Глава 15

— Ты с кем там разговариваешь? С Ингвэ? — спросил Ганимед.

— Нет, с Тенегором, — всё ещё улыбаясь ответила Пандора. — Ингвэ я, как только началось извержение, телепортировала в дом отшельника и там и оставила, чтоб под руками не мешался, — не сумев скрыть раздражение, ответила она.

— Он попытался отговорить тебя от самоубийственной миссии, и вы поссорились, — понимающе резюмировал блондин.

— Не самоубийственной, а спасательной! — упрямо поправила его Пандора. — И, как видишь, я оказалась права, что не послушалась его.

— Не говори гоп! — усмехнулся в ответ Ганимед. — Ты нас ещё не спасла. Ты просто снизила температуру. Мы же по-прежнему в жерле Вулкана. И воздух здесь, благодаря тебе, отравлен теперь газами азота… — насмешливо сообщили ей.

— О боже! — всплеснула руками спасительница. — Я сейчас!

— Спокойно! Стоять! Мы в порядке! — поспешил заверить её Ганимед. — Мы укрыты непроницаемым пологом.

— Стоять? — удивленно переспросили Пандора. — Почему стоять? Я остудила гору и мне теперь не грозит свариться.

— Зато тебе по-прежнему грозит попасться в одну из ловушек Хель, — менторским тоном заметил Ганимед. — Ты спрашивала меня, почему я сумел тебя почувствовать и установить с тобой связь, а ты нет? Так вот отвечаю: это не я сумел, а Сердар! Я позаимствовал у него артефакт, с помощью которого дроу, живя под землей и в горных пещерах, коммуницировали друг с другом испокон веков. А ещё испокон веков дроу были способны с помощью заклинания сжатия пород и расширения пустот любой величины, в том числе и микроскопических трещинок, перемещаться внутри горных пород и земли. Мириэль и Сердар уже бы выбрались, но сначала им помешала та самая зеркальная стена, в связи с которой им пришлось просчитывать обходной путь. А затем, когда они уже заканчивали расчеты, им помешали мы, точнее, спровоцированное нами извержение.

— Представляю как они были вам рады! — хмыкнула Пандора.

— А вот и не угадала! Они нам очень обрадовались, — возразил Ганимед. Вслед за чем заговорщицким голосом объяснил: — Они просто были все в расчётах, когда мы явились, поэтому не сразу связали нас с извержением. Ну а когда связали… то злиться было уже поздно. К тому же мы знали, что ты обязательно постараешься нас спасти, поэтому вместо того, чтобы злиться, они продолжили рассчитывать обходной путь. И рассчитали. И теперь, когда ты остудила гору, мы можем им воспользоваться без страха быть спеченными заживо. И так как Хель вряд ли рассчитывала, что мы сумеем не только выжить во время извержения, но и обойти её зеркальную стену, то именно этого плана нам и нужно придерживаться.

— Хорошо, — нехотя согласилась Пандора, несмотря на то, что понимала: план, предложенный её друзьями не просто хороший, но единственно верный. — Но может быть я всё же как-то могу вам помочь?

— Её как можешь! — заверил Ганимед. — Твоя задача отвлекать на себя внимание Хель. Не думаю, что она знает, какой величины у тебя резерв. Поэтому, если ты изобразишь, что отдыхаешь и набираешься сил перед телепортацией внутрь горы, она, вполне возможно, не заподозрит подвоха. Пройдись, подыши свежим воздухом или наоборот посиди и помедитируй, или полежи и помедитируй.

— То есть, ты предлагаешь мне просто ждать, — резюмировала Пандора и пожаловалась: — Им, ну ты же знаешь, как я терпеть ненавижу ждать!

— Придется закалять характер, Ора, — насмешливо подразнили ее.

— Ладно, убедил, пошла я бродить и отвлекать на себя внимание Хель, — вздохнула она, опустившись на гору. — Им, только ты не отключайся, сообщай о том, как продвигается ваше путешествие внутри горы.

