21 часть

Лиза

Вот и настал субботний день, в который должна была состояться знаменательная и исторически важная (во всяком случае, для нашей семьи) встреча всех родственников. Я впервые была в доме Славиной бабушки. Не ожидала, что она живет в таких хоромах — трехэтажный особняк в викторианском стиле, некогда построенный ее мужем, включал в себя по дюжине комнат на каждом этаже. Честно говоря, не могла представить для чего все эти комнаты могли предназначаться! Но обстановка внутри, несмотря на роскошь, была такая уютная и домашняя, что мне здесь было абсолютно комфортно находиться. И моему деду тоже, потому как, учитывая количество его вещей, которые тут были повсюду, он в этом особняке уже давно обосновался.

Мы со Славой приехали час назад, и за это время он успел представить меня своей сестре Наде, ее мужу Алексею и двум племянникам. Надя оказалась роскошной длинноногой блондинкой с безупречным макияжем и чувством стиля в одежде. Ровно настолько, насколько Надя выглядела сногсшибательно, она была непосредственна и легка в общении. Мы быстро нашли общий язык, и будущая золовка искренне порадовалась за нас со Славой, особенно после нашего объявления о ребенке, которого я жду.

Мои родители еще не приехали. Зато отец Михаила и (вот сюрприз) тетка Алены были тут как тут. Все это как-то странно, что наши родственники оказались знакомы между собой, да не просто знакомы, а довольно-таки близко. Мой дед жил с бабушкой Славы и дружил с отцом Михаила, который ворковал с теткой Алены. Либо у меня мания преследования, либо это все неспроста.

Налив бокал апельсинового сока, я уселась на диванчик рядом с разожженным камином и смотрела на огонь. Скоро прибудут Алена и Михаил — мне уже не терпелось поговорить с подругой. Они ехали на встречу прямо из аэропорта, судя по голосу — усталые, но счастливые. Мне тоже хотелось поделиться своим счастьем с ней, ведь я не просто обрела любимого мужчину, но и избавилась от прошлых страхов и была готова окунуться в поток, который понесет меня в будущее, где я больше не буду одна.

После того вечера, когда последний раз приходил Антон, Слава попытался убедить меня в том, что это вряд ли мой отец дал ключи от квартиры бывшему мужу. Мой благородный мужчина не хотел бередить мои и без того встревоженные чувства, поэтому настаивал, что, скорее всего, Антон выкрал ключи, ведь он часто бывал у отца. Если бывший муж знал, где хранятся ключи, он мог запросто их стащить.

Я одновременно хотела согласиться со Славой, и в то же время боялась, что папа опять взялся за свое. Я даже отправила маме смс накануне, в котором высказала свои подозрения относительно проникновения Антона ко мне в квартиру. Мама отрицала причастность отца, и сказала, что подробнее мы поговорим об этом на семейном ужине.

Стук в дверь (это я мягко выразилась, потому что в дверь как минимум долбили) прервал мои размышления. Мы сидели в гостиной на первом этаже, поэтому не могли не услышать, если бы кто-то стучался до этого. Грохот повторился, и Слава, разговаривавший с моим дедом, нахмурился и направился открывать нетерпеливому стучавшему. Все в гостиной стихли. И когда Слава взялся за ручку двери, раздался пьяный и ворчливый голос отца:

— Это я…иииик…почему так долго?! Я пришел…ииик!

Следом прозвучал встревоженный голос мамы.

— Коля, господи, веди себя прилично! Тебе надо было выспаться, прежде чем сюда идти!

Головы присутствующих разом повернулись ко мне.

А что я? Я сидела, сжимала бокал и хлопала ресницами. О, Боже! Мой отец пьян?! Это катастрофа! По рассказам мамы он был пьян только раз в своей жизни — в день моего рождения, когда на радостях он пьяный в доску выкрал пять коров у какого-то фермера и пригнал их к роддому, чтобы подарить врачу, принимавшему роды у мамы. "Чтоб вам всегда было, что пить и есть, ииик!" — сказала он, когда к нему вышло все отделение с перекошенными физиономиями.

