Глава 23. О демонах, сокровищах и дружбе народов

Людвиг

— Отдавай ты.

— Нет, ты.

— Нет, ты.

Мальчишки перешептывались и пихались локтями за спинами дракона, доктора Курта и Черного Карлика, пока те церемонно здоровались.

— Трус.

— Слабак.

— Ты нашел, тебе и отдавать, — припечатал Отто неоспоримым аргументом.

— Ладно, вместе, — хмуро согласился Фаби под насмешливым взглядом Людвига.

— Идите уже, герои, — отвесил ласковый подзатыльник маленькому дракончику дракон большой, он же биологический папа.

— Отто? — покончив с приветствиями, вопросительно поднял бровь Гельмут.

— Э… мы тут нашли кое-что, — неохотно проворчал Фаби, приближаясь к Ольге.

— Кажется, это ваше, — старательно не глядя ей в глаза, вздохнул Отто.

— Вот, — совершенно трагическим тоном завершил Фаби и уронил Ольге на колени заколку-череп.

Вид у него при этом был такой, словно он кусок собственного сердца отрывает. Вместе с печенью и селезенкой. Дракон и сокровища, старая песня.

Свежеиспеченная мадам Д`Амарьяк (спасибо тебе, Баргот, что уберег Астурию от этакого счастья в королевах!) схватила артефакт с жадной недоверчивостью.

— Благодарю вас, — сказала она почти искренне.

Вибрирующее зелено-багровое магополе вокруг ее слегка успокоилось.

Людвиг выдохнул.

Было бы крайне досадно убивать собственную студентку, но проклинать любимую жену, к тому же носящую его ребенка и совершенно беззащитную перед магией, Людвиг бы не позволил никому и никогда. А Ольга была к этому опасно близка.

— Мы сожалеем, что вели себя неподобающе, — с истинно королевской надменностью заявил Отто, вскинув голову и наконец-то глянув на княжну. — Мы не должны были вмешиваться в ваши личные дела. Приносим официальные извинения, княжна Волкова-Мортале.

— Прошу нас извинить. Это не повторится ни при каких условиях, княжна, — с таким же королевским снобизмом поддержал его Фаби и бросил взгляд на Рину. Мол, мама, я с тобой.

— Действительно, — кивнула Рина и продолжила обманчиво-мягким тоном: — Я тоже сожалею, что неверно оценила ситуацию и сделала то, что сделала. Больше никто из нас не повторит подобной ошибки и не вмешается в ваши дела.

— Ваши извинения приняты, — кивнула Ольга и слегка расслабилась.

М-да. А Фаби-то — мстительная зараза. И благодаря общению с Отто отлично осваивает дипломатию. Вроде бы извинился, но при этом пообещал никогда больше не помогать княжне. И Рина подтвердила, причем от имени всего рода Бастельеро. Зря Ольга ее обидела. Рина столько сил и нервов потратила, когда Людвиг пришел ее будить — плакала во сне. Да еще Гельмут, баран бесчувственный, не дал ей поговорить с Ольгой наедине, сразу потребовал отчетов и объяснений, объяснений и отчетов.

Правда, пока княжна даже последствий этих извинений не осознала, в отличие от супруга: вон, как желваки заиграли.

Странно на самом деле. При всей своей импульсивности Ольга не производит впечатления наивной девчонки, живущей исключительно эмоциями. Та Ольга Вульф, которую Людвиг учил в АМН, десять раз бы подумала, прежде чем кидаться глупыми обвинениями, и сначала бы выяснила, что произошло на самом деле. С Риной бы поговорила. С Людвигом. Со своими темными магами, наконец. А тут…

Хотелось бы надеяться, что она вырастет и поумнеет.

— Ну что вы, ваше высочество, ваши светлости! — не позволил повиснуть мертвой паузе Д`Амарьяк-старший. — Наша семья бесконечно вам благодарна за вмешательство. Вы поступили как добрые друзья, и мы никогда этого не забудем!

В ответ Рина лишь пожала плечами. Мол, мое обещание не вмешиваться относится только к тому, кто не ценит помощи. Но не к вам и вашему сыну.

А Фаби улыбнулся Черному Карлику, мгновенно перейдя из состояния «высокомерный засранец» в «милый ребенок». У него загорелись глаза в предвкушении очередной проказы. Или очередного сокровища, которое можно добыть.

— То есть мы теперь друзья, да? — потребовал он ответа.

— Для всего рода Д`Амарьяк дружба с вами будет огромной честью.

— И с нами, — с царственной наглостью заявил Отто, но тут же опомнился и обернулся к Гельмуту: — Да, пап?

— Разумеется, — кивнул тот, одобряя перспективы личного долга Д`Амарьяка перед короной Астурии. — Хорошие друзья всегда помогают друг другу. Не так ли, дорогой Ашш?

