Глава 11

Дарьяна

Я чувствовала на себе его взгляд всю пару. И мне этот интерес совершенно был не понятен. Что он хотел от меня? Какую цель преследовал? Это срочно нужно было выяснить, и сегодня после пар я это сделаю!

Вот козел! Если бы он мне сразу сказал про клуб, то не стала бы противиться и возмущаться у него в кабинете. Он специально меня донимал. Специально хотел подставить — это нужно сразу пресекать.

Одногруппники, конечно, расцвели, после того, как он сказал про «Персону». Сейчас все дружно перешептывались, девчонки довольно хихикали. Уверена, у них уже план, как напоить нашего препода и окрутить завидного холостяка универа. Что они в нем нашли? Красивый — да. Умный — ну, может быть. Накаченный — да. Ну и все. А минусов: придирчивый, дотошный, эгоцентричный, бессердечный и безумно вредный. Почему они этого не видели? Почему привлекательная внешность стоит выше, чем все эти минусы?

Мне не понять. Я Влада выбрала, потому что мы с ним много времени вместе, прошли многое. И его я знала, как облупленного. Да — он неидеален, но за все время ни разу не давал повода усомниться в нем… Только после рождения ребенка изменился…

Демьян Давидович отпустил нас. Я не слушала его, Лидка меня толкнула и выдернула из мыслей. Я всполошилась и выскочила, как пуля, из аудитории. Мне срочно нужно было подышать.

— Дарь, да стой ты! Куда так побежала? — догнала Лидка и схватила за руку. — Что случилось?

— В туалет хочу, — хмурясь, ответила.

— Слушай. А мне кажется, ты ему нравишься.

Я резко остановилась.

— Скажи, что ты сейчас имела в виду? — нахмурилась, встала напротив подруги и посмотрела ей прямо в глаза.

Она прикусила губу, но видно было, что сдерживала улыбку. Я почувствовала, как по коже побежали мурашки — мимо нас прошел тот самый человек, которого сейчас имела в виду подруга. И, слава богу, прошел молча. Ничего не сказал, но я всеми органами ощутила, что хотел что-то сказать, но сдержал себя.

— Я имела в виду его, — заговорщически прошептала Лида.

— Бред сивой кобылы! — прошипела я, как змея. Лида вырвалась и стукнула меня кулаком по плечу. — За что? — схватилась за ушибленное место.

— Я не кобыла! И не сивая! Будешь знать, как обзываться. А я, между прочим, правду сказала. Вот ты всю пару писала, кстати, дашь мне потом вопросы переписать? А я наблюдала. И вот прикол, он с тебя почти глаз не сводил, зыркал так, будто магнитом его притягивало. А взгляд такой… м-м-м-м…

Лида закатила глаза, а меня распирало от гнева. Развернулась и пошла от нее.

— Фантазируй про кого угодно другого, но не про меня.

— Я бы только за, — Лида опять застучала шпильками, догоняя меня. — Но он хоть и попросил меня список составить, номера подготовить, но сдать я все должна тебе. Так что буду твою личную жизнь налаживать, малышка.

Я опять затормозила так, что подруга врезалась в меня.

— А вот этого не смей делать. У нас с ним холодная война. И если ты что-то начнешь вытворять, то, боюсь, зачет я у него не сдам.

— Успокойся, успокойся, — она подняла руки, но глаза загорелись.

Теперь ходить и контролировать эту дурочку. Ведь и правда что-то натворит, и мне придется это расхлебывать.

— Ну что бы ты ни говорила, — Лида подхватила меня подругу и весело продолжила щебетать, — если между вами холодная война, значит, чувства уже есть. А теперь я верну твои слова тебе. Вокруг нас сказка, и каждый пишет свой сценарий.

Не хотела думать о ее словах, но они крутились в голове, как на повторе.

Я и Демьян? Да мы друг друга не переносим, он откровенно стебался надо мной! И там явно любовью не пахло. Между нами ничего не могло быть. Даже если что-то проскочило бы, у меня есть дочка. А мужчины не очень любят воспитывать чужих детей, если даже родному отцу пришло в голову нас выгнать. То чего ожидать от совершенно незнакомого человека?

