46

Ника.

Поговорив с папой, я успокоилась. «Истеричка» Адам все еще у нас с Глебом.

«У нас?»

От этой мысли немного стопорюсь…

Сидим ждем куратора. Я буду настаивать, чтобы Адама перевели в его старый отряд. Мне кажется, неразрешимые конфликты так и будут между Адамом и Глебом. Хотя, может быть, и ошибаюсь.

— Адам, я хочу чтобы ты знал, — решаю предупредить оборотня, который так и дрожит, но уже не так сильно. — Я буду просить о твоем переводе.

— Что? Я вам что… вещь? Чтобы бросать меня туда и обратно!

— Но… Ты пойми, ты прямое напоминание о том, что мама бросила нас! Это во-первых! Во-вторых, ты хоть с кем–нибудь подружился в отряде? Ты только конфликтуешь с моим Глебом!

— Дура! У Аглаи Валерьевны было видение, что ты умираешь от рук своего парня!

— Сам дебил! По-моему, тебе говорили, что один инкуб чуть не выпил меня, при этом… Неважно, — кладу руку на Глеба, чуть прижимаюсь к нему, потому что он будто окаменел. — Допустим, ты скажешь, что и от вампира я могу пострадать, — тут же целую своего вампира в уголок губы. — Но представь… Я рассталась с Глебом и встречаюсь… О, вот с тобой! Может, это от тебя я должна пострадать? Моя мать не видела лица! Всё, хватит! Так и передай ей! Если я услышу еще одно слово от нее или тебя, — ухмылка расцветает на моих губах, — то я перестану с ней общаться от слова вообще!

Адам не успевает ответить, потому что в дверь раздается звонок. Я ее открываю и в квартиру входит злой Саша!

— И? Что опять? Я должен ваши личные дела решать? У меня может быть личная жизнь?!

— Оу, простите, но я…

— Вот не пойму, — перебивает меня куратор, — с хрена ли ты, Адам, лезешь к ним? Аглая заставляет? Личное? Пойми, эти двое столько вместе прошли, — машет он головой на нас, — что тут либо хорошие друзья, либо любовь, — смеется куратор над своей шуткой, — до гроба!

— Да понял я уже, понял!

— Куратор, — вдруг робею и теряю свой настрой, — а можно Адама, — зыркаем с ним друг на друга, — перевести обратно. В его старый отряд?

— Основания? Ваши внутренние терки?

Глеб не мешает, не вмешивается, только сжимает мою руку под столом крепче, в немой поддержке. И я благодарна, потому что хочу сама… Не желаю быть слабой в таких моментах. Конечно, этому нужно учиться, но и такой, как мама, не хочу быть, чтобы, не задумываясь, по головам, ну или по нашей с папой жизни.

— Про основания, я подумаю! — Даю себе время на раздумья.

— Вот и отлично! А, кстати, Ника, ты умничка, — вдруг улыбается куратор, — такое провернуть не в минуту опасности, у Аглаи под носом, — смеется Саша. — А потом еще и оборотню заблокировать его силу, его суть. Ты страшная женщина! Никому не советую вставать на твоем пути! Но мне можно… ругать я тебя буду и имею право!

Саша уходит…

— Эм, и что это было? Правда нафига его вызывали?

— М-даа, не вызываешь — выговор. Вызываешь — отвлекаем по пустякам. Но наверное он прав.

Убираю грязную посуду в раковину.

— Милая, тебе не кажется, что Адаму пора домой?

— Да. И прости, Адам. Но ты реально меня сегодня вывел, тем более после неудавшегося разговора с мамой. Глеб только меня успокоил, а тут ты… Охреневший оборотень. И оно само все! Так получилось, я даже не напрягала свой мозг, просто знала что делать!

— М-даа! Ну и в чем я теперь поеду домой?

Его одежда после моего вмешательства не восстановилась на его теле.

— В шкуре волка можешь добраться до дома, — ржет Глеб.

— Не смешно! Меня пристрелят где-нибудь. И да, Ника… — Адам вздыхает, — я тебя услышал. Я больше не буду вмешиваться. Просто и вы поймите меня, я десять лет слушал о том, что у меня есть сестра, которую надо защитить. Иногда я ходил смотреть на тебя.

— И влюбился? — интересуется Глеб.

— Кажется, да… нет… не знаю как объяснить, — прикрывает глаза Адам и мотает головой из стороны в сторону.

— Тогда тем более тебя надо перевести, — отрезаю я.

Мне не нужны лишние сложности! Итак не знаю, что принесет день завтрашний!