Глава 21
Время позднее. Точнее сказать, середина ночи, но мы с Глебом не спим. Я только недавно выпорхнула из мира страстных взглядов, нежных поцелуев, взаимных ласковых прикосновений, учащённого дыхания и сладких стонов.
Положила голову и левую руку на грудь Глеба, где спокойно и размеренно бьётся его сердце.
Завтра ещё один выходной, поэтому сегодня есть возможность бодрствовать дольше обычного.
Мужчина провёл рукой по моим волосам, дотронулся до подбородка, заставляя чуть приподнять голову, и тут же впился в мои губы смелым поцелуем.
Глеба что-то беспокоит, но что?
Он оторвался от моих губ, покрывая долгими лёгкими поцелуями нос, скулы и щёки.
От такой нежности щемит сердце. Как он до сих пор смог остаться одиноким… или лучше сказать свободным? Я не знаю. Мне хочется обнять этого человека крепко-крепко, проникнуть глубоко в его мысли, в его разум, в его сердце, и не отпускать его никогда. Откуда в нём столько грусти и необъяснимой печали? Или это трагедия давно минувших лет оставила свой неизгладимый след?
– Глеб. Тебя что-то тревожит?
– В моей голове обычно много мыслей. Не обращай внимания.
– Ты ведь всегда можешь со мной поделиться.
– Не люблю перекладывать с больного на здорового.
– И, тем не менее. Тебя что-то гложет.
– Я же сказал – не обращай внимания.
Он дотянулся пальцами до моего подбородка, заставив приподнять голову и взглянуть в его глаза. Ласково коснулся моих губ своими, постепенно переходя на мои щёки, скулы и нос.
– Ммм, рассказал бы кто раньше, что мне так повезёт с начальником… И я всё равно бы не поверила, – мурлыкая, ляпнула первое, что пришло в голову, а Глеб, почему-то напрягся.
– Да? И кто же шефствовал над тобой раньше?
– Оооо… Это отдельная история.
– Я весь во внимании.
– Спустя некоторое время после смерти мамы я перевелась на заочку и устроилась на работу обычным секретарем в маленькую фирмочку. Начальницей была женщина. Она была неплохая, но очень требовательная, всё ей было не так да не эдак. Вечно она выговаривала и ругала меня за то, что я не успеваю что-то сделать или могла бы выполнить задание быстрее, хотя я, между прочим, всегда относилась к работе очень серьёзно и всё делала вовремя, в оговорённые сроки. Но руководительница видела во мне дополнительную рабочую силу, для которой оклад зафиксирован, а работой можно завалить любой. Вот начальница и скидывала на меня часть своих отчётов, таблиц, статистику, передавала меня «во временное пользование» менеджерам. Ну, там… разобрать документы, что-то уничтожить или разложить, а то и с их данными возиться, потому что ребята в вечной спешке и постоянном загрузе никогда ничего не успевали. Как-то так. Через три года, сразу после окончания вуза мне посчастливилось занять должность личного помощника руководителя, где очень даже пригодилось моё знание иностранного языка. Хоть это умение никак не означалось при устройстве. Зарплата была невысокая, но опыт я получила колоссальный. Это и деловая переписка с иностранцами, и работа с финансовыми и аналитическими отчётами, и тайм-менеджмент и куча разных других навыков с красивыми заимствованными названиями. Так что, к тебе я уже явилась вооружённая до зубов практическими и теоретическими знаниями и навыками. Но ты это всё и в резюме видел.
– В резюме можно отразить много всего лишнего. А о чём-то даже умолчать.
– Умолчать? Например, о чём!
Глеб хитро прищурился. За довольно короткое время я достаточно неплохо успела изучить его повадки. И совершенно точно знаю, ЧТО за этим последует.
Почувствовала горячие губы на своей шее.
– Например, что начальник видит в тебе не только умную и грамотную ассистентку.
«Кого же ты видишь во мне по-настоящему?»
Фраза вертится на языке, но я совершенно точно знаю, что ничего хорошего не случится, если я озвучу свои мысли. А пропустить мимо ушей вынужденное молчание или просто осознание, что мужчина небрежно отмахнулся от ответа… Нет. Я к такому повороту не готова абсолютно. Поэтому и задавать никаких вопросов не собираюсь.
Не спали мы с Глебом до самого утра. Кажется, я только ненадолго прикрыла глаза, как на всю спальню оглушительным рёвом раздался звонок начальственного мобильного. Я уже привыкла, что Солнцев на связи с коллегами 24 на 7.
Сонным голосом мой мужчина пробурчал в трубку.
– Ммм, да…
Разобрать ответ у меня не получилось, но в трубке явно слышу женский голос.
– Ты уверена?
Короткое молчание.
– Ну что ж. Развал так развал. А почему ты мне звонишь? Разве тебе это не на руку? Все ещё пытаешься доказать, что ты белая и пушистая?
Неожиданно глаза Глеба распахнулись очень широко. Всего на секунду, но я это заметила.
– Что? Это ещё кто такой?
Тяжёлый вздох заставил меня растянуть губы в подобии лёгкой улыбки.
– Ммм. Понял. Нет, сейчас я ничего делать не буду. Задолбался я уже что-то делать, куда-то звонить и что-то выяснять. Я спать хочу, Вик. Угууу. Давай отложим до понедельника.
Почувствовала на себе сонный взгляд.
– Ну вот. Такие долгожданные перемены начались.
– Что-то случилось?
– Ничего непредвиденного. Давай спать.