Мне кажется, я больше никогда в жизни не смогу кого-то полюбить. Влад слишком больно мне сделал, внутри эта обида на мужчин будет теперь сидеть. Общаться с ребенком позволю, но к себе… Это большой вопрос. У меня никогда не было своего угла, в детском доме могли старшие прогнать из комнаты и поменять кровати. Не было своего места, где можно спрятаться ото всех. И сейчас от близкого человека получить такой удар в спину…

Но я выживу. Справлюсь. Одна.

Я еле высидела на парах. Все прокручивала этот разговор с Демьяном. Мне нужно было прямо сейчас поставить эту самую точку. Наша война и придирки дошли уже до самого пика.

Уверенно направилась к его кабинету, надеясь, что он будет на месте. Помня свои прошлые ошибки, не ворвалась в его кабинет, а громко постучалась.

— Черт, — прокричал Демьян Давидович, — войдите… — прорычал преподаватель, и у меня резко пропало желание туда заходить.

Я опять не вовремя, и, похоже, опять из-за меня там что-то произошло…

Сделала глубокий вдох и открыла дверь.

— Демьян Давидович, — вошла в кабинет, но его за столом не увидела.

— Дорофеева, опять ты? — как-то устало это прозвучало.

Я повернулась к окну и увидела, что он вытирает руки. В кабинете стоял четкий запах кофе, и на его футболке были пятна. Моя уверенность исчезала. Что я тут делала? Для чего пришла? Чтобы выяснить отношения с преподавателем? О чем я вообще думала? Ну, придирался он ко мне? Ну и пускай, в итоге же курсовую принял, значит, и экзамены примет…

— Я не вовремя? — неуверенно спросила, засмотревшись на его руки.

— Ты всегда не вовремя, Дорофеева. Что такое?

Он посмотрел как-то странно на меня, по его возгласу, когда я постучала, показалось, что тут как минимум потоп. А сейчас он так спокойно со мной общался…

Я прикусила губу и немного пожевала ее, решая, разговаривать с ним по поводу наших отношений или нет…

— Демьян Давидович, я не смогу прийти на мероприятие. У меня просто нет такой возможности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его грудная клетка от вдоха расширилась, футболка сильнее натянулась, выделив мышцы, и медленно-медленно сдулась.

— Дарьяна, — препод швырнул тряпку, которой натирал свои руки, она полетела комком на пол. — Могу я узнать, по какой причине? — спросил спокойно, но вот в глазах плясали огоньки даже не злости, а раздражения.

— По семейным обстоятельствам, — мой голос не дрожал, я стойко выносила его взгляд.

Я держала хорошо, потому что он стоял на приличном расстояние и не смотрел свысока или надменно.

— Знаешь, Дорофеева, мне даже хочется посмотреть в твое дело, чтобы узнать, какие-такие у тебя семейные обстоятельства. Дедушку, бабушку отвезти в больницу? Или срочно кошка рожает? Или ты думаешь, что я тоже буду вестись на твои красивые глаза и добрые слова? Небось, прошлому куратору в рубашку поплакала, а он тебе все с рук спускал?

С каждым словом он все сильнее злил меня. Да я никогда в жизни никому не плакалась! Да, могла сказать, что дочку оставить не с кем, и прошлый куратор шел на уступки и говорил, чтобы не переживала о других преподавателях.

— Не нужно говорить о том, чего не знаете. Я никого не просила… — хрипло сказала, сильнее сжимая ремешок сумочки.

— Да ладно?! То-то он ко мне вначале года подходил по поводу тебя, только вот я не буду слушать никого. Надо, Дорофеева, значит — надо. Почему я должен свое время тратить в этот день? У меня тоже семейные обстоятельства. Но только меня обязали присутствовать со своей группой в этом клубе. И от своих студентов я того же буду требовать.

Я стояла и обтекала, пока он выливал на меня тонную гадостей. Мне было противно, но ругаться не хотелось. Просто уйти и наплевать на все.

— Знаете… Уж лучше бы наш старый куратор остался, потому что с вами невозможно общаться, — тихо сказала, но по его лицу было видно, что слышал он каждое слово.

Улыбка расползлась, оголяя белоснежные зубы.

