Глава 22

— Громова, ты мне нужна, — Сазонов, как обычно, заходит в мой кабинет без стука. — Ой, извиняюсь, Балабанова, — и смеется, пристраивая свою пятую точку на один из стульев.

— Очень смешно, — кривляюсь в ответ. — Юра, хоть ты не доставай. Чего тебе?

— Ты ж будешь обвинителем в суде по делу Мартынова?

— Давай после нового года все дела обсудим, — машу рукой в ответ. — Сегодня тридцать первое декабря, все ждут совещания и поздравления шефа, после чего в прокуратуре останется только дежурный.

— Уговорила, — быстро соглашается Сазонов и вскакивает со стула. — Вы сегодня дома? — останавливается и смотрит на меня, поднимая обе брови вверх. — А то можно с нами в ресторан.

— Спасибо за приглашение, но не хочу никуда ехать, — тяжело вздыхаю. — Макс будет отмечать с одноклассниками — еле Пашку уговорили отпустить с ночевкой, — смеюсь, вспоминая, как вчера Балабанов фыркал, когда мелкий пытался отпроситься. — Мой муженек рано утром даже ёлку притащил, сейчас вместе с братом украшает, пока я на работе. Устала очень, хочу отоспаться и побыть в тишине, подальше от народа.

— Как у вас? — не унимается Сазонов.

— Нормально, — отвечаю честно. — Дальше видно будет.

После совещания, которое все так ждали, захожу в кабинет и усаживаюсь на кресло. Я замужем уже четыре дня, даже как-то не верится во всё происходящее. До сих пор не могу привыкнуть к обручальному кольцу на пальце — это точно какой-то сон.

Немного расслабилась после росписи, но еще предстояло посетить Русланчика, который по телефону напомнил о себе. Только со мной могло такое случиться — в свадебном платье, с красивой прической и макияжем, белых туфлях и песцовом манто следовала по коридору областной прокуратуры в сопровождении Балабанова и адвоката, который приехал заранее и ждал нашего появления.

Улыбку вызывали недоуменные взгляды тех, кто встречался на нашем пути. Представляю, сколько сплетен пойдет после этого. Рахматуллин сначала обалдел от увиденного, а после вступительной речи адвоката, а также предъявлении всех документов, совсем поник. Принес свои извинения сквозь зубы, заявил, что в возбуждении уголовного дела отказано и отпустил на все четыре стороны. Я даже рта не успела открыть, как оказалась на улице — слава Богу, пронесло.

А вечером был любимый ресторан — Светлана Петровна, узнав о нашей свадьбе, настояла на посещении дома Вишневского. Вытирала слезы при виде наших счастливых лиц и желала долгих лет брака. Особенно, чтобы с детьми не затягивали. Сговорились они все, что ли?

Ужин при свечах, медленные танцы и первая брачная ночь возле камина — я полностью расслабилась, забыв обо всех своих проблемах.

И вот сейчас сижу и пытаюсь решить главный вопрос — что дарить своему супругу на новый год? Какой подарок можно преподнести человеку, у которого есть всё?

Из раздумий выводит звонок по вайберу, а на экране светится веселая физиономия моей лучшей подружки, которая сейчас загорает на солнышке где-то на берегу Майями.

— Вот ты-то мне и нужна, — произношу первой, принимая вызов. — Привет, иммигрантка. Соскучилась по зиме?

— Больше по тебе, привет, — смеется в трубку Катюха. — Рассказывай, как семейная жизнь.

— Пока не жалуюсь. Все в порядке, — отвечаю спокойно, откидываясь на спинку кресла. — А у тебя?

— А у меня, — тяжело вздыхает подружка в трубке. — Фигня, одним словом. Звоню тебе, потому что захотелось услышать родной голос.

— Я так понимаю, что некому по шее настучать? — усмехаюсь в ответ. — Давай колись, что уже натворила.

— Да не то, чтобы сильно натворила, — Катя снова мнется, делая паузу. — В общем, с Вишневским поругалась. Он даже сегодня в другой комнате ночевал, и уже полдня со мной не разговаривает.

Зная, как Артем без ума от своей любимой супруги, то действительно странно выглядит его поведение. Я даже завидую их любви в глубине души. Сама хотела бы, чтобы Паша носил меня на руках в прямом и переносном значении этого слова. И не отпускал ни шаг от себя, постоянно признаваясь в своих чувствах.