Волнение разбудило меня вмиг, но Солнечному, похоже, всё равно. Вот это стальные нервы! Явно ведь что-то нехорошее случилось на работе. Проснувшийся рассудок настойчиво шепчет: «Это что-то затронет всех». Взглянула на часы. 8:05. Ну зачем было так рано звонить?
И, на всякий случай, прошу заметить, сегодня ВОСКРЕСЕНЬЕ!!!
– Спи, завтра разберёмся.
А с другой стороны, если он так спокоен, мне-то что?
И всё равно не сидится на месте, поэтому я отправилась в душ, а следом на кухню – готовить нам с руководством завтрак на двоих. Не забыла мимоходом отправить Гришке короткое смс:
Я: Доброе утро. Всё в порядке?
Прочитал его брат лишь спустя час. Спал ребёнок. Чёрт, до сих пор сомневаюсь, верно ли я поступила, оставшись сегодня у Глеба. Но, сожалеть уже поздно.
Когда завтрак был полностью готов и практически подан на стол (терпеть не могу «романтические» шаткие подносы с едой и качающимися стаканами), братишка даже лично мне перезвонил.
– Да, всё у меня нормально, – голос заспанный, недовольный, как и всегда по утрам. – Я только проснулся. Ты когда домой?
– Не знаю, ещё не завтракала.
– Ммм, а приезжайте на завтрак домой, я вам яичницу с Глебом сбацаю, – аж поморщилась от воспоминаний о первоклассной Гришкиной яичнице. – А то скучно мне… одному.
– А я думала, ты с друзьями втайне оторвёшься.
– Я тоже так думал. Но не срослось.
– Что-то случилось?
– Да нет… Всё нормально. Ну так что, приедете? Выходной всё-таки… – надежда в его голосе не даёт покоя. Неужели он уже успел соскучиться… или ему, и правда, одиноко? Отчего же так разрывается сердце?
– Гриш… Глеб ещё спит.
– Ааа, ну ясно.
– Но мы обязательно приедем, когда он проснётся.
– Окей. Буду ждать!
– До встречи.
Странно. Ещё вчера брат сам меня активно выпроваживал, а теперь домой зовёт. Что у него на душе происходит…?
– Привет, – я даже не слышала, как Глеб подкрался.
– Доброе утро. Завтрак готов. Садись, – когда я повернулась лицом к мужчине, настроение резко упало. Даже, можно сказать, разбилось вдребезги.
На всегда строгом, суровом лице чёткими ровными буквами написаны слова извинения. Мне, видимо, пора отчаливать. Потому что Глеб и сам поедет улаживать вновь возникшие проблемы.
Торопясь раскладываю яичницу с беконом и помидорами по тарелкам.
– Спасибо, – мужчина уселся за стол, нервно проведя рукой по волосам; потрясающий жест, обычно завораживающий, притягивающий взгляд, сейчас до отказа переполнен растерянностью. – Юль…
– Глеб. Тут такое дело. Мне домой нужно.
– Юля…
– Сразу после завтрака. Без обид, – вот вроде ничего и не произошло. Я понимаю, это его работа, и возможно, он бы сейчас хотел послать её к чёрту и остаться со мной, как мы и планировали, но растерянный вид ясно твердит о том, что Глеб просто подбирает нужные слова. Именно поэтому я решила облегчить ему задачу. Пусть это собственное «хочу» и в какой-то степени грубость.
– Солнышко, я знаю, что мы хотели провести вместе все выходные, но мне, правда, нужно уехать, – всё-таки он очень умный и сообразительные человек, мгновенно смекнул, что к чему. Да, мне очень неприятно! Такое чувство, что я здесь лишняя, сама напросилась, да и вообще меня взашей гонят! – Давай, мы навёрстываем в другой раз?
– Без проблем. Я понимаю. Можешь не говорить ничего, – рукой очертила овал вокруг лба. – У тебя на лице всё написано.
– У тебя, между прочим, тоже.
Наблюдаю, как мужчина совершенно без аппетита схватил губами то, что только сейчас наколол на вилку, и принялся тщательно пережёвывать. И вдруг стало смешно. Разве я не знала, с кем связалась? И на что обижаться-то? У него на работе полный финиш, а я веду себя как маленький ребёнок. Вот, вытурят его в скором времени, это будет реальная проблема.
Отложила приборы, отодвинула от себя тарелку, встала и приблизилась к Глебу. Обняла его со спины. Даже, если ему это и не нужно, мне хочется.
– Завтракай спокойно, и пойдём собираться. Надеюсь, до следующих выходных всё уладишь.
– Я, правда, никуда бы не поехал. Но меня уже Расторгуевы ждут, Юль. Я не могу остаться. А хочешь, – он посмотрел на меня в пол-оборота и удивил следующим вопросом, – останься сама? Завтра вместе в офис поедем.
– Ну уж нет, господин Солнцев. Вы меня в этой одинокой камере не закроете. Тем более, Гришка уже звонил. Ждёт нас двоих, между прочим, – заставила себя отлипнуть от своего начальника и вернуться на своё место.
– Да уж, – мужчина тяжело вздохнул. – Юля, я хочу, чтоб ты знала. Я тебя не выгоняю. Если хочешь, ты можешь остаться, а я при первой же возможности вернусь обратно.
– И когда это случится? Ночью? – Глеб расстроенно пожимает плечами, что и требовалось доказать.
С искренней улыбкой на лице уверенно помотала головой из стороны в сторону и очень твёрдо произнесла:
– Нет.