— Куда ж я денусь с подводной, точнее подгорной лодки, — хмыкнул Верховный Хранитель Вселенной. — Кстати, твой резерв не такой уж и безграничный, оказывается. Иначе с чего бы у тебя так болела голова? Слушай, сделай милость избавься от неё. Если не ради себя, то из сострадания ко мне несчастному, заключенному злодейкою судьбою в жерле вулкана! — в его голосе при этом прозвучало такое шуточно-комичное отчаяние, что Пандора не выдержала рассмеялась.

— Им, но ты же целитель, просто излечи её и всё, — смеясь предложила она.

— На расстоянии в несколько десятков километров? Несколько десятков километров, заполненных не воздухом, а горной породой? Я польщен, Ора, что у тебя такое высокое мнение о моих способностях. И мне жаль тебя разочаровывать, но все, что я сейчас могу — это общаться с тобой и делить на двоих эту твою всё набирающую и набирающую силы головную боль!

Боль, и в самом деле, быстро нарастала: только что она была тупой и почти не беспокоящей, а уже в следующую минуту стала… острой и пульсирующей, словно кто-то стучал маленьким молоточком прямиком по вискам. Болезненные ощущения и тошнота накатывали волнами, прокатываясь не только по голове, но и по всему телу, заставляя каждую клеточку сжиматься в оголенный комок нервов. Больно было не только говорить или телепатировать, но и дышать…

— Ора, это Хель! — первым понял Ганимед. — Она тянет из тебя силы! Не знаю как, но думаю, что полог, который скроет тебя от неё, должен помочь. Повторяй за мной: Игнотае виae иллик вестигиа игнота анималиа нон видент, нон аудиунт, нон модо Пандорам нек олфачиунт, сед нек инимикум амикум нек аурае нек сангвинис…

С огромным трудом, ибо язык её еле ворочался, а мысли, казалось, застывали на лету, но Пандоре всё же удалось повторить за ним.

И ей сразу стало легче. Но всё же не вполне.

— Странно, — хмыкнул Ганимед. Почесал затылок и спросил: — Ты ведь сначала левитировала? А потом опустилась на гору? И как давно ты опустилась на гору?

— Только… — начала отвечать Пандора. Однако уже в середине фразы поняла к чему клонит Ганимед и, применив заклинание левитации, вспорхнула вверх и… её ужасная головная боль чудесным образом тут же прошла.

— Всего лишь ловушка, — с облегчением выдохнул Ганимед. — Предупрежу Мириэль и Сердара, что нам нужно будет подниматься на поверхность подальше от Тенегора.

— Ничего себе, всего лишь! — потерла виски Пандора.

— Я всего лишь о том, что могло быть и хуже, — философски заметил Ганимед. — Намного хуже, если бы силы с тебя, и в самом деле, тянула Хель.

Нифльхейм, замок Повелительницы мира мертвых, Эльвиндир.

Весь день не находившая себе места и не знающая, чем себя занять, Хель бездумно бродила по тронному залу, снова и снова останавливаясь, чтобы коснуться жестких, бархатистых лепестков своих любимых черных роз, чьи окутанные серебристыми нитями бутоны сами тянулись к её бледным, тонким пальцам. Со стороны могло бы показаться, что она обдумывает что-то, связанное с цветами. На самом же деле мысли её были далеко.

— Страж, покажи мне её! — резко скомандовала ледяная дева властным голосом и слова её, подобно ищущим покоя неприкаянным духам, эхом разнеслись по огромному пустынному залу.

— Ко-ого? — с ленцой в голосе, нарочито удивленно отозвался Спекулум. Сегодня его словно бы сотканное из отражений тело было особенно прозрачным и текучим, а не имеющее четких черт лицо особенно изменчивым.

— Ты прекрасно знаешь, кого! Слизняк! — раздражённо ответила Повелительница, пронзив ледяным взором Стража. Тому, однако, было хоть бы хны. Он как был, так и оставался воплощением вселенского спокойствия.