— И что ты учудила, звезда моя? — мой голос становится серьезным, потому что голос Кати немного взволнован, а значит, дело серьезное, и сопли разводить не стоит.

Я их в принципе, эти самые сопли, не жалую, хоть и расклеилась немного перед свадьбой, но ведь подруга позвонила именно мне, ожидая поддержки в виде строгой лекции, а никак не оханий и стенаний.

— Вишневский хочет ребенка, — печально произносит девушка. — Он еще до свадьбы об этом говорил, а теперь прямо настаивает.

— А ты?

— А я боюсь, — снова тяжело вздыхает прямо мне в ухо.

— То есть не хочешь? — в моем голосе проскальзывают нотки удивления.

— Хочу, — делает паузу. — Но боюсь, — и снова запинается, а я даю ей возможность собраться с мыслями и выговориться. — Боюсь стать такой, как она.

И я с полуслова понимаю, что речь идет о ее матери. Которая бросила дочь еще в детском возрасте, фактически забыв о ее существовании.

— Тебе не кажется, что это глупо, — чувствую, что придется мозги Катьке промыть основательно.

Надо же, какой чушью голову себе забила. Но делать это надо аккуратно, как бы хуже потом не стало от моих нравоучений.

— Я в одной книжке прочитала, — игнорирует мою последнюю фразу Катерина, — что это может передаваться на генетическом уровне. А что, если я такая же, как она? И меня отвернет от моего же ребенка?

— Ты бы поменьше всякую фигню читала, вот честно, — фыркаю ей в ответ. — Все это чушь собачья. Многие женщины боятся материнства, не спорю, но у тебя есть Артем — поддержка и опора. Да любая девушка мечтает о таком муже, как у тебя. И вместе вы справитесь со всеми проблемами. Кать, вот реально, ты не права.

— Да знаю, — бурчит мне в ответ. — Всю ночь не спала, думала об этом. Ладно, пойду сегодня мириться, а то надулся, как индюк. Не хватало еще праздник испортить из-за его плохого настроения.

— Кстати, — вспоминаю, о чем хотела с ней поговорить. — Что ты будешь дарить мужу своему? Я уже всю голову сломала, чем удивить Пашку. Ничего придумать не могу. Не чашку же ему с именем дарить, в конце-то концов.

— Ясно что, — смеется подружка. — Стандартный набор — новое кружевное нижнее белье, стриптиз, чтобы у него слюнки потекли, и секс. Раз уж подарок, то предоставлю ему право выбора места и позы.

— Н-да, — усмехаюсь. — Оригинально.

— Зато безотказно работает, уж поверь. Ну, а что можно подарить человеку, у которого всё есть? — повторяет подруга вслух мои недавние мысли. Прямо слово в слово. — Главное, красиво преподнести себя, а мужская фантазия уже дорисует остальное.

А что, неплохая, кстати, идея — устроить Балабанову стриптиз со всеми вытекающими последствиями. Надену чулки, которые он так любит, короткое платье и туфли на каблуках, которые потом эффектно сброшу — вот тебе и подарок, любимый.

— Спасибо за подсказку. Попробую ночью реализовать его фантазии. Интересно, что он мне приготовил.

— Ой, — фыркает Катя. — Не смеши меня, пожалуйста. Что там они могут приготовить? Их фантазия ограничивается походом в ближайший ювелирный магазин. А то и доставкой на дом, если уж очень лень вставать с кресла.

— Обнадежила, — смеюсь, так как полностью с ней согласна.

— Как там у вас, порядок? — снова спрашивает Катя. — Судя по твоему голосу и поддержки моей идеи со стриптизом, то ваши отношения двигаются в правильном направлении.

— Не знаю, Кать, — теперь приходит моя очередь вздыхать.

Я ведь и вправду не знаю, как на самом деле обстоят дела с Балабановым. То, что я его люблю, сомнению не подлежит. И согласие попробовать наладить нормальную семейную жизнь я давала вполне искренне, в глубине души надеясь на его серьезные намерения в отношении меня. Наверное, прошло слишком мало времени, чтобы делать хоть какие-то выводы.

— То есть ты по-прежнему в Пашке сомневаешься?

— Сомневаюсь, — делаю паузу, чтобы правильно сформулировать свою мысль. — Вроде и всё в порядке у нас, но мысль о том, что женился он на мне не по любви, а по стечению обстоятельств, так и не покидает мою многострадальную голову. Ничего не могу с этим поделать.

