Глава 77

Рэнд вытянул меня из раздевалки на улицу и завёл за ангар. Мы оказались среди высоких длинных контейнеров и какого-то ржавого металлолома, оставшегося, судя по очертаниям, от ремонта гигантского гироскопа. Адмирал огляделся по сторонам и, толкнув меня к металлической стене, навис, упёршись руками по обе стороны от моей головы.

Он молча уставился на меня сверху вниз, сверля меня своим ледяным взглядом. Мол – ну, давай, удиви меня. Какого базгула ты меня сюда вытащила?

Я шумно втянула носом воздух, собираясь с мыслями. Этот разговор обещал быть тяжёлым не только по существу. Но и потому что говорить мне предстояло с напыщенным гадом, полностью уверенным в своей правоте.

– Я хочу, чтобы ты помог Эвон устроиться, когда доберётесь в обещанное тобой безопасное место.

Тёмные брови Рэнда сошлись к переносице.

– Устроиться?

Я осторожно кивнула.

– Она хочет в корпус. Часть корпуса – часть семьи, разве не так? Это звучит куда безопаснее, чем слоняться без дела по улицам. К тому же начав рано, она сможет быстрее других построить карьеру… И ей не придется, как мне, дни напролёт за копейки ковыряться в ржавом металле по уши в мазуте.

Рэнд фыркнул и немного отстранился, позволив мне дышать свободнее.

– Она уже в корпусе, уже часть семьи. И ты могла бы быть, если бы так не отбрыкивалась от протянутой тебе руки.

Так, начало было положено. Пока всё шло гладко…

Я выдохнула и продолжила свою мысль.

– Вы наверняка снова начнёте строить какую-нибудь кадетскую базу. Пусть её возьмут среди первых… Не смотри на то, что ей всего двенадцать, она уже любую шестнадцатилетку за пояс заткнёт. Вы же набираете кадетов с шестнадцати?

– С четырнадцати. – Поправил меня Рэнд, всё ещё разглядывая меня с сомнением. – Я сам попал в корпус в тринадцать.

– Тем лучше. Так что, сделаешь для Эв это небольшое исключение?

Мужчина усмехнулся и по своему обыкновению сложил руки на груди.

– Ты не поняла. После того как Эвон себя проявила, она уже принята. Она не просто добыла те документы, ей хватило смелости и смекалки не попасться с ними, когда всё было против неё. У многих кадетов выпускные задания проще, чем выполнила она, ещё даже не приступив к обучению. Корпус ей обязан и позаботится о её зачислении. Но меня интересует, почему ты об этом спрашиваешь сейчас? Неужели другого времени поговорить о судьбе сестры не нашлось? Например, когда долетим?

Я судорожно проглотила вставший в горле ком, и Рэнд это заметил. Скользнул недовольным взглядом по моему побледневшему лицу, нахмурился.

– Я не лечу.

Мне показалось, что эхо моих слов повисло в воздухе. Хотя, конечно же, никакого эха здесь быть не могло. Просто после них надолго замолчали и я, и Рэнд.

Он сверлил меня ледяным взглядом, а я старалась ничем не выдавать своего страха перед ним. Мне важно было, чтобы Рэнд согласился при всех дать слово о том, что позаботится о судьбе Эвон вместо меня. Он же последний адмирал Кри! Ему всего-то и нужно было, что проконтролировать приём Эв в кадетский корпус! Там она будет в безопасности, сыта и при деле. При том самом, единственном деле, которым всегда хотела заниматься… Как бы я ни пыталась склонить её к мирной жизни, пока мы с ней были вместе.

– Что случилось в цитадели? – жёстко спросил Рэнд.

Я на секунду прикрыла глаза. Мне нельзя было позволить ему закрыться от меня. Нужно было продавить его на ответ о судьбе Эвон, прежде чем он схватит меня за горло и попытается задушить.

Я нырнула пальцами в карман на своём комбинезоне, достала оттуда архив и, схватив Рэнда за руку, вложила его в неё.

Адмирал сжал прозрачный контейнер между пальцев и посмотрел на свет. Коротко кивнул. Планы и чертежи тайной тюрьмы на Отероте мгновенно исчезли внутри его форменной куртки.

Я же попыталась взять подобревшего Рэнда ещё тёпленьким.

– Мне нужно, чтобы ты поклялся, что по прилёту поможешь ей. Деньги у неё есть, сам знаешь. Я оставляю ей всё, что ты мне заплатил. Нужен… нужен только человек, который присмотрит за ней, пока она не встанет на ноги. Я знаю свою сестру, в её случае это случится очень быстро. Она вся в маму… не то что я…

Рэнд склонил голову набок и поджал губы. Так, словно едва сдерживал быстро копящееся внутри раздражение.

– Твой план провалился, да? Ты попалась?

Я сжала кулаки. Он должен был мне ответить! В крайнем случае отказать! И тогда бы я сейчас же вернулась за Эвон, и мы вместе с ней покинули это место. Невозможно было описать словами, как тяжело мне давалось то, что я делала. Своими руками отталкивала от себя свою маленькую сестрёнку, одну отправляла её в неизвестность! Но Альм был прав, она не сможет жить той жизнью, которую я смогу ей предложить… Эв не такая, она – воин. Она проклянёт меня, даже если я просто попытаюсь!

Я сделала настойчивый шаг в сторону Рэнда, заставив его выпрямиться и расправить плечи.

– Я знаю, что в вашей среде клятвы священны. Хочу, чтобы ты при всех своих людях поклялся, что обеспечишь безопасность моей сестры!

Рэнд зло прищурился. Ему не понравилось, что я от просьб перешла к требованиям.

– Мора, как тебе удалось достать этот архив? Ты переспала с Вар Аттрой или сдала нас ему? А может… и то и другое?

