Глава 78

Эв стояла в проходе между контейнеров, успевшая переодеться в такую же тёмно-бежевую форму, какая была и на Рэнде. Рукава куртки и штанины ей пришлось подвернуть, даже несмотря на то, что ей явно выдали самый маленький размер. Она стояла там, сложив руки на груди, один в один копируя адмирала, и смотрела на него с такой злостью, словно готова была наброситься, если тот ещё хотя бы просто посмотрит в мою сторону.

– Уйди. Мы с твоей сестрой ещё недоговорили.

– Нет! Хватит. Я слышала достаточно, чтобы сказать тебе, что ваш разговор окончен!

Я с удивлением вытаращилась на Эвон. У Рэнда тоже брови стремительно поползли куда-то ближе к линии роста волос.

– Ты что, командовать мной вздумала, малявка?

– Я сказала тебе вполне вежливо и внятно: убери руки от моей сестры иначе я тебе рожу расцарапаю! А если и так не поймёшь, будешь в следующий раз вместо белых, ходить своими зубами по шахматной доске!

Рэнд вдруг вполне добродушно усмехнулся и даже отступил от меня на шаг.

– Да вы сговорились?! Значит, слышала, что она сказала? Прекрасно! Тогда ты не хуже меня знаешь, что мы делаем с предателями…

– Мора никого не предавала.

Оборвала его Эвон и быстро преодолела расстояние между нами, встав между мной и Рэндом, лицом к нему. Адмиралу ещё и отступить пришлось, чтобы не столкнуться с моей свирепой песчаной мышкой.

– Чтобы кого-то предать, нужно вначале встать на чью-то сторону! Ты сам говорил, что моя сестра с самой первой вашей встречи отказывалась в этом участвовать. Ты вынудил её, это ты давил на неё, пока она не сломалась! Так что, если кто здесь и предатель, так это ты, Рэнд! Ты же обещал мне, что позаботишься о нас обеих и что же теперь делаешь? Угрожаешь Море, которая сделала для тебя всё, что ты хотел, и при этом требуешь, чтобы я встала на твою сторону? А рожа-то не треснет, господин адмирал?!

Я поджала губы, пытаясь сдержать едва не слетевший с них смешок.

Ситуация была страшная, и Эвон так по-взрослому поставила его на место… Но худенькая двеннадцатилетка с огромными, ещё совсем детскими глазами, рычащая на здоровенного дядю с харизмой прирождённого убийцы, пока тот в оторопи пятится от шквала её гнева – это не могло не вызвать улыбку.

Рэнд помолчал, будто разглядывая что-то в выражении лица Эвон, чего раньше там никогда не замечал. А затем весь подобрался и деловито сказал мне:

– Отправление всего через час. Ты уверена, что это не ловушка?

Я ответила не раздумывая.

– Да, уверена. Альм бы не стал всё так усложнять. Зачем ему это?

Рэнд криво усмехнулся.

– Вот как. Ты веришь ему, а он, стало быть, верит тебе?

Я промолчала. Что мне было на это сказать? Да, я верила Альму. Но вот он мне… пожалуй, я за всю историю нашего знакомства сделала всё, чтобы однозначным ответом на этот вопрос было «нет». Скорее… он просто отпустил меня. Потому что из-за его чувств ко мне, это был самый простой для него способ избавиться от проблем.

От них и от всего этого хаоса, который я принесла в его жизнь. Вот только я сама теперь не могла его отпустить… От одной мысли оказаться далеко от командора Вар Аттры, я начинала задыхаться.

– Если он позволит кораблю уйти с орбиты, то уже не остановит нас. – Тихо сказал Рэнд и коротко бросил взгляд на мою сестру, словно ища её поддержки. – Летим с нами, Мора. Я знаю, как провести тебя на борт незаметно, если его люди следят за тобой. Можно инсценировать, что ты во время отправления осталась на Отероте.

Я с изумлением посмотрела на Рэнда. Что это только что было? Забота? Он пытается защитить меня от Альма? Думает, что имперец предложил мне остаться, как часть сделки… чтобы Эвон смогла покинуть Отерот вместе со всеми?

