Глава 7

Умытый дождем город сушил тротуары под солнцем. Машины шуршали колесами по мокрым дорогам. Стройные березы роняли капли на асфальт, а взъерошенные от водных процедур голуби, чистили крылья в зеркальных лужицах.

На лавочке у подъезда примостился соседский питомец. Откормленный полосатый котяра примечал всех, но далеко не каждому давал себя погладить. Нахохлившись и распушив подшерсток, он дремал. «Тельняшка» блестела на зависть дворовым собратьям, а кончик хвоста шевелился, как будто жил собственной жизнью.

Хозяйка звала его по вечерам. «Степ, Степ», – повторяла она, будто скороговорку. Так, что слышалось только: «Теп, теп». Степан горделиво вышагивал по двору, сверкая ошейником и снисходительно мурлыча. Соня представляла, как он перемывает косточки «двуногим» в компании местной «братвы». И как флиртует с соседскими кисками, каждая из которых в тайне мечтает зачать от него породистых котят.

Она осторожно, чтоб не спугнуть, подкралась к кошачьему лежбищу. Кот дернул ушами, предвидя вторжение. И только она собиралась погладить, как за спиной прозвучало знакомое:

– Сонь!

Она обернулась.

Подруга с пометкой «бывшая» стояла на тротуаре, сжимая в руках незатейливый рюкзачок. Выглядела она не ахти! Без привычного макияжа и любимых кроссовок. Как будто напялила что-то на скорую руку!

Она молчала, кусая губы. И Соня демонстративно вернулась к коту. Степан мужественно терпел её ласку, напрягаясь всем телом. Она не смотрела на Дашку, пока не услышала за спиной вполне очевидные всхлипы.

– В честь чего? – с равнодушием бросила Соня.

– Прости меня, Сонь! – Дашка закрыла руками лицо.

Рюкзачок приземлился на землю, и меховая игрушка на брелке угодила хвостом прямо в лужу.

Громко цокнув, Соня покинула лавочку.

– Даш! Ну, ты и квашня! – она вручила подруге рюкзак.

Но та не взяла, а бросилась ей на шею. Вынуждая ответить взаимностью! Они так и стояли, обнявшись, как будто не виделись тысячу лет…

– Как он не испугался? – удивлялась Соня чуть позже.

Закончив «прелюдию», они перешли к диалогу. Дашка, промокая бумажным платочком распухший нос, рассказала всю правду. Виной её слез был Виталик. Точнее – их полный разрыв! А причиной разрыва являлась… Соня. Вернее, их с Дэном пари. Оказалось, что парни затеяли спор.

Дашка щедро делилась с Виталиком, в том числе и чужими секретами. И Сонина «целомудренность» стала одним из таких! Дэн заверил, что сможет её «отыметь» ещё до дня рождения.

Виталик сказал: «Докажи!», и поставил солидную сумму. Неизвестно, что было хуже. То, что Дэн согласился на спор, уже будучи Сониным парнем. Или то, что Виталик, один из друзей, стал зачинщиком «оного».

– Ну, там знаешь, какие бабки? – пояснила подруга, – Компенсация риска!

Соня не знала. И знать не хотела.

– Любопытно, как он собирался доказать факт… дефлорации? – сказала она, ощущая себя героиней киношной драмы.

Дашка сморщилась:

– Ой, фу! Даже не хочется думать об этом!

Она прикусила губу, опять порываясь заплакать. Страдание было заразным! И вскоре платочки закончились.

– Да и пошли они оба! – заявила подруга, выжав из себя всё, до капли.

Соня кивнула.

– А как ты узнала? – спросила она.

– Так Дэн рассказал! – ответила Дашка. – Со злости! Он до сих пор у Виталика в должниках. Деньги, знаешь ли, портят дружбу.

– Знаю, – ответила Соня, – И не только они!

Дашка сжала свой маленький нос:

– Я накосячила, детка! Прости!

– Ничего! Ведь юность на то и дана, чтобы делать глупости, – глубокомысленно вставила Соня. Сама не зная, с чего эта фраза возникла в её голове.

Степан потянулся, зевнул, демонстрируя острые зубки, и продолжил кошачий релакс.

– Он сказал, что я ему приелась, – горестно бросила Дашка.

Соня вздохнула.

– Зажрался! – диагностировала она.

Подруга расправила плечи:

– А как у тебя дела? Классно выглядишь!

– Ага, это все стрижка! – Соня встряхнула прической.

Волнистые кончики прядей, как кисточки, мазнули её по плечам.

– Вообще, огонь! – закивала подруга, – Ты похожа на эту…

– На Полину Гагарину? – подсказала Соня.

Дашка махнула рукой:

– Да ну! Нет! На Рианну.