— Конечно, — кивнул дракон, по уши довольный происходящим. — Нет ничего лучше дружбы и взаимопомощи между братскими державами.

Засранец… крупный. Интриган и манипулятор. Дракон, короче говоря. Вот кто бы сомневался, что его требование женить Гельмута на Ольге было лишь одним из первых ходов в плане пунктов этак на двести пятьдесят.

Наблюдающий за этим всем доктор Курт лишь усмехнулся, благоразумно не вмешиваясь. И правильно. Иногда мудрость в молчании.

— Думаю, обсуждать дружбу и взаимопомощь приятнее не на голодный желудок. Прошу к столу, дорогие гости, — прервал Людвиг дипломатическую нудятину и щелчком пальцев активировал целую систему бытовых чар. Проще говоря, накрыл стол, зажег полное освещение и включил музыку. Ашш не будет против небольшой контрабанды из мира Рины: музыкального центра и десятка-другого дисков.

Пока все рассаживались, Фаби не терял времени даром. Он дернул Черного Карлика за рукав и заявил:

— Раз мы друзья, вы можете пригласить нас с Отто в гости. Мы никогда не были во Франкии!

— С удовольствием, если его величество сочтет…

— Не-а. Никаких величеств и официальных визитов, это скучно. Пригасите нас так, по-дружески. Говорят, у вас интересная коллекция древних артефактов. Вы же покажете? Правда?

Людвиг переглянулся с Риной: ее глаза смеялись. Кто бы сомневался, что Фаби найдет самый простой и короткий путь в запертую на сто замков, строго секретную сокровищницу Черного Карлика! Только не его счастливые человеческие родители.

— Я не стану возражать, дорогой друг, — умиленно улыбнулся Гельмут. — Пусть мальчики развлекаются, знакомятся с вашими дочерями… я слышал, юная Жозефина — весьма образованная и благовоспитанная девица. Кстати, вы не думали, что теперь и у других ваших детей может открыться магический дар?

— О, ваше величество, я не смею надеяться на такое чудо…

Все. Не отвертится. А мальчикам не стоит вот так явно радоваться и прыгать на месте. Хорошо хоть не орут свое варварское «йес!» и не делают странных жестов, принятых в мире Рины.

Покончив с первой переменой блюд, Гельмут глянул на Людвига.

— Что ж, а теперь о том, ради чего мы все собрались здесь, в самом защищенном на континенте месте. Люци, расскажи нашим дорогим друзьям, к чему привело расследование покушений на княжну Волкову.

С сожалением отложив столовые приборы, Людвиг откинулся на спинку стула.

— Если вкратце, то к демонам.

Реакция была великолепна. Даже Ольга, и та чуть не поперхнулась. А Черный Карлик и вовсе вилку уронил.

— Демоны? Супер! — очень сдержанно, то есть шепотом и не подскакивая на месте, отреагировал юный принц.

Рассказ Людвига при желании можно было уместить в несколько фраз, но раз дорогие друзья хотят подробностей, почему бы нет.

В целом все сводилось к тому, что за группой заговорщиков в АМН в самом деле стояли демоны. Раса, населяющая несколько планет. Потомки асуров, давние конкуренты драконов. Ашш неохотно поделился лишь самой общей информацией: демоны хитры, коварны, не соблюдают конвенций, чихать хотели на этику и экологию, их цель — ресурсы. Все ресурсы. Начиная с чистого воздуха и заканчивая душами. На вопрос, что они делают с душами, Ашш только скривился и сказал, что ничего хорошего.

Представителем демонов в АМН была фрау Марта, комендант студенческого общежития. Сама на четверть демон, она организовала недовольных магистров в некое подобие заговора против доктора Курта. На самом деле ее целью было опорочить и закрыть его исследования межконтинентальных порталов, рассорить людей с драконами и между собой, а в идеале — развязать войну с участием Астурии. Демоны надеялись, что за века мира сила Бастельеро иссякла, а значит, сдерживающего фактора больше нет. В мутной воде военного времени демонам было бы куда проще выбросить на рынок не только свои межконтинентальные порталы, но кое-какие запрещенные военные технологии.

— Технологии? — заинтересовался Черный Карлик.

— Не зря запрещенные, — осадил его доктор Курт. — Поверьте, временное военное преимущество не стоит уничтожения половины населения и загрязнения огромных территорий. Так получилось, что я видел, что это такое. И не хочу, чтобы нечто подобное появилось здесь.

— Но прогресс не стоит на месте…

— Не всякий прогресс — благо. И не всякое научное открытие должно быть обнародовано. Некоторые стоит похоронить и не откапывать.

Ашш довольно усмехнулся. И года не прошло, как он завербовал Курта в ярые сторонники «экологического баланса».

