Глава 14

Они двигались, словно живые, переплетались, составляли новый узор, и цвет постепенно менялся на такой же серебристо-жемчужный, которым сияли волосы стражницы, парившие в воздухе ореолом. Лицо девушки стало отстраненным, и знаки на ее теле тоже сменили оттенок. Воздух, плотный и густой, можно было есть ложкой, Эргед дышал с трудом, приоткрыв рот, но по-прежнему глядя на Улу. Лишь краем глаза отметил, что незнакомец так и лежит, не приходя в сознание, но сейчас это и к лучшему, меньше проблем создаст.

Между тем стражница подхватила оставшийся от темного кинжал, вытянула руку и полоснула лезвием по ладони. Темные тягучие капли упали на костяную фигурку в центре рисунка, и она ярко вспыхнула, брызнув лучами во все стороны. Ула запрокинула голову и раскинула руки, ее голос стал громче, пронзительнее, сияло теперь все тело, и зрелище завораживало. Граница же потемнела, туман в ней закручивался вихрями, в них мелькали оскаленные морды, перекошенные злобой и страхом, и все это происходило в полной тишине, не считая голоса Улы. Он звенел и переливался, заполнив, казалось, всю долину перед ущельем, и от него веяло такой силой, что нервы дрожали, как натянутая тетива, грозя порваться в любой момент.

А потом в границе образовалась гигантская темная воронка, закручивавшаяся все быстрее, она словно всасывала туман и сумеречных духов, бесновавшихся за невидимой преградой. Ула дрожала от напряжения, но продолжала выводить монотонный речитатив, не сбившись, не прервавшись. В какой-то момент Эргеду пришлось зажмуриться, настолько нестерпимым стал свет, и на самой границе восприятия вдруг послышался многоголосый вой, полный бессильной ярости и тоски. Дух-ищейка внутри глухо рыкнул, от него пришла волна беспокойства. У воина на миг перехватило дыхание, пальцы судорожно сжали рукоять меча… а потом все прекратилось.

Голос Улы смолк, напряжение с тихим звоном лопнуло, и дышать стало легко. Эргед поспешно открыл глаза и еле успел метнуться вперед, чтобы подхватить бесчувственное тело Улы, осевшее на землю. Бережно прижав к себе стражницу, гончий наконец обратил внимание на то, что осталось от границы. Точнее, ее не было. Совсем. Ни тумана, ни скалящихся рож, ни-че-го. Просто обрыв и серые скалы, уходящие в глубь ущелья, такой же серый щебень, и лишь ровная линия зеленой травы показывала, что когда-то здесь проходила граница между сумеречным миром и настоящим. Со временем природа затянет тут все молодой порослью, и от Сумеречного перевала останутся легенды…

Эргед перевел слегка растерянный взгляд на Улу: ее глаза оставались закрытыми, дыхание было ровным и глубоким, однако девушка не торопилась приходить в себя, и что делать дальше, он решительно не понимал. А тут еще снизу послышался слабый стон и незнакомец с недоумением и беспокойством хрипло спросил:

– Что происходит? Где Улгриф? И кто вы такой?

Гончий мысленно выругался: совсем забыл о спутнике темного! Судя по всему, с памятью у него определенные сложности… Прижав к себе Улу так, чтобы мужчина не пялился на нее, он не слишком дружелюбно буркнул:

– Эргед, гончий. А вы кто?

Незнакомец поморщился, держась за голову, и сел на землю.

– Генерал Каррег Мондор, на службе его величества, – представился он и чуть прищурился. – Так где Улгриф?

– Кончился ваш Улгриф, – фыркнул Эргед и подошел к смирно стоявшему в стороне коню, приученному ко всякому и не задавшему стрекоча, когда они вышли с пути духов. – В него вселился темный шаман и пожрал его разум, собираясь выпустить в мир сумеречных духов, – коротко пояснил воин и, достав из сумки запасной плащ, укутал в него бесчувственную девушку и бережно уложил ее на траву.

Генерал издал невнятный звук, видимо, изображавший крайнюю степень удивления.

– А стражница всех спасла, уничтожив границу, – добавил Эргед, вновь прижав к себе Улу. – А вот что вы делали в княжестве? – Он нахмурился, смерив генерала подозрительным взглядом.

Каррег с трудом поднялся, тряхнул головой, словно не до конца придя в себя.