— Послушай, моя хорошая, что я тебе скажу, — Катюха усмехается и продолжает: — Я, конечно, Пашку знаю не так хорошо, как ты, в основном, со слов Вишневского, но, — подруга делает акцент на последнем слове. — Ни мой муженек, ни твой Балабанов, кстати, теперь уже тоже законный супруг, не похожи на мужиков, которые делают что-то по принуждению. Поверь, Пашке проще было денег дать, чтобы дело против тебя закрыли, а не в Загс тащить и предлагать построить нормальные семейные отношения.

Дело в том, что Катерина в курсе практически всех событий в моей жизни. Особенно, за последнее время. К тому же пытается развеять все мои сомнения относительно Балабанова не в первый раз.

— Да кто ж спорит, но сама понимаешь — сомнения всегда есть, особенно в моих обстоятельствах.

— Короче, Громова, устрой сегодня своему мужу сначала шоу с раздеванием, а потом полуночный секс-марафон, и на утро все твои сомнения развеются. Ладно, буду заканчивать, пора идти готовиться к празднику. Пашке привет и поцелуй от меня, — смеется очень громко.

— Не была бы ты моей подругой, я бы тебе поцеловала что-нибудь, — ворчу в ответ, но тоже усмехаюсь. — Помирись там как следует, а то пора мне уже крестной становиться.

После разговора с Катей настроение поднимается. И даже часть сомнений куда-то пропадает. Будь, что будет, и пофиг на всё остальное — вроде так звучит известная поговорка. Или почти так, но сути это не меняет.

Пока меня не хватились, а заодно не надавали кучу поручений по работе, быстренько одеваюсь и сматываюсь домой.

Следую совету Катюхи и по дороге заезжаю в дорогущий магазин одежды. Впервые за всё время нашего совместного проживания с Пашей решаюсь воспользоваться его кредиткой. Глядя на цены, понимаю, что моей прокурорской зарплаты не хватит даже на кружево на трусах, про все остальное просто молчу.

Выбираю очень сексуальное и безумно дорогое нижнее белье, чулки и пеньюар — а что, имею право. У меня муж — миллионер, надо же хоть разочек почувствовать себя женой мажора. Тем более, для него стараюсь, значит, пусть немного разорится. Надеюсь, инфаркт его не хватит от суммы, которую потом надо положить на кредитку.

В хорошем настроении приезжаю домой. Мальчики уже закончили наряжать ёлку и ждут моего возвращения.

— Отвези Макса, — командую Пашке, после того, как переодеваюсь в домашнюю одежду. — По дороге в супермаркет заскочи, я тебе список напишу, что купить забыла. А я пока займусь праздничным ужином.

— Ни минуты покоя, — бухтит Балабанов, но я подхожу к нему и целую.

Он расцветает на глазах, прижимая меня к столешнице.

— Полегче, — смеюсь в ответ, не сопротивляясь особо. — А то не получишь подарок от Деда Мороза.

Паша поднимает обе брови вверх в немом изумлении и усмехается.

— Даже так? — произносит с небольшим удивлением в голосе.

— Надеюсь, тебе понравится, — ехидно улыбаюсь.

— Я бы с удовольствием получил подарок от Снегурочки, — проводит языком по моему виску, вызывая трепет во всем теле. — Точнее, саму Снегурочку в виде десерта, — теперь уже кусает мочку уха, вызывая легкий стон из моей груди.

— Пошляк, — смеюсь в ответ, так как счастлива безумно.

Выпроваживаю своих мужчин, давая последние наставления Максу, как себя вести. Он делает вид, что внимательно слушает, кивает головой, а сам уже поглядывает на часы.

— Спиртное не пить, — грожу пальцем, когда мальчик стоит одетый на пороге.

— Так он тебя и послушал, — фыркает Пашка, после чего обращается к брату: — Поехали, чудо природы. По дороге расскажу, что можно пить, а чего нельзя. И в каких количествах.

— Паша! — вырывается у меня довольно резко. — Чему детей учишь!

— Он тебя еще и не такому научит, — смеется Балабанов, и вместе с Максом покидает квартиру, посылая мне напоследок воздушный поцелуй.

В хорошем настроении приступаю к приготовлению новогоднего ужина. Нахожу какой-то музыкальный канал, и подпеваю нашим звездам, пританцовывая. Балабанов звонит и отчитывается, что всё купил по списку. А также спрашивает, я точно ничего не забыла?

