Глава 15

Оглядываясь по сторонам, Ула осознала, насколько отвыкла от людей. Хотя, по словам Эргеда, жителей было не очень много, потому как на Орвиш уже опустился вечер, но для бывшей стражницы и тех достаточно, чтобы ощущать себя слегка неуютно. Улицы между домами освещали фонари, разгоняя вечерний сумрак, никто откровенно на всадников не глазел, к тихой радости Улы, однако вскользь взгляды иногда бросали. И хорошо, что долго ехать не пришлось, дом Эргеда стоял чуть в стороне от остальных.

– За ним в мое отсутствие присматривает семейная пара, – пояснил воин, когда они въехали во двор. – У них отдельная комната, и они особо не мешают, так что не смущайся.

– Угу, – односложно ответила Ула, спрыгнув с коня.

Дом выглядел добротным, основательным. Под навесом – дрова, позади наверняка и огородик имеется. Из трубы вился дымок, одно из дальних окон светилось теплым желтым светом.

– Здесь есть ванна, можно помыться. – Эргед одарил Улу быстрой улыбкой и, взяв за руку, потянул за собой к крыльцу. – Завтра схожу к князю, поговорю с ним, оставлю отчет, и можем ехать.

Ула поднялась за ним и осторожно спросила:

– А… мне с тобой не надо?

– А ты хочешь? – Эргед выгнул бровь и толкнул дверь. – Не думаю, что князю понадобятся еще и твои слова. Он мне доверяет, моего отчета ему хватит. А королю он сам уже напишет.

Ула зашла в небольшую прихожую. Пахло травами, деревом и немного – чем-то сдобным, явно из внутренних помещений.

– Ну не знаю… Вдруг он захочет меня увидеть, – пробормотала Ула, сняв сапоги и вслед за Эргедом проходя дальше.

– Я ему все объясню, – заверил воин. – Завтра после обеда можем ехать.

– Разве ты не хочешь остаться дома на несколько дней? Если только из-за меня…

– Я не люблю город, – перебил Эргед и посмотрел ей в глаза. – Хотя прожил тут несколько лет, пока в дружине князя ходил, но теперь отвык. Мне проще по лесам да заставам. – Он улыбнулся и мягко сжал ее прохладные пальцы. – Все будет хорошо, – заверил. – Быстренько закончим дела…

– Господин Эргед! Вы так внезапно вернулись! – раздался радостный голос, и Ула вздрогнула от неожиданности.

В комнату вошла невысокая женщина с румянцем во всю щеку и толстой черной косой, простое льняное платье не скрывало ее пышных форм. Любопытный взгляд скользнул по Уле, однако спросить она ничего не успела.

– Да, закончил с поручением князя. – Эргед кивнул и приобнял слегка смутившуюся Улу. – Элесса, это Ула, Ула – это Элесса.

– Добро пожаловать, – приветливо поздоровалась она. – Мы недавно ужинали, еще осталось тушеное мясо и овощи, вам накрыть?

– Спасибо, мы сами, – остановил ее Эргед. – Я бы хотел завтра поговорить, Элесса, – продолжил он серьезно.

– Конечно, господин, – согласилась она с легкой растерянностью, – как скажете. Вы… собираетесь остаться в городе? – поколебавшись, все же спросила.

– Вовсе нет, – заверил Эргед. – Наоборот, скорее всего, я не вернусь в Орвиш. Но об этом завтра, – строго добавил он, подняв палец.

– Да-да, как скажете, – немного суетливо покивала Элесса. – Тогда доброго вечерочка, господин Эргед, до завтра. – И она скрылась за дверью.

Ула не удержалась и нервно хихикнула.

– Кажется, ты слегка напугал ее. – Покосилась она на гончего.

– Ничего, завтра обрадую, – невозмутимо ответил Эргед и потянул Улу дальше. – Пойдем в мою комнату, можешь пока освежиться, а я ужин соберу.

Спорить она не стала и молча последовала за ним. Собственно, жилище Эргеда особо не впечатляло: кровать, в углу шкаф для одежды – вот и вся обстановка. Окно выходило на задний двор, еще одна дверь вела в умывальню.

