Глава 2

Как Ингвэ и предполагал, проблем с перемещением у Пандоры не возникло. Если не считать, правда, проблемой то, что ей всё же пришлось сделать себе очередное кровопускание, потому как без сей жертвы с её стороны переместиться куда-либо кроме городской черты у неё не получалось.

«Но нет худа без добра, — подув на саднящий пальщик мысленно успокоила себя юная богиня, — зато теперь я знаю, каковы пределы моих возможностей при телепортации без самоистязания. Жаль, конечно, что они есть эти пределы, но уже как есть», — со вздохом резюмировала она.

— На расстояние больше, чем в тысячу миль всё же пришлось воспользоваться кровью, — отметил Ганимед, кивая своим мыслям. — Я так и предполагал… И на какое расстояние ты смогла прыгнуть без открытой ранки на теле?

— Не скажу! — обиженно огрызнулась Пандора. — Я не подопытный кролик, чтобы на мне подобным образом эксперименты ставить! Мог бы и предупредить, если предполагал! Но тебе, разумеется, поступить со мной, как нормальный человек даже в голову не пришло! Кстати, а где Брам? — не только, чтобы сменить тему, но и потому, что и в самом деле уже начала беспокоиться, поинтересовалась она. — Я была уверена, что прибуду последней, а…

— И была права, ты прибыла последней, — услышала она насмешливый голос дракона, повернувшись на который увидела… тоже дракона, но не Брама.

Перед ней стоял, сокрушая своим великолепием настоящий дракон! У которого общего с Брамом было разве, что изумрудный цвет чешуи. В остальном же… эти два дракона походили друг на друга, как морской конёк на коня. И, само собой, морским коньком в этом сравнении был Брам.

— И всё же это я! — словно прочитав её мысли, сообщил настоящий дракон голосом Брама. — Я могу быть любым! Это особенность изумрудных драконов. В драконьей ипостаси мы можем уменьшаться, увеличиваться в размерах и видоизменяться, как нам только хочется. Хотя, скажу тебе по секрету, что я ещё более особенный, чем любой другой изумрудный дракон.

— Не сомневаюсь в этом ни секунды! — иронично усмехнулась Пандора. — А ещё ты наверняка самый скромный из изумрудных драконов!

— И из архидруидов тоже! — парировал Брам и перед открывшей рот и потерявшей дар речи богиней, собственной персоной, явно довольный произведенным эффектом, уже стоял Верховный жрец-архидруид, он же Дубрев, он же муж Кейт, он же, как она теперь понимал, Изумрудный Дракон Брам Магно Инушктаэ Омнипотенс Инморталитатем! — Сюрприз! — сообщили очевидное ей.

— И ещё какой… — практически в унисон потрясенно выдохнули Пандора и Ганимед. — Но как?.. — прошептала первая. — И зачем был нужен этот маскарад? — вторил ей второй.

— Как, думаю, и так понятно, так же, как и вы, — с несколько виноватой улыбкой ответил Дубрев. — А зачем нужен был этот маскарад… Потому что никто не должен был знать, что я не там, а здесь. Совет Федерации Юсальфхейма — никогда бы мне не позволил ни тебя, Ора, обучать. Ни, тем более, отправиться с вами в Хельхейм. Так и слышу их: «Это немыслимо! Невозможно! Это нарушение вековых традиций!» и так далее и тому подобное…

— Но разве они не правы? — явно примерив ситуацию на себя, поинтересовался Ганимед. — Ты ведь не кто-нибудь, а Верховный архидруид! Ты уверен, что не поступаешь безответственно по отношению к своим людям, лишая их своего наставничества и защиты?

— Моих наставничества и защиты? — усмехнувшись переспросил Дубрев. — Ты льстишь мне, Им! Наставничеством, врачеванием и судейством мой народ обеспечивают рядовые друиды. Защиту — армия. А я так… недосягаемое божество, — хмыкнул он. — Которое обычные люди видят лишь по большим праздникам. И так как ближайший такой довольно нескоро, то мой народ даже и не заметит моего отсутствия.

— А Совет? Твой Совет тоже не заметит твоего отсутствия? — не поверил Ганимед, поскольку лично присутствовал на одном из заседаний Совета архидруидов и видел, сколько вопросов огромной важности приходится решать Верховному архидруиду. О чём откровенно и сказал: — Я так не думаю!

— И правильно делаешь, — широко улыбнулся Дубрев. — Но я не оставил им выбора, воспользовавшись священным правом архидруида удалиться от мирской суеты, дабы, сосредоточившись на своём внутреннем мире, медитации, молитвах и практиках, достичь духовного просветления и постичь глубины сути бытия.

— Но, а семья? Жена? Дети? Ведь путешествие может быть опасным. Зачем тебе это? — всё никак не мог успокоиться сверхответственный глава Всевселенского Агенства Охраны Пространственных Рубежей.

Дубрев закатил глаза. И покачал головой, мол, ну и приставучий же ты!

— Им, я — дракон! Мне просторы нужны, сражения и приключения! Не могу я без них! Я в депрессию впадаю, когда долго нет возможности расправить крылья и выпустить струйку другую пламени. И так как ни того, ни другого дома я себе позволить не могу, то придётся тебе меня потерпеть!