— Итак, думаю, всем понятно, почему жертвами были выбраны именно студенты моего факультета. Наибольший скандал при наименьших затратах. Против вас, княжна, и против вас, шевалье Д`Амарьяк, фрау Фурия не имела ровным счетом ничего. Бизнес и ничего личного.

Рина поморщилась. Да уж, в ее мире любимая поговорка демонов крайне популярна.

— Значит, все покушения, начиная с растаявшей лестницы, это фрау Фурия? — все же спросила Ольга.

Людвиг мог бы сказать правду. Легко. И глупая девчонка ее заслужила. Но не стал. Не для того Рина выпрыгивала тут из кожи вон, снимая проклятие с двух родов, чтобы сейчас все это пустить псу под хвост.

И хорошо, что Фаби не знает, кто на самом деле чуть не убил Ольгу, едва только узнав в ней последнюю из рода Волковых-Мортале. Не удержался бы, разболтал. Правда, кто чуть не убил, тот же ее и спас, но… Рина обещала — не вмешиваться. Пусть сами разбираются.

— Фрау Фурия мгновенно оценила перспективы и действовала быстро и четко, — ответил Людвиг обтекаемо. — Если бы вы не объединились, ей бы удалось переловить вас поодиночке. О последствиях можете догадаться сами.

Ольга облегченно выдохнула и подалась ближе к своему супругу. А тот кинул на Людвига благодарный взгляд. Похоже, он намерен оставить эту тайну тайной, благо все так удачно списалось на Фурию.

— Портал испортила тоже она, — продолжил Людвиг. — Демонические технологии в действии. Мы официально обвинили во всем доктора Курта, закрыли его исследовательскую программу и пустили в газеты информацию о том, что драконы разгневаны отказом его величества жениться на княжне Волковой и потому отзывают своих наблюдателей вместе с обещанными технологиями. А, и объявили студентов темного факультета без вести пропавшими с намеком на безвременную смерть. Предупредили о том, что все на самом деле несколько иначе, лишь шевалье Д`Амарьяка. Фурия потеряла бдительность, попыталась продать демоническую технологию межконтинентальных перемещений…

— Франкии, через барона де Флера, моего отставного агента, — кивнул Черный Карлик, который уже знал эту часть истории.

Комментировать, что отставной не значит бывший, Людвиг не стал. Зато искренне поблагодарил Д`Амарьяка за отличную совместную операцию.

— Не первую и, надеюсь, не последнюю, — осиял всех Гельмут.

Политика. Всегда политика. Что ж, все лучше, чем война и те ужасы, которые ему показывала (по счастью, только на экране) Рина. Неудивительно, что она действовала с Ольгой и Д`Амарьяками столь радикально и без сантиментов. У людей ее мира психика покрепче, чем у здешних. Господам студентам еще повезло, что для них сделали шоу в жанре магического постмодернизма, а не военного реализма. От некоторых фильмов, которые ему показывала Рина, даже Людвига, некроманта и хозяина Пустошей, тошнило. А Рине — привычные реальности ее мира.

— Уверен, его величество император Франкии совершенно согласен с вашим величеством, — ничуть не хуже Гельмута просиял Черный Карлик.

— Боюсь, нам придется держать дело Фурии в тайне. У демонов наверняка не один агент на континенте, — сказал Людвиг.

— И гораздо больше агентов в Новом Свете, — добавил молчавший до того дракон. — Вам следует озаботиться этой проблемой. Вам, я имею в виду не только драконьим всадникам Бастельеро, но и разведкам всех стран-колонизаторов. Прежде всего Франкии, так как ваши территории в Новом Свете самые обширные. Уверен, теперь, без проклятия на вашем роду, вы сможете уделить этому вопросу куда больше внимания.

Людвиг только переглянулся с Риной: вот-вот, кто бы сомневался, что проклятие Волковых и Д`Амарьяков играет важную роль в драконьих интригах.

Ольга

От политики ее тошнило.

А может быть, от напряжения.

Или от запоздалого понимания, по какой тонкой грани она только что прошла и, о счастье, не упала.

Все, что рассказывал Людвиг о демонах, угрозе войны и прочем, она едва понимала, словно мозг отказывался воспринимать новую информацию. Зато почему-то очень остро чувствовалось облегчение и подступающие слезы.

Все, опасности больше нет.

Ни ей, ни Анри, ни их будущему ребенку (неважно, уже существующему или только запланированному) ничто больше не угрожает. Ну, кроме тошноты и головной боли.

Одной рукой Ольга сжимала вернувшийся к ней Дух Мортале, другую нежно гладил Анри, давая ей понять: он рядом, он любит и поддержит, что бы она ни сделала.