– Я редко тут бываю, – словно извиняясь, буркнул Эргед, поставив на пол их сумки. – Так что все скромно…

– Ну так нам только переночевать. – Ула скинула куртку и улыбнулась. – Да и вообще, если ты не заметил, я не особо притязательна, – ехидно добавила бывшая стражница, здесь, вдали от улиц и людей почувствовав себя гораздо увереннее. – Кто-то обещал сообразить нам поесть? – Выгнув бровь, весело глянула на Эргеда.

Спохватившись, он поспешно вышел из спальни, а Ула отправилась оценивать остальные удобства, на ходу снимая одежду. Конечно, с баней не сравнить, но горячая вода и мыло имелись, и она с удовольствием поплескалась под тугими струями, жмурясь и фыркая. Когда же вышла, на кровати стоял поднос с горшочками, блюдами с хлебом и ветчиной. Из носика глиняного чайника вился ароматный пар.

– Ужин подан, моя госпожа. – Эргед с усмешкой изобразил поклон, и в полумраке комнаты его глаза весело блеснули.

Потом были уютный вечер вдвоем и восхитительная ночь с неторопливыми поцелуями и ласками, когда не надо никуда бежать, и под спиной не еловый лапник и плащ, а удобный матрас и мягкая подушка. Уже засыпая, Ула внезапно вспомнила свой домик на перевале и поняла, что… соскучилась. Но и отца хотелось увидеть, по нему она тоже скучала все эти годы. Так и не решив окончательно, где же остановиться после столицы, она плавно соскользнула в сон, пригревшись в теплых объятиях Эргеда, уставшая и довольная.

Утром они завтракали вместе – Элесса, встававшая раньше, приготовила молочную кашу с ягодами, оладьи с душистым медом, свежий творог со сметаной и сдобные булочки с вареньем. Ула уплетала за обе щеки, наслаждаясь домашней едой, в душе царили умиротворение и покой. И, пожалуй, впервые мелькнула необычная для нее мысль, что хотелось бы так же уютно и душевно начинать каждый день. Вставать по утрам, готовить, провожать Эргеда в рейд, встречать…

– Не думаю, что задержусь надолго, – чуть погодя заверил воин, собираясь уходить. – Потом соберем припасы и поедем. Сначала надо на заставу заехать, рассказать обо всем и предупредить, а потом – куда скажешь. – Он улыбнулся и легко коснулся ее губ. – Только постарайся не отходить далеко от дома, а то вдруг заблудишься, – добавил Эргед.

– Да я лучше дома подожду, – поежилась Ула, – что я в том городе забыла…

Гончий кивнул и вышел, а она вернулась в спальню. Присев на кровать, рассеянно погладила покрывало из беличьих шкурок. Красивое… Задуматься, чем бы занять время, Ула не успела: внутри вдруг ощетинилась и глухо зарычала волчица, и девушка настороженно замерла. «Что такое?» – послала мысль. «Кажется, к нам гости», – глухо отозвался дух-защитник. Чуткий слух Улы тут же уловил тихие шаги за дверью.

Негромко скрипнув, она открылась, впуская гостью. Высокую, стройную, ухоженную, в элегантном платье из тонкой шерсти с отделкой серебряным шнуром. Волосы заплетены в замысловатую косу и украшены заколками с драгоценными камнями, изучающий взгляд чуть прищурен. В душе Улы зародилось глухое раздражение – что эта… особа здесь делает, почему заходит как к себе домой?!

– О, – негромко изрекла незнакомка и выгнула безупречную бровь. – Вижу, Эр не один вернулся. Вы вместе служите?

Ула, хоть и не имела богатого опыта в отношениях и тем более не сталкивалась с соперницами, сразу поняла, кто такая эта дамочка. Скорее всего, местная любовница Эргеда – он же вполне привлекательный здоровый мужчина. А то, что гончий не упомянул о ней, говорило о многом. В первую очередь о том, что она для него мало значила. Ула не сомневалась, Эргед не стал бы врать ей. Раздражение тут же улеглось, пусть волчица и порыкивала, выражая недовольство.

– Нет, не служим, – спокойно ответила Ула, продолжая открыто разглядывать особу. – А вы кто? Эр не говорил о сестре, – не удержалась она от желания подразнить даму.

Та снисходительно улыбнулась, неторопливо прошла вперед и остановилась, так же изучающе разглядывая Улу.

– А я не сестра, – отозвалась невозмутимо.