— Да? Потому что не поддаюсь на твое обаяние и не прыгаю перед тобой на задних лапках? А вот группа в восторге, как ты там говорила… — он нахмурился, сильнее фокусируя взгляд на мне. И в глазах его бушевал такой коктейль, что я даже преступила с ноги на ногу. Меня будто захлестнула эта волна.

Теперь я все ему выскажу. Он сам нарвался, и будь что будет, но такого терпеть не смогу.

— Нет, потому что вы высокомерный, заносчивый преподаватель. Никого не слышите, кроме себя. И у людей бывают действительно важные дела, которые нельзя отложить или перенести. И да, я вот тоже смотрю на них и думаю, что вокруг вас прыгать? Обычный мужик, даже не так…

— Дорофеева, ты переходишь на личности и забываешь о субординации, — стальным голосом перебил Демьян, но только меня было уже не остановить.

Я, как бронепоезд, медленно набирала обороты, но если разгонюсь, то тормозной путь слишком большой.

— Это вы перешли, когда стали меня донимать, — сделала шаг к нему, всматриваясь в светлые глаза. — И ладно бы действительно косячила, — еще шаг. — Но нет, я всегда сдавала все вовремя, даже больше — я рефераты приносила по пропущенным темам, которые, между прочим, писала сама, а не скачивала в интернете, — возмущенно взмахнула руками и приблизилась еще ближе. — Но вам мало! Я обязана присутствовать на каждой паре. А я не могу. Просто физически не могу везде успеть! Но вы же у нас слишком принципиальный.

Я коснулась каменной груди указательным пальцем и надавила с такой силой, что стало больно, но почему-то мне. Он как скала — сколько бы ни била ее, ольно только мне.

— Ты не забыла, что еще экзамен и зачет тебя ждет? — прорычал Демьян.

— Вы мне угрожаете? — еще сильнее надавила пальцем в его грудь, не отводя глаз от его бешеного взгляда.

Зрачки становились шире, а дыхание чаще. Он был похож на дракона, который сейчас сожрет меня живьем. Только вот и я не простая девочка. Давно уже выросла и никогда не стану грушей для битья.

Демьян Давидович приподнял руку, обхватил мой затылок и притянул к себе. Так быстро, что я даже не успела одуматься, как почувствовала его горячие губы. Они обжигали, разгоняли кровь сильнее. Но я не отвечала, меня будто парализовало. Но и он не наступал. Просто держал возле себя… Но стоило ему только размокнуть мои губы и углубить поцелуй, я надавила рукой на его грудь и отстранилась.

Телефон завибрировал в сумке и привел меня в себя. Я быстро убрала руку с груди преподавателя. На экране светилось имя воспитателя из детского сада. И внутри все перевернулось. Мне звонили всегда только в экстренных случаях. Я развернулась и сделала несколько шагов к двери, отвечая на звонок.

— Да, здравствуйте, Елена Михайловна, что-то случилось? — тревожно спросила, а в груди сердце барабанило с удвоенной силой.

— Дарьяна Дмитриевна, здравствуйте. Ничего не случилось, просто я знаю, что вы еще на учебе и поэтому решила позвонить и предупредить, чтобы вы не переживали, как вчера. Миру папа забрал.

Спокойнее мне не стало. Он опять меня не предупредил. И это уже было подозрительно.

— Спасибо. Но я знала об этом, — соврала, чтобы вновь скрыть правду и свое переживание.

— А, ну и отлично. Тогда я спокойна, хорошего вам дня.

— До свидания, — глухо отозвалась.

Меня сейчас волновало только одно, — где мой ребенок и почему бывший муж снова не предупредил? Я быстро позвонила этому индюку, но трубку никто не поднял. Меня уже потряхивало. Где мне их искать?

— Здравствуйте, можно машину к университету? — быстро протараторила адрес.

Ждать машину, которая согласится поехать с одного конца города на другой, было просто нереально долго. Я уже обзвонила все номера такси, но у всех одна и та же проблема — машин мало, а заказов много.