Заверяю, что всё остальное есть, и я с нетерпением жду его дома.

Через двадцать минут заваливается на порог квартиры с двумя большими пакетами. С довольной физиономией рассказывает, что доставил Макса на место, по дороге прочитал лекцию о правильном поведении и последствиях при злоупотреблении алкоголем. Боюсь даже представить, что он нарассказывал мальчику, раз усмехается постоянно. Но будем надеяться, что у Макса тоже голова на плечах имеется, и глупостей он не наделает.

Давно я не отмечала праздники дома. Приготовления, приподнятое настроение и ожидание чуда — кажется, это все было сто лет назад. В последнее время местом проведения торжественных мероприятий стали кафе и клубы, в окружении подруг и крайне редко мужчин, которые каким-то образом “забредали” в нашу жизнь.

И вот сейчас, стоя у плиты, понимаю — вот оно, семейное счастье, которого мне не хватало всё это время. Точнее раньше я даже предположить не могла, что домашние хлопоты могут приносить столько удовольствия.

Пашка крутится рядом, помогая мне то перемешать салат, то нарезать мясо. Конечно, больше мешает, путаясь под ногами, то хватая за попу, то прижимая к столу, но это так приятно, что даже ворчать не хочется.

— Вкусно, — произносит, когда даю ему попробовать салат из морепродуктов. — Кстати, готовишь ты отлично. Я поначалу переживал по этому поводу, но теперь, — разводит руками и смеется.

— Договоришься у меня, — грожу ему пальцем, но он ловит мою руку, прижимая меня к себе. — Спалю мясо, будешь есть одни угольки.

— Из твоих рук я готов есть всё, что угодно, — произносит с придыханием, закатывая глаза.

— Балабол, — бью его легонько пальцем по носу, и вырываюсь из объятий. — Ты мне снова мешаешь, — отворачиваюсь назад к столу, но Пашка уже прижимается к моей спине.

— А может, ну его, это праздничный ужин, — приспускает немного с моего плеча футболку и целует, нежно прикусывая кожу. Сначала шею, затем его губы не торопясь двигабтся к тому самому оголенному плечу. — Закажем еду в ресторане, нам все доставят, — говорит голосом с хрипотцой.

А другая рука уже нагло залезает под футболку, гладит живот, поднимаясь выше.

— Так, — бью по наглой мужской руке, после чего поворачиваюсь к Пашке лицом. — Или ты сейчас прекращаешь меня соблазнять, дав возможность закончить приготовления, и тогда тебя ждет незабываемый праздник вместе с десертом, или я сейчас всё бросаю, но ты остаешься без романтического ужина, — тычу пальцем ему в грудь. — И без подарка. Выбирай.

— То есть ультиматум? — хмурится Балабанов, все еще не выпуская меня из рук. — До нового года я не пристаю?

— Да, — киваю утвердительно головой.

— А если ты будешь ко мне приставать, тоже нельзя? — ехидно улыбается, прищуривая один глаз.

— Нельзя, — отрезаю категорично, — потому что я приставать не буду.

— Ладно, — медленно убирает руки с моей талии, а я усмехаюсь, глядя, как Пашка вздыхает тяжело и как-то невесело. — Посмотрим, какая ты стальная леди.

Ведет себя, как обиженный мальчишка, но так смешно при этом выглядит, что даже злиться не могу. Продолжаю заниматься приготовлением праздничного ужина, а Пашка…продолжает путаться у меня под ногами, то случайно дотрагиваясь до груди или попы, то обнимая, вроде как отодвигая в сторону, так как не может дотянуться до ложки или ножа. При этом делает такие невинные глаза, а после поднимает обе руки вверх “Это не я — я не пристаю”. И как можно на него злиться или обижаться?

Когда за окном уже непроглядная темень, хотя часы показывают всего лишь начало шестого вечера, Балабанов заставляет меня оторваться от кухни и вздремнуть.

— Иначе после бокала шампанского свалишься под ёлку и захрапишь — кто тогда мне будет подарок дарить? — произносит строгим тоном и тянет меня в спальню.

— Какой ты корыстный, — усмехаюсь в ответ. — Я-то, наивная, думала, что заботишься исключительно о моем здоровье, а ты…

— А я хочу еще получить свой десерт, — заводит в спальню и укладывает на кровать. — В Новом году. Но чтобы был он свеж, бодр и румян, а не растаял от одного прикосновения. Спи, давай.