– И кто же? – Ула выгнула бровь, хихикая про себя и уже предполагая, что услышит.

– Я его невеста, – последовал ожидаемый ответ.

– О, – бывшая стражница округлила глаза и хлопнула ресницами, продолжая в душе веселиться, – о невесте Эр тоже ничего не говорил. Он сам-то об этом знает? – Ехидство все же прорвалось в голос, хотя ухмылку пока удавалось сдерживать.

Во взгляде красотки мелькнуло раздражение, пухлые губы чуть поджались.

– Не думаю, что он всем рассказывает о личном, – сухо отозвалась она, – особенно… случайным попутчицам. Так кто ты такая?

Пауза была слишком заметной, чтобы выглядеть случайной заминкой. Однако Ула не собиралась поддаваться на явную провокацию и лишь пожала плечами.

– Значит, ты собираешься ехать с нами? – непринужденно спросила она, и не думая обижаться или раздражаться на попытку задеть. – На заставу?

– На какую заставу? – слегка растерялась гостья, взметнув брови.

– Ну мы завтра уезжаем, – пояснила Ула, не собираясь ничего скрывать от этой дамы. – Эргед говорил, что не собирается возвращаться в город.

Женщина переменилась в лице, щеки побледнели, во взгляде появилась злость. Резко выдохнув, она развернулась и вышла, не прощаясь. Хорошо, не хлопнула дверью со всей силы.

Немного выждав, Ула расхохоталась, упав на кровать и раскинув руки. Готова была спорить на что угодно, что любовница помчалась разыскивать Эргеда и устраивать ему допрос с истерикой. Наверняка будет пытаться уговорить остаться с ней.

Однако Ула за эти дни, что они провели вместе, успела достаточно изучить воина и не сомневалась, что особа останется с носом. Эргед не из тех, кем можно манипулировать, тем более что связывала их только постель. Так что решила просто дождаться гончего и покинуть вместе с ним столицу. Заедут на его заставу, как он хотел, а потом… Ула вздохнула, прикрыв глаза и чувствуя, как невольно быстрее забилось сердце.

Потом они поедут в крепость. Интересно, как там отец? Скучал ли так же, как она по нему? Обрадуется ли встрече? А может… Может, у него уже своя семья? Он же еще не старый. Ула помнила, как некоторые женщины из ближайшей деревни заглядывались на командира… С этими раздумьями она не заметила, как слегка задремала, и виделись ей старые каменные стены, двор, знакомый до последней трещинки, слышался зычный голос дядьки-наставника, гонявшего молодых воинов и ее в том числе…

– Вот так все и было, – откинувшись на спинку стула, закончил рассказ Эргед.

Князь помолчал, пошевелил бровями, задумчиво погладив подбородок.

– Значит, границы теперь нет?

– Есть, но она стала незримой, – пояснил Эргед. – Отодвинулась из мира живых, и теперь сумеречным тварям понадобится больше усилий, если они захотят проникнуть в наш мир.

Князь покачал головой и хмыкнул, покосившись на собеседника.

– Да уж, ничего себе вышла история. Так что, стражей, выходит, тоже больше не будет? Раз Сумеречный перевал чист?

– А это как шаманы решат, – пожал плечами гончий, – нужны ли еще стражи. Перевал свободен. Можешь отправить кого-нибудь исследовать, что там за ним.

– Ну а ты – на заставу? – сменил тему Аргорд.

– Пожалуй, – вздохнул воин. – Я, наверное, долго еще не появлюсь здесь, – добавил задумчиво.

– Дело твое, – наклонил голову князь, – но я всегда рад видеть тебя, Эр.

– Спасибо, – скупо улыбнулся тот и поднялся. – Ладно, пойду. Отчет отправишь?

– Отправлю, не переживай, – заверил Аргорд и прищурился, в глубине его глаз мелькнул опасный огонек. – И пусть только его величество попробует возмутиться или разозлиться на гибель его мага. Он первый пришел в мои земли с недобрыми намерениями, – хмуро добавил князь. – Мыслимое ли дело, убить стража! – Он покачал головой и вздохнул. – Когда уезжаешь?

– Сегодня же и отправлюсь, меня тут ничего не держит, – ответил Эргед. – Как малец, кстати?

– Хорошо. У шамана пока. – Аргорд заулыбался, и в его голосе зазвучала гордость. – Духи приняли его, все в порядке.

