Глава 5

Выйдя из портальной арки, путешественники оказалась на берегу широкой реки, где их уже ожидали две лодки. Ганимед, Пандора и Дубрев, который, как и обещал, присоединился к ним на входе в портал, загрузились в большую из них. Ингвэ с Ирэн — досталась та, что была размером поменьше.

Впереди их ждало пятичасовое путешествие вниз по реке, наполненное незабываемыми впечатлениями и потрясающими видами. Вдоль правого берега простирались величественные смешанные леса, тянущиеся с юга на север, вдоль левого — раскинулись обширные равнины, растительность которых преимущественно составлял низкорослый папоротник с вкраплениями моховых и лишайниковых полян.

Вода в реке была настолько кристально чистой, что сквозь неё, словно сквозь стекло аквариума, можно было рассматривать удивительный подводный мир мезозойской эры во всех подробностях. А рассматривать было что: в степенно несущей свои воды доисторической реке соседствовали как раритетные осетровые, кистеперые и двоякодышащие хрящевые породы, так и первые представители быстрых и вертких костистых пород речных рыб.

— Жаль, что у меня нет с собой видеокамеры. Ведь, со слов никто не поймёт, не оценит и не прочувствует всей красоты и поэтичности того, что вижу я! Эх! Такие кадры и останутся не запечатлёнными! — с озорными смешинками в глазах патетично посетовала Пандора.

— Я уверен, что у маркетингового отдела резервации есть совершенно потрясающие рекламные ролики с полным перечнем пейзажей и картотекой всех обитателей. Не переживай! — успокоил её Ганимед.

— Так я сейчас не о природе и не о погоде, — широко улыбнулась девушка.

— А о чем?

— Не о чём, а о ком, — ещё шире улыбнулась Пандора. — О вас с Дубревом… Видели бы вы себя со стороны. Голубоглазый и златовласый грек в унисон, махающий веслом с кареглазым и темноволосым друидом — с вас картины бы писать! Да, что там картины, я готова поэму вам посвятить! Вы двое — просто воплощение самых сокровенных женских фантазий! А как вы гребете! Вы так дружно и неотразимо очаровательно гребете! — заливисто рассмеялась она, многозначительно окидывая обоих профессиональным взглядом прожженный ценительницы мужской красоты.

— Что тоже погрести хочешь? — насмешливо-угрожающе предложил Ганимед.

— Нет, всего лишь любовалась красивыми мужчинами и тем, как сексуально они орудуют вёслами, — улыбаясь в тридцать два зуба, парировала Пандора.

— Не знаю как грекам, а нам друидам приятно, когда женщины говорят нам комплименты и готовы посвящать нам поэмы — улыбнулся друид слэш дракон. — Так что Ора ты не останавливайся, продолжай, продолжай… говорить мне комплименты! Мне от этого ещё больше, ещё активнее хочется махать веслом!

— Ты же женат! У тебя дети! И ты друид! И вообще дракон! — возмутился Ганимед.

— Если бы не знал вашу ситуацию… Решил бы что ты ревнуешь! — насмешливо парировал дракон.

— Что-о⁈ — Ганимеда так ошарашило подобное предположение, что он даже весло уронил в воду. И оно с шумом упало в воду. — Что за нелепость⁈ — растерянно проговорил он, судорожно пытаясь подобрать слова, которые бы убедили его спутника в полной абсурдности его предположения.

Но прежде, чем он успел даже начать думать, Пандора уже нокаутировала его новым ударом под дых:

— Думаешь ревнует? — с лукавой улыбкой уточнила она у друида, насмешливо косясь при этом на Ганимеда. И тут же согласилась: — Мне тоже кажется, что ревнует.

Друид понимающе усмехнулся. А вот Ганимед, который при этих её словах, почему-то вдруг почувствовал себя неловко, разозлился. Не решившись посмотреть в глаза своей подопечной, он перевел взгляд на Дубрева и направил на него свой праведный гнев:

— Зачем ты вбиваешь ей в голову подобные глупые идеи⁈ Я совершенно не ревную её! — возмущенно объявил он и, взяв запасное весло, принялся с его помощью подгребать к веслу, которое он уронил минутой ранее.

— Тс-с-с-с… мальчики, не ссорьтесь… не сейчас, — успокаивающе проговорила Пандора раздражающе блаженным голосом. — Не мешайте мне получать удовольствие от этого момента…

— Да нет никакого момента! — раздраженно огрызнулся Ганимед, сосредоточенный на вылавливание из реки весла. — Ора, не придумывай себе того, чего нет!

— Для кого как! — отозвалась девушка. — Для тебя возможно момента и нет, а для меня есть! И ещё какой! Момент, который я запомню на всю свою жизнь! О котором я буду рассказывать своим детям, внукам, правнукам и так далее…

Тем временем её опекун наконец выловил весло из реки.

— Каким ещё детям и внукам, Ора? — закатив глаза раздраженно фыркнул он. Вслед за чем перевел взгляд на свою подопечную и только тут понял, что она давно уже говорит не о том моменте, о котором думал он, а о важно шествующей по равнине стае диплодоков. Чьи воистину гигантские размеры производили ошеломляющее впечатление даже с расстояния в несколько десятков километров.