И мой заказ был не самым простым. На маршрутке я буду ехать целый час…

Я устало облокотилась на стену и закрыла глаза. Минутка, мне нужна минута, чтобы прийти в себя. Слезы начали меня душить, в носу пощипывать. Дверь, от которой я так и не отошла далеко, распахнулась, и я посмотрела на препода, которому несколько секунд назад высказала все.



— Поехали, отвезу тебя, — на выдохе сказал, развернулся и пошел на выход.

Я смотрела ему вслед и не понимала, почему он так себя вел… И если бы мне реально не нужна была помощь, то точно бы не села к нему в машину. Что его вообще сподвигло мне помогать? Отвозить неизвестно куда, неизвестно зачем… Неужели из-за поцелуя?

Боже… Я правда с ним поцеловалась? Этого нельзя было делать. Как это вообще могло произойти? Он мой преподаватель, я его студентка… На этом наши отношения и должны были строиться.

Я пошла за ним.

Мне нужно было в дом, где мы раньше жили с мужем. Он с дочерью должен быть там… По крайней мере, я надеялась.

Мы вышли с Демьяном на улицу, на служебную парковку. Автомобиль был уже заведен, поэтому, не теряя время, быстро запрыгнули и поехали. Демьян верно вбил адрес, который я ему не говорила. Я посмотрела на него в шоке.

— Ты слишком громко и эмоционально разговаривала с диспетчером, — спокойно пояснил.

Он был странно спокоен, в голове у меня это никак не укладывалось. Только что дышал, как паровоз. Пытался предостеречь меня, едва сдерживая себя в руках. А после поцелуя его напряжение испарилось…

Мы ехали почти тридцать минут, в салоне была тишина, даже музыка не играла. У меня голова лопалась от мыслей о муже и Мире, но стоило посмотреть на жесткий и красивый профиль Демьяна, как мысли менялись…

— Дарьяна, у тебя проблемы? — приглушенно спросил Демьян, когда мы почти приехали на место.

— Это мое дело, Демьян Давидович, — уклончиво ответила и отвернулась.

Уже показалась крыша нужного дома.

— Нам нужно будет кое-что обсудить, — спокойно сказал Демьян, останавливаясь.

— Спасибо огромное, что выручили, и… не нужно больше поцелуев, наши отношения должны держаться в рамках «студентка и преподаватель» и на этом заканчиваться.

Я вышла из машины и посмотрела в окно второго этажа

— Или наоборот — только начинаться, — приглушенно услышала голос Демьяна, но…

…моя дочь стояла на подоконнике открытого окна.

Где Влад? Это же опасно!

Я стала стучаться и колотиться в дверь, ведь ключей у меня не было.

Тяжелые шаги послышались в коридоре, а вскоре щелкнул замок, и открылась дверь.

— А вот и наша мамочка, — подбрасывая сидевшую на локте Мирку, весело говорил Влад.

Только вот у меня в голове была атомная катастрофа. Я перехватила дочку к себе на руки.

— Ты вообще головой думаешь?! — возмущенно прошипела и прижала Миру к себе.

Волнение немного отходило. Дочка жива, она рядом. Все хорошо…

— Дарьян, ты, наверное, забываешься?! — вроде вопросительно, но с таким упреком было сказано, что стало не по себе.

— В смысле? — напряглась, готовая в эту же секунду выйти из квартиры.

Я не стала разуваться, мне вообще хотелось сразу поехать к себе домой, к Вере Степановне, и просто успокоиться. Но Влад быстро обошел меня и закрыл дверь.

— Мы с Мирой приготовили обед, нужно поесть, а потом пойдешь. Да, дочка? Пойдем, мне поможешь, а мама пока руки помоет.

Дочка потянулась к папе и перебралась к нему. Перетягивать Миру было бы странно, поэтому я скрепя зубами, все же стянула балетки и прошла в квартиру.

В ней ничего не изменилось. Все те же обои, которые мы выбирали вместе, а потом клеили до пяти утра. Линолеум, который пытались уложить ровно, без пузырей. Диван, стол-книжка, над которым висел телевизор. Я вошла на кухню, которая все так же была ярко-красного цвета. Но только все это не радовало, а становилось грустно.

Мне хотелось узнать, что происходило у Влада, что он так поступил с нами. А с другой стороны — было очень страшно. Вдруг он решил нас вернуть? От этих мыслей невыносимо тяжело. И Влад действовал нечестно — он забирал Миру и держал ее на руках, как щит.