– Поздравляю. – Эргед широко улыбнулся в ответ.

На этом они распрощались, и гончий вышел из кабинета князя, направившись к выходу. На душе было легко, не терпелось вернуться к Уле, собраться и выехать наконец. На сей раз обычной дорогой, никуда не торопясь и наслаждаясь поездкой и природой вокруг. И друг другом, конечно… Воин ненадолго ушел в приятные мысли, едва ли замечая окружающее, пока на крыльце его не окликнул знакомый голос:

– Эргед!

Он очнулся и едва не поморщился с досады: у ступенек, сияя улыбкой, стояла Меральда. По-прежнему хороша, нарядное платье облегает ладную фигурку, только сейчас прелести бывшей любовницы не трогали.

– Ты приехал? Когда? Надолго на этот раз? – защебетала она и шагнула к нему, вглядываясь в лицо со странным жадным выражением.

Эргед спустился, не торопясь отвечать, аккуратно подхватил женщину под локоть и потянул в сторону.

– Вчера вечером, – коротко ответил он и подошел к скамейке под раскидистым деревом. – И сегодня же уезжаю.

На лице Меральды проступило отчетливое разочарование, она подалась вперед, но Эргед перехватил ее, не дав прильнуть к его груди.

– Так быстро? – протянула она. – Может, все-таки останешься? Помнишь, о чем мы говорили в последний раз?..

– Помню, – кивнул Эргед, посмотрев ей в глаза, – но я не останусь в городе, Меральда, – ответил твердо. – Это не моя жизнь, я ищейка, и ею останусь, пока смогу.

Она замерла, сузив глаза и сжав красиво очерченные губы.

– Это из-за той женщины, да? У тебя дома? – требовательно спросила она. – Ты к ней уезжаешь?!

– Тихо, – всего одним негромким словом Эргед прервал намечающийся скандал, Меральда поперхнулась и замолчала, растерянно глядя на него. – Это Ула, и да, я уезжаю с ней. Ты ведь не поедешь со мной на заставу, – уверенно продолжил воин. – Ты любишь удобства, а там их нет. Кругом лес, всего одна деревня, и никаких развлечений. Готова сама готовить? Мыться в общей купальне с другими женщинами? Ждать меня по несколько недель, пока я в рейде? Вот моя настоящая жизнь, Мера, – он пристально посмотрел на притихшую женщину, – ты вряд ли примешь такую. Найди себе кого-нибудь подходящего в городе, у князя достаточно хороших свободных мужчин. Прощай. – И, отпустив ее руки, Эргед развернулся и зашагал к распахнутым воротам.

Он верил в то, что Ула девушка рассудительная, но беспокойство все же зудело в груди, и к дому он почти подбегал, надеясь, что она дождалась его и позволит все объяснить. Едва зайдя в дом, Эргед стремительно преодолел коридор и распахнул дверь в комнату.

– Ула…

Она спала, трогательно приоткрыв рот, однако при его появлении вздрогнула и сразу открыла глаза, уставившись на него слегка насмешливо и снисходительно.

– Тебя тут женщина искала какая-то, невестой назвалась, – не скрывая ехидства, произнесла она, приподнявшись и опершись на локти. – Ничего не хочешь рассказать?

– Ну это она погорячилась, – невозмутимо хмыкнул Эргед, переведя дух. – Ничего такого я ей не обещал, так, виделись иногда, когда я сюда наведывался. Мы встретились у князя, она меня поджидала, и я все ей сказал. – Воин присел на край кровати, потянулся к Уле и погладил ладонью ее щеку. – Ну что, собираемся и едем?

Прерывисто вздохнув, Ула прижалась к его руке и тихо отозвалась:

– Хорошо.

Перед уходом Эргед, как и собирался, поговорил с Элессой и ее мужем, сообщив, что оставляет дом им, в ответ получил бурные заверения, что его всегда рады здесь видеть, если он все-таки приедет в город. Благодарная Элесса надавала им с собой припасов дня на два, не меньше, хотя их путь пролегал по людным местам, можно было хоть каждый вечер в деревнях останавливаться. Но отказываться не стали – мало ли, как все сложится. Ула, отвыкшая от людей, вообще с удовольствием объезжала бы селения, останавливаясь в лесу, – погода радовала теплом и солнцем, словно тоже обрадовавшись, что Сумеречный перевал свободен от серого тумана.

