Глава 5

У каждого помещения есть свой неповторимый аромат. В художке пахло масляной краской и растительным клеем, а в салоне красоты доминировали совсем иные запахи. Съедобные нотки фруктовых кислот, дурманящий флер итальянского спрея и горький, едва уловимый осадок лака для ногтей.

Соня сидела в кресле, закрыв глаза от напряжения. Только что, судя по звуку, ей отрезали сантиметров десять! Она выдохнула: «Бежать уже поздно! Что будет, то будет»…

Обычно свежий номер любимого глянца лежал в рюкзаке. Там было много чего еще! Но в тот раз именно он просочился из сумки наружу. И, выйдя из ванной, она обнаружила Никиту… листающим женский журнал. Его внимание привлекла реклама нижнего белья. Девушка на фотографии, призывно изгибаясь, демонстрировала кружевное бюстье.

– Нравится? – раздраженно спросила она.

Он посмотрел на неё:

– Тебе бы пошло!

– Имеешь в виду белье? – смягчилась Соня.

– И его тоже, – улыбнулся Никита.

Она заинтригованно обошла их постель.

– А что тут еще может нравиться? – критично заметила Соня, суша полотенцем мокрые волосы.

Он ткнул пальцем в картинку:

– Прическа! У вас с ней похожий овал лица.

– Думаешь? – она пригляделась.

С тех самых пор журнал поселился на тумбочке рядом с кроватью. А страница с моделью была замусолена больше других. Соня долго присматривалась к новому образу, примеряла его на себя. И в итоге, решилась! Это был смелый шаг. Учитывая, что длина её волос не менялась с самого детства.

Вдохновленная этой идеей, она записалась на стрижку. И только теперь, сидя в кресле и наблюдая, как сыплются вниз её длинные волосы, хотела вернуть все назад.

«Плохая! Плохая идея!», – в отчаянии думала Соня.

Мастер Кристина, словно цветочная фея, порхала вокруг с холодным оружием в маленьких ручках. Лезвия щелкнули близко к лицу, и Соня невольно дернулась.

– Зай, сиди ровненько! – попросила Кристина. Очередной клок волос приземлился к её ногам.

Закончив стричь, Кристина включила фен. «Ну, вот и всё», – подумала Соня. Она сидела с закрытыми глазами, и только услышав: «Готово!», решилась-таки взглянуть на себя…

Незнакомка в зеркале с удивлением ахнула. Она тряхнула головой, и пышный кокон волнистых прядей шевельнулся. Привыкшая к хвостику, Соня не сразу узнала свое отражение.

«Как коротко», – вздохнула она про себя. Но вслух улыбнулась:

– Классно!

– Скажи? – восхищенно всплеснула руками Кристина и взбила её и без того объемную стрижку. – Ты похожа на эту, как её…

– Скарлет Йохансон?

– Да при чём тут…

– Киру Найтли?

– Да нет же! – Кристина торжественно щелкнула пальцами, – Полину Гагарину! Только брюнетка!

«Это плохо», – подумала Соня. Музыкальные предпочтения Никиты исключали девчачью попсу. Она встала, не глядя на пол, усыпанный каштановой «стружкой». Еще не хватало расплакаться! Кристина старалась, и отражение вышло как будто с картинки злосчастного глянца. Оставалось напялить бюстье…

Дела в салоне шли хорошо! Из семи парикмахерских кресел пустовало лишь два. Да и то потому, что одно из них было поломано. Оборудованные по последнему слову, они напоминали пульт управления космическим кораблем. Где фен мог выстреливать лазером, где в спинке удобного кресла зашит парашют. А в зеркале видно, как мимо проплывают, грозя столкновением, небесные астероиды.

Контингент был разнообразный. Пожилая бизнес-леди ровняла виски. Даже во время стрижки, продолжая отчитывать телефон! Две подруги за тридцать, упакованные в фольгу, развлекали себя болтовней. Ожидая, пока подействует краска. В другом конце зала сразу двое «цветочных фей» мастерили прическу из длинных волос.

«Выпускной», – подумала Соня, вспоминая свою укладку. Уж теперь, с этой стрижкой, ей такое не светит!

Из-за двери с надписью «Косметолог» вышла женщина.

– Спасибо, Лена! До свидания! – поблагодарила она.

