Глава 39

Я оставила в мастерской всё, как есть и ничего не сказала Эвон. У меня не было сил объясняться, наводить порядок или отмывать пол от кровавых пятен. Всё, что мне было нужно – это упасть на кровать и просто выспаться. А как иначе? У меня же был настоящий праздник!

Наконец, после стольких дней, на моём горизонте не осталось очевидных угроз. Рубилы забыли дорогу к моей мастерской, а Рэнд Роу теперь мог спокойно досыпать оставшиеся три дня в бункере… и валить после этого хоть на все четыре стороны!

Я смутно припоминала, как ближе к ночи, к нам с Эв зашёл Эггер. Под предлогом ухаживаний за мной, он почти каждый день таскал Рэнду еду. Сестрёнка вытолкала его взашей, не позволив меня разбудить. Ох, мой дерзкий песчаный котёночек…

«Ничего! Посидит Рэнд денёк без еды, не помрёт!» – беспечно подумала я сквозь сон. Но утром всё равно собрала ему завтрак и понесла в мастерскую, когда Эвон убежала в школу.

Тарелка с омлетом едва не выпала из моих рук, когда я открыла дверь мастерской.

– Доброе утро, Мора.

Рэнд сложил руки на черенке щётки и упёрся в него подбородком, с интересом меня разглядывая.

Я обвела взглядом помещение. Всё, что ещё можно было спасти, лежало на полках и в открытых шкафах. Остальной мусор был аккуратно собран и рассортирован по мешкам – металл, стекло, пластик и прочий хлам отдельно, чтобы можно было не просто выбросить, а сдать на переработку.

Даже детали от мотоцикла зачем-то были собраны в отдельный ящик и поставлены в угол. Поближе к тому покорёженному скелету, который остался от нашего с Эв главного воспоминания об отце, чтобы я их случайно не выбросила.

В общем, я сама бы лучше не справилась – адмирал явно был спец в упорядочении хаоса.

– Ты чего это? Всю ночь, что ли… зачем?

Рэнд пожал плечами и обворожительно улыбнулся.

– Эггер не пришёл вечером. Я дождался полуночи и решил немного прогуляться. Точнее, посмотреть не случилось ли чего. Прогулка вышла интереснее, чем я ожидал. Если честно, после долгого сидения в четырех стенах, мне было даже в радость размяться. Полагаю, рубаки вчера вернулись за своим?

Я внутренне сжалась, понимая, что, даже если очень не хочется, всё равно придётся рассказать ему, как всё было. Второй раз в одну и ту же яму я падать не собиралась.

– Не только…

Рэнд не стал отказываться от предложенного завтрака, но притронулся к нему только после того, как я закончила свой рассказ.

Задумчиво положил в рот ложку омлета, закусил его куском бутерброда с тулудовой колбасой. Проживал, не торопясь, и только после этого резюмировал:

– Значит, Вар Аттра сказал, что больше не придёт?

Я кивнула.

– Что ж… жаль.

Мне показалось, что он шутит.

– Жаль?

– Видишь ли, это несколько меняет мои планы. Если честно, то буквально всё усложняет.

Я прикрыла глаза и надавила пальцами на виски. Кажется, у меня начиналась мигрень от всех этих переживаний. И Рэнд мне спокойствия сейчас совсем не прибавил.

– То есть, ты хочешь сказать, что у тебя есть какой-то план, по которому я должна была продолжать общаться с Альмом? О небо, для чего?!

Рэнд улыбнулся с набитым ртом. Поднял вверх указательный палец, как бы призывая дать ему минутку, после чего тщательно прожевал и запил крепким отваром из крышки термоса. Со стуком поставил крышку на стол, отряхнул руки от хлебных крошек.

– Я готов ответить на твой вопрос, Мора. Более того, я готов рассказать тебе буквально всё! Но не могу, пока ты не дашь мне окончательного ответа – со мной ты или нет.

В его ярко-голубых глазах, в мягкой улыбке и приятном, обволакивающем тоне голоса не было и намека на угрозу. Но она была. Стальными шипами выглядывала из тумана его настойчивой доброжелательности.

Я не хотела… не собиралась с этим связываться! Вчера, когда рубаки расколачивали мою мастерскую, я окончательно поняла, что не хочу иметь ко всем этим повстанческим делам никакого отношения. У меня есть я, моя мастерская и моя сестра – на этом сфера моих интересов заканчивается. Героическое спасение миров и борьбу с Императором пусть Рэнд Роу и все его друзья оставят себе!

Но мне было действительно страшно отказывать ему, поэтому я начала издалека:

– Ты знаешь, что у меня достаточно поводов, чтобы ненавидеть Империю. Мой выбор между ними и вами очевиден – я никогда не смирюсь с их властью.

– Но? – Мужчина недобро сверкнул взглядом, от которого у меня глаз задёргался. – Здесь определённо должно быть какое-то «но».

Я шумно вздохнула. Назад сворачивать было нельзя.

– Но… бороться открыто… я не воин, Рэнд. Я девчонка, которая с шестнадцати лет одна воспитывает свою младшую сестру и кое-как держит на плаву бизнес отца. Очень важный, между прочим. В рабочем городке нет других мастерских по ремонту техники, а те, что в золотом городе здесь никому не по карману. В общем… я считаю, каждый должен быть на своём месте и заниматься своим делом. Моё место здесь, рядом с моими людьми и сестрой. Я ничем не смогу быть вам полезна, прости.

Рэнд разочарованно покачал головой и медленно поднялся с места, оставив еду не съеденной даже наполовину.

– Ты ошибаешься.

Я напряжённо следила за ним, пока он не зашёл мне за спину. Тяжёлые ладони опустились мне на плечи, заставив испуганно вздрогнуть.

Я зажмурилась, мысленно умоляя небо сжалиться надо мной. Мне показалось, что сейчас он переместит свои руки на моё горло и сильно сдавит… Но Рэнд вдруг стал неторопливо и осторожно массировать мои скованные плечи.

– Покой под крылом Империи – это не больше, чем мираж в пустыне. Любая кость, которую они бросают жителям захваченных планет, будь то безопасность, бесплатное медицинское обслуживание, образование – это всего лишь крючок, на который они одного за другим, как рыбу из реки, удят своих жертв. Им не нужны бунты, им нужны здоровые смышлёные рабы, чтобы ни одному истинному кемрийцу не пришлось брать в руки что-то кроме оружия и собственного члена. Они строят свою Великую Империю сталью и кровью. И если ты не можешь дать им сталь, значит, придётся жертвовать кровь.

Он резко развернул меня к себе вместе со стулом, и упёрся ладонями в его спинку. Навис надо мной так, что мы теперь буквально дышали одним воздухом. Его глаза были рядом, не позволяя отвести взгляд, его руки были рядом, не давая сдвинуться с места. Его дыхание проникало в мои лёгкие, лишая последней возможности избежать этой тотальной близости.

Я замерла.

– Сейчас я расскажу тебе то, что не должно было выходить за рамки моего близкого круга. Я сделаю это не столько для того, чтобы ты изменила своё решение, сколько затем, чтобы поняла наконец, что выбора между повстанцами и мирной жизнью у тебя просто нет. Потому что нет больше мирной жизни.

– Я не хочу…

– Молчать! – Рявкнул он, впервые за всё время повысив голос. – Когда я говорю – ты слушаешь. Это ясно?