Выехать получилось ближе к обеду. Их никто не пытался остановить, как втайне опасалась Ула: кто ее знает, эту бывшую любовницу, от таких всегда можно ожидать сюрпризов. Однако город они покинули беспрепятственно – видимо, Эргед нашел нужные слова, чтобы убедить настырную даму, что не могло не радовать. За полдня успели отъехать порядочно, хотя лошадей не гнали, ехали спокойно, наслаждаясь дорогой и природой. Ула высказала желание насчет ночевки в лесу, и Эргед не пытался ее разубедить, прекрасно понимая причины. Он и сам не прочь подольше побыть вдвоем, посмаковать наконец это ощущение, что Ула рядом и никуда не исчезнет. Оно было новым, волнующим и очень приятным, как и остальные чувства, возникшие в душе с появлением в его жизни стражницы, теперь уже бывшей. И Эргеду они с каждым днем все больше нравились.

Ула стала заметно мягче, чаще улыбалась, сама тянулась к нему, брала за руку или прислонялась к плечу, когда они сидели у костра. Эти уютные мгновения вместе, только вдвоем, пока они ехали к заставе, – пожалуй, самое лучшее, что случилось с ними за последнее время. Они могли разговаривать или молчать, думая каждый о своем, но при этом ощущать друг друга и наслаждаться этим. Для обоих эти чувства и переживания были внове, и они неторопливо смаковали их, привыкали, принимали перемены.

Путь до заставы – по долинам, вдоль рек, через перевалы – занял почти пять дней. Пару раз Эргед и Ула все же заходили в деревни, чтобы переночевать на обычной кровати и погреться в жаркой баньке.

К заставе они приехали в обед шестого дня. Несколько воинов во дворе приветственно кивнули Эргеду, скользнули по Уле заинтересованными взглядами, но с расспросами тактично не подходили. Гончий спешился, отдал коня подошедшему служивому, и Ула молча последовала его примеру. Эргед взял ее за руку, мягко сжав прохладные пальцы, ободряюще улыбнулся.

– Можем остановиться здесь на несколько дней, если хочешь, – предложил он, пока они шли к крыльцу.

– А тебя точно отпустят? – уточнила Ула, чувствуя себя немного неуверенно.

– Помимо меня еще целых три охотника, – улыбнулся Эргед, – а граница теперь далеко. Да и Рарох сказал же, что сумеречным тварям сложнее будет пробираться в наш мир. Ну а мы люди вольные. И потом, я же не ухожу со службы, – он распахнул перед Улой дверь, – просто уезжаю в другое место. Я не только на духов охотиться умею, но и просто сражаться, – он подмигнул, и улыбка стала шире, – думаю, и в приграничной крепости мои умения пригодятся. – Они прошли к лестнице и поднялись на второй этаж, в комнату Эргеда. – Так что, останемся здесь или сразу поедем, как я поговорю с комендантом? – повторил он вопрос, внимательно посмотрев на Улу.

Она пожала плечами и обхватила себя руками.

– Я не устала, – ответила коротко.

– Ладно. Значит, сейчас все улажу, и поедем дальше, – невозмутимо сказал Эргед. – Я быстро. – Он наклонился, коснулся ее губ легким поцелуем и вышел.

Ула вздохнула и присела на кровать, приготовившись ждать его. Она и правда не хотела задерживаться, раз Эргед сказал, что может спокойно уехать с заставы без всяких препятствий. Бывшая стражница очень надеялась, что это действительно так…

Гончий вернулся через полчаса, судя по его довольному лицу, все прошло успешно.

– Можем ехать, – обрадовал он. – Только предлагаю сначала пообедать, матушка Нугвен потрясающе готовит.

От этого предложения Ула отказываться не стала, в самом деле неплохо бы поесть горячего. В это время в столовой заставы, к счастью, никого не было, они спокойно пообедали, еще и с собой взяли припасов. Их опять ждала дорога… На этот раз ехать пришлось дольше, почти к самой границе, где горы плавно переходили сначала в степь, а дальше и в пустыню. Постепенно становилось теплее, менялась растительность, хвойные уступали место лиственным деревьям, а рек и озер попадалось меньше. Теперь удобнее было ночевать в деревнях, местное гостеприимство оставалось таким же радушным, как и в глубине княжества.

