Глава 33

Я оставила его вопрос без ответа. Едва сдержалась, чтобы не согласиться на всё, но меня остановила Эвон…

Точнее, мысли о ней.

Рэнд забрался мне в голову, проник под кожу. Словно перчаточную куклу, натянул себе на руку и провёл по дороге моих страхов. Заставил почувствовать то, что он чувствует, видеть то, что он видит сам.

Я не считаю, что Рэнд был не прав в этом. Кем бы я была, если бы после всего, что пережила моя семья, я обвинила его во лжи? Просто его правда была больше моей – она была всеобъемлющей. В ней не было места людям, у которых есть имена и лица. А моя, пусть и маленькая, была для меня всё-таки важней.

И в моей маленькой правде всё крутилось только вокруг Эвон. Что бы ни случилось дальше, я не имела права подвергать её опасности, а значит…

Я плохой человек?

Рэнд дал мне время подумать. Я, разумеется, не могла остаться на собрании членов сопротивления, и не знала о чём они будут говорить. Могла только надеяться, что не обо мне.

В мою мастерскую один за другим прибывали люди. Некоторых я уже видела, например, доктора или грудастую подружку Эггера. Войдя, она даже не поздоровалась со мной, так её бесило, что Эгг всё своё время проводит со мной. Ох, знала бы она, как меня это достало, искренне посочувствовала бы и успокоительно прижала к груди.

Последней на экстренный сбор подполья явилась та, кого я никак не ожидала там увидеть.

– Калеопа?

Она сбросила с головы капюшон шерстяного аркелианского плаща и виновато мне улыбнулась. У меня в голове словно взорвались спутники, перепутавшие орбиты. Не она ли неделю назад уговаривала меня смириться с обстоятельствами и сдаться имперцам? Что изменилось? Или она так проверяла меня? Потому что мне сложно было представить подпольщика, рассуждающего схожим образом.

– Если хочешь, мы поговорим об этом позже.

– О чём тут разговаривать? Ты буквально скрывала от меня здоровенный кусок своей жизни…

– Мы все чем-то жертвуем ради того, во что верим. Это не значит, что наша дружба ненастоящая.

Я проглотила это объяснение молча и отступила в сторону, пропуская её к люку.

Жутко было думать, что если бы за мной и моей мастерской действительно следили, имперцы бы сейчас непременно воспользовались возможностью истребить остатки сопротивления.

Но я буквально знала, что всё было не так. Всё прошло спокойно.

Уходя из мастерской под утро, валясь с ног и мечтая хоть немного поспать, я бросила последний взгляд на мотоцикл отца. Он, как и много лет до этого, стоял у дальней стены, под мансардным окном. В его блестящих хромированных гранях отражался лунный свет, а матовые чёрные бока, напоминали и бесконечности космоса. Заставляли с замиранием сердца выискивать в них далёкие искорки-звезды – маяки неизведанных миров.

Он был таким родным и таким красивым… но не мог мне принадлежать. Мне следовало отпустить его и забыть. Так будет лучше для всех.