дочери, но умом отрицал! Перед глазами стоял гроб с Аглаей. Я сам! САМ! Опознавал, заказывал гроб, хоронил!

Объяснял дочери, почему мамы с нами больше нет. Рассказывал сказки, что она сидит на облаке и смотрит на нее, радуется и любит!

А затем год за годом жил с виной перед дочерью. Много раз хотел ей рассказать, что мама умерла по моей вине! И не мог.

Мне бы снова жениться, возможно родили бы Нике братика и сестренку, не зацикливались в своем горе. Но с годами вина выжгла мою душу, я жил только ради дочери, сама жизнь в полном смысле слова проходила мимо…

И вот… Всё в точности да наоборот! Дочь уверяет, что всё совсем по–другому! Аглая жива! Я не виноват! Всё подстроено!

Отрицание… Хочу верить, ведь понимаю, что сама Вероника верит!

Есть ведьмы и демоны!

Моя дочь ведьма!

Может рай и ад тоже существуют?

Потом встреча с Глебом, некое принятие!

И вот встреча с Аглаей. С моей стороны она была не запланирована. Не знал, что увижу. Как дурак, смотрел в небо, вспоминал ее. Она была веселой, любила рассказывать о своей работе, а мне хоть и скучно было иногда слушать про цифры, в которых я ничего не понимал, но я слушал потому, что для нее это важная часть жизни. А еще я очень гордился ей. То как она мгновенно находила ошибки в документах, то как хвалило ее начальство. Но все это оказалось ложью!

Десять лет мы с дочерью жили во лжи!

А теперь смотрит на меня, злится. А мне все равно, я наконец-то свободен! Я шел к этой свободе последние пару недель, когда дочь впервые завела разговор о своей матери.

Жалко прожитые десять лет жизни во лжи, их нам с Никой никто не вернет!

Но вот Аглая говорит, что она может создавать сильные артефакты и из-за них может пострадать Ника!

То есть пропадала где-то десять лет, завела новую семью и снова подставила под удар Нику? Хорошо, что у нее есть Глеб. Я вижу как этот парень смотрит на мою дочь.

Но вот судя по всему у самой Аглаи иное мнение, потому что она приставила к Нике своего пасынка.

— Мерзко, Аглая. У Ники есть парень, Глеб. Он сильный и сумеет её защитить. Не стоит приставлять надзирателей к Нике, ей это не понравится.

— Да какая разница, что ей понравится, Серёжа? — Слушаю ее и понимаю, вот в этом наша разница! Мне важно, чтобы Ника жила так, как ей нравится, чтобы она радовалась каждому дню! Любила того, кого хочет, а не жила с болью в сердце. — Мой долг сохранить ей жизнь, а всё остальное — сантименты! Тем более этот кровосос…

Вот так, смысл жизни каждого человека (по–крайней мере у меня и моей дочери) жить, любить, если надо свернуть горы, то для семьи, чтобы порадовать любимых. А оказывается все остальное сантименты, долг! Не более.

— Этот кровосос — её парень! Она его любит, а ты… Просто циничная дрянь. Спасибо, что почтила меня своей милостью и пришла попрощаться. Теперь я могу жить спокойно. И не трожь Глеба, иначе тебе несдобровать! Прощай, Аглая! Когда-то я тебя любил...

Захожу домой, осматриваю квартиру. Здесь давно пора все изменить! Моя комната, так вообще как будто музей Аглаи. Ее фото, статуэтки различные, картины которые она покупала, но которые я никогда не понимал.

К черту все!

Открываю окно, впуская прохладный воздух, даже дышится легче… СЕЙЧАС! Пожалуй, я благодарен даже за эту встречу!

Я как будто вынырнул из вакуума, даже голова немного кружится.

Убираю фото Аглаи в дальний ящик. Беру большой мусорный мешок и туда летит весь хлам, который десятилетие стоял, каждый день напоминая мне о вине!

В вины моей как оказалось нет!

Беру на кухне нож и поддеваю обои и срываю их, кидая на пол.

Так ремонту быть!

Я так увлекся, что звонок от дочери не сразу услышал.

— Алло, привет Вероника! Как ты?

— Уже нормально. Пап, я виделась с мамой…

— Я тоже…

— Но разговора не получилось, я психанула, не дала ей ничего сказать.

— А я выслушал и понял, что ты снова в опасности, дочь.

— Но я почти не бываю одна… Все хорошо, ты не переживай!

— А я вынес почти всю комнату на помойку…

— Куда? — не понимает меня дочка.

— На помойку, — смеюсь я. — На помойку! Надеюсь ты не обидишься? Все эти статуэтки, картины, половину мебели, обои… Все надо новое…

Дочь звонко смеется…

— Хочешь, я приеду и помогу?

— Нет, ты отдыхай! Глебу привет. А мне надо побыть немного одному!