И укладывается рядом, прижимаясь к моей спине, так как лежу я на боку. Пытаюсь вырваться или хотя бы отодвинуться, но руки крепко держат меня за талию.

— Ты слишком громко сопишь мне в ухо, — в очередной раз попытка освободиться и отползти в сторонку не приносит успехов.

— Если ты и дальше будешь крутить своей очаровательной задницей, то десерт я съем раньше срока, — ворчит, залезая рукой под мою футболку.

— Балабанов, — шиплю в ответ.

— Спи, сказал. И не дразни меня.

Хоть я и возмущалась тем, что мне мешает его сопение, именно оно через какое-то время убаюкивает, и я засыпаю. Рядом с любимым мужчиной. Да так крепко, что чуть не просыпаем праздник — первый совместный Новый год.

* * *

— Ну, ты и копуша, — громко ворчит Пашка, открывая бутылку шампанского. — Дарина, давай быстрее. Сейчас уже президент речь свою начнет толкать, а ты еще марафет до сих пор не навела.

— Не мешай, а то тушью в глаз попаду, — кричу ему в ответ, хоть Балабанов находится в нескольких шагах от меня.

Слава Богу, стол успели накрыть вовремя, а то бы сидели перед телевизором с двумя салатами и фруктовой нарезкой. Журнальный столик хоть и небольшой, но с двумя стеклянными ярусами, поэтому все наши скромные блюда поместились. Непривычно, конечно, и тесно, но зато так романтично.

Заканчиваю красить ресницы, быстро провожу блеском по губам и бегу к дивану, где сидит Паша и разливает шампанское по бокалам. В черных стрейчевых брюках и белой рубашке с расстегнутыми двумя верхними пуговицами он выглядит потрясающе. Безумно сексуально. Так и хочется дальше расстегнуть эти злосчастные пуговицы на его рубашке и провести по голой груди рукой.

Энергия во мне бьет ключом после продолжительного отдыха. Но надо держать себя в руках — еще ж подарок дарить, который, надеюсь, Пашке понравится. Что там говорила моя подружка — позу и место выбирает он? Боюсь даже представить, до чего дойдет Пашкина фантазия.

Чулки с новым нижним бельем надела заранее. Но пока ограничилась строгим светло-бежевым платьем до колена. Зато в комплекте с туфлями на высоком каблуке. И, кстати, обнаружила новую деталь в своем гардеробе. Уверена, что утром этих вещей не было, а значит, Балабанов притащил их сегодня в обед, после того, как отвез Макса. Неужели догадался о моем подарке? Раз так, доставлю ему удовольствие и надену то, что он купил, как я понимаю, для меня.

— Загадывай желание, — Паша выводит меня из раздумий.

— Что? — поднимаю на него глаза.

— В каких облаках ты витаешь? Президент речь заканчивает, сейчас куранты начнут бить. Желание, говорю, загадывай.

Не думала, что Паша верит во всё это. Помнится, раньше все мои попытки сделать “по правилам” или “так надо” она называл предрассудками.

И я загадываю — чтобы моя мама поправилась и больше не болела. Чтобы Анька родила здорового малыша, а Катерина помирилась с Артемом и выбросила все глупости из головы. А главное — чтобы у нас с Пашей всё было хорошо.

Он первым протягивает бокал, и я отвечаю — раздается звон хрусталя, после чего мы синхронно пьем шампанское.

— С Новым годом, дорогая, — Паша наклоняется и целует меня в губы.

Медленно, не торопясь, смакуя каждый миллиметр кожи.

— С новым счастьем! — произношу тихо в ответ, прикрывая ресницы от удовольствия чувствовать его губы на своих.

Я такая голодная, что готова сейчас съесть и слона. Зато Балабанов, кажется, испытывает немного другой голод, то проводя ленивым взглядом по моей груди, то опуская глаза вниз каждый раз, как я перекидываю ногу на ногу.

— Я надеюсь, ты в чулках? — поднимает обе брови вверх, откидываясь на спинку дивана.

— Может, мне надо было голой за столом сидеть? — наклоняюсь немного к нему, намекая на дальнейшие действия.

— Как же я раньше-то не подумал об этом, — бьет себя рукой по голове, после чего усмехается. — Я не против.