Наверное, если бы она сорвалась и прокляла герцогиню, он бы понял и простил…. Наверное. Лучше не проверять. И на что пойдет Людвиг, чтобы защитить свою семью, тоже лучше не проверять.

Воткнув Дух Мортале в волосы, на привычное место, и тихонько отпив холодной воды из бокала, Ольга покосилась на хозяев замка. И только сейчас обратила внимание на то, что Рина, вопреки ровной осанке и невозмутимому виду, обеими руками держится за живот. Круглый. А поверх ее рук лежит рука Людвига, поддерживая и успокаивая.

Ой. Как-то за собственными проблемами Ольга и не обратила внимания на округлость ее фигуры. Наверное, Рине сейчас тяжело. И вряд ли ей было так уж весело наблюдать за «кино»…

В общем, как-то все получилось нехорошо.

А если бы Ольга поддалась злости и обиде, то…

Ой. Ой-ой-ой. Кажется, они все тут избежали больших неприятностей.

«Катастрофы», — подсказала логика голосом Рене… то есть Анри.

Точно. Катастрофы. Хуже, чем проклятие Матильды, потому что на этот раз от рода Волковых-Мортале не осталось бы никого. И, возможно, случилась бы та большая война, которую так хотели демоны.

Ольга снова схватилась за бокал с водой… нет, уже пустой.

— Олье? — обеспокоенным шепотом спросил Анри, пока Д`Амарьяк-старший что-то увлеченно обсуждал с Гельмутом и доктором Куртом.

— Кажется, мне нехорошо, — так же тихо ответила она. — Мне бы…

— Дорогой кузен, — вмешался в общий разговор Людвиг. — Прости, что прерываю, но мы утомили наших дам.

— О, действительно! — Гельмут цепким взглядом оглядел Ольгу и Рину, изобразил галантную улыбку одними губами. — Милая Рина, ты, наверное, не против выйти на свежий воздух? Уверен, Люци расскажет тебе все интересное.

— Мне бы не помешало, благодарю, — кивнула та.

— Шевалье Д`Амарьяк, будьте любезны, проводите дам и возвращайтесь к нам, — велел Гельмут, впервые за все утро «заметив» Анри.

Рина же впервые с тех пор, как обещала больше не вмешиваться, глянула на Ольгу. Внимательно и… сочувственно?

Барготовы подштанники! Кажется, кто-то здесь вел себя совсем не как подобает княжне. Как хорошо, что все же не прокляла! Дурацкое желание. Как будто, причинив боль другому, можно избавиться от своей. Чушь и бредни. Причинив боль другому, делаешь свою только сильнее. Вот и Ольге теперь стыдно и противно от самой себя.

Она осторожно прижала пальцы к виску: стоило подняться на ноги, как в голове словно что-то взорвалось. А Дух Мортале потеплел и словно запел, тихо и успокаивающе, вытягивая боль и напряжение.

— Проводите нас на террасу, шевалье Д`Амарьяк, — велела Рина, выйдя из столовой. — Надеюсь, для вас все это было не слишком… э…

— Для меня — не слишком, ваша светлость. Поверьте, это была не самая болезненная попытка снять наше родовое проклятие. Зато единственная эффективная, что искупает все неприятные ощущения. Если вы позволите, позже я бы очень хотел узнать некоторые подробности. Когда вам будет удобно.

— Конечно, — кивнула Рина. — Только, боюсь, не сегодня. Я несколько утомилась. Да и вам, наверное, хочется после совещания побыть с супругой. Вам обоим пришлось нелегко.

— Мне бы тоже хотелось понять, — пересилив остатки обиды и заглушив вопли княжеской гордости, требующей никогда не делать первого шага к примирению, сказала Ольга.

— Прекрасное желание, — устало кивнула Рина. — Сюда, шевалье Д`Амарьяк. Великолепный вид с террасы, не так ли?

Анри ответил что-то вежливое, усаживая сначала Рину, а потом Ольгу в плетеные кресла с подушками. А Ольга прикрыла глаза, потому что их жгло. И стоять уже не было никаких сил. И вообще… лучше бы Анри проводил ее в комнату, подумать в тишине и одиночестве, успокоиться…

— Если я буду нужен, зови. Я услышу, — шепнул ей на ушко Анри, поцеловал пальцы и ушел, оставив их с Риной любоваться видами.

Которые Ольга даже не видела толком — и видеть не хотела. Кажется, теперь при слове «Пустоши» ее будет тошнить. А от повисшего молчания хочется то ли плакать, то ли… плакать.

— У нас это называется отходняк, — куда-то в пространство прокомментировала Рина и… всхлипнула. А потом дотянулась до руки Ольги, сжала и с новым всхлипом выдала: — Дура ты мелкая! Чуть все… насма-арку!

— Сама ты!.. — ответила Ольга и заревела.