– Я… просто следовал приказу, – не очень уверенно ответил он и снова поморщился. – Улгриф, придворный маг короля, сказал, что ему было видение, будто на границе готовится ритуал, который выпустит демонов и разрушит мир. – Каррег сделал паузу, чуть покачнулся, обвел взглядом ущелье и выжженные на земле знаки. – И король отправил нас сюда, в княжество, к границе…

– Здесь не очень удобное место для разговора, – прервал их знакомый Эргеду голос.

Прямо из воздуха с троп духов вышел Рарох в шаманской накидке, с посохом и следами усталости на лице, однако улыбался он светло и радостно. Как догадался Эргед, редкое зрелище. Взор Рароха остановился на генерале, во все глаза рассматривавшем нового собеседника, и в темных глазах мелькнула жалость.

– Ты тоже пойдешь с нами, – распорядился шаман. – Хоть и таил недоброе, но ты всего лишь выполнял приказ и не знал всей картины.

– Недоброе? – Эргед насторожился, но Рарох отмахнулся.

– Ко мне пойдем, – решительно подвел итог. – Там во всем и разберемся. Я и баньку затопил, ей понадобится, – добавил чуть тише и посмотрел на Улу в руках Эргеда.

– С ней все в порядке? – тут же спросил воин, не скрывая тревоги.

– Да, но ей нужны отдых и время, чтобы восстановиться, – заверил Рарох. – Она слишком долго была связана с границей и сумеречными тварями. Но Ула сильная, она со всем справится. Идем. – Шаман махнул рукой и шагнул вперед, и, что удивительно, лошади безропотно последовали за ним, первым конь гончего, потом лошадь Каррега.

Они снова шли тропами духов, теперь тут было спокойно и тихо. Генерал не задавал лишних вопросов, топал молча, с любопытством поглядывая по сторонам, и с его лица не сходило задумчивое выражение. По ощущениям Эргеда шли недолго, видимо, и это странное место подчинялось Рароху. Воин нес Улу на руках, почти не ощущая веса девушки, и прислушивался к спокойному ровному дыханию. Кажется, она действительно спала, как и говорил шаман. И неожиданно именно сейчас, на тропе духов, остро и пронзительно нахлынуло осознание, что – все. Границы нет, значит, нет и нужды в стражах. И Ула свободна…

Наконец они очутились на знакомой поляне, где ярко горел костер и витали ароматы жареного мяса и трав. Из трубы в баньке вился дымок, и Эргед с вожделением покосился в ту сторону, разом ощутив себя грязным и потным. Да и Уле не помешает…

– Иди. – Рарох махнул рукой, словно догадавшись, о чем думает гончий. – А мы с генералом пока тут приготовим…

Каррег чуть вздрогнул, бросил на шамана короткий взгляд, но промолчал.

– Только чур без меня никаких разговоров! – на всякий случай категорично заявил Эргед и выразительно посмотрел на Рароха.

– Все разговоры только после ужина, – столь же категорично отрезал шаман и буднично добавил: – Чистую одежду я положил, в бане все готово.

И Эргед со своей драгоценной ношей отправился приводить себя в порядок, да и стражницу заодно. Бывшую. Воин не удержался от довольной усмешки, прижав Улу чуть крепче, шальная радость затопила с головой, пьяня. Он на несколько мгновений почувствовал себя мальчишкой, получившим желанный подарок на праздник. Потому что теперь точно знал: Улу не отпустит. Просто не сможет. И плевать на условности, на возможные сложности, на неопределенность в будущем. Граница исчезла, да, но сумеречный мир никуда не делся, только немного отодвинулся. Духи как проникали, так и будут проникать в мир, только реже, как правильно сказал ищейка. Вот и славно, значит, у них с Улой будет больше времени друг для друга. Они достаточно послужили людям, оба.

Удивительно, но девушка не проснулась и в процессе помывки. Эргед бережно убрал следы крови, заодно убедившись, что на коже не осталось и следа от ритуала. Он надеялся, что и знаки больше не будут проступать, и приступы прекратятся. Темный ушел, и граница тоже исчезла. Закончив с купанием, Эргед тщательно вытер Улу, надел на нее штаны и рубашку и, снова закутав в плащ, аккуратно уложил на широкую скамейку. Сам же отправился приводить в порядок себя.

Когда он вернулся на поляну, там и правда все было готово: стоял деревянный стол, уставленный широкими блюдами с едой и тарелками, вокруг – пара скамеек и стулья.

– Отнеси ее в дом, пусть девочка отдыхает, – распорядился Рарох, – и садись, пока не остыло.

Эргед молча кивнул, оставил Улу в комнате, укрыв одеялом, и вышел к столу.