— Ты хоть иногда можешь быть серьезным? — произношу на выдохе и отправляю очередной кусок мяса в рот, отодвигаясь подальше от Паши. А то как бы действительно не принял мои намеки всерьез, устроив десерт раньше времени. — Вроде взрослый мужчина, а иногда ведешь себя, как маленький ребенок.

— Ну-у, — тянет Пашка и допивает остатки шампанского в бокале. — Серьезным я стать еще успею, но ведь тебе нравится, когда я тебя провоцирую? — и ехидно улыбается, после чего снова выпрямляется и наливает нам в бокалы спиртного. — Давай лучше выпьем. За нас!

— Согласна, — киваю утвердительно головой.

Раздается очередной звон бокалов, и я очень надеюсь, что на счастье.

Пашка начинает меня веселить, рассказывая, как они с Артемом в детстве, а потом и в юности встречали Новый год. Как однажды чуть не подпалили дом, купив бракованные фейерверки. Я заливаюсь смехом, потому что из Пашкиных уст любая история звучит ярко и позитивно. Самый веселый и счастливый Новый год в моей жизни.

Паша переходит на коньяк, а я на мартини, мешая его с апельсиновым соком. Немного нервничаю в преддверии своего подарка, точнее реакции Балабанова на мое раздевание. Хоть бы получилось всё так, как запланировала.

— Ты опять витаешь где-то в облаках, — мой любимый мужчина во второй раз выводит меня из раздумий.

— Немного, — делаю паузу. — Нервничаю, — и смотрю на Пашу, а он в ответ поднимает одну бровь вверх. — Кстати, — игнорирую его немой вопрос, пытаясь полностью отвлечься от своих мыслей. — Дед Мороз придет сегодня ко мне в гости или девочка Дарина останется без подарка?

— Какая нетерпеливая девочка Дарина, — смеется Паша в ответ. — Прямо мысли мои прочитала, что пора бы уже Деду Морозу прийти к нам в гости, — и наклоняется ко мне близко. — Вместе со Снегурочкой. Закрой глаза.

— Опять? — пытаюсь возмутиться, но, глядя на серьезно-сосредоточенное выражение лица Паши, подчиняюсь, даже не пытаясь возражать.

Тяжело вздыхаю и закрываю глаза. Слышу, что он встает со своего места и куда-то уходит. Так как держу бокал с мартини в руках, и чувствую, что начинаю нервничать сильнее, то выпиваю залпом остатки импровизированного коктейля. Но дрожь в руках все равно не проходит. Хоть бы не испортить сюрприз своими переживаниями.

Слышу шаги, после чего подушка дивана проваливается, а значит, Паша садится рядом со мной.

— Можно открывать? — стараюсь придать своему голосу игривых ноток.

— Открывай, — произносит на выдохе.

Берет меня за руку, при этом, не отводя взгляда от моих глаз, которые уже открыты. У него на голове красная шапка, которую носят Санта Клаусы, и я понимаю — сейчас он будет исполнять роль сказочного героя.

— Паша, если честно, то насчет подарка я пошутила, — я тоже не отвожу взгляда. — Мне достаточно того, что уже имею.

— Дарина, я должен был сделать это раньше, — игнорирует мою речь Балабанов. — Но лучше поздно, чем никогда, — и достает из кармана небольшую замшевую коробочку.

Чего и следовало ожидать, как говорится — мужчины настолько предсказуемы, но все равно приятно. Что не забыл ни о своем обещании, ни о подарке на праздник.

Аккуратно беру коробочку в руки и открываю. Как и предполагала, внутри лежит кольцо, как я понимаю, с настоящими бриллиантами. Даже в руки брать страшно, не то, что носить.

Видимо, я так долго рассматриваю украшение, что Паша не выдерживает — забирает у меня из рук коробочку, достает кольцо и надевает его мне на средний палец. Какой молодец, даже с размером угадал.

— Очень красиво, — только и могу произнести, потому что от подобной красоты захватывает дух. — Спасибо, дорогой, — и я обнимаю его за голову, притягиваю к себе и целую.

— Если честно, думал, будешь сопротивляться, — произносит мне в губы, отстраняясь первым.

— Только полные идиотки отказываются от брюликов, — томным голосом произношу в ответ. — Вот понравится мне, разорю тебя, требуя на каждый праздник по бриллианту.

— Согласен, — смеется и впивается в мои губы.

