20 часть

Лиза

— Наконец-то дома! Начальник с работы мне уже телефон оборвал! — я бросила сумки на пол. Удивительно, но мне казалось, что вещей в больницу Слава привозил мне гораздо меньше!

— Ты собираешься работать? — судя по его тону, подобная идея ему не понравилась.

— Разумеется! Мне декретные нужны!

— Зачем? — откровенно недоумевая, Слава перенес сумки в спальню, а потом вернулся ко мне. — Считаешь, что я не смогу обеспечить тебя и ребенка?

Ну вот! Начались разговоры о том, что женщина должна сидеть дома, а мужчина-добытчик и обязан содержать семью. Прям а-ля мои родители! Меня даже передернуло от этой мысли! Мама никогда не работала — этим занимался отец, поэтому она и я всегда были на его попечении, может, поэтому мама и была такой послушной и отходчивой.

— Ты же знаешь, что я стремлюсь к независимости. Если бы я хотела, чтобы меня до конца дней содержали, то после развода не стала бы жить одна, а вместо этого вернулась бы под крыло отца. Для меня это важно — иметь собственный доход, даже если он небольшой.

Слава медленно приблизился ко мне и приобнял за талию.

— Хорошо. Я уважаю твое мнение и решение. Но обещай, что будешь максимально избегать экстремальных ситуаций.

Я кивнула.

— Конечно! Работа для меня важна, но здоровье малыша важнее. Я ничем не стану ему вредить.

Уткнувшись в рубашку любимого, я вдохнула ставший родным запах. После той ночи в больнице мы стали еще ближе. Когда мы вернулись в палату, то до самого утра занимались любовью. Помню, Слава не оставил без внимания ни один уголочек моего тела, томившегося по нему. И я старалась доставить ему такое-же наслаждение. Мне не хотелось отпускать его сейчас, но и держать его рядом я не имела права.

— Вот и умничка! Ты звонила маме?

— Неа.

— Золушка? Помнишь наш разговор? Вам это нужно. Объясниться, — Слава приподнял пальцами мой подбородок и взглянул в глаза.

— Помню, — выдохнула я. — Позвоню ей позже. Просто не хотела это делать до выписки. Да и не готова была.

— Понимаю. Если тебе еще нужно время, ты можешь сделать это, когда сама захочешь…

Мне нравилось, что Слава никогда на меня не давил. Как это делали папа, Антон, даже мама. Все они требовали каких-то немедленных решений, которые при этом должны были соответствовать их ожиданиям. Меня это жутко бесило всегда, но я не могла дать отпор, не умела. И вот теперь я могу, а Славе и не нужно давать отпор. Он мастерски умеет соблюдать границы.

— Не уходи, — прошептала я.

— Мне нужно на работу, — улыбнулся Слава. — Но я вернусь сразу после. Прямо к тебе. И буду тебя любить много ночей подряд, пока ты, наконец, не согласишься переехать ко мне.

Шлепнув его по руке, я пошла на кухню, чтобы разогреть чайник. Переехать. А почему я, собственно, не соглашаюсь переехать?

— Кстати! — крикнул он мне из прихожей. — Бабушка пригласила нас в субботу вечером на семейный ужин. Явка обязательна. Так что выбери себе наряд! И, готовься, твои родители, дедушка, моя сестра с мужем и детьми, Алена, Миша, если успеют вернуться, и их родственники тоже приглашены.

Что?! И это семейный ужин?! У Славиной бабушки широкое представление о слове семья.

— Твоя бабуля к войне готовится? — спросила я, после того, как включила чайник и вышла обратно к Славе. — Она хоть понимает, что все наши родственники вместе — это динамит?!

— Нуу, если пока не понимает, то в субботу поймет.

— И мы заодно.

— Что ж поделать, Золушка. Они — наши родственники. И ими будут оставаться всю жизнь, — Слава заправил прядь моих волос за ухо.