Слава (очевидно, прибывавший в таком же шоке, что и остальные) открыл дверь. Я будто смотрела кино, отказываясь верить в реальность происходящего, потому что мой отец в наполовину расстегнутой рубашке с красным лицом и наброшенным на плечо галстуке завалился внутрь, споткнулся и полетел. Мой принц не растерялся и подхватил его, изобразив крепкие мужские объятия и похлопывания по спине.

— Дорогой тесть, рад встрече! Наконец, мы с вами познакомимся!

— Я тебе еще не тесть, щенок! — фыркнул отец, оглядев Славу с ног до головы и оттолкнув. Он тут же чуть не свалился на маму, не удержав равновесия, но Слава успел придержать его за локоть. — Вот когда женишься на моей дочери, ииик, — продолжал отец, — вот тогда я позволю тебе называть меня тестем.

— Чего ты там мычишь? — встал в позу дедушка. — Может тебе напомнить, как ты мою дочь у меня забрал? И беременной сделал еще до свадьбы! У меня разрешения на это не спрашивал! Правильный нашелся! Умник!

— Папа! Не нужно этого! — покраснела мама. — Здесь посторонние!

— Сема, не борщи! — Зинаида Семеновна осекла деда.

— А зачем он сюда пришел, после всего что натворил? — не унимался дед.

— Я его пригласила! — бабушка Славы прошла по гостиной с гордой осанкой и остановилась перед моими родителями с невозмутимым лицом и вежливой улыбкой. — Милости прошу, уважаемые будущие родственники.

Отец посмотрел ей в глаза (точнее, пытался посмотреть, потому что они сильно косили сейчас).

— Я пришел взглянуть на внука или внучку, ииик! — проворчал он.

— Но они еще не родились, — усмехнулся Слава. Мама стояла не жива, не мертва.

— Значит, на дочку! — тут папа повернулся ко мне и двинулся в мою сторону. Ей богу, по красной ковровой дорожке так эффектно не ходят. Я продолжала сидеть, выпрямив спину и сжимая бокал, который норовил лопнуть в моих напряженных руках.

— Я хотел сказать, ииик, что, — начал папа, — я, может, не был лучшим родителем, и никогда не получил бы звание "Отец года", но это не значит, что я не люблю тебя. Я люблю тебя, как умею, как меня научили…ииик…и мне трудно научиться делать это по-другому…ииик…Ты — самое дорогое, что есть в моей жизни, и я думал…иик…что все делаю правильно, во благо…Многие родители совершают такую ошибку, вот и я не стал исключением…Прости меня…Я желаю тебе счастья. Если ты скажешь…ииик…что без меня будешь счастливее, я уйду…ииик…но прошу, пожалуйста, не прогоняй меня…Не прогоняйте меня…

Слезы потекли по лицу. Никогда не видела его в таком беспомощном состоянии, никогда не слышала таких слов, чтобы он просил прощения и публично признавался в любви. Могла ли я его прогнать и растоптать? Это было так просто сейчас! Но это была бы не я, это противоречило моим чувствам. Я хотела простить его. Я видела, как все в гостиной смотрят на меня и ждут моего вердикта.

— Прогнать того, кого любишь, — ответила я тихо, — это как оторвать кусок сердца. Такие раны не затягиваются.

— Уууу, — завыла вдруг Аленина тетка. — Давайте все обнимемся! Любовь должна царить в нашем доме!

— Я знала, что ты лучшее, что может случиться с моим внуком в жизни. Я знала это с самого начала, когда вы оба еще не знали! — гордо объявила Зинаида Семеновна.

Я видела, как Слава положил руку на плечо моему отцу и кивнул в мою сторону. Папа неуверенным шагом двинулся ко мне. Он присел рядом и приобнял меня. Запах спиртного ударил в нос, но мне было плевать, я крепко обняла его и прижалась щекой к родной крепкой груди, к которой я прижималась в детстве, когда мне было страшно, больно или грустно. Почему мы потеряли это? Где обронили?

— Я люблю тебя, пап. Хочу, чтобы у моего ребенка был дедушка. Чтобы он потом рассказывал о тебе своим детям и внукам.

— Я постараюсь им стать…иик…Все равно я собрался уходить на покой. Пора прекращать столько работать…ииик…

К нам подбежали Надины дети. Белобрысые мальчуганы смотрели на моего отца, нахмурив брови и сморщив носы.