Они молча ели жареное мясо с пряностями, свежие овощи, запивая душистым травяным чаем с медом.

– Что ж, а теперь будем говорить, – неторопливо произнес Рарох с серьезным видом и, по очереди обведя мужчин взглядом, остановился на хмуром генерале, неподвижно смотревшем в свою кружку. – Расскажи, зачем вы сюда пришли, – не допускающим возражений тоном потребовал шаман.

Каррег поджал губы, потом коротко вздохнул и заговорил, ровно и по-военному коротко описывая ситуацию:

– Улгриф, придворный маг-менталист, сказал, что ему были видения о конце света, падении границы, в котором будет виноват страж Сумеречного перевала. Король распорядился устранить угрозу, и мы с Улгрифом отправились в дорогу.

Эргед уставился на него недоверчиво, порадовавшись, что успел проглотить чай.

– Вы что, собрались убить стражницу? – медленно переспросил.

Каррег метнул на него угрюмый взгляд и упрямо выдвинул подбородок.

– Я не вникаю в эти магические штучки! – чуть повысил он голос. – Мне дали приказ, я ему следовал! А потом Улгриф стал меняться, – чуть тише продолжил генерал и устало вздохнул. – Аккурат как наведались к жилищу стражницы, а потом к границе. – Рарох кивнул, с невозмутимым видом прихлебывая чай. – Он сказал, что нужно уничтожить составляющие ритуала, чтобы стражница не добралась до них, и мы отправились искать их. Улгриф справился только с цветами, в другие места мы являлись позже вас. А потом он предложил устроить засаду в долине огнецветов. Дальше вы знаете.

– Твой Улгриф был сильным магом, жаль, бестолковым, – фыркнул Рарох, блеснув в полумраке глазами. – Он все правильно видел, и ритуал, и стражницу, только она спасала, а не открывала границу. Вот и поплатился за свою бестолковость. Хотя пути духов порой идут странными поворотами, – чуть тише добавил шаман.

– Как темный вообще выжил? – спросил Эргед, решив, что устраивать ссору с генералом на почве того, что не случилось, было бы глупо с его стороны. – Ула говорила, предыдущий страж убил его.

– Убил, да не совсем, – голос Рароха стал скрипучим, неприятным, – часть его духа сумела спрятаться, затаиться до поры до времени, выжидать. Не ушла в тот мир, потому что там таких, как он, ждет незавидная участь. – На его губах появилась неприятная усмешка. – Там тоже есть охотники, тщательно следящие за тем, чтобы такие души не избежали наказания. Темный выжидал долгих три года, пока не накопил достаточно сил, а тут этот Улгриф удачно подвернулся, видимо, каким-то образом пролил свою кровь. Только так темный мог проникнуть в его разум и воспользоваться силой мага, чтобы подчинить себе тело. И попытаться завершить начатое, естественно. – Рарох покачал головой.

– Ула теперь свободна? Когда его больше нет? – пользуясь тем, что шаман ненадолго замолчал, уточнил Эргед, пока не забыл. – У нее не будет приступов?

– Нет, ищейка, не будет. – Улыбка Рароха стала доброй, мягкой, и взгляд потеплел. – Она свободна. Теперь окончательно.

– Как у нее получилось закрыть границу? – неожиданно буркнул генерал, видимо, переварив слова шамана и решив поучаствовать в беседе. – Ведь я прав? Тумана в ущелье больше нет.

Рарох почесал кончик носа, лицо его стало задумчивым.

– Тут очень интересно получилось, – проговорил он, долив из глиняного чайника себе в кружку и обхватив ее ладонями. – Для духов закрытие границы нежелательно, вы же понимаете, однако если какая-то темная душа не попадает в лапы сумеречных охотников, они вынуждены открывать охоту. Та фигурка, Эргед, что помогла уничтожить темного, – Рарох посмотрел на гончего, – одновременно маяк для них и ключ от границы. Сами охотники не могут перейти в этот мир и найти беглеца, и оставляют как метку частичку себя. Едва эта метка соприкоснется с душой темного, они сразу его найдут, где бы он ни находился, ведь для духов нет расстояний и преград. Как и случилось.

– Значит, эту метку могут найти только стражи? – уточнил Эргед и нахмурился.

– Именно. – Рарох кивнул.

– Почему же, когда мы приходили, вы сразу не сказали, что темный жив? – Воин с прищуром глянул на шамана.

