Глава 12

Сегодня на ней было летнее платье. Сквозь легкую ткань светились не в меру округлые формы. Точнее, они не светились. Но Соня их видела! Словно рентген, представляя нагое тело. Наверняка, у неё растяжки? И дряблая задница. И обвислая грудь! И что он нашёл в ней?

– Никита девочку хотел, – смущенно делилась Марина.

Из окна падал солнечный свет. Он ложился на плечи, застывал круглым нимбом над её головой. Отчего примитивная внешность обретала божественный шарм.

– А мой – мальчика! – рассмеялась мама. – Может, махнемся?

Марина весело подхватила. И теперь в коридоре салона, отражаясь от розовых стен, свиристели два женских голоса.

«Очень смешно», – тихо фыркнула Соня. Её раздражало буквально всё! Манера смеяться, по-детски держать за живот. Короткая стрижка из редких, бесцветных волос. Одежда постельных тонов. Как будто белье постирали с джинсой!

Она была милой. И это бесило сильнее всего! Относиться к ней плохо не получалось. Она не давала причины себя ненавидеть. Ну, разве что, до сих пор оставалась Булавиной…

– А второго завести не пытались? – полюбопытствовала мама.

От этой фразы Соню передёрнуло. Ох, эта её беспардонность! Привычка совать длинный нос в чужие дела.

Марина поникла:

– Ну, как сказать. Пытались, но безуспешно.

– И мы тоже! – мать словно воспрянула, отыскав ещё одно «совпадение».

Подумать только, они подружились! Как две «псевдо леди», вели разговор за чашечкой кофе. Мать, в модных сабо и с новой прической, держала фарфор, оттопырив мизинец. Марина – вцепившись двумя руками. Как будто боялась, что отберут!

– Сейчас уже поздно, наверно. Максимка и сам скоро деток захочет. Надеюсь! – она улыбнулась.

Улыбка была ей к лицу. В такие моменты глаза начинали блестеть и на круглых щеках появлялись игривые ямочки.

– Ты зря! Я скажу, что поздние дети нередко бывают удачными, – со знанием дела ответила мама.

– Согласна! Но риск для здоровья. К тому же, – Марина запнулась, – Никита не слишком-то хочет.

«Конечно», – злорадно подумала Соня, – «Он больше не хочет тебя!».

Мать тихо вздохнула.

– Аналогично! – она театрально собрала на лбу свои идеальные брови.

– У тебя, по крайней мере, есть бизнес, – приободрила Марина.

– Ты тоже открой! Знаешь, как мотивирует? – ответила мама.

Марина махнула рукой:

– Пыталась как-то! Но бизнес-леди из меня не вышло.

– А мыло? – напомнила мать.

– Это так, для души. Кстати! Недавно сварила с корицей на пробу. Вот, вам принесла!

Позади зашуршал целлофан.

– Ммм, как пахнет! – спустя пару мгновений призывно воскликнула мама.

Соня сжала в кулак невесомую кисточку. Звук шагов приближался. И чем громче он был, тем сильнее стучало в висках.

– Сонечка, можно тебя отвлечь? – осторожно, словно прося извинений, сказала Марина. Не дождавшись ответа, она мягко коснулась плеча.

Вздрогнув, Соня поставила кляксу. Усмирив, насчет «три», свою злость, она медленно «отвлеклась». Гаджет выпал из правого уха.

– Красиво! – Марина застыла, любуясь рисунком.

На холсте салон красоты выходил даже лучше, чем в жизни.

– Спасибо, – Соня выдавила улыбку.

Она рисовала, иногда, для пущей наглядности, дергаясь в такт некой музыке. Хотя, по правде, в её наушниках была тишина.

– Хотела тебя угостить, – сказала Марина, кладя перед ней несуразный кирпич. – Это мыло! С корицей. Поэтому такого цвета. Но пахнет приятно. И кожу не сушит. Понюхай!

Она улыбнулась. Тепло, будто собственной дочери. Луч солнца с волос опустился на грудь… Раза в три больше Сониной!

Понимая, что выхода нет, Соня нехотя поднесла к носу жалкий огрызок. Он действительно пах! И не просто. А как! Теплый, пряный, ласкающий ноздри аромат свежей выпечки моментально вернул её в детство. Где-то там, на задворках далекой памяти возникали один за другим эпизоды азовского прошлого. Летний полдень и зной вперемешку с солеными брызгами, вкус тутовника на губах, платье в пятнах от ягод. И теть Нинино «ай-яй-яй»…

Распрощавшись с подругой, мать вернула себе прежний облик. Никаких легкомысленных «ахов» и вздохов! Её примеру последовала и дочь, сняв с лица выражение доброй учтивости.

– В субботу у нас будут гости, – торжественно объявила мама.

«Снова девичник», – устало подумала Соня. Теперь в клуб допущена и Марина? Ей выделят место на общем диване, напоят вином и престанут с вопросами.

– И кто на сей раз? – спросила она равнодушно.

– Я пригласила на ужин Булавиных, – сказала мама, разглядывая в зеркале свои недостатки.

– Кого? – оглянулась Соня.

Стаканчик с водой цвета «розовых грёз», в котором болталась кисточка, с трудом устоял «на ногах».

– Ну, Марину с Никитой! – пояснила мать её отражению в зеркале.

– Зачем? – воскликнула Соня.

Виски, как булавкой, пронзило отчаянием!

В ответ на её возмущение мама только махнула рукой:

– Ну а что? Нам пора подружиться! Их Максим – твой ровесник…

– Предлагаешь и нам подружиться? – прервала её Соня.

Иголки вошли целиком, и в глазах помутнело! Что она говорит? Что за бред?

Вот теперь мать расправила плечи, соизволив взглянуть на неё:

– Сонь! Да что за реакция? У тебя ПМС?

Не желая вступать в перепалку, Соня быстро собралась. Успокоить её мог лишь только один человек.