– Никто за мной не следит. И нет… не в этом дело. Он не шантажирует меня. Я остаюсь здесь по своей воле.

Рэнд недовольно поджал губы и на секунду опустил голову. Помолчал.

– Значит, всё-таки влюбилась? – Спросил он, уколов меня своим хитрым ледяным взглядом.

Я не ответила. Отвела взгляд, вместо него посмотрев на свою сестру. Эвон разглядывала меня с каким-то осторожным интересом, словно что-то искала в выражении моего лица, позе, словах…

– Вот только никакой любви на самом деле не существует, Мора. – Жёстко сказал Рэнд. – С ней путают страсть, которая прогорает так же быстро, как бумага в топке, и в лучшем случае превращается в привычку быть рядом с кем-то. Любовь – это блажь. Ты вспомнишь мои слова однажды, и мне жаль, что для тебя тогда всё уже будет кончено. Но это не значит, что Эвон должна страдать из-за твоего неверного выбора. Я клянусь тебе, что обеспечу её безопасность и устрою зачисление в корпус. Если хочешь, повторю это при всех.

Он осторожно коснулся плеча Эвон, привлекая к себе её внимание.

– У вас пятнадцать минут, Эв. Нужно подняться на борт до того, как там хватятся младшей ремонтной бригады, и распределиться по местам.

А потом ещё и хлопнул по нему пару раз, заставив Эвон качнуться под весом его ладони и, не оборачиваясь, пошёл прочь.

Мы обе проводили адмирала взглядами, пока высокая, плечистая фигура мужчины не скрылась за поворотом.

Я посмотрела на Эв и шагнула к ней, раскрыв объятия. Она тут же нырнула в них, нечаянно саданув меня по голове жёстким ортезом на своей сломанной руке. Это заставило нас рассмеяться.

Было так странно смеяться, когда на глаза от грусти и боли наворачивались слёзы…

– Сестрёнка…

– Я люблю тебя, Эв!

– И я тебя, очень-очень сильно люблю!

Эвон слегка отстранилась от меня и ладонью провела по моей щеке, стирая скользнувшие по ней мутные слезинки. – Не плачь… Ты ведь никогда не плачешь, Мора!

А у самой-то ведь тоже глаза были на мокром месте.

– Ты просто не видела. Я на самом деле та ещё плакса. Ни дня без глаз на мокром месте!

– Неправда, ты очень сильная, уж я-то знаю!

Эв закусила губу и шумно сглотнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Я обняла ладонями её лицо и громко чмокнула своего мышонка в нос.

– Прости меня…

– За что?

Я поймала её взгляд.

Я чувствовала себя обманщицей… не сказала ей сразу, что никуда не полечу. Боялась, что если сообщу об этом, пока мы ещё были дома, эмоции возьмут верх, и она откажется от себя, ради того, чтобы быть со мной рядом.

Она могла… Эвон ведь совсем ещё ребёнок. Хотя здесь отнюдь не в возрасте было дело. Я тоже на эмоциях могла совершить эту ошибку… отказаться от себя.

– Прости меня за то, что оставляю тебя так рано одну.

Эв улыбнулась сквозь слёзы.

– Не говори глупостей, у меня есть Эггер и Рэнд.

Я прыснула от горького смеха.

– Это такая себе компания!

Эвон тоже дерзко усмехнулась.

– Для них? Ничего. Они большие дяди, переживут как-нибудь. Я буду с ними помягче, если будут слушаться, обещаю!

– Лучше бы пожёстче. А то у одного ветер в голове, а другой говнюк, каких ещё поискать!

Эвон покачала головой. Ей не нравилось, когда я оскорбляла Роу.

