Джафар не желает делиться

Джафара я нашла на балконе – он стоял, облокотившись о перила, и мрачно смотрел куда-то вдаль.

– А Яго ты куда уже дел? – спросила я, оглядевшись по сторонам и нигде поблизости не обнаружив сварливую птицу.

– Он возле кухни мучает какой-то фикус, – равнодушно ответил Джафар. – Это его любимое занятие: издеваться над бедным растением, выдирая из него листья. Он так развлекается во время каждого нашего визита сюда.

– И чем ему не угодил несчастный цветок? – едва сдерживая смех, поинтересовалась я.

– Кто знает, – Джафар неопределённо пожал плечами. – Возможно, тот оскорбляет его эстетические чувства. А возможно Яго таким способом просто демонстрирует свой мерзопакостный характер.

Я подошла к Джафару, встала с ним бок о бок и, облокотившись на перила, задумчиво посмотрела на мужчину.

– Ты знал, зачем Горану понадобился временной разлом? – прямо спросила я, решив не ходить вокруг да около.

– Да, – ответило Джафар. – Он достаточно подробно объяснил мне свой план.

– То есть о его неуместных чувствах ко мне ты тоже осведомлён, – сделала я закономерный вывод.

– Чему ты удивляешься? – Джафар презрительно скривился. – Ты очень красивая женщина, а Горан уже взрослый, полностью сформировавшийся мужчина. Это естественно, что он желает заполучить тебя себе.

– Я в первую очередь его наставница, и только потом женщина, – заметила я.

– Горану на это наплевать, – обманчиво равнодушно бросил Джафар. – И если бы я был на его месте, поступил бы точно также: попытался бы заполучить тебя любой ценой, невзирая на возможные последствия.

– Допустим.

Я не питала иллюзий насчёт Джафара: он был истинным тёмным магом, как, впрочем, и я сама. А у таких, как мы, весьма гибкие понятия морали и мы всегда думаем в первую очередь о том, как сделать хорошо себе. Однако на фоне этого «сделать хорошо себе» возникал закономерный вопрос.

– Зная о планах Горана, ты всё равно согласился помочь ему создать временной разлом. Зачем?

Джафар скривился.

– Потому что если бы я отказался, он бы всё равно отправился его открывать. Но тогда бы я не смог контролировать процесс, и затея Горана вполне могла бы увенчаться успехом. А этого я допустить не мог.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл сказанного.

– Ты отправился с Гораном, чтобы помешать ему вернуться в прошлое и изменить ход истории? – переспросила я, ощущая, как в груди пенится восторг. Вот это я понимаю коварство!

– Я уважаю и ценю Горана и даже допускаю, что с ним в качестве возлюбленного ты была бы счастлива, – заявил Джафар, не отводя от меня пристального взгляда. – Однако я не привык делиться своим. А ты моя.

Любая другая на моём месте возмутилась бы столь собственническому заявлению, словно Джафар говорит о ценной вещи, а не о живом человеке.

Только вот я ничуть не обиделась и не расстроилась, напротив, испытала неописуемый восторг. Потому что это ёмкое «ты моя» открывало передо мной массу возможней. А ещё показывало, что, как бы Джафар ни старался сохранять лицо и не показывать своих настоящих чувств, эти самые чувства у него всё же имеются и направлены они именно на меня.

Что меня несказанно радует.

– Если я твоя, то, получается, что и ты мой? – уточнила я, задорно сверкая глазами.

Джафар наградил меня укоризненным взглядом. А затем решительно обнял за талию и притянул к себе, накрывая мои губы своими губами.

«Буду считать это положительным ответом», – решила я и, обвив шею Джафара руками, ответила на поцелуй.