Свободный костюм повторял очертания женственных форм. Чуть грузных, но симметричных. Их взгляды встретились, и Соня машинально кивнула. Мягкие черты лица, как будто размытые в стиле акварели, сложились в приветливую улыбку.

– Конечно, Мариночка. Приходите! – голос теть Лены возник на пороге раньше своей обладательницы.

Сама она появилась, как доктор, в перчатках и маске. И Соня подумала, что их косметолог – та женщина, которой нельзя отказать.

– Здравствуйте! – кивнула она в знак приветствия.

– Ой, кто это? – удивилась теть Лена, снимая с лица медицинский реквизит.

Соня испуганно замерла, на секунду забыв о своем новом образе. Она смущенно пожала плечами:

– Решила постричься.

– Выглядишь сногсшибательно! – одобрила теть Лена.

Соня воспрянула:

– Правда?

– Ты как-то даже повзрослела…

– Не знаю! Мне кажется, коротко слишком, – в полголоса, чтоб не услышала мастер Кристина, возразила она.

– Да я не о стрижке! Хотя и это тоже. Тут что-то другое, – теть Лена задумчиво склонила голову, как будто изучая музейный экспонат.

– Покрутись! – велела она.

И Соня лихо крутанулась на одной ноге.

В дверях показалась мама, с гирляндой из ярких сумок.

– Ох, ну и жара! – на ходу возмутилась она.

Дизайнерские очки приземлились на тумбу, рядом с ними громыхнули ключи от машины. Мать, сбросив пакеты, поспешила к источнику влаги. Канистра с водой громко булькнула, наполняя стакан до краёв. Она в два глотка прикончила первый, и нагнулась за новой порцией.

– Елизавета, ты узнаешь эту юную сердцеедку? – игриво подмигнула теть Лена.

Мать выпрямилась. Она торопливо взглянула на дочь. Очевидно, её не узнав! Стаканчик отправился в урну. К таким же ненужным, как он.

– Ма! – рассекретилась Соня.

В ответ мама ахнула. Скользя модным сабо по гладкой, как зеркало, плитке, она подошла.

– Соня? – в сияющей дымке хайлайтера её утонченные скулы казались «вспотевшими».

– Да, это я, – Соня кивнула.

– Это она! – подтвердила теть Лена.

Удивление на материнском лице сменилось обидой:

– Ты что, постриглась и мне не сказала?

– Я уже взрослая, вообще-то, – напомнила Соня.

Мать уязвлено вздохнула.

– Куда там! – вспылила она, теребя золотистую брошь.

«Теперь будет дуться неделю! Как будто каре с удлинением сделали ей», – подумала Соня.

Но мама, закончив вздыхать, обернулась к теть Лене.

– А что ты ей делала? – она кивнула в сторону входной двери. – Чистку, или химию?

Салонные термины прозвучали пугающе, как будто речь шла о смертельной болезни.

– Да нет. Эпиляцию! – отмахнулась теть Лена.

Мать указала на собственный пах. Теть Лена поджала губу, отрицая.

– Подмышки, – шепнула она.

«Докатились», – подумала Соня, – «Теперь людям лень брить подмышки!».

– Мы с нею на входе столкнулись, – продолжила мама, – Приятная женщина!

Соня вскинула брови. Нечасто из маминых уст звучали подобные комплименты.

– И кто это? – уточнила она.

Мать махнула рукой:

– Так это Марина, супруга Никиты!

«Супруга?», – эхом пронеслось в голове у Сони.

Мама с теть Леной вернулись к работе. Они перешли на салонный язык. Но Соня не слушала…

«Супруга», – повторяла она про себя, жалея о том, что узнала так поздно. Что не успела её рассмотреть. Хотя… Было бы что рассматривать! Вполне заурядная внешность. Изрядно подпорченная временем и лишним весом. Не сложно представить, какой она была в юности. Соня знала таких «скороспелок»! Манящий округлостями силуэт, со временем быстро теряет форму. И грациозное тело толстеет, утратив природную гибкость.

«Приятная», – скрежетала зубами она, – «Скорее безвкусная и бесцветная. Как желатин!».

Представить их вместе не получалось! Её несравненный Никита и… эта? За то его фраза о том, что юность дана человеку для глупостей нашла оправдание. Такое бывает! Он просто сглупил, а теперь пожинает плоды своего безрассудства.