– Думаешь, узнав это, она бы поехала? – негромко сказал Рарох. – Ула сильная, но ритуал едва не сломал ее, она попросту испугалась бы, что темный снова поймает ее. Инстинкты порой сильнее нас. – Он покачал головой, его лицо на несколько мгновений стало отсутствующим. – Она услышала то, что ей нужно было, – добавил шаман, и в уголках губ мелькнула тень улыбки. – Не больше и не меньше. Всяким сведениям свой срок, ищейка.

С этим Эргед спорить не стал, хотя ему не очень нравился поступок Рароха. Но в этом все шаманы, никогда прямо не скажут.

– И перевал закрыть могут только стражи? – тихо спросил Каррег, глядя в огонь. – С помощью этой фигурки?

– Да, – последовал короткий ответ. – Только у стражей достаточно сил для проведения ритуала, и твой непутевый маг видел именно это. Последствия, что бы случилось, если бы темный открыл границу и выпустил сумеречных духов в мир. Но неправильно понял свое видение, за что и поплатился. – Рарох покачал головой.

– Так темный теперь точно мертв? – дотошно поинтересовался Эргед.

– Точно, точно, сумеречные охотники свою добычу не отпускают, – усмехнулся шаман. – Так что нужды в стражах больше нет, ведь самого перевала тоже нет.

Все трое помолчали, осознавая услышанное, а потом Каррег осторожно спросил:

– И… что там, где раньше граница была?

– Не знаю, – Рарох пожал плечами, – земли, наверное. Этим пусть другие занимаются.

– А что с одержимостью? – подхватил разговор Эргед. – Если границы нет…

– Сумеречные не перестанут искать и находить лазейки сюда, просто это будет происходить реже, – не дал ему договорить Рарох. – Ты и твой волк не останетесь без работы, не переживай, ищейка. – Шаман усмехнулся и решительно поднялся, хлопнув ладонями по столу. – Все, хватит разговоров на сегодня, всем отдыхать надо.

Спорить с ним никто не рискнул, мужчины молча встали вслед за ним. Эргед отправился к домику, где оставил Улу, а где собирался ночевать генерал, ему было все равно. Зайдя в комнату и прикрыв за собой дверь, он убедился, что девушка по-прежнему спокойно спит, быстро разделся и лег рядом. Обняв ее, прижал к себе и моментально провалился в крепкий сон до самого утра.

Уле было хорошо. Исчезла боль, не слышались голоса, тело окутывало приятное тепло, на душе царило непривычное умиротворение. Стражница пошевелилась, не открывая глаз и медленно выплывая из дремы, потихоньку осознавая реальность. Она лежала на чем-то мягком и душистом, укрытая, чья-то сильная рука бережно обнимала ее, и спиной Ула ощущала ровное биение сердца. Размеренное дыхание щекотало шею, и девушка облегченно выдохнула, улыбнувшись. В груди разлилось непривычное тепло, а в животе сладко сжалось от неясного предчувствия.

Кажется, все действительно закончилось, если они с Эром спокойно спят под крышей, а не где-то посреди леса под плащами. «Закончилось, – прошелестел дух-защитник, в его тоне слышалась растерянность. – И что мы будем делать дальше?» Ула мысленно фыркнула, не желая портить такое чудесное утро сложными размышлениями. Успеется еще. «Что-нибудь», – легкомысленно ответила она и развернулась лицом к Эргеду. Он еще спал, судя по расслабленному выражению, однако это не остановило Улу. Ей вдруг до мурашек захотелось ощутить себя живой, и она поддалась порыву, потянулась к его губам, и ладони заскользили по плечам и спине воина, наслаждаясь крепостью мышц, пальцы поглаживали отметины шрамов…

Эргед отреагировал как настоящий мужчина: сначала ответил на поцелуй, так и не открыв глаза, потом и вовсе подгреб Улу под себя, шумно выдохнув. Его руки начали блуждать по телу девушки, уверенно лаская, и она подавалась навстречу, погружаясь в восхитительные горячие ощущения. Казалось, последний раз был вечность назад… Пожалуй, лучший способ окончательно осознать, что все и правда закончилось. Точнее, закончилась история с перевалом, а ее жизнь, похоже, только начинается.

Однако, когда колено Эргеда решительно раздвинуло ее ноги, а рука скользнула по животу вниз, все мысли разом выветрились из головы Улы, оставив только нетерпеливое предвкушение и удовольствие. И как же здорово, что не надо никуда торопиться, можно наслаждаться друг другом, растягивая томные, тягучие мгновения. Окунаться вновь и вновь в блаженно-яркие переживания, не сдерживая стонов, а потом смаковать послевкусие, восстанавливая дыхание и слушая, как потихоньку успокаивается сердце Эргеда под щекой. И чувствовать себя совершенно, до неприличия счастливой. И живой.