— Надеюсь, ты не укатишь на работу в самый разгар вечеринки, и не оставишь меня там одну на съедение волкам?

— Обещаю, что в этот день отложу все свои дела, чтобы быть с тобой от начала и до конца и помочь стойко выдержать вечер.

Когда Слава ушел, я заварила чай и уселась в кресло с книгой. Мне хотелось провести свой первый день дома в тишине и спокойствии за чтением хорошего любовного романа со счастливым концом. Мне, как и многим женщинам, нравились книги, в которых некий Паскуале на серебристом ягуаре влюблялся в Машку Лыскову на велосипеде. Это создавало ощущение, что сказки иногда сбываются, и в реальности все не так плоско и тускло, как пыталась убедить нас жизнь.

Чтение прервал телефонный звонок. Потянувшись к телефону, я задела бокал, и выплеснувшаяся горячая жидкость слегка обожгла мне руку. Зашипев, я отдернула ее.

— Ай, блин!

На экране высветилось "Мама". Только не это! Видимо мой спокойный вечер останется спокойным лишь в моих мечтах.

— Ало!

— Привет, — осторожно начала мама. — Ты уже дома?

Говорить или не говорить? Нет, врать я все же не умела и не особо хотела, если честно. Поэтому решила не обманывать ее.

— Да. Сегодня выписали.

— Хорошо, — выдохнула она в трубку. — Можно мне поговорить с тобой? Ты не занята?

— Нет, мам, все в порядке. Мы можем поговорить.

— Это насчет отца…

Я, в принципе, так и подумала!

— Что именно? Он же больше мне не…

— Не смей этого говорить! — закричала мама, а потом уже более сдержано добавила. — Не стоит. Вы…были оба на взводе, но я не верю, что на самом деле, вы не любите друг друга!

Да я-то была уверена в том, что отца люблю! А вот в его любви уверенности вообще не было. Это и причиняло острую боль. Как еще чувствовать себя, если близкий человек в тебе не нуждается вовсе и не хочет быть частью твоей жизни? Тем более, если речь идет об отце.

— Мам, не начинай, он свой выбор сделал…и ты, кстати, фактически его поддержала!

Она вдруг заплакала в трубку.

— Он рос без отца. Тот ушел, когда ему и двух лет не было. Ты представляешь, что это значило раньше? Его называли безотцовщиной! Дразнили в школе, стыдили, а разве он был виноват?! Коля рос с мыслью, что не допустит, чтобы у его ребенка была такая жизнь и внуков тоже. А потом ты влюбилась в Антона, и мы никак не думали, что все сложится так ужасно в твоей жизни! — всхлипывала мама. — Может, тебе это кажется отвратительным, но для твоего отца лучше было терпеть и жить полной семьей, чем уйти и позволить ребенку жить в неполной. И я была с ним согласна много лет. Он просто пытается на тебя повлиять хоть как-то! Боится, что ты совсем одна останешься, что тебя унижать будут.

— Ладно, мам, не плачь. Ну кто меня будет унижать? Сейчас другое время!

— В нашем возрасте трудно изменить представления! — по шуму в трубке я поняла, что мама сморкается.

— Как так получилось, что у дедушки более прогрессивные взгляды, чем у тебя? Ты же его дочь!

— Я вышла замуж за твоего отца, когда мне было восемнадцать лет, Лизаветта. Совсем молоденькая. Ты хоть осознаешь, сколько мы прожили вместе? Конечно, я переняла его жизненные принципы, а как иначе? Ведь я — жена, а жена должна поддерживать мужа.

Я вздохнула. Они всегда будут такими, какими являются сейчас. Смогу ли я с этим справиться? Смогу, если они не будут ждать, что я стану такой, как они. Я хочу быть собой.

— Поговори с ним. Коля упрямый. На контакт может не пойти сам. Будь выше гордости, хоть ты, прошу тебя, дочка.

— Ладно. Я подумаю об этом.