– Ты наверно хотел сказать гордец? Рэнд марионец, они там, на своём Марионе, все ходят с ноздрями в потолок и вечно себе под ноги не смотрят. То на садовые грабли из-за этого наступят, то в тулудью лепёшку вляпаются…

Ну и как здесь было не рассмеяться сквозь слёзы? Мы обе с ней плакали и смеялись, прижимаясь друг к другу, словно прощались не на жарком Отероте, а на заснеженном Йеголе в страшную метель…

– Спасибо, что отпускаешь меня. – Тихо сказала Эвон и нехотя отстранилась. – Я понимаю… я все понимаю, но не смогла бы жить среди них. Рэнд дурак, не слушай его. Я знаю, что любовь существует. Наши мама с папой это точно доказали!

У меня сердце сжалось и замерло. Она не проклинала меня за чувства к Альму… я больше всего на свете боялась, что за моё решение остаться с ним Эвон меня возненавидит!

– Прости, мышка…

Эв хитро прищурилась и тыльной стороной ладони упрямо утёрла катящиеся по щекам слёзы. Её маленький носик был розовым, а медово-карие глаза от слёз казались ярче, чем обычно. Сейчас она как никогда была похожа на маленькую, дерзкую песчаную мышку.

– Скажи своему белобрысому, чтобы даже не думал возвращаться на передовую. Имперцев с фиолетовыми глазами я буду отстреливать в первую очередь…

Я зажмурилась и попыталась выдавить улыбку. Эта шутка… она ведь шуткой не была? И как же было больно от этого.

Я провела рукой по ёжику из волос на голове сестрёнки и тихо сказала, меняя тему:

– В моём рюкзаке деньги…

Она быстро кивнула.

– Я знаю. Успела заглянуть. Это белобрысый тебе дал?

Вместо ответа я ей улыбнулась. Рэнд не стал говорить Эв о том, что заплатил мне рутением? С чего бы? Ведь это был такой хороший козырь против меня – обвинить в меркантильности перед лицом общей угрозы… Приберёг на потом? Или всё-таки по-настоящему поссорить меня с сестрой не входило в его планы?

Я спохватилась. Вытащила слиток рутения из кармана. Хорошо, что Рэнд от него отказался.

– И вот ещё.

– Что это?

– Рутений.

Сестрёнка округлила глаза и взяла редкий металл из моих рук.

– Ты серьёзно?!

– Спрячь. Тебе пригодится.

Она сильно поджала губы, словно расстроившись ещё больше. Может, только сейчас начала осознавать, насколько всё серьёзно, и что мы действительно можем больше не увидеться? Я ласково коснулась пальцами её лица, желая запомнить черты и на ощупь тоже.

– Скажи, что с тобой всё будет хорошо? – тоненько пискнула Эвон, изо всех сил сдерживая слёзы.

Её губы мелко тряслись, а в уголках глаз стояли слёзы. Наверно я сама со стороны выглядела сейчас точно так же.

– Будет. Со мной всё будет хорошо. Эвон, я не прошу тебя меняться… Наоборот, прошу остаться песчаной мышкой, тихой и осторожной. Чтобы ни одному коту было тебя не поймать.

Она судорожно вздохнула и на секунду подняла взгляд к небу, приводя в порядок чувства. В руках Эв крепко сжимала слиток рутения. Её пальцы напряглись на нём и побелели, словно она хотела разломать его и выбросить вместо того, чтобы убрать в карман, но понимала, что он ей точно понадобится.

– Когда в следующий раз встретимся, – уверенно сказала он, успокоившись, и яростно сверкнула глазами, – я покажу тебе целую связку трофейных кошачьих хвостов. Вот увидишь, они отучатся лезть на нашу территорию. Поймут, что не одни здесь сила и может быть тогда… Может, тогда, наконец, наступит мир, и мы с тобой снова сможем видеться, когда захотим.

Я притянула её к себе и крепко-крепко обняла, не в силах ни слова ответить на это не разревевшись.

Я никогда не верила в богов, но в этот момент мне казалось, что хоть один-то должен быть. Потому что не нарочно такую пытку было просто не придумать! И я люто ненавидела, презирала этого неназванного бога, за то, что он в своей садистской потребности заставил меня делать выбор между гордостью и любовью, долгом и своей жизнью, Эвон и Альмом.

– Эвон… я люблю тебя!

– И я тебя, Мора. И всегда-всегда буду любить.