Одной рукой придерживает за шею, а второй обнимает за талию, наваливаясь своим телом, заставляя лечь на спину. Мне так хорошо и уютно, что не хочется сопротивляться. Но понимаю — если я сейчас не остановлюсь, то Балабанов останется без подарка. Точнее, десерта, как он сам выразился.

— Еще Снегурочка не приходила, — отрываюсь первой, а Пашка игнорирует прерывание поцелуя, перемещая свои губы на мою шею.

— Поверю на слово, что у нее всё хорошо, — продолжает и дальше аккуратно покусывать кожу, вызывая трепет во всем теле.

— А как же десерт? — не унимаюсь я, в надежде, что все-таки уговорю его.

Хотя самой уже не хочется никаких сюрпризов, так хорошо в его объятиях.

— М-мм, — стонет Балабанов, утыкаясь носом мне в грудь. — Может лучше на слово? — и поднимает глаза. — Или попозже?

— Попозже я точно не решусь, — тяжело вздыхаю, а Пашка наоборот, воодушевляется.

Приподнимается, удерживаясь на руках, при этом на физиономии у него блуждает такая ехидная улыбка, что хочется треснуть его чем-нибудь тяжелым.

— Заинтриговала, — аккуратно слезает с дивана, подавая руку, чтобы я встала.

Теперь уж точно бросает в дрожь — точно справлюсь с задуманным?

Беру мартини, наливаю себе, после чего доливаю в бокал апельсинового сока. Перемешиваю и залпом выпиваю. Боковым зрением вижу, что Балабанов провожает взглядом все мои действия.

— Значит так, — встаю с дивана и смотрю на Пашу. — С тебя лирическая музыка и стол, — Пашка делает удивленные глаза. — Отодвинуть, — ехидно улыбаюсь. — Я за подарком. Так и быть, глаза не закрывай.

Разворачиваюсь и направляюсь в спальню, плотно прикрывая за собой дверь. Теперь остается только справиться с волнением, а то, как бы не дать заднюю в самый ответственный момент. А главное — не сгореть от стыда после того, что я сейчас собираюсь сделать.

Это всё влияние Балабанова — впервые в жизни представлю себя развратной женщиной и под музыку разденусь перед мужем. Сама усмехаюсь подобной формулировке, но нервничать от этого не перестаю.

Открываю дверцу шкафа и достаю оттуда новые вещи — такая же шапка Санта Клауса темно-бордового цвета, как у Пашки, в комплекте с которой идет короткий меховой полушубок. Или халатик на меху — даже не знаю, как правильно назвать. Видела подобные на картинках, где девочки, одетые в подобные наряды, демонстрировали свои прелести. В частности, пятую точку, потому что мою задницу он еле прикрывает, выставляя на показ край чулок.

И в таком развратном виде я сейчас собираюсь соблазнить своего мужа. Главное, никому об этом не рассказывать, а то как бы со стыда не сгореть.

Слышу за дверью, что в зале начинает играть лирическая мелодия. Делаю глубокий вдох, затем выдох, закрываю глаза и считаю про себя до десяти. Ну же, Дарина, смелее. Где весь твой боевой запал подевался?

Резко открываю глаза — раз решила, надо довести начатое до конца, и я открываю дверь. Делаю шаг вперед, останавливаюсь и одной рукой опираюсь о дверной проем.

Паша сидит на полу, оперевшись спиной о диван и согнув правую ногу в колене. При моем, надеюсь, эффектном появлении поворачивает голову в сторону спальни и замирает с широко открытыми глазами. А я наслаждаюсь произведенным эффектом.

Медленно проводит по мне взглядом сверху вниз, затем наоборот, после чего закрывает глаза и набирает полные легкие воздуха.

— Дарина, — чуть ли не рычит, медленно выдыхая. — Это и есть твой подарок? — и открывает глаза.

Игнорирую его вопрос, улыбаюсь и начинаю движение в его сторону. Двигаю бедрами в такт музыки, пару раз останавливаясь и приседая, при этом выставляя попу назад. Балабанов уже не закрывает глаз, а просто наблюдает за моими движениями, периодически глубоко дыша. И чем чаще я провожу рукой по ногам снизу вверх, задерживая пальцы на краю чулок, тем его дыхание становится резче. А после того, как останавливаюсь перед ним, закрывая собой экран телевизора, и расстегиваю ремешок, выкидывая его в сторону, Паша стонет.

— Нравится? — оголяю одно плечико, придерживая полы короткой шубки одной рукой.