— Мама! Этот дядя так невкусно пахнет!6dfffc

Папа, видимо, чтобы доказать мне, что будет отличным дедом, стал играть с ними в "идет коза рогатая", направив на них два пальца. Дети шокировано уставились на большого пьяного человека, собиравшегося их забодать.

— Коля, не пугай мальчиков! — мама стояла рядом и вытирала платочком слезы в уголках глаз. — Тебе еще нужно будет поучиться быть дедушкой.

Мы хором рассмеялись, глядя на обиженное лицо моего отца.

— Мы ничего не пропустили? — счастливый голос раздался со стороны входной двери. Я сразу узнала Аленку, еще до того, как все расступились и позволили мне увидеть подругу. Загоревшие и переполненные сиянием они стояли на пороге с кучей подарков в руках. Аленка буквально светилась красотой и спокойствием, а Михаил выглядел как довольный пресыщенный кот. Ну понятно, чем они там занимались в своем Крыму!

— Лизоооон! — завизжала Аленка. — Неужели это правда, и вы с Вячеславом теперь вместе?

Потом она с недоумением посмотрела на свою тетку:

— Теть Нюр, а вы здесь каким боком оказались?

— Она со мной! — вышел вперед Константин, отец Михаила.

— Отец?! — прогремел Александров. — И ты здесь? Вы что все друг друга знаете?!

Честно говоря, хотелось рассмеяться. Видимо, не такой уж я и параноик, раз данный факт шокировал не только меня одну.

— Кстати, о том, что мы с Лизой вместе, — Слава прочистил горло и оглядел присутствующих. — Раз все в сборе, и мы больше никого не ждем, я хочу сделать важное заявление.

Мой принц подошел ко мне и взял меня за руки. Я видела, как он нервничает и пытается собраться. Его пальцы дрожали, и я сжала их чуть крепче, чтобы успокоить.

— Дорогая, Лиза! Ты перевернула мою жизнь. Появилась так нежданно, и вот теперь я не представляю, как бы жил без тебя. Никогда я не чувствовал того, что чувствую к тебе, поэтому могу с уверенностью утверждать, что люблю тебя. И могу лишь надеяться, что ты любишь меня так же сильно, как я. Поэтому здесь перед всеми собравшимися я прошу тебя дать мне ответ, который соединит нас или разлучит навеки. Ты станешь моей женой? — он достал из кармана коробочку и открыл ее. В ней лежало маленькое колечко с гравировкой. Время будто остановилось.

— Что там написано? — шепотом спросила я.

Слава ответил:

— Я нашел свою Золушку…

— Чего вы там шепчитесь? — заворчала Зинаида Семеновна. — Скажи уже ДА, Лизаветта, а то мы тут нервничаем, между прочим!

Посмотрев в глаза любимому, я увидела в них отражение собственной любви. Нас соединяли невидимые нити, но они были крепче канатов. Я знала, что подобное чувство бесценно, и его нужно беречь, как хрустальную туфельку, которая в любой миг может разбиться. Я верила, что мы сможем уберечь нашу любовь вместе, неся ее сквозь года.

— Да, я стану твоей женой! Я тоже тебя люблю всем сердцем!

Шквал аплодисментов и радостных криков разорвал гостиную. Слава одел мне на палец кольцо, которое в будущем, через много-много лет, я отдам нашей с ним дочери, чтобы она знала, какой бывает любовь, чтобы всегда ждала и искала настоящую.

Ни мы со Славой, ни Миша с Аленой, никогда не узнаем, что провернули наши родственники, чтобы свести нас вместе. Мы лишь можем строить догадки по этому поводу. Ну да и пусть это останется их тайной! Главное — мы нашли друг друга. И если родные приложили к этому руку, то мы просто будем благодарны им за это.

Наши с Аленкой мечты сбылись. Мы нашли своих принцев, прям как говорила Донна Элоиза, заговорившая наши трусы в тот судьбоносный маскарад. Мы обрели семью, сыграли свадьбу в один день и даже в один день стали мамами. Только Алюшка родила сына, а я дочь. Слава сам принимал у меня роды, и когда впервые взял на руки нашу принцессу, сказал:

— Боже, я видимо стал гинекологом только ради одного единственного момента. Вот этого…

А мне окончательно пришлось признать, что магия и чудеса действительно существуют — мы сами их создаем…