— Я вообще-то с удовольствием! — широко улыбнулся Ганимед. — Прости за допрос, просто понять хотел… А так… Ты даже не представляешь как я рад, что именно ты сейчас с нами! Ты уж прости, но к Браму я испытывал меньше доверия, — усмехнулся он и вдруг протянул своему собеседнику руку для рукопожатия. На которую тот недоуменно уставился.

— В том времени, откуда я, пожимая друг другу руку мы демонстрируем уважение, — объяснил Ганимед озадаченному архидруиду слеш дракону.

— Нужно просто пожать и всё? — уточнил Дубрев, протягивая и пожимая руку.

— Может ещё и поцеловать, если хочешь! — «великодушно разрешила» Пандора.

У Верховного архидруида непроизвольно округлились глаза.

— Что-о?

— Она шутит! — успокоил его Ганимед и объяснил: — Руки у нас в знак уважения целуют только женщинам. И то не всем и не всегда. еРе

— А вот и нет! — возразила Пандора. — Мужчинам тоже целуют! Кстати, жрецам, как раз и целуют! Ой, ой, смотрите! — резко подняв вверх голову, вдруг восторженно завизжала она: — Смотрите! — указала она вверх также и пальцем. —

Это же птеродактиль! Да?

— Да, а если быть ещё более точным, то судя по размаху и форме крыльев — это арамбургиана[1]! — дабы произвести впечатление, блеснул знаниями Ингвэ, но Пандору уже захватила другая мысль, поэтому его эрудиция осталась неоценённой.

— Ты сказал это резервация? А как вы их оградили?

— Стенами из особого прозрачного материала, — сказав это эльф протянул руку и, словно бы провёл по воздуху. — Протяни руку и сама почувствуешь, — предложил он.

Пандора протянула руку, и в самом деле, почувствовала. Её рука словно бы упиралась в упругую губку, сопротивление нажиму которой нарастало постепенно.

— Стены излучают низкочастотные колебания, — меж тем продолжал рассказывать Ингвэ, — которые живущая в резервации фауна интерпретирует как сигнал опасности. Благодаря чему все представители этой самой фауны, приближаясь к границам резервации, разворачиваются в обратном направлении.

— А что случается с теми, кто плюет на опасность и прёт дальше? — задавая вопрос, юная богиня, как и ранее её опекун, явно судила по себе.

— Их просто откидывает воздушной волной, как батутом, на несколько метров назад, от одного до трёх метров, в зависимости от того на какой скорости они впечатались в невидимую стену, — объяснили ей, не преминув при этом, чуть подколоть: — Но такое случается крайне редко, инстинкт самосохранения у обитателей резервации такой, что дай боги иметь такой же существам разумным!

— Я за них очень рада! — иронично парировала Пандора, догадавшись, что последняя фраза была камнем в её огород. — Ну, и когда мы уже наконец окажемся внутри? Кстати, а как у обитателей с инстинктом убийцы?

— Статистически, вероятность погибнуть, прогуливаясь по резервации где-то такая же, как и прогуливаясь по Файерфлаю, поэтому я оценил бы наши шансы довольно высоко, –успокоил её Ингвэ.

— Ну, так, и чего же мы тогда ждем? — не поняла Пандора.

— Чтобы нам открыли доступ и предоставили проводника, — ответил Ингвэ. Вслед за чем объяснил: — Резервация — это коммерческий проект и вход внутрь только по билетам. Как только мы сюда телепортировались, я загрузил билеты вот сюда, — указал он на металлический козырек на светящейся панели.

— И дорогие билеты? — заинтересовался Ганимед.

— Цена зависит от степени доступа и времени нахождения в резервации. Я выкупил безлимитный пакет услуг, поэтому мне билеты обошлись в стоимость небольшого искусственного острова в океане. Цены же на однодневные экскурсии довольно умеренные. Провести один день в резервации стоит столько же сколько и аренда на день лошади.

— Да уж, — хмыкнула Пандора. — Не цените вы своих динозавров. Откуда, кстати, они у вас? Вы их забрали с собой, когда разделили реальности?

— Нет, — отрицательно покачал головой Ингвэ. — Динозавры вымерли задолго до того, как мы разделили реальности. Мы их просто клонировали. Воссоздали из того биологического материала, который откопали наши археологи.

— Ничего себе, просто! — хмыкнула юная богиня. И повторила: — Просто клонировали. Ничего себе! А кого ещё вы клонируете? Людей тоже? То есть, эльфов? И меня? — непроизвольно округлив глаза, озадаченно уточнила она.

— Нет, — в очередной раз отрицательно покачал головой эльф. — Людей и эльфов мы не клонируем. Теоретически это, конечно, возможно. Но это строжайше запрещено законом. Клонирование наделенных разумом существ карается пожизненным тюремным сроком. Так что ты в безопасности, никто не станет тебя клонировать — с улыбкой успокоил ее Ингвэ.

В этот момент наконец засветился вход на заставу, выпуская из-за прозрачной стены их проводника, коим оказалась темнокожая эльфийка, своей одеждой напомнившая Пандоре амазонку. Амазонка представилась, ее звали Ирэн.

[1] Размах крыльев арамбургиан был от 12 до 13 метров, по сравнению с 10—11 метрами у кетцалькоатля.