— Ты даже не представляешь, насколько, — впивается в меня своим взглядом. — Решила проверить на прочность?

— Решила тебя соблазнить, — отвечаю нагло, разворачиваюсь к нему спиной и распахиваю полы шубки. Скидываю с плеч, опуская до талии, после чего поворачиваю только голову в сторону Пашки. — Получается? — и выпячиваю пятую точку в его сторону, виляя из стороны в сторону.

Изо всех сил стараюсь попасть в такт музыки, но, боюсь, под пристальным взглядом Балабанова у меня это плохо получается. Он рычит в ответ, но продолжает сидеть на одном месте:

— Если бы я не был так заинтригован, чем закончится это шоу, то разорвал бы тебя уже.

— Неандерталец, — скидываю шубку, слыша в спину протяжный стон.

Снова поворачиваюсь к нему лицом, приседая и раздвигая ноги. Балабанов закатывает глаза — даже не могу описать, какие звуки он издает. А я выпрямляюсь, после чего скидываю сначала одну туфлю, затем другую — очень неудобно танцевать стриптиз на высоченных каблуках.

Медленно становлюсь на одно колено, затем сгибаю другую ногу и двигаюсь в сторону Паши. Медленно, не сводя с него взгляда. Он выпрямляет обе ноги, чтобы мне было удобно сидеть на нем сверху.

— Я так понимаю, надо тебе в трусики теперь деньги засовывать? — не сводит глаз с моего лица. При этом даже не пытается до меня дотронуться, да что за черт.

Я-то думала, что накинется раньше времени и не заставит меня заканчивать. Начать то я начала, а вот как теперь прийти к финалу? Как-то этот момент я не продумала, теперь придется импровизировать. Хоть бы помог мне, а то сидит как истукан, даже притронуться не собирается.

— Хреновая из меня соблазнительница, — смеюсь в ответ, приближая свое лицо к нему поближе.

— Конечно, хреновая, — смеется в ответ. — Даже бюстгальтер не сняла — кто ж так стриптиз исполняет?

— Значит, не понравилось, — пытаюсь выпрямиться, но Паша хватает меня за руку, возвращая назад

— Кто тебе такое сказал? — поднимает одну бровь вверх, но все равно не прикасается ко мне.

Только удерживает за руку, чтобы не сбежала.

— Догадался? — посылаю ему соблазнительную улыбку, в надежде, что он правильно поймет мой вопрос.

— Надеялся, — уклончиво отвечает, усмехаясь.

— И костюм купил.

— Чтобы заднюю не включила.

Прямо мысли мои недавние озвучил, что за мужчина.

— И как ты хочешь? — шепчу, проводя язычком по его верхней губе. — Раз уж твой десерт, то заказывай.

— Так и хочу, — шепчет в ответ. — Сверху. Продолжай, мне нравится. Иначе, боюсь, в другой позе я тебя точно разорву на части, так ты меня завела. Еле держусь. К тому же сверху, — прикусывает мою верхнюю губу, — ты еще не была.

— М-мм, — стону в ответ.

Но раз уж решилась, то надо доводить до конца. Расстегиваю медленно пуговицы на его рубашке, снимаю ее и отбрасываю в сторону. После чего перехожу к ремню на штанах. Пальцы уже не дрожат, поэтому быстро справляюсь с застежкой и снимаю остатки одежды со своего мужа. Он не стесняется наготы, демонстрируя свое “желание”. И я понимаю, что тоже безумно его хочу.

Прижимаюсь грудью к его разгоряченному телу, целуя в губы, а мужские пальцы уже вовсю орудуют на спине, расстегивая бюстгальтер. Пару секунд, и он улетает в неизвестном направлении. А руки Паши сжимают меня за попу, немного приподнимают над собой, после чего кружевные трусики стоимостью моей месячной зарплаты виртуозно снимаются. И улетают, правда, недалеко.

— Чулки оставь, — произносит мой муж хриплым голосом. — Все-таки это мой десерт.

— Как скажешь, дорогой, — шепчу ему на ушко, кусаю за мочку, чем вызываю у него очередной стон.

Медленно провожу языком по виску, затем по щеке, опускаясь на шею. Он закрывает глаза, откидывает голову в сторону, руками сильнее сжимая мою пятую точку.

Нравится, дорогой? Тогда держись! И я прикусываю кожу в районе ключицы, вызывая полустон-полурык из уст любимого мужчины…