Чем ближе становилась крепость, тем сильнее волновалась Ула. Она не была здесь долгих три года… Сильно ли все изменилось? Хорошо, молчаливая поддержка Эргеда не давала нервам разгуляться окончательно.

Выехав из последней деревни, они по широкой дороге отправились к крепости, расположившейся между двумя пологими горами и закрывавшей один из проходов из степи в княжество. Она уже виднелась вдали, основательная, крепкая, такая, какой запомнила ее Ула, когда уезжала в тот злополучный патруль, казавшийся совершенно обычным, как и остальные до него. И из которого так и не вернулась обратно.

Девушка прерывисто вздохнула, не сводя взгляда с высоких башен, и волчица внутри тоже вздохнула. Как их там примут?..

– Все будет хорошо, – уверенно произнес Эргед, словно почувствовав ее волнение.

– Надеюсь, – пробормотала Ула, незаметно сглотнув.

Дорога оставалась пустой, светлый лиственный лес по сторонам тихо шуршал от легкого ветерка, ласково грело солнышко. День обещал быть жарким, и всадники скинули куртки, оставшись в рубашках и штанах. Ула не отказалась бы сейчас от прохладного озера или речки, но увы, поблизости таковых не наблюдалось, она это помнила. А в крепости водопровод был. Имелись там и купальни, и своя баня, и даже умывальные в некоторых комнатах. Замечтавшись о водных процедурах, девушка и не заметила, как приблизилось каменное укрепление и дорога уперлась в ворота, окованные железными полосками.

Глубоко вздохнув, Ула спрыгнула со спины гнедого, подошла к дверце со смотровым окошком и несколько раз стукнула молотком по металлической пластине. Звук вышел таким громким и разнесся по округе, заставив вздрогнуть от неожиданности. Окошко открылось, и на Улу уставились внимательные глаза дежурного часового.

– Кто такие? – коротко спросил он.

– Ула, стражница, – коротко представилась девушка и добавила: – Мне с комендантом поговорить надо.

– Эргед, гончий, – сообщил воин, когда взгляд часового переместился на него.

Еще мгновение часовой их рассматривал, потом послышался скрежет, и ворота распахнулись.

– Входите. – Дежурный посторонился, пропуская путников.

Ула переступила порог, жадно разглядывая двор: чистый, выметенный, ни одной травинки. Вдалеке виднелись трехэтажные казармы, с невидимой отсюда площадки доносился зычный голос, слаженное уханье и звон клинков – там, как обычно, шла дневная тренировка. Из кухни тянуло дразнящим ароматом томящегося рагу, с заднего двора слышалось кудахтанье кур. Мирная и такая до боли знакомая картина.

У девушки перехватило горло, она едва не закашлялась и часто заморгала, сдерживая предательские слезы. Она даже не заметила, как вцепилась в руку Эргеда, пока шла к центральному зданию, не отрывая взгляда от окна кабинета на втором этаже, где отец занимался делами крепости после утренней тренировки. На нее он в обязательном порядке спускался лично, не только чтобы проследить за остальными, но и самому принять участие.

Глубоко вздохнув, Ула ступила под гулкие своды холла, быстрым шагом пересекла его и подошла к лестнице, не желая пока ни с кем встречаться. Эргед молча следовал за ней. Они поднялись к кабинету и остановились перед массивной деревянной дверью на толстых петлях. Ула прикусила губу, сердце суматошно колотилось в груди, было и страшно, и волнующе, одновременно хотелось и постучаться, и развернуться и малодушно сбежать…

– Давай, – мягко произнес Эргед, легонько подтолкнув вперед.

Ула подняла руку и коротко стукнула, чутко прислушиваясь. Почти сразу раздался такой знакомый, чуть приглушенный голос:

– Войдите.

Вскинув голову, она резко распахнула дверь и шагнула вперед, не сводя взгляда с сидящего за столом мужчины. Широкоплечего, с темной с проседью шевелюрой и аккуратной бородой. Неуловимо похожий на Улу, он выпрямился, оторвавшись от бумаг, и замер, уставившись на гостью и едва ли заметив Эргеда. Несколько мгновений в кабинете царила тишина, а потом Ула тихо произнесла:

– Здравствуй, папа. Я вернулась.