Глава 11

– Ждем наплыва клиентов в декабре. А пока всё свои чередом, – доложилась мама.

Теперь их созвон стал обязательным ритуалом. Наравне с чисткой зубов перед сном. Такое участие в Сониной жизни мать проявляла впервые. Это и радовало и в то же время пугало! Как будто своим «как дела» она подвергала сомнению саму мысль о том, что у них может быть все хорошо.

– Ты нормально питаешься? – поинтересовалась она.

Соня вздохнула:

– Конечно!

Молчание длилось недолго.

– А что у вас сегодня на ужин? – спросила мама.

– Ты серьезно? – обреченно воскликнула Соня.

Теперь к перечню вопросов о её самочувствии добавилось еще и обсуждение рациона. Правда, здесь у Сони был повод для гордости! Она впервые сварила борщ. Со свеклой и капустой. Накормила Никиту. Он выжил и даже попросил добавки.

– Ты пьешь витамины? – продолжила мама по списку.

Соня включила «автопилот»:

– Да, да.

– А то твой отец…, – начала, было, мать.

Реакция была молниеносной. Соня тут же проснулась:

– Не хочу ничего о нём слышать!

Мама дала задний ход. Хотя ей не шла роль миротворца, она упорно пыталась им быть. Раньше папа мирил их, а теперь…

– Не планируешь стричься? – решила она сменить тему.

– Я уже! – машинально ответила Соня.

– Опять во «Флорансе»? – язвительно бросила мать.

И хотя волшебница-фея по имени Кристи стригла её лучше всех, Соня искала замену. Слишком свежа была в памяти «очная ставка», которую им ненароком устроил салонный администратор. В тот день в плотном графике теть Лены образовалось «окно», и заполнить его согласилась одна из клиенток.

Соня прошла половину пути, и спускаться назад было глупо. Увидеть «препятствие» раньше ей помешал навязчивый мессенджер. Дашка опять запостила какую-то фигню про собак! Она отвлеклась, а когда подняла глаза, то увидела… Марину.

Она шла ей навстречу уверенным шагом. Настолько уверенным, что в первую секунду Соня попятилась! Казалось, Марина сейчас подойдет и ударит, плюнет в лицо. Или, того хуже! Расплачется. Но она прошла мимо. Даже не взглянув в её сторону. Лишь уголок накрашенного рта чуть дернулся, в момент, когда они поравнялись.

Соня невольно вспомнила её слащавое: «Привет, Сонечка». Которое прежде так сильно её раздражало. И навязчивый запах корицы, что намертво въелся в одежду. Захотелось окликнуть. Хорошо, что сдержалась.

Не меняя ритма, Марина преодолела оставшиеся ступени. И вдруг застыла у двери. Лишь на секунду! Возможно, её посетила мысль обернуться? Наградить на прощание обидчицу: обозвать, проклянуть, посмеяться в лицо. Но она просто вышла на улицу.

А Соня так и осталась стоять со смартфоном в руках. Над перилами возникло виноватое лицо теть Лены. Череда личных драм рикошетом прошлась и по ней.

– Сонь, я честно забыла, что ты придешь. Форс-мажор! – принялась извиняться она.

– Да ладно, – Соня махнула рукой.

Ну, кто виноват, что Марина продолжала ходить в их салон? Продолжала здороваться с мамой. Но только не с ней!

Она заглянула в подсобку и ахнула. Вместо оговоренного в «устном соглашении» пакета с верхней одеждой, на полу стояла дорожная сумка.

– Это все мне? – уточнила она, опасливо взвешивая в руке посылку «с того света».

– Там еще кое-что из еды, – объяснила теть Лена. Она отмахнулась, мол «я ни при чем».

«Вскрытие» чемодана обнаружило партию шоколадных конфет, овсяные хлопья и яблоки. Кроме провизии внутри были теплые вещи, кое-что из косметики и… конвертик с деньгами. Словно мама благословляла её на побег! «Купи билет куда подальше, оденься теплее и не забудь поесть».

– Теть Лен, отдайте лично в руки, – попросила Соня, с серьезным видом.

– Непременно! – деловито кивнула теть Лена, беря из её рук конверт.

Теперь, в дополнение к банкнотам, внутри него лежала записка:

«С прошедшим днем ангела, мам!».

В тот день она испекла для Никиты шарлотку. Пирог пригорел и прилип черным дном к круглой форме для выпечки.

– Ты со мной язву заработаешь, – вздохнула Соня.

Никита надрезал уцелевшую часть, извлек лопаткой влажную сердцевину.

– В первый раз не получилось, получится во второй, – подбодрил он её.

– Сомневаюсь, – ответила Соня, соскребая остатки теста.

Готовка была не её «коньком». Хотя, и уборка тоже! А скудной стипендии с трудом хватало на колготки. В перспективе было еще три года учебы. Но Никита и не думал «роптать на судьбу». Наоборот! Он без конца говорил, как ему повезло.

– На вкус очень даже! – одобрил он. – А знаешь, чего не хватает?

– Чего? – с набитым ртом проговорила Соня.

– Корицы, – он подмигнул.

Кусок пирога угодил в пищевод недожеванным.

– Терпеть не могу корицу! – раздраженно сказала она.

– А я и не знал, – удивился Никита.

– Я и сама только недавно узнала, – загадочно бросила Соня.

Она помыла посуду, Никита включил телевизор. Затем они, как настоящие супруги, уютно устроились на диване, окружив себя подушками. На экране герои ссорились, и грозили друг другу разводом.

«Наши отношения себя исчерпали», – говорил он, утверждая, что это случилось задолго до Сони. И она ни причём! Так устроена жизнь. Для кого-то развод – безнадежный тупик, для кого-то – начало пути.

– Никит, – позвала она.

– М? – промычал он, следя за сюжетом.

– А что сказала Марина, когда узнала про нас?

Его ладонь напряглась:

– С чего это ты?

– Просто, – Соня пожала плечами, – Наверное, она меня теперь ненавидит?

Он усмехнулся. Но в этот момент на экране случилась погоня! И заданный Соней вопрос неожиданно стал риторическим…

Фильм подошел к концу. Сценаристы потрудились на славу, гармонично вплетая в крутой боевик любовную нить.

Никита сидел на полу, разложив свои длинные ноги.

– У тебя гусиные лапки, – сказала она и протянула руку, чтобы коснуться его лица.

Он поймал её ступни.

– Это у тебя гусиные лапки! – усмехнулся Никита и стиснул в руках ледяные пальцы. – Замерзла?

Соня притихла, наблюдая за тем, как он старательно трёт их, пытаясь согреть.

– Она сказала: «Надо было родить тебе дочку», – с опозданием ответил Никита.

Соня молчала, осмысливая услышанное.

– А если бы вместо Максима у тебя была дочь? – осторожно спросила она.

Никита хмыкнул. Будто и сам уже думал об этом.

– Ну, тогда мне пришлось бы всегда быть на стрёме! – произнес он серьезно.

– Почему? – озадачилась Соня.

– Чтобы отгонять от неё всяких престарелых извращенцев! – он смешно погрозил кулаком.

Следы их с отцом потасовки почти испарились.

«Но это лишь видимость», – думала Соня. Ведь синяки на душе заживают во много раз дольше.