Глава 11

Датчик света на этаже не сработал.

«Проклятая лампочка», – подумала Соня, на ощупь, ища дверной ключ. Беспокоить отца не хотелось. А застать дома маму было труднее, чем встретить на улице динозавра. Соня порой удивлялась, и как отец это терпит? Он вроде женат, а вроде и нет! Совместные ужины канули в лету, а их супружеская постель уже давно, кроме храпа, не слышала ничего. Они жили вместе, но порознь! И Соня, глядя на папу, искала приметы… измены. Кто знает? А может и он давно уже с «бесом в ребре»?

Из дверного проёма ей навстречу буквально вывалился…

Нет, не отец! Какой-то парень. Его работяги бывали здесь изредка. Но все они были другого порядка. А этот! В отглаженных брюках. Футболке с пометкой «не из дешевых».

– Ой, извини! Не ушиб? – опомнился незнакомец.

– Нет, – ответила Соня, размышляя, откуда она его знает? При таком освещении было трудно понять.

– Уже познакомились? – пришел им на выручку папа.

– А… нет, – сказала она.

– Моя дочь, София, – представил её отец.

Парень кивнул. Ёжик жестких волос, будто залитых лаком, добавлял его образу шпанский налёт. На скулах виднелись порезы. Брился он неумело! Во взгляде сквозил интерес. Надбровные дуги и карие цвет. Совсем, как у…

– Максим, сын Никиты. Будущий архитектор, а нынче – маляр-штукатур, – папа хлопнул его по плечу.

– Рад знакомству! – улыбнулся Максим.

– И я… тоже, – ответила Соня, пытаясь изобразить на лице удивление.

Он узнал её! Ну, конечно! Они виделись… в интернете. Он лайкал её и она отвечала взаимностью. Соцсети – феномен, дающий возможность общаться без слов.

– Пока отдыхай, – скомандовал папа.

Они перебросились парой технических фраз на тему ремонта.

– Спасибо, дядь Саш! – сказал на прощанье Максим.

Скачками, сбежав по ступеням, он вдруг обернулся:

– Пока, Сонь!

– Пока, – сказала она, глядя вслед худощавой фигуре.

– Хороший пацан! – одобрительно бросил отец.

«Есть в кого», – подумала Соня.

– Как две капли, – он задумчиво улыбнулся, имея в виду Никиту из прошлого.

– Ну, не знаю, – пожала плечами она.

– Не похож? – удивился отец.

«Чуток подкачаться, и будет похож», – подумала Соня.

– Тебе виднее, – решила она промолчать.

Ко всем прочим «побочным эффектам» любви, у неё появилась фобия. Казалось, все чувства видны на лице! И теперь, слыша имя «Никита» она отводила глаза. Вдруг «жуткая правда» бегущей строкой, как реклама в вагоне метро, возьмет, да и выдаст её.

Их общий секрет, их совместная тайна, как тот самый плод, втихомолку надкушенный с двух сторон, лежал взаперти. И беречь его – стало едва ли не смыслом жизни…

– Я решил, пусть пацан подработает. Взял его на полставки, стены ровнять, – папа шёл позади, посвящая её в свои планы.

– И как? Ровняет? – озаботилась Соня.

– А то! Еще как! – отец аж расцвел от гордости, будто хвастал успехами своего чада.

– Я рада, – с долей ревности бросила Соня, и замедлила ход у двери своей спальни.

– А чего? Приглянулся? – папа весело подмигнул.

– Па! – она метнула в него осуждающий взгляд.

Как и всякий родитель, он мечтал, что однажды некий «принц» на гнедом жеребце заберет её вместе с приданным в свои царственные хоромы. Будет свадьба, фата и цветы. И торжественный выкуп невесты. А по правде все будет не так! И в их случае никаких пожеланий «жить долго и счастливо». Только тухлые яйца вдогонку…

Соня, лежа в постели, изучала звездное небо. Точней, потолок, где в форме созвездий застыли огни ночника. Подарок Никиты! Теперь, каждый раз, зажигая его, она представляла, что рядом шумит таитянский прибой, они вместе идут по песку, а над их головами темнеет ночной небосвод.

Когда-нибудь так и случится. Пускай не Таити. Хоть Северный полюс! Лишь бы только вдвоём.

Телефон просигналил. Пришло сообщение.

«Никита», – подумала Соня. Их связь была звёздной, астральной. Ей стоило вспомнить, и он появлялся.

«Привет, как дела?» – вопрошало послание.

Хотя аватарка, размером с ноготь, с трудом позволяла узнать адресанта. Но имя «МаксБу» прояснило ситуацию.

«Спасибо, все лучше и лучше», – напечатала Соня.

Палец замер над кнопкой «отправить». Ведь ответить ему – означало, дать повод?

«В реале ты круче», – возникло ещё одно.

И Соня решилась. Была, не была! В конце концов, это просто соцсети.

«Надеюсь, в хорошем смысле?», – уточнила она.

«Конечно!» – для пущей наглядности он снабдил сообщение смайликом.

«Спасибо тогда».

Максим замолчал. Карандаш на странице их чата то оживал, принимаясь писать, то опять замирал.

«А я тоже с кисточкой на «ты». Но я ею окна крашу», – наконец-то сподобился он.

«Получается?», – она подмигнула.

«Зависит от вдохновения. Я сейчас как раз в поиске Музы», – ответил Максим.

Общение длилось недолго. Когда он спросил, осмелев: «Ты встречаешься с кем-то?», она улизнула, оставив вопрос без ответа.

«А ведь и правда, похож», – удивлялась Соня, листая его фотографии. На одном из снимков Максим был с отцом. И пускай он уступал своему родителю в весовой категории. Очевидно, со спортом общаясь на «вы»! Их родство выдавали глаза. Тот же взгляд исподлобья, те же брови вразлёт.

«Теперь я знаю, каким ты был в юности», – улыбнулась она, – «Смешным, по-мальчишески дерзким и милым».