– Может, уже выйдем? – негромко предложил гончий, мягко поглаживая Улу по спине. Она лежала на нем, нежась от легкой ласки и жмурясь, как довольная кошка. – Если честно, я голоден. Да и обсудить кое-что надо.

Как ни здорово было бы еще ненадолго остаться в постели, но приходилось признать, что он прав: и есть хотелось, и разговор откладывать не стоит, пусть даже где-то глубоко внутри разбуженным комаром зудит беспокойство.

– Хорошо, встаем, – легко ответила Ула, изо всех сил стараясь сохранять непринужденный вид.

Одевались они в тишине, уютной и теплой, несмотря на смутную тревогу. Эргед молча помогал, без лишних приставаний, хотя случайные прикосновения то и дело вызывали у бывшей стражницы сладкую дрожь. И она поймала себя на мысли, что хочет, чтобы так начиналось каждое утро… Взволнованно сглотнув, Ула взялась за ручку двери, как ее плечи чуть сжали надежные ладони.

– Ты больше не останешься одна, Ула, – негромко произнес Эргед.

Он ничего не добавил, никаких напыщенных обещаний, но ее беспокойство почти утихло, а волнение, наоборот, возросло. Потянув дверь на себя, Ула вышла на поляну, залитую солнечным светом, вдохнула полной грудью свежий, наполненный ароматами листвы и цветов воздух, и поняла: она жива. И свободна. И впервые за три года не знает, что делать дальше.

Рядом остановился Эргед и мягко сжал ее пальцы, а за столом уже ждал Рарох, с невозмутимым видом попивавший травяной чай.

– Ну что, проснулись, отдохнули? Садитесь. – Он кивнул на свободную скамью.

Гончий с легким недоумением огляделся и уточнил:

– А генерал где?

– Ушел рано утром. – Шаман пожал плечами и с усмешкой добавил: – Ему ж доклад делать королю, объясняться. И до границы княжества несколько дней добираться, дорога длинная.

– Он не переврет все в свою пользу? – Усевшись за стол и потянувшись к глиняному пузатому чайнику, Эргед прищурился. – Чтобы обелить себя и приятеля…

– Духи не позволят, – жестко отрезал Рарох, его темные глаза опасно блеснули. – Хотя столица от княжества далековато, для духов расстояний нет. Они покажут королю правдивый сон. Да и князь наш, думаю, правильное письмо напишет. Ты же к нему сейчас отправишься? – Шаман внимательно посмотрел на Эргеда.

– Да, надо к нему, – медленно ответил он. Потом повернулся к молчаливой Уле и прямо спросил: – Поедешь со мной?

– А? – Она словно очнулась от задумчивости, моргнула, растерянно уставившись на него. – С тобой?..

– Ну да. Тебе же нет нужды оставаться на перевале.

Ула перевела взгляд на Рароха и уточнила:

– Это так? Теперь я могу ехать, куда захочу?

– Ну да, девочка, твой ищейка прав, – невозмутимо подтвердил Рарох. – Ты свободна и вольна жить, как сама захочешь.

Ула сглотнула неожиданно пересохшим горлом и жадно припала к кружке с отваром.

– И приступов больше не будет? – снова спросила внезапно охрипшим голосом.

– Не будет. – Шаман по-доброму улыбнулся, и вокруг глаз собрались лучики-морщинки. – Он ушел, девочка. На этот раз окончательно, – тихо добавил Рарох. – Твоя жизнь отныне принадлежит только тебе.

Ула прерывисто вздохнула, прикрыв глаза, и прислонилась к плечу Эргеда. Он обнял ее и как ни в чем не бывало повторил:

– Так что, поедешь?

– Поеду, – пробормотала бывшая стражница, и внутри все сжалось от смутного ожидания и легкого беспокойства.

Она так давно никуда дальше Сумеречного перевала и соседних долин не ездила. Так давно не общалась ни с кем, кроме редких деревенских жителей и шаманов…

– Вот и хорошо, – одобрительно кивнул Рарох, – а там и решишь, что делать дальше.