Я поджала губы. Было больно слышать это от него.

Переспала… Так и хотелось крикнуть ему в лицо, что это было не ради их проклятых планов тюрьмы, а по любви! По любви к Альму и к моей сестре, между которыми я разрывалась, словно последний трос, удерживающий подвесной мост над зловещей чёрной пропастью!

– Я не доверяю ни тебе, ни Эггеру, но знаю, что в отличие от него, слово ты своё сдержишь. Ты ведь хранитель клятв? Так возьми ещё одну! Если того, что я принесла тебе это проклятый архив мало, на – возьми слиток.

Я вытянула тонкий кусок металла из внутреннего кармана и протянула адмиралу.

Он посмотрел вначале на него, затем на меня, и на лице его алыми пятнами вспыхнул настоящий гнев. Я уже видела это выражение его лица… Брови сведены к переносице, губы поджаты, крылья носа раздуваются… Тогда, в бункере, когда он узнал, что я часто вижусь с Альмом. И ещё позже, в моей мастерской, когда он впервые поделился со мной своим планом… и поцеловал против моей воли.

– Ты дашь слово? – спросила я, дерзко дёрнув вверх подбородок.

Кроме дерзости у меня за душой ничего и не осталось. Мои руки и колени в этот момент дрожали, словно у древней старухи.

Рэнд резко качнулся в мою сторону и двумя руками схватил меня за комбинезон на груди. Сжал так сильно, что мне показалось, треснула крепкая не убиваемая ткань.

– Хватит водить меня за нос, Мора. Я задал тебе вполне конкретный вопрос. Отвечай! Как ты добыла этот архив?!

Я судорожно втянула ртом воздух.

– Он всё знал. Установил камеры в моей мастерской!

– Не может быть! Я каждый день лично сканировал твою грёбаную мастерскую!

– А после того как смылся из неё во время облавы?

Рэнд скрипнул зубами так, что наверно даже работяги в шумных доках услышали.

– Что именно он знает?

У меня внутри поднялась странная волна садистского удовольствия. Мне безумно захотелось как можно больнее уязвить Роу. Уличить его в глупости и посмотреть, как адмирала будет корёжить от через колено поломанной Альмом гордости. Рэнд ведь считал себя таким хитрым, а прокололся на сущей глупости – всего-то один-единственный раз позволил себе расслабиться.

– Всё. Вы были так любезны целиком и полностью спалиться перед ним, когда всей толпой пришли меня уговаривать принести вам этот архив. Что? Задаёшься вопросом, почему до сих пор не глотаешь пыль, лёжа мордой в пол под коленом какого-нибудь патрульного? Всё будет хорошо, Рэнни, если ты мне поможешь. Он сказал, что никого не тронет. Альм, в отличие от некоторых, точно сдержит своё слово.

Это было приятно, наблюдать за тем, как вспыхнули глаза Роу и как от гнева дёрнулись его губы. Он хищно усмехнулся, умело пряча свою досаду за ответной колкостью:

– Что ты с ним такого сделала, если Кровавый Призрак так просто лёг у твоих ног и замурчал, словно домашний кот? А, Мора?

Он притянул меня к себе ближе. Так, что я теперь едва касалась ногами земли, а его лицо было к моему настолько близко, что слова адмирала, произнесённые мне в губы, я ощущала, как свои.

– Отцепись…

– Или что ты мне сделаешь? Ни за что не поверю, что ты так искусно раздвигаешь ноги… Скорее дело в том, что твоего ненаглядного Вар Аттру никогда не чесали за ушком. Так вот почему он стал убийцей, да? Бедного недолюбили в детстве… А тут ты со своими одухотворёнными нежными пальчиками и невинным красивым личиком?

Я толкнула его кулаками в грудь, но с тем же успехом могла пойти поколотить бетонную стену.

– Рэнд, какое это имеет значение, если архив у тебя, и никто не помешает вам покинуть Отерот? Сейчас речь о будущем моей сестры, а не обо мне и Вар Аттре!

– Ты дура, Мора. Влюбилась в него? Во врага?! Ты же знаешь, сколько на нём крови таких, как ты и твоя сестра…

У меня внутри всё сжалось от негодования. Мне захотелось вбить эти отвратительные слова обратно Роу в глотку. Я с неменьшей яростью вцепилась руками в лацканы его форменной куртки и прорычала в ответ:

– А хочешь правду, Роу? Вы всё, и имперцы, и Кри, делите этот мир как сахарную косточку! Каждый тянет её в свою сторону, рычит, огрызается, так что во все стороны летит ваша кровь и обломки этой же самой кости! Но мир на самом деле никому из вас не принадлежит. Просто потому, что он больше, чем каждый из вас может от него откусить. Но, боюсь, вы подавитесь раньше, чем наконец-то это поймёте!

Он резко разжал руки. Я едва не упала, снова оказавшись на ногах, и тут же попятилась от него к стене контейнера. Рэнд медленно пошёл мне навстречу. Руки его по-прежнему сжимались в кулаки, а ледяные глаза сверкали яростью.

– «Вы»? Значит, ты больше не с нами? Да, Мора? Из всех мерзостей в этом мире, мне сильнее всего отвратительно предательство. Из-за таких слабаков, прогнувшихся под имперским ботинком, как ты, Вельская система и пала, а вместе с ней распался несокрушимый кулак корпуса. Столько людей погибло, потому что кто-то позволил себе сдаться вместо того, чтобы стоять до конца! – Он протянул ко мне руку и толкнул в грудь, заставив с глухим ударом вжаться спиной в рифлёную железную стену. – Ты мерзкая, жалкая…

– Убери от неё руки, Рэнд!

Мы оба посмотрели в сторону, откуда донёсся звонкий девичий голосок.

– Эвон…