В конце концов, есть еще пара дней до семейного ужина. А там мы непременно встретимся с отцом и все обсудим. Надеюсь, найдем общий язык, в чем я сомневалась, но попробовать стоило. Мне почему-то очень хотелось бы, чтоб они любили моего ребенка. Интересно, какими они будут бабушкой и дедушкой?

Когда я ложилась спать, Славы еще не было. На улице тихо моросил дождик, под шум которого я и заснула. Как приятно было лежать на мягких чистых простынях с запахом дома. Я не слышала, как щелкнул замок, и открылась дверь, как кто-то тихо зашел в спальню, отогнул одеяло и лег рядом со мной, положив на мою талию свою руку…

***

Слава

Сначала я хотел позвонить — слишком поздно приехал. Но подойдя к Лизиной двери, обомлел. Она была не просто не заперта, а приоткрыта. Через небольшую щель я видел свет от лампы в прихожей. Какого черта?! С чего бы Лиза не закрыла дверь на ночь? Уж точно не потому, что ждала меня! Мы с ней сразу обговорили тот момент, что как приеду, я позвоню на сотовый, либо в звонок, а потом на неделе она сделает дубликат ключей для меня. Что-то было не так…

Войдя внутрь, я не услышал ничего, кроме мерного тиканья часов. Казалось, она спала. И если это было так, то завтра Лиза отхватит от меня хорошенько отрезвляющих поджопников за то, что плюет на собственную безопасность.

Но, когда я переступил порог спальни, из головы вылетели все мысли. На Лизиной кровати в обнимку с ней лежал ее бывший муж. Его рука нежно обвивала ее талию и поглаживала живот, где сейчас рос мой ребенок. Она спокойно прижималась к нему попой и сладко спала, будто это вполне естественно.

Ревность заволокла мой разум. Я не мог поверить в то, что Лиза на такое способна! Способна ли? Я вдруг подумал, что дверь будто специально открыли, чтобы я мог зайти, не разбудив Лизу, и увидеть данную картину во всей красе. Антон тесно общался с отцом Лизаветты, с которым я по-прежнему не был знаком (но мы это исправим). Золушка как-то обмолвилась, что у родителей есть ключи от ее квартиры, она отдала дубликат на всякий случай. Значит, Антон мог их взять у отца или выкрасть. Все-таки мотив был мощный — деньги и положение в обществе, место тестя на заводе. Ведь если бы я бросил Лизу, то от отчаяния она могла бы вернуться к этому мусору. Нет уж, так не пойдет!

Стараясь не потревожить Лизу, я вывернул ухо придурку, лежавшему рядом с ней. Он зашипел. Не спал даже, индюк маринованный!

— Молча встал и пошел отсюда. Ты, очевидно, с первого раза не понимаешь, или может, слышишь плохо?

Я ожидал, что Лизин бывший не станет устраивать сцену, и просто выйдет вместе со мной на улицу, как мужик, но этого не произошло, вместо этого он начал намеренно громко говорить:

— Ветточка, детка! Твой лопух вернулся! Поверил, солнце, что ты его любишь!

Что за цирк, в самом деле?! Этот мудак действительно надеется, что кто-то из нас поведется на это второсортное представление?

Лиза, разумеется, проснулась из-за шума, а когда увидела, кто сидит рядом с ней в постели, ошалело вскочила.

— Т…ты?! Ты что тут делаешь?! — переведя шокированные глаза на меня, она затараторила. — Клянусь, я понятия не имею, как он здесь оказался! Прошу тебя, только поверь мне! Я не лгу! Я не приглашала его и уж тем более не легла бы с ним в кровать! — произнося эти слова, Лиза скривилась от отвращения. Я вполне понимал ее чувства.

— Что, Ветточка? Разве не ты недавно пела мне ласковые песни о любви и о том, как сожалеешь, что позволила ему прогнать меня тогда, и нагрубила, когда мы были в отцовской фирме? — продолжал ее бывший.