Ула, погруженная в свои мысли и переживания, и не заметила, как они позавтракали и собрались, делая все машинально. В голове никак не укладывалось, что можно спокойно поехать куда угодно и делать, что захочется. Не отпускало тянущее ощущение, что она что-то забыла или делает неправильно, что надо вернуться на перевал… Приходилось напоминать себе, что все закончилось. И дух-защитник пока молчал, не вмешиваясь в мысли хозяйки, хотя она его и ощущала.

Ближе к обеду они с Эргедом покинули поляну Рароха, решив сократить путь тропами духов. Воин не приставал с расспросами, за что Ула была ему благодарна, ей хотелось сначала уложить собственные мысли. С троп они сошли уже ближе к столице, солнце уже касалось вершин гор, поэтому решили остановиться на ужин и ночлег.

– Можем доехать до какой-нибудь деревни, наверняка поблизости есть, – негромко предложил Эргед, покосившись на Улу.

– Н-нет, пожалуй, в лесу тоже неплохо, – отказалась она, чуть вздрогнув.

Гончий не стал настаивать, спрятав улыбку.

Привычные действия по подготовке лагеря успокаивали, а то, что Эргед не пошел на охоту, – Рарох дал им достаточно припасов с собой – только порадовало, особенно учитывая, чем все закончилось в последний раз.

Когда наваристая похлебка была готова, они уселись ужинать, и Ула негромко попросила:

– Расскажи, что я пропустила, пока приходила в себя.

Эргед кивнул и заговорил. Девушка слушала молча, не перебивая, с ее лица не сходило отстраненное выражение. Когда же он закончил, Ула судорожно вздохнула и отставила пустую миску.

– Значит, и правда все, – пробормотала, глядя в огонь.

Воин, отправив в рот последнюю ложку похлебки, тоже отложил посуду и обнял Улу за плечи, прижав к себе.

– Еще не решила, что будешь делать? – спросил невозмутимо. – Куда поедешь, чем займешься?

– Н-не знаю. – Ула вновь прерывисто вздохнула, внезапно оробев, не в силах подобрать слова и выразить собственные сумбурные мысли и желания. – А ты? Вернешься на заставу?

– Если ты поедешь со мной, – совершенно спокойно выдал Эргед.

Ула вздрогнула и подняла голову, с подозрением вглядевшись в его глаза.

– В смысле? – осторожно переспросила, а глупое сердце уже забилось сильнее, сбивая дыхание, и шальная радость хмельной волной ударила в голову.

– В прямом, – охотно отозвался Эргед и обхватил ладонями лицо Улы. – Если поедешь со мной, вернемся на заставу. Если не захочешь, я отправлюсь туда, куда ты, – пояснил он, погладив большим пальцем порозовевшую щеку. – Я не оставлю тебя, Ула, – серьезно добавил Эргед, глядя в растерянно распахнутые серые глаза, – я ведь уже сказал.

Не дав ей ответить, воин наклонился и мягко прижался к приоткрытым губам в долгом нежном поцелуе, зарывшись пальцами в слегка растрепавшуюся косу. Ула послушно подалась навстречу, отвечая, обвив рукой его шею. Другую она положила на грудь Эргеду, ощущая размеренный ритм его сердца. Отстранившись друг от друга, они некоторое время молчали, переводя дух, потом Ула глубоко вздохнула и, неуверенно улыбнувшись, тихо сказала:

– Я хочу съездить к отцу в крепость. А уж потом принимать решение. Я ведь ничего и не умею, кроме сражений…

– Хорошо, – покладисто согласился Эргед, снова прижав ее к себе. – Как только доложусь князю, поедем на границу со степняками.

Сглотнув неожиданно вставший в горле ком, Ула уткнулась ему в грудь.

– Спасибо, – прошептала едва слышно, чувствуя, как зудящее с утра беспокойство растаяло без следа и на его место пришло умиротворение и облегчение.

Он останется рядом. Она больше не будет одинокой, а уж как оно там дальше… Время есть, чтобы решить, торопиться уже некуда. Можно просто наслаждаться тем, что есть. «Хороший самец, – прилетела одобрительная мысль от волчицы. – Правильный. Молодец, что выбрала его. И задница у него что надо, да и спереди ничего так… Хорошие волчата получатся». Ула едва сдержала хихиканье, мысленно погрозив духу-защитнику: «Рано еще о волчатах думать. Со своим будущим определиться бы».

Уснули они с Эргедом не сразу, и наброшенные на лапник плащи казались мягче любого матраса. А утром двинулись к столице княжества, до которой, по прикидкам воина, узнавшего окрестности, был всего день пути, к вечеру наверняка доберутся до города.