— Каким интересным образом? Если я не вижу её, — всё с той же ленцой в голосе, уведомил Спекулум и высказал предположение: — Я думаю, она снова в доме отшельника. Хотите, я покажу вам его дом? — томным голосом поинтересовался он, наклоняя голову и глядя на Хель с такой наигранно-подобострастной услужливостью, что просто невозможно было не понять, что он откровенно издевается.

— Ах, ты мерзкое чешуйчатое, ты еще и паясничать смеешь! — подобно треску тысячи зеркал прозвучал в тишине ледяного замка взбешенный голос Хель.

— Я не посмел бы Повелительница! — с показным смирением заверил Спекулум и дабы придать своим слова пущей убедительности, напомнил: — Вы же знаете, что я не способен утаить от вас то, что вижу!

Добился он, однако, лишь того, что ещё больше разъярил уже и так доведенную до белого каления богиню Смерти. Беззвучно скользнув по ледяному полу, она практически впечатала своё лицо в поверхность зеркала. Из-за чего черты его исказились, и оно показалось Стражу ещё более зловещим и пугающим, чем обычно. Чему весьма поспособствовали её превратившиеся в две бездонные чёрные дыры глаза, из которых даже не сочилась, а изливалась волнами… тьма.

— Ты не способен утаить от меня то, что я требую тебе показать сама. Но ты более, чем способен утаить от меня то, что видел сам! Думаешь, я не знаю этого? — прошипела ледяная дева и её голос прозвучал как треск вековых льдов на вершине горы, при сходе снежной лавины. Выпустив когти, она вдавила их в поверхность зеркала, от чего по нему во все стороны поползли трещины.

— Полегчало, Ваше Леднейшество? — насмешливо поинтересовался Страж. — Если полегчало, то спрашивайте, я к вашим услугам, — издевательски-торжественным тоном «разрешил» он.

Глаза Хель вспыхнули ледяной яростью. Её дыхание стало заметно прерывистым и ещё более морозным. Воздух вокруг неё заискрился осколками льдинок. Пол под её ногами затрещал, покрываясь дополнительным слоем льда…

— Ладно, — вдруг на удивление спокойно выдохнула она, — покажи мне эльфийку.

Страж Мгновения на несколько секунд замер, вглядываясь в одну, видимую только ему точку.

— Нет, — наконец проговорил он, отрицательно качая головой. Его, похожий на эхо, глухой, тихий голос был полон печали. — Я не вижу и её тоже. Что не удивительно, учитывая температуру раскаленной магмы в жерле вулкана… — его укоряющий взгляд встретился с равнодушным взором ледяной девы и он добавил: — У неё и дроу не было шансов выжить и вы прекрасно это знаете.

Хель очень бы хотелось это знать, но в том-то и дело, что она не знала. Она могла лишь предполагать.

— Ты уверен, что не видишь ее? — вперив подозрительно суженные глаза в Стража, уточнила она.

— Нет. Не вижу, — твердо ответил Спекулум. И он говорил чистейшую правду. Он действительно не мог видеть Мириэль, которая была скрыта от его глаз драконьим крылом.

— Нет! Не доверяю я тебе и все тут! — воскликнула Хель и словно ледяной ураган пронесся по залу. — И, хотя я уверена, что дворфы[1] не посмели бы некачественно выполнить мой заказ, я все же пошлю Нидхёгга[2] проверить.

Услышав это Спекулум Валрус, конечно, обеспокоился, но совсем немного, поскольку знал, что пока Нидхёгг долетит до границы Юсальфхейма и Свартальвхейма пройдет не менее трех часов, которых друзьям Пандоры должно было с головой хватить не только на то, чтобы покинуть негостеприимное чрево Тенегора, но и его столь же негостеприимные склоны.

[1] Дворфы — в скандинавской мифологии известны своим мастерством в ковке, рудокопстве и создании магических артефактов. Они живут под землей, в глубоких пещерах и рудниках, где занимаются добычей драгоценных металлов и камней.

[2] Нидхёгг — змей-дракон из скандинавской мифологии. Символизирует разрушение и хаос и существует для того, чтобы подрывать основу мироздания. Нидхёгг способен довольно быстро преодолевать огромные расстояния.