Я не ревела ему в трубку, не стояла под дверью, не кидалась в ноги и не умоляла вернуться… Я все это сделала, когда он меня выгонял, тогда пыталась до него достучаться. Но стоило оказаться за дверью — просто ушла.

Мы сели за стол, Мира раскладывала приборы, а Влад ставил тарелки с борщом. Я сегодня не обедала, но кусок в горле не лез. Дочка уплетала за обе щеки и мило причмокивала.

— Дарьян, а почему ты не ешь? Невкусно? Соли мало? — заботливо спросил Влад, все сильнее настораживая.

— Что происходит? Ты меня пугаешь…

Я посмотрела на него, а Влад медленно поднял на меня глаза, и в них не увидела никаких эмоций, они были пустыми. Передо мной сидел будто чужой человек, которого совершенно не знала.

— Давай не при дочке, — уклончиво ответил, а у меня мурашки побежали по коже.

Что он задумал…

И что мне делать? Молчать? Он ее специально забирал, чтобы нормально поговорить нельзя было… Еле-еле доела то, что приготовил Влад, помыла за всеми посуду, чтобы просто занять руки и не смотреть на то, как муж играл в счастливого семьянина. Мира попросилась в туалет, и Влад опять не дал мне ничего делать. На часах было почти пять вечера, и мне уже хотелось побыстрее отсюда уйти. Странно так, раньше я торопилась домой, обожала эту нашу квартиру, а сейчас душа не лежала тут находиться. Даже после того, как Влад меня прогнал, я хотела сюда вернуться. Но сейчас, когда он вроде пытался наладить отношения, становилось не по себе. И принимать его такое поведение было выше моих сил.

— Нам пора, дочка.

— Вела, к Веле, — захлопала в ладошки Мира, и Влад посмотрел на меня.

— А кто такая Вера? Подруга новая? Где ты сейчас живешь? — строго спрашивал, и его голос был таким серьезным, даже с упреком, что не менее поражало.

— Неважно.

— Я должен знать, где моя жена и дочка живут, — в том же тоне отозвался муж.

— Тебе пришла повестка из суда? — напрямую спросила и увидела, как руки его напряглись, а глаза заблестели и забегали.

— Ты подала на развод? — он удивился, причем так искренне, что я поверила.

Может, он и правда не из-за этого? А просто осознал свою ошибку?



— Мы сейчас поедем с Мирой туда, где живем. А завтра, Влад, давай встретимся и поговорим в кафе возле моего университета.

Он плотно сжал челюсть и отвел взгляд на Миру. Я не видела его рук, но была уверена, что он сжал кулаки.

— Хорошо. Пускай будет по твоему. Я вам вызову такси, скажи адрес, — вроде спокойно говорил, но у меня была полная уверенность, что это еще одна попытка узнать, где мы сейчас обитали.

— Не стоит. Такси сейчас долго ждать, мы на маршрутке доедем. Пошли, доча, погуляем, — улыбаясь, сказала малышке, и та хлопнула в ладоши и забралась ко мне на руки.

Я вышла из-за стола, прошла быстро в коридор, так и не заглянув в комнаты. Проскользнула мысль сделать это и посмотреть, может, тут кто-то был… Любовница, например. Но притупила это делание, натянула туфельки на дочку, шапочку и легкую курточку и обулась сама.

— Завтра увидимся, крошка, — Влад подошел к Мире и поцеловал ее.

Мне стало больно. Просто больно. Почему все это происходит со мной? Почему этот человек так поступает? И сколько вообще мне нужно вытерпеть, чтобы начать, наконец, нормально жить?

Я выскочила, чтобы больше не рвать себе сердце. Дочка спокойно легла мне на плечо, и мы пошли на остановку. Я только на секунду посмотрела в наше окно — Влад стоял и провожал нас взглядом. Слегка улыбнулся уголками губ и приподнял руку. Это был неловкий жест, будто и сам не знал, как поступить, то что-то должен был сделать на прощание. А у меня до сих пор стояла картина, как моя маленькая крошка одна возле этого чертового окна…