Казалось бы, теперь Ганимед мог расслабиться и забыть о замечании Дубрева. Но расслабиться не получалось. Ему не давала покоя его реакция на безобидный флирт Пандоры и Дубрева. Она оказалась, на его взгляд, слишком уж бурной. Неужели это и в самом деле была ревность? Могут ли мои чувства к Пандоре быть глубже и сложнее, чем я до сих пор думал? Спросил он себя и тут же испуганно отбросил эту мысль прочь. Нет! Конечно же, нет! Я просто забочусь о ней. Ничего более. Я люблю Эллину. А Пандора на неё просто слишком похожа. Да. Всё дело в этом. Именно в этом. В том, что Пандора напоминает мне Эллину.

Диплодоков было восемь: семеро из них были заметно меньше по размеру и, судя по их более светлому зеленоватому оттенку кожи, явно моложе восьмого, вероятней всего, являвшегося их лидером, поскольку он был самым большим, мощным и очевидно наистарейшим из них.

Пандора мысленно оценила размеры самого маленького из диплодоков: «Получается где-то три двухэтажных слона. И это, не считая хвоста…» И как-то почему-то ей вдруг сразу совершенно перехотелось оказаться к ним поближе.

— А что собственно этот отшельник здесь делает? Они же о-ого-го какие огромные, а он совсем крошечный по сравнению с ними, — задумчиво произнесла Пандора, наблюдая за неторопливо шествующей к реке стаей гигантов.

— Поскольку он дракон, то не такой уж он и крошечный. А занимается он здесь тем, что присматривает за новорожденными детенышами диплодоков, — неожиданно раздался в правом ухе голос Ирэн. Пандора совсем забыла о переговорном устройстве, которое им раздали на заставе. Два маленьких кусочка пластыря, диаметром в один сантиметр: «микрофон» она сама лично прикрепила на запястье своей правой руки, а «наушники» — за правым ухом. И первое, второе активировалось и деактивировалось легким нажатием пальцев. — Они рождаются совершенно беспомощными и, так как взрослым диплодокам плевать на своё потомство, являются легкой добычей для хищников, которых в их настоящем историческом периоде ещё не существовало, — между тем продолжала рассказывать амазонка. — И так как заставить взрослых диплодоков охранять свое потомство намного сложнее, чем тех же эльфов, дроу или драконов, то ради сохранения их популяции пришлось ввести должность няньки для их потомства. Тауртирис сам вызвался, и благодаря его усилиям, популяции диплодоков теперь не грозит вымирание.

— То есть, ты всё это время меня слышала? И молчала… — шутливо обвинила она свою новую подругу.

— И не только я. И Ингвэ тоже. Но тебе же лучше, что мы тебя слушали, мы сделали тебе фото на память с «гребцами мечты». Ты была права — фото получилось зачетное, — хихикнула Ирэн.

— Правда⁈ Отлично! Спасибо! — искренне поблагодарила Пандора и поинтересовалась: — Я так понимаю, что мы уже почти на месте?

— Да, ещё минут десять и будем причаливать к берегу, — ответила Ирэн.

— И что, этот Тауртирис такой принципиальный отшельник, что с ним вообще никакой связи? — уточнила у неё Пандора.

— Связь-то есть, — вздохнула амазонка. — Но этот любитель диплодоков — ещё тот мизантроп! По этой причине, с ним есть связь, только тогда, когда ему что-то нужно. А, наоборот, связи практически никогда нет, — усмехнулась она. — Мы, кстати, причаливаем. И… Ора, если не хочешь, чтобы каждое твоё слово становилось достоянием всей нашей маленькой компании, не забудь отключать микрофон!

Пандора на мгновение закатила глаза к небу, улыбнулась и поблагодарила.

Поскольку стаю диплодоков она видела шествующей вдоль левого берега, Пандора предполагала, что и причалят они тоже к левому берегу, однако они причалили к покрытому густым лесом правому.

— А как же диплодоки? Они же там? — уточнила она, кивнув на другой берег реки.

— Через сектор диплодоков протекает участок реки, глубина которого не превышает отметку в пять метров, поэтому они и здесь, и там, — объяснила Ирэн. — В реке камни, ракушник и моллюски, которые нужны им для измельчения и переваривания растительной пищи, которую из-за своих размеров им приходится поглощать практически непрерывно. В естественных условиях для обеспечения себя необходимым количеством пищи им пришлось бы постоянно мигрировать на огромные расстояния, но нам удалось вывести породы папоротников, гинкговых и водорослей, которые растут в десять, а то и пятнадцать раз быстрее, чем их не генномодифицированные сородичи. Так что теперь, — рассмеялась она, — поддержание популяции диплодоков — это не только вопрос сохранения их как вида, но ещё и необходимость: ведь, если они вымрут, папоротники и гинкговые вытеснят все другие виды растений, что приведет к нарушению баланса в экосистеме резервации.

— Всё как обычно, — усмехнулся Ингвэ, — хотели как лучше, получилось, как всегда!

— Да уж, — согласилась с ним Ирэн.