Я сощурился.

— Вы встречались? У отца?

Лиза побледнела, а Антон победно ухмыльнулся.

— Наша дорогая Ветта не рассказала тебе? Конечно, мы встречались! Я пытался убедить ее, что проделки Сомина не имеют ко мне никакого отношения. Она мне сначала не поверила, но сегодня я смог ее убедить.

— Ты лжешь! — закричала Лиза. — Он лжет! Слав, я не сказала, потому что не хотела, чтобы ты беспокоился за меня!! Вот и все! Мне нечего скрывать!

Глядя на свою Золушку, я понимал, что она не врет. Да она и не умеет. К тому же, после всего, что между нами было, я поступил бы, как последний подонок, если бы поверил не своей любимой (да, именно любимой) женщине, а скоту, который издевался над ней многие годы.

— Выметайся, — произнес я тихим и угрожающим тоном. — Последнее предупреждение тебе.

Лиза схватила одеяло и, обмотавшись им, подбежала ко мне. Я обнял ее и почувствовал, что она дрожит, словно испуганный воробей. Глаза Антона заполнила ненависть, когда он смотрел на наши объятия.

— Не ожидал от тебя подобной прыти, — прорычал он Лизе. — Захотелось скакать на хрене побогаче? Чтоб не только отцовские деньги у тебя водились, но еще и его?!

Недолго размышляя, я отстранил от себя Лизу и, размахнувшись, двинул кулаком в челюсть этому одноклеточному дегенерату. Золушка взвизгнула, когда Антон упал на кровать. Через секунду он уже поднимался, вытирая разбитую губу тыльной стороной ладони. Он хотел было двинуться на меня, но я заломил ему руку и, удерживая за шкирку, поволок из квартиры.

— Будь здесь, — бросил я Лизе.

Не церемонясь с ублюдком, который мало того посмел вломиться в дом к моей женщине, так еще и оскорблять ее начал, я вышвырнул его из подъезда прямо в грязную лужу под моросящий дождь. Там ему самое место. Наклонившись, я пошарил рукой в карманах его куртешки и нашел там ключи.

— Это я заберу себе.

Я не обращал внимания, как холодный дождь хлещет меня по лицу, не сводя презрительного взгляда с назойливой букашки, распластавшейся на асфальте, и неуклюже пытавшейся встать. И как я мог подумать, что ЭТО способно вести себя по-мужски?

— Придешь сюда еще раз, разговаривать будем по-плохому.

Услышав сзади шорох, я обернулся и увидел стоявшую в дверях подъезда Лизу. Кто бы сомневался, что она и не вздумает послушать меня, а поплетется за нами вместо этого! Антон тоже ее заметил.

— Твой отец отдал мне деньги! А теперь требует их назад! Говорит, лучше на свадьбу оставит твою! Но я их уже потратил! Мне нечего отдавать! Не бросай меня, любимая! Как же я все верну?! — голос Антона сорвался на истерический крик.

Лиза посмотрела на него с безразличием, смешанным с жалостью.

— А вот это твои проблемы. И тебе их решать.

Потом Золушка перевела взгляд на меня и вдруг двинулась под дождь ко мне. Я только сейчас, олух, заметил, что она босиком.

— Простынешь, — прошептала она. — Прохладно. А ты весь мокрый.

— Дурочка, — ответил я, подхватив ее на руки, и крепко поцеловал. — Я люблю тебя.

Она вздрогнула и крепче в меня вцепилась.

— И я тебя люблю.

Я, как настоящий, мать его, принц, понес свою драгоценную принцессу в дом, забыв про бывшего, валявшегося на земле, и что-то кричавшего нам вслед. Понес прямиком в ванную, поставил под душ и, встав рядом с ней, стянул одежду сначала с нее, потом себя, включил горячую воду